Уставший рыцарь|Сказ о забытом мече.

Фарами, глядя на оставшийся, одинокий меч, осторожно встаёт из-за стола, напоследок, надев на тонкую шею небольшой амулет. Грецкий орех, скреплённый золотыми нитками и с мелкими дырочками на боках его. Словно погрызли мелкие жучки. А изнутри доносился приятный аромат текучий. Кажется, это была ромашка в перемолку с шалфеем и лунной травой, кровохлебкой, и ещё одной травой, название которой мужчина не знал. Повертев в тонких пальцах его, лекарь подходит к злосчастному мечу и обхватывает пальцами жёсткую рукоять. Сразу почувствовалась кожа, что была исцарапана и несколько видно раз лакирована. Пальцы сжимаются сильнее, до белых костяшек сияющих сквозь бледную кожу. Рука тянет. Глаза Фарамиса округляются, рот искривляется в непонятной гримасе, а ладонь тут же разжимается, опрокидывая меч с диким грохотом. Слишком тяжёлый и надо бы нести эту вещь как минимум двумя руками. Что же, замок место безопасное и никто из-под тишка не нападет. Только вот возникла проблема с ношением либо свечи или же полноценного канделябра. Это подождет. Фарамис ориентировался в замке хорошо и поэтому можно было бы справиться без неё. С тяжестью подняв меч Леоморда, лекарь направляется в пределы его покоев. Коридоры встречают потаённым страхом, смешанным с неприятным предчуствие в кишках, что засело словно осиновый кол и не хотело отпускать. Осталось там, словно клещ, что присосался к своей жертве. Па коже мужчины пробегается армия мурашек и хребет чувствует как по нему проходятся касания невидимых пальцев ветра. Ждало что-то не совсем хорошее, но, долг есть долг. Фарамис обязан отнести этот меч чего бы ему это не стало. Размеренный топот кожаных ботинок и перед взором открывается высокая дверь, явно повидавшая время и усеянная царапинами, впадинами и где-то даже в углах виднелись жуки дровосеки. Тяжело сглотнув прозрачную слюну, лекарь движением плеча отворяет дверь нараспашку. Только вот очами своими не заметил в темноте деревянную таблицу на двери. "Не заходить, идёт тренировка." Но кто же может тренироваться, когда на небосводе сияет серое блюдце Луны? Да и как тренироваться. Фарамис застывает в проходе, сначала не поднимая взор и ставит так надоевший чже меч, опираясь на стену его. Руки ослабли, так, словно он несколько часов носил тяжеленные мешки с песком. Действий и сил хватило только на снятие капюшона и поднятие взора изумрудных глаз, только потому, что до ушей внезапно донёсся звук. Тяжёлый, наполняющий всю комнату жаром и оседая испариной на коже. Стоны. Протяжные и тихие, с оттенком хрипоты. Взору предстаёт неприличная картина. Кажется изначально, благородный рыцарь Леоморд, занимался максимальными непристойностями, усевшись на постели и широко раскинув ноги, обнажая внутренние стороны бёдер и внушительных размеров половой член. Фарамис, словно гвоздями прибился и смотрел за тонкими пальцами рыцаря, что ходили вверх вниз по всей длине, размазывая естественную смазку и чуть прикрывая длинной ладонью сие непристойство. Лекарь стоит в ступоре, тихо прикрывая дверь, оставаясь в комнате и прячась в тени. Там, где не доставал свет канделябра и огоньки раскуреных благовоний. В нос ударил очень знакомый запах. Та неизвестная трава... Когда Фарамис отправлялся на вылазку за травами, то на рынке в небольшой деревне нашёл это. Как могло вылететь из головы только? Сам же мужчина продовец говорил: "Это виагра, сынок. Довольно сильный афродизиак." Ещё подмигивал отвратно.Но не это смутило, а то, как реагировало всегда послушное тело. Под мантией, в штанах начинало шевелиться и давить на ткань, требуя освобождения и немедленного расслабления. То, что сейчас могло доставить это расслабление, сидело на постели и шептало одно лишь слово, коленями подрагивая и готовясь к окончанию явно. "Фарамис.." Летело из уст Леоморда, когда откидывал он голову и обнажал шею. А вот в голову второго лезли максимально неприличные мысли. Встать на колени перед членом второго, взять в рот, посасывая и извиваясь в пояснице. Ощутить себя слабым и совершенно беспомощным. Стать марионеткой в руках кукловода. И бесшумно шагая на ватных и не несущих ногах, мужчина заходит в зону видимости. Туда, где рыцарь увидит словно свет светлых волос его. Ощутит колкий и одновременно страстный взор, скользящий по чужой коже. Фарпмис идёт медленно и нависает над своей "жертвой". Чувствуя присутствие второго,что навис сверху, Леоморд опешивает и прекращает свои действия одернув руку и находясь в довольно плачевном состоянии. Нагой и находящийся под опьянением жёсткой страсти. Но только вот Фарамис времени не теряя, плавно змеёй, проходится по чужой талии, пупку, опускаясь по на удивление мягкой коже и вставая на колени покорно. Два изумруда глаз смотрят невинно. Так, словно маленький оленёнок. Невинная клятвенная девственница, что приняла обет, но икушена инкубом стала. Рот раскрывается тяжело, а голова уже не думает. Всё отошло на второй план. Честь, то, как о них подумают, если узнают о этой связи. Была только страсть, что с каждой секундой нарастала с неимоверной скоростью и гудела в ушах обоих. Леоморд жеподдается чужим пальцам, словно податливое тесто и растворяясь в чужих руках, словно лёд на солнце. Всё отдаётся приятным покалыванием и готовностью кончить прямо сейчас. На Светлое личико. Оставить на нём кровавые метки. Он только его. Это тело только под властью благородного рыцаря. И сейчас эта благородность запятнается прекрасным Фарамисом, что являлся в самых откровенных ведениях, в разных позах и обличиях. Лекарь осторожно касается языком полового органа, проходясь по всей длине, заставляя Леоморда тяжко простонать, наполнив комнату дополнительными звуками. Погрузиться в пучину греха. В топь разврата. Берет сначала осторожно за щеку, ощупывая языком, слизывая смазку и вкус пальцев рыцаря. Было очень тяжело и тут, кожей головы он чувствует, как пальцы верхнего заползли в волосы и словно начали управлять. Как верной лошадью. Осторожные движения то вверх, то вниз, почти от середины, до кончика. Язык плавно изучал нежную кожу, проходясь по головке, облизывая, касаясь кончиком уретры и вновь рот Фарамиса становился наполненным длиной. Член уже зашёл по глотку и чувствовалась пульсация. Леоморд же очей не сводя наблюдает, стараясь как можно сильнее сдержать эякуляцию. Но половой орган ещё раз пропустив пульсацию, наполняет рот нижнего белой, вязкой жидкостью. Улыбка сияет смотря на то, как под давлением члена, что находился в чужом рту, но переместился в щеку, Фарамис сглатывает сперму, а омуты глаз его, чуть сильнее загораются в игривости. Рыцарь выдохся и терь бразды правления чужим телом перешли в руки лекарю. Одежда слетела словно по щелчку пальцев и теперь мужчина стол над другим, блокируя пути отступления. А второй и не против совсем. Лишь улыбается словно чеширский кот и падает на постель, податливо раздвигая сильные ноги, что в этот момент казались такими слабыми. Фарамис одной рукой проходиться по мягкой коже груди, уделяя особое внимание розовым бугоркам сосков. Задерживал на них подушечки пальцев и делал лёгкие круговые движения, наблюдая как Леоморд выгибается в пояснице навстречу действиям уже верхнего. Как откидывает голову и руками цепляется за одеяло двуспальной постели. Как жалобно скулит от приятных ощущений, словно котенок, которому никогда не давали ласку. Его тёмные волосы спадают на плечи, ворошаться и огибают миловидное лицо. Вторая рука Фарамиса поползла к тонкому колечку мышц, меж ягодиц. Смазки как таковой не было и самым удобным решением стала слюна. С изобилием намочив два пальца, светловолосый входит и затыкает рот рыцаря поцелуем. Горячим и страстным. Нижний тяжело дышит в чужие губы, чувствуя наполненность между ног. Ощущая каждое не очень умелое действие пальцев Фарамиса и немного усмехаясь этому. Но тело само направляется навстречу, получает от этого удовольствие и заставляет забыться в нитях ощущений. Лекарь, после долгой растяжки высовывает пальцы и подставляет головку члена к аналу нижнего. Осторожно входит, растягивая. А Леоморд выгибается, постанывая громко и так, что можно его услышать даже сквозь поцелуй. Первый толчок отдаётся приятным теплом и расставанием губ. Лекарь хватает запястья рыцаря и сжимает их. Специально, что бы пальцы второго не ходили туда-сюда. Не позволял своевольности. Сначала мягкие движения, дающие привыкнуть телу Леоморда, но вот сначала темп лишь начинал слегка нарастать, но оставался таким же тягучим, словно резина. Фарами с искривляется в благодарной улыбке, наслаждаясь баритонными стонами и ощущая членом, как начал уже доходить до простаты. Пальцы сильнее обхватывают запястья чужие, а движения бёдрами и удары о ягодицы становятся сильнее. Намного. На коже рыцаря начали оставаться лёгкие покраснения, а ноги обхватили чужой торс. Теперь не отпустит. Его Фарамис. Хоть и не успевает пометить засосом, но поймал хотя бы так. Лекарь опускается к чужой шее, дыша тяжко и губы сначала нежно целуют, а позже он осторожно всасывает кожу, оставляя багряный засос на шее нижнего. Движения быстрее с таким же темпом заставили ощутить, как уже член фарамиса готовиться к окончанию процесса и как пульсирует внутри узкого Леоморда. Раз уж ему эякулировали в рот, то он поступит так же. Только с другой стороны. Пара резких, вдалбливающих толчков и он выпускает сперму в чужой проход, на пару секунд давая отдышаться. Выходит и без сил падает на перину кровати, обхватив руками за талию своего нового возлюбленного. Своего рыцаря.