Заявление на любовь

      — Я люблю тебя…       Звонкое молчание повисло в воздухе, как будто сам воздух вдруг застыл и зазвенел тысячами колокольчиками. Юнги не знал, что сказать на это неожиданное и слишком нереально признание Чимина. Омега незаметно ущипнул себя за ляжку. Нет, вроде не сон. Альфа же застыл в нерешительности. Он всё испортил? Неправильно понял знаки Юнги? Что сказать?       — Прости, если это…       — И я тебя люблю…       Они заговорили одновременно и также замолчали, и тут тишина разбилась окончательно и бесповоротно. Юнги захихикал и покрылся румянцем, который старательно пытался спрятать за своими отросшими волосами.       — Чимин, — счастливо начал Мин, глядя на свои колени. — Это не может быть правдой.       — Почему? — альфа взял бледную ладонь Юнги и сжал своей рукой, выражая поддержку и доказывая реальность происходящего. Наконец-то взял и никогда теперь не отпустит.       — Я же, просто я… — несмело начал Юнги. — В смысле, я люблю себя. Но тебя люблю сильнее, поэтому не совсем понимаю. Я проблемный, неуклюжий, не омежественный. В конце концов, вокруг тебя ходит много других омег, которые одеваются получше, не пытаются казаться недотрогами, а прямо заявляют, чего они хотят.       — Если бы прямо, — устало прошептал Чимин. — Прости, продолжай.       — Просто я такой сложный. Вечно загоняюсь, отталкиваю тебя, не верю даже твоим собственным словам. Не проще быть с тем же Бёнхо?       — Проще, — подтвердил старший. — Но я хочу серьёзных отношении, Юнги. И как-то так получилось, что полюбил именно тебя и хочу серьёзных отношений именно с тобой. Мне главное, чтобы и ты этого хотел. Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы обеспечить тебя… Что? Ты чего смеёшься?       Юнги прикрыл свободной ладонью рот, но смешка сдержать всё равно не смог.       — Зачем ты рекламируешь себя, если я и так влюблён в тебя без памяти? — со смешинками в глазах и широкой улыбкой спросил Мин. После признания стало как-то легче. Как будто все страхи и неуверенности сразу покинули его дурную голову. Ведь это именно Чимин сделал первый шаг. Значит он точно его любит и хочет быть вместе, несмотря ни на какие трудности. — Это как рекламировать мне тостер, который уже и так у меня есть.       — Так я тостер? — поднял бровь Чимин, с напускной строгостью глядя на Юнги.       — Ну, если будешь готовить мне тосты, то, наверное, да, можно будет назвать тебя и тостером тоже, — задумчиво покивал омега.       — Я буду для тебя, кем захочешь, Юнги, — Чимин поднял их переплетённые пальцы и нежно поцеловал костяшки младшего.       Румянец Юнги перешёл на шею и на уши, омега никак не мог поверить, что всё происходящее не сон.       — Я не понимаю… — в замешательстве простонал он. Всё это время он зря накручивал себя? Зря думал, что их отношения невозможны? Зря гнал сам себя от этих сильных и любимых рук?       — Позволь, я всё объясню, — альфа сел поближе, убрал прядку волос за покрасневшее ушко Юнги и начал свой рассказ.       Чимину было совершенно неинтересно проводить время со своим младшим братом и его друзьями, но один привлёк его внимание своей несуразностью. У Юнги ещё не было запаха, он был мельче и как будто младших своих двенадцатилетних ровесников. Паку было девятнадцать, и он готовился к поступлению, но этот мелкий шкет постоянно крутился рядом, задавал вопросы и всячески мешался. Альфу это раздражало, так как он не понимал, зачем задавать вопросы, если всё равно не поймёшь ответы на них. Но всё равно отвечал, надеясь, что малышу это наскучит и он отстанет. Но этого ни произошло ни на первый, ни на второй день. А через месяц Юнги спросил не просто стандартный вопрос «а это что»?», «а это как?», «а это почему?», а конкретный, по теме, которую Чимин недавно объяснял ему. Сказать, что Пак удивился, ничего не сказать. Так эта мелочь всё это время действительно его слушала? Это было даже приятно. Во все последующие встречи Чимин уже с большей охотой отвечал на вопросы маленького почемучки, ему так самому было проще все запоминать.       А потом Юнги сломал руку, и Джисон стал сам ходить к нему в гости, а не приглашать на свой задний двор, и Чимин целый месяц не видел омежку. Это были странные дни, заполненные рутиной и скукой. Как будто само солнышко зашло за тучи. Но потом Юнги вернулся и стал не только слушать альфу, но и рассказывать о своей учёбе.       Так маленький Юнги сдружился со всеми членами семьи Пак. Родители Чимина и Джисона его тоже обожали. Но следующий весной, Чимин поступил в университет, а Джисон перешёл в другую школу и потерял связь с Юнги. Как и сам Чимин. Не то чтобы он скучал, но помнил. Стало как будто чего-то не хватать. Как будто за стол на четверых персон поставили три стула, но усадить надо всех четверых. И как бы ты не старался, одному всегда не будет места. И этот один таракан без места всё время бегал в голове альфы, мельтеша и мешая. И успокоился он только тогда, когда Юнги переступил порог его кабинета. Узнал Пак его сразу. Мин почти не изменился, только подрос чуть-чуть и ушла мальчишеская округлость. Зато появился запах. Запах, который напомнил Чимину праздничную ярмарку, которую он так любил. Захотелось, наплевав, на формальности, встать и обнять потеряшку. Но Юнги вёл себя так, как будто того года, проведённого вместе, не было. И это остудило голову Чимина. У омеги, в конце концов, мог кто-то появится. Он мог забыть или не придавать воспоминаниям с альфой такого большого значения. Надо было начинать всё сначала. Заново знакомиться, общаться и понять, действительно ли это любовь. Прошло больше десяти лет с их последней встречи, они оба изменились.       Но чем больше Чимин работал бок о бок с Юнги, тем больше понимал, что изменились они лишь слегка. Юнги был всё таким же несуразным, но очень ответственным, усидчивым, отличным слушателем и прекрасно запоминал новую информацию. Поэтому Чимин не боялся доверять ему переговоры с будущими клиентами и мог полностью положиться на омегу в ведении документации. Пак был рад видеть, что эта работа и правда приносит Юнги удовольствие. Но периодически он замечал на себе задумчивые и грустные взгляды Мина. И он хотел осчастливить его, но не знал, как? Пока из разговора общих друзей до него не дошло: Юнги любит его и ждёт взаимности.       Но Чимин не мог вот так сразу броситься в омут с головой. Необходимо было всё обдумать и взвесить, нужно было встать на ноги, чтобы иметь возможность положить в ноги Юнги весь мир, чтобы выполнять все его хотелки и делать счастливым. Поэтому альфа работал не покладая рук. Он думал признаться Юнги после их первого кризиса. Они его пережили, и Пак осознал, что ничто не вечно и лучше прямо здесь и сейчас признаться Юнги и будь, что будет. Но его остановила ревность… Недавно к ним в художественный отдел устроился талантливый и трудолюбивый дизайнер Чон Чонгук. И он очень быстро из всех коллег сдружился именно с Юнги. И Чимин банально струсил и решил не мешать. Он старый, не такой красивый как Чон, и вечно в работе. Зачем он нужен Юнги? Но вскоре выяснилось, что Чонгук явно имеет виды на Тэхёна, но момент уже был упущен.       В следующий раз, когда альфа решил признаться, — был день переезда. Он уже точно встал на ноги, компания расширялась и приносила не малый доход. Чимин мог предложить Юнги стабильность, уверенность и комфорт. Но в тот день омега опоздал из-за того, что спасал котёнка. И опять Пак струсил, ведь как он вообще мог подумать, что Мин меркантильный омега и будет смотреть только на кошелёк при выборе партнёра? Вовсе нет. Надо было быть не просто директором крупной компании, но и хорошим человеком. Поэтому Чимин опять решил, что было не время и необходимо было вначале стать достойным человеком, а только потом иметь виды на такого омегу, как Юнги.       Переломным моментом стал месяц перед корпоративом, когда несколько омег как с ума сошли. Особенно Бёнхо. Чимин считал себя терпеливым и понимающим начальником, но некоторые выходки Бёнхо начинали бесить даже его. И на корпоративе это достигло своего апогея: альфа из-за него упустил шанс признаться Юнги. Тогда-то в голове и возник план, как можно по-другому это сделать. Заодно сразу показать Мину, что будет с теми, кто распускает слухи. Человека, на самом деле, очень легко уволить. Юнги нечего переживать, Чимин устроит для него идеально-комфортную среду. Но всё равно в итоге всё пошло не совсем так, как планировалось, и Пак уже не был уверен в правильности своих выводов и действий.       И вот они пришли к тому, к чему пришли. Неловкое и глупое признание. Заявление на увольнение, помятой бумажкой, лежит на столе, напоминая альфе о его глупости. Зато рядом сидит счастливый и раскрасневшийся Юнги, и один его вид делает все неудачи неважными и незначительными.       — Прости, что так долго тянул, — заканчивает свою длинную и пламенную речь Чимин.       — Прости, что так долго бегал от тебя, — вторит ему Юнги.       Мин правда сильно накручивал себя, хоть в этом и не было никакого смысла. Стоило один раз решиться, сесть и поговорить по душам, и всё бы встало на свои места намного быстрее и сохранилось бы больше нервных клеток. Но Юнги очень сильно зависел от разного рода ситуаций. Иногда ему казалось, что Чимин точно его любит и всё у них будет хорошо, а иной раз ему казалось, что Пак просто хороший начальник. Эти выводы вообще ни на чём не обосновывались, но каждый раз сильно усложняли жизнь Юнги.       Когда Мин пришёл в компанию, ему не хотелось мешать вечно занятому Чимину, потому что омега прекрасно понимал, как сложно построить целую компанию с нуля на деньги из банка, и то, как это страшно и нервно. И любовь тут может только помешать. Юнги даже в голову не приходило, что поддержка любящего человека наоборот может сильно упростить жизнь, а любящий человек способен горы свернуть ради своей второй половинки, тем более такой альфа, как Чимин. Но тогда Юнги вбил себе в голову не мешаться под ногами и стать лучшим сотрудником, ведь это будет куда полезнее, чем просто какие-то чувства. Поэтому он старался изо всех сил и в итоге стал тем, кем стал.       Потом, когда всё устаканилось и их компания уверенно держалась на плаву, Юнги подумал, что может быть стоит рискнуть? Но как же это было сложно — рискнуть. Иногда ему казалось, что такой умный, состоятельный и красивый омега, как он — идеальная партия для Пака. А иногда казалось, что он вообще такой никому не нужен. И не было чётких аргументов для таких мыслей, но Юнги отчего был уверен в своих выводах. Например, когда он спас котёнка, вместо того, чтобы спешить на работу. Он долго нервничал и переживал о своём поступке, но смотря как Данби нежится под лучами солнца, Юнги осознавал, что сделал всё правильно. А даже если он и совершал ошибки или делал какие-то глупости, недостойные благовоспитанных омег, то он, в конце концов, просто человек. Все совершают ошибки, главное уметь на них учиться и делать правильные выводы. И Чимин точно не из тех, кто будет осуждать тебя за промах. Он скорее утешит и поможет.       Но Юнги продолжал сомневаться в самом себе и в чувствах Чимина. Однако, когда запах альфы успокоил его и снял боль, Мин серьёзно задумался. Омега в период течки очень чувствительно относится к чужим запахам. Например, запах Чонгука — корица с нотками горячего шоколада — сильно резал по феромонам, а в обычные дни это был приятный запах, который к тому же принадлежал его другу, но в период течки не вызывал должных чувств. Зато запах Чимина в мгновение ока успокоил его, Юнги, даже толком не просыпаясь, соорудил гнездо и отключился. Это, во-первых, говорит о безграничном доверии омеги к Чимину; а, во-вторых, о том, что сам альфа заинтересован в Юнги. Но заинтересован не значит влюблен. Даже запах друга мог успокоить, если омега позволял, ведь альфа, который ничего не чувствует к омеге, не будет выделять особый феромон, а Чимин, пока стоял в той комнате отдыха, пропитал им всё помещение, лишь бы сделать своему омеге лучше. Но из-за всего этого Юнги, кажется, только больше запутался и продолжал себя запутывать, пока смотрел на поползновения других омег к его Чимину.       А на корпоративе Юнги почему-то сделал вывод, что Чимин заинтересован в Бёнхо, больше, чем в нём. Чувства соперничества в Юнги не было, в этом плане он был очень пассивен. Если намечались какие-либо соревнования, то Мин даже бороться не собирался, проще сразу сдаться. Если кто-то делает что-то лучше него, то пусть он и делает, зачем лезть туда ему? Наверное, поэтому на своей должности омега был, по сути, единственным сотрудником. Никакой конкуренции, очень удобно. А тут, на любовном фронте, такие переживания, такие метания, что в итоге Юнги не выдержал и решил перестать ломать себе голову, а просто самоустраниться. Благо Чимин не позволил, а сам пришёл, сам всё объяснил, и в итоге оба признались друг другу.       Они действительно созданы друг для друга: оба вели себя как два глупых подростка. Но самое главное, что в итоге всё закончилось хорошо. Эта история и не могла иметь плохой конец. Чимин никогда больше не отпустит Юнги. А Мин никогда больше не будет прятаться. Вдвоем им всё по плечу. Так было, есть и будет всегда.

🌸🌸🌸

      — Я же говорил! — радостно хлопает в ладоши Тэхён. — Гоните наш выигрыш!       — Нифига! С чего ты решил, что вы были правы? — негодует Чонгук.       — Мы говорили на месяц или около того после корпоратива! — настаивает на своём омега.       — Но прошло только две недели!       — Это значит «около того»! — как неразумному ребёнку объясняет Ким Чонгуку. — Мы были ближе к правде, чем вы.       — Две недели — это середина! — не сдаётся Чон.       — Но мы всё равно ближе! — упрямится Тэ. — Мы имели в виду, что пройдёт какое-то время, а вы с Сокджином говорили, что сразу после. Мы ближе!       — Мы тоже имели в виду, что пройдёт время! — пыхтит Чонгук. — Не сразу же через секунду после корпоратива, так не бывает.       — Ну, на следующий день, всё равно вы имели в виду мало времени, а мы много.       Этот спор продолжался уже несколько часов, и двое парней просто ходили по кругу в своих рассуждениях, не желая уступать оппоненту. Хосок на свою голову решил вспомнить про пари, когда же их сладкая парочка Чимин, да Юнги начнут встречаться? И, если честно, уже давно пожалел об этом.       — Какие ставки, когда эти двое начнут встречаться? — с хитрой ухмылкой спрашивает Сокджин, который и принёс новости о начале отношений Чимина с Юнги. От этого омеги ничего не скроется.       — Не начина… — начал было Хосок.       — Еще не скоро! — быстро перебил его Намджун. — Месяцев через пять-шесть.       — Слишком долго! — забывает, о чем хотел сказать Чон, вступая в игру. — Они баранятся ненамного дольше, чем Чимин с Юнги. Ещё месяц-два, и они начнут встречаться. Особенно видя перед собой пример в виде босса с Юнги.       — Ставки приняты! Ставок больше нет! — весело подвёл итог Сокджин.       Жизнь в офисе только начинается.