Обережка

      — Ты слышал это?       — Где-то рядом…       — Да вон, в кустах кажется.       И второй голос мне знаком. Это Дэрил.       Активнее принялась пробираться по траве, не обращая внимание на то что она очень неприятно щекочет ноги, руки и лицо. Н-да… с такого «нового ракурса» заново познаёшь мир!       Голоса оборвались, и я невольно представила.       Напряжённый Гленн, сжимающий в руках пистолет. Глаза слегка сощурены, пряди волос липнут ко лбу. Кепочка съехала, то и дело перекрывая обзор;       Диксон — весь как струна. Или тетива лука… Нет, ни разу не верно, у него же арбалет, а у арбалета нет тетивы!       Мотнула головкой.       Боже правый, бестолковка, о чём ты вообще думаешь?..       И правда.       Кхм, дальше. Дэрил. Настороженный прищур. Взгляд пристальный и внимательный. Отросшая чёлка лезет в глаза. Подбородок чуть выпячен вперёд.       И все эти нервы — из-за меня одной?! Какая честь!       Не льсти себе, дурная! Они ожидают нападения.       Поняв, что хорошего и впрямь мало, наконец, выкарабкалась прямо на трассу и тут…       — Стой-стой, Дэрил! — вскрик Ри, — Глазам не верю, это же… ребёнок.       Надо сказать, что прокричал всё это кореец уже после того как в нескольких сантиметрах от меня в землю вонзилась стрела.       Стрела! Понимаете?! Меня чуть инфаркт не хватил!       А вот интересно: что со мной будет если я действительно откинусь на совсем в этом теле? ЧТО ЕЩЁ МОЖЕТ ПРИКЛЮЧИТЬСЯ кроме того что уже приключилось?! Кем я тогда стану? Какой-нибудь букашкой-таракашкой?..       Я уже успел позабыть как ты любишь отходить от темы… Соберись!       Говорю честно, мне хотелось сейчас взглянуть на Диксона самым убийственным своим взглядом.       Но разве подобное возможно, если у тебя личико милого ребёночка, «пушочек» на голове вместо волос и по-детски распахнутые глазки?.. Нет, конечно же нет…       Поэтому я ничуть не удивилась, когда охотник мгновенно переменился в лице.       — Чёрт возьми… — шумно выдохнул, убирая арбалет себе за спину, — Откуда здесь младенец?       Ри же — присел на корточки, с интересом и удивлением меня рассматривая.       — Не знаю, — тихо произнёс он. А потом, немного вытянув вперёд дружелюбно раскрытую ладонь, спросил: — Откуда же ты, кроха?..       О Бо-ожечки! Его голос звучал так обволакивающе-мягко… Стало даже как-то обидненько.       Гленн, ну почему когда ты наконец разговариваешь со мной так как я хочу, я — теперь человек?! ПОЧЕМУ-У-У???       Издав громкий «угукающий» звук, развернулась и поползла к корейцу. Голые коленки при этом неприятно жгло от соприкосновения с асфальтом…       — Она в одной кофточке и рваных штанишках, — с жалостью проговорил Ри, подаваясь вперёд и протягивая ко мне руки, — Ну иди сюда, ангелочек…       ДЕРЖИТЕ МЕНЯ ВСЕ, СЕЙЧАС ГРОХНУСЬ В ОБМОРОК.       Нет, сложившаяся ситуация по-прежнему была хуже некуда, но, чёрт возьми, как же приятно, когда тебя бережно берут на ручки, прикасаясь легко-легко, словно ты из хрусталя!       Пожалуй, после такого мне уже не очень страшно при мысли о том, что будет дальше…       — Рик велел нам вернуться с добычей, а не с беспомощным спиногрызом, — проворчал Дэрил, — Так что я — охотится дальше, а ты возвращайся в лагерь…        Моё мироощущение заострилось и сосредоточилось на этом моменте.       И вдруг… В мгновение всё переменилось.       Гленн и Диксон исчезли, как и окружающий меня лесной ландшафт — я была возле одной из камер тюрьмы, ставшей нам всем новым домом.       И видела милашку, а с ним… Мегги! И они… целовались.       Как мне это развидеть?!       Хотела от души выругаться и крикнуть Грин чтоб отлипла от моего Гленна… но из горла вырывался лишь характерный детский писк — я всё ещё была в своём «новом» теле!       Да что же это?!       Расплата       Это слово буквально звучало у меня в ушах и отдавалось эхом в голове.       А потом… потом картинка снова поменялась:       Рик обсуждал что-то с Хёршелем, Лори и Дейвом. И в один момент… я увидела «новую себя» — всё того же ребёнка! Правда уже намного лучше одетую и умытую. Что-то не нравилось «мне» в их плане: ползая под ногами, я возмущённо гукала, дёргая людей за штанины, хватая за ноги… Столько упорства было в этих попытках!.. Но всё чего «я» добилась — это того, что Лори взяла меня на руки, что-то сказала присутствующим и пропала из поля зрения…       А всю меня, наблюдавшую за этим со стороны, изнутри разъедало какое-то тревожно-обречённое чувство. Но какое же?       Задуматься об этом толком не успела: всё опять переменилось. Но первее я эти перемены не увидела, а услышала.       Пальбу. Топот ног. Крики. Лязг ворот. Рёв автомобильных двигателей. Надрывный человеческий вой, полный душевной боли…       Перед глазами всё страшно мелькало, я опять смотрела на всё «из-за кадра», но на этот раз даже не видела своего «воплощения» там — просто смотрела.       И видела, как сбывается мой самый страшный кошмар — гибнуть все те, кто стал мне друзьями… фактически семьёй.       Гибели были «канонными»: Дейв, Шейн, Ти-Дог, Хёршель…       Отчаянно зажмурилась, но… Я не знаю, где сейчас находилась, но опущенные веки не помогли: картины смертей продолжали мелькать с бешеной скоростью.       Тук! Тук-тук! Тук!       Это стучало моё сердце. Без остановки, хаотично, причиняя уже почти физическую боль.       И неожиданно… всё словно оглохло. Или это я потеряла слух?.. Теперь вокруг была лишь бархатная темнота, а потом она слегка расступилась, открывая длинную светлую тропку, по которой мне навстречу кто-то шагал.       Я уж подумала, что увижу сейчас «Высшую силу», затащившую меня сюда (и приготовилась употребить все нелестные эпитеты в чужой адрес, какие только помнила), но это оказался тот, кого хотелось видеть гораздо больше.       — Джим! О Господи! ты… — вскрикнула, задохнулась от нахлынувших эмоций и прикрыла рот ладошкой.       — Привет, — тихо шевеля губами, поздоровался автомеханик и слегка улыбнулся, — Ну что, сейчас выгляжу лучше чем в нашу последнюю встречу?..       Казалось, оглушительная тишина стояла вечность. А на деле — несколько секунд. До тех пор, пока мы не услышали чей-то слабеющий голос:       — Ох…       Это был Джим. Тот самый механик, который должен был погибнуть от укуса ходячих ещё в самом начале и которого я спасла внушив ему, что он не видит их вторжения к нам.       В его руках было оружие — очевидно он собирался подкрасться к врагу сзади, и, наверное, ударив по затылку, оглушить…       Вот только теперь на его груди разрасталось тёмно-бардовое пятно, а сам он безвольно подгибал колени, падая.       Отняла ладонь от лица, сиплым голосом спрашивая:       — Я что, вот теперь действительно умерла раз тебя вижу?       Парень отрицательно покачал головой.       — Нет, ты привязана к земле и реальности. Пока что. А я пришёл чтобы сказать, что не держу зла.       — Н-не держишь зла?..       Снова эта улыбка.       — Вики, ты не ошиблась, мои сны — дар. Я не использовал его, боясь последствий. Но когда тот кочевник объявил охоту на тебя, я махнул рукой на собственное правило…       — То есть… ты всё узнал? И д-даже… про то что погибнешь?       Кивок:       — Как и про то, что ты не можешь меня спасти, но очень хочешь. Как и про то, что была искренна в своих эмоциях и никогда бы не подвела, если бы всё зависело от тебя.       По моей щеке скатилась одинокая слеза.       — Ты слишком добр. Я должна вас всех защитить… но не смогла, — прерывистый вздох и отведённый взгляд.       — Эй, я пожертвовал собой, зная о грядущем. Потому что верю в тебя, Вики. Ты костьми ляжешь, но убережёшь остальных… Условием твоего возвращения назад было моё прощение. И я тебе его дарую.       — Джимми, я…       Но он уже исчез — всё вновь потонуло в темноте. И загрохотал знакомый голос:        — Ну что, недовольная? Какой урок ты вынесла из своего наказания?       — Что меня окружали очень благородные люди и, будучи условным ангелом-хранителем, я должна быть как они? — негромко прошелестела, безумно от всего этого устав.       — Хм… И это тоже. Но главное?.. То чувство, которое испытала ты когда видела смерть друзей. Имя ему Бессилие. И нет ничего его страшней! — грохотал голос — И теперь, когда покажется, что сейчас всё плохо, помни… что может быть ещё хуже. Вся эта боль, ты прочувствовала её на себе. Ноша твоя — не всеобщее признание и власть над неизбежным, а в первую очередь боль. Ты должна была это почувствовать. Осознать, что от ошибки и промаха не пропасть тебя отделяет…       — То есть всё это был… урок? Ну и методы у вас, я вам скажу!.. — не смогла не возмутиться.       На что «Высшая сила» равнодушно хмыкнул:       — Ты сама на это подписалась, изначально. Если хочешь спасти тех кто дорог и действительно стать тем, кем пожелала…       — Да ничего я тогда не же…       Меня не слушали:       — … то должна очень через многое пройти и многое понять. Пожелал бы удачи, да её не существует. И ты в неё не веришь. Приятного пробуждения, недовольная...