Подгоревшая выпечка

– Саш, ну мне уже реально пора, – сказал Олег, когда Саша отказывался отпускать его из своего захвата. С момента, как он нашёл младшего на полу в припадке прошло несколько часов, и сейчас их менеджер обрывала телефон младшего медиума, потому что «Какого хрена тебя ещё нет на месте сбора!?». – Олег, если вот не дай Бог, просто не дай Бог ты вернёшься хотя бы на миллиметр не таким, какой ты сейчас, то твоя битва закончится в ту же секунду, – предупреждающе сказал Александр, подпитывая своего мышонка положительной энергией. Его огромные руки крепко держали брата, не давая тому сдвинуться с места, и, похоже, ему было абсолютно наплевать на то, что Гецати с Шевченко мариновались в микроавтобусе уже лишних полчаса в ожидании последнего участника из их троицы. – Я понял, ты уже сказал это раз десять за эти пять минут. Саш, не переживай, всё будет нормально, – Олег знал, что с его уст это звучит сейчас максимально неубедительно, особенно учитывая произошедшее накануне, но он старался сейчас сделать всё, чтобы вылезти из цепких рук брата. В конце концов, победа оказалась за ним, но его выпустили из квартиры только после поцелуя в лоб и короткого заговора, значение которого, похоже, знал только его брат. Бегом спускаясь по лестнице, он в очередной раз проклял сломанный лифт, пулей вылетая из подъезда, почти бегом запрыгивая в открытую дверь микроавтобуса, усаживаясь рядом с Константином, который пожал ему руку в знак приветствия. Его менеджер ничего не сказала, только буркнула, что его счастье, ведь они ещё успевают на поезд. Воткнув наушники в уши, парень принялся проверять мессенджеры, и первым ему попался на глаза чат с его названным братом Матвеевым. Тот пожелал ему сил и удачи, как всегда напомнил о группировке 63 региона и сказал, что будет ставить не ниже восьми, даже если он полностью облажается. От Димы всегда веяло вайбом «своего» в любой компании, но только для тех, кто ему по душе, а остальных тот умело умел отшивать, посылая на три буквы неприлично далеко. В ответ Олег отправил радующийся эмодзи. Сейчас писать что-то в ответ из банального не хотелось, тем более чернокнижник точно поймёт его, ведь сам не редко в ответ на 4-8 сообщений мог также отправить один смайлик. Да и тем более, что расписывать? У медиума было предчувствие, что если бы его друг узнал о том, что он пережил несколько часов назад по собственной глупости, то наверняка по его возвращению сразу примчался и прописал несколько подзатыльников, но это в самом мягком варианте. Видеть Диму в разъяренном состоянии ему, к счастью, пока что не приходилось, да и это, наверное, к лучшему. Следующим из важных был Саша, который написал очередную напоминалку о безопасности и осторожности на испытании. Закатив глаза, Олег написал нормальное сообщение, потому что не прокатит, как с Матвеевым, отправить один стикер. Ему и раньше бросалось в глаза то, насколько тревожным и параноидальным становился его брат моментами, и особенно это обострялось после какой-то хуйни, которую он мог учудить, поэтому для его же блага было проще отправить нормальное сообщение. Разобравшись со всеми, палец завис над иконкой Череватого. Сердце сразу забилось как бешенное, пульс под двести всего за несколько секунд, а дыхание участилось. Вспомнив, что он всё-таки в микроавтобусе не один, Олег незаметно достал из сумки таблетку подавителя, чтобы не заполнить автобус своим запахом, и запив обычной водой, немного подождал, прежде чем вернуться к чату с Владом. Несколько секунд понадобилось, чтобы загрузилась фотка, и от неё у парня чуть не разорвало сердце от милоты. В углу фотографии было видно какие-то штучки для работы чернокнижника, но основная часть была заполнена недалеко сидящим Лёвой, который смог поставить несколько разноцветных кубиков друг на друга, образуя незамысловатую башенку. Искренне улыбнувшись, он быстро отправил ответ: «Вавилонская башня. Начало» К его удивлению, ответ пришёл почти мгновенно, и уже на второй фотографии кубики были в разных частях комнаты, пока малыш похоже переключился на машинку в своих руках. «Вавилонская башня. Конец» Похоже, что Влад как раз работал, потому что после отправки сообщения с пожеланиями успехов на испытании, тот пропал из сети, даже не получив ответ от Олега. Отключив телефон, молодой человек прислонил голову к окну, смотря на вид. Снующие туда-сюда машины, редкие птицы, пролетающие в небе, заставили его немного успокоиться. Музыка в ушах убаюкивала, поэтому не прошло и нескольких минут как веки начали тяжелеть, а вскоре и вовсе закрылись, погрузив его в сон. В город, где будет проходить испытание, они прибыли уже ночью, уставшие и вымотанные, наконец-то ехали в отель, где были заранее забронированные для них номера. По пути туда никто почти не разговаривал друг с другом, кроме момента, когда их снимали, слишком погруженные в мысли. Каждый из трёх практиков чувствовал, что их ждёт ещё та история, ведь если она попала на «Битву Сильнейших», то легко точно не будет. – Молодые волки старых кусают, – в шутку сказал Олег, приобнимая за плечи Гецати. Для него этот медиум по поведению и вообще в целом был почти как старший брат, поэтому у него даже в голове не проскочило, какую подлость тот может устроить для него. Пока Надежда делилась своим сном и предчувствиям, молодой медиум был немного озадачен и чувствовал озадаченность со стороны Константина. Ведь если для Шевченко всё время во сне пытались внушить чувство вины, то Гецати был целую ночь занят какими-то числами, непонятными, к сожалению, даже для него самого. Выслушав всех трёх экстрасенсов, ответственные за съемки довольно показали большой палец вверх, закончив съемку и выключив камеру. После этого прошло около получаса, когда они наконец-то заселились каждый в свой номер, и только тогда Олег смог упасть на кровать, как только снял свою обувь и бросил сумку в угол на небольшое кресло недалеко от кровати. Голова гудела от мыслей, но почему-то не было желания потянуться за таблетками и просто уснуть. Вместо этого, собрав себя в одно целое, парень смог подняться на ноги, и по пути в душ снял с себя всю одежду, бросая всё куда глаза глядели. Захватив свой шампунь и гель для душа, он залез в кабинку, не очень просторную, но за время съемок видал и похуже. Теплая вода немного расслабила, а когда сделал воду более горячей, так вообще песня. Пар быстро залепил всю душевую кабину, и пока Альфа намыливал себе волосы, немного прояснил голову. На самом деле, сейчас испытание и видение отошли на второй план, так как, исходя из разговора с другими экстрасенсами, стало ясно, что всё не так просто, ведь каждый из троицы видел абсолютно разные по сюжету и ощущениям сны и видения. Это обескураживало, потому что зачастую мёртвые желают показать или правду или вообще ничего, а здесь какая-то бессмыслица, которая вводит в заблуждение, отдаляя от истины. Взяв немного кондиционера, Олег нахмурился, ведь у него ещё до того, как они приехали в отель, поселилась мысль, что оба его соперника на этом испытании могут элементарно лгать. Не хотелось, чтобы это было правдой, но не нужно было забывать и о том, что они снимаются в телешоу, и их положение в нём зависит от того, как себя продемонстрировать. Устало выдохнув, медиум агрессивно закончил мыть волосы, потянувшись за гелем для душа. Саша его не раз предупреждал о том, чтобы он был осторожным, но всё-таки, как всегда, хотелось верить в лучшее, откладывая реалии современного мира подальше. Выключив душ, Шепс вытерся полотенцем, высушил волосы, натянул первую попавшуюся в руки футболку с боксерами, а затем просто упал лицом на кровать, как сделал это когда только вошёл в номер, но сейчас чувствовал себя намного лучше. Мысли больше не были хаотичными, потому что, в конце концов, за время, пока он мылся, смог расставить для себя приоритеты на данный момент. Исходя из всего, что произошло, и полагаясь на личное чутьё, Олег решил сейчас оставить это в стороне. Его мысли теперь были заполнены тем, что происходит в его личной жизни. Влад, странное поведение старшего брата – всё это лежало под красивой неоновой вывеской «пиздец» в голове у молодого Альфы. По поводу Саши можно было позвонить папе или, на крайний случай, маме, но на самом деле его поведение не было настолько новым: ну, по крайней мере он мог объяснить себе гиперопеку, которой его окружил брат после того, как перед поездкой он решил немного подсмотреть, что его ждёт. Но вот вопросы по поводу поцелуя остались, и о таком спрашивать их родителей лучше не стоит. Саша тогда дал ему объяснение, но что-то внутри шевелилось от одной только мысли об этом. Пыхтя, Олег потёр лицо ладонями, перевернувшись на живот, обняв подушку, которая попалась под руку, уткнувшись в неё лицом. Ему сейчас хотелось, чтобы кто-то его обнял, прижал к себе и сказал, что всё будет заебись. – Ага, конечно, «кто-то», – бормотал парень, прекрасно зная, кого ему хотелось иметь сейчас рядом с собой, и обнимать не эту подушку из хуй знает какого материала, а вполне конкретно закинуть ногу на Влада и слушать его биение сердца. От таких мыслей собственные щёки покраснели, а из ушей почти пошёл пар. Последние недели перед сном он нередко позволял своим мыслям зайти немного дальше. Ощущение крепких рук вокруг него, когда Череватый обнял его, всё ещё словно фантом окружало его, заставляя залиться румянцем ещё сильнее. Господи, лично для Олега Влад был фактически идеальным. Высокий, сильный, ахуенный экстрасенс, даже уже ребёнок есть. Ну мечта, не иначе – тем более, что у них очевидно это было взаимно. Кража его митенок во время первого испытания сейчас скорее умиляла, чем злила, несмотря на то что первое время это вызывало недоумение. Однако в трезвом уме приходилось осознавать, что они не в дешевой мелодраме, а в обычной, суровой реальности, которая не прощает ошибок или поспешно принятых решений. За это время, что он провёл с Лёвой, Шепс успел привязаться к малышу. Он часто слышал комментарии Толика по поводу того, что Влад использует сына как предлог, чтобы побыть с ним, и это только заставляло его сердце чаще биться, никак не желая успокаиваться. Ему нравилось играть с маленьким мальчиком, слушая его лепет и как тот старался незаметно стырить хоть одно его кольцо, но всегда безуспешно. Своих детей Олег не хотел, так как не желал, чтобы те унаследовали его дар. Он помнил до сих пор, как боялся, когда впервые увидел фантома в своей комнате, и сейчас понимал, что у него просто не было выбора кроме как научиться жить с этим. Чтобы не передавать это дальше, Альфа твёрдо решил, что биологических детей у него никогда не будет. Немного ещё побыв в своих мыслях, медиум наконец-то решил, что пора спать. После длительных размышлений на разные темы уже просто начинала болеть голова, а идти на испытание хотелось в максимально собранном виде. Позже, когда уже наступило время съемок, Олег терпеливо ждал своей очереди. Константин ещё был в отеле, а вот он сидел в микроавтобусе по пути на место испытания. Надежда уехала ещё утром, в явно приподнятом настроении. За окном мелькали уже редкие дома, ведь они выехали из города, и, как подозревал медиум, скорее всего минут через десять его привезут в тот самый лес из его видения. – Олег, через полчаса твоя очередь, – заглянула к нему менеджер, и через стекло можно было увидеть, как Шевченко уже обнимается с людьми, потихоньку завершая свою работу там. Было приятно видеть, что несмотря на все внутренние конфликты, которые возникают между экстрасенсами, они всё равно искренне стараются помочь людям. Собравшись с мыслями, он подождал ещё немного, и когда ему подали сигнал, то вышел из микроавтобуса. Камеры уже не отвлекали, ведь давно привык к тому, что его снимали. Всё внимание медиума было сосредоточено на ощущениях вокруг и на том, что насторожило его больше всего, ведь ещё как только он приехал, то заметил, что в округе нет ни одного усопшего. В отличие от других испытаний, которые он видел, здесь мало кто задыхался от восторга «О, Шепс! Мы так ждали!», а наоборот, скорбь матери чувствовалась на физическом уровне, тяжёлым грузом ложась на собственные плечи. – Вот, семья погибшего здесь; в конверте его фотография, а вот предмет, который, возможно, поможет тебе, – Илья был приятным ведущим, редко когда мешал под рукой, только иногда излишнее любопытно парня могло действовать на нервы. Сейчас Олегу не нужно было брать ни конверт, ни таинственный мешочек, поэтому слабо отмахнувшись от этого, он сразу подошел к матери погибшего. Уже рядом с ней наконец-то можно было увидеть молодого Альфу. Тот был чем-то похож на Диму Матвеева, утончённый, с черными волосами, только они были собраны в немного небрежный короткий хвост, несколько выбившихся прядей падали на усталое лицо. Мешки под глазами явно дали понять, что парень не спал нормально несколько дней, если не неделю, перед собственной смертью. – За тобой стоит, – сказал Олег, подойдя к женщине, что была матерью погибшего. Миниатюрная Омега, но с явно с волевым характером, смотрела на Шепса, а после его слов в её глазах начали собираться слёзы. Не выдержав, она начала плакать, прижимая платок к глазам, чтобы убрать слёзы, немного размазывая макияж. Смотря на покойника, медиум передавал всё то, что тот хотел ему сказать. – Говорит, извини мам, не послушал тебя, надо было сделать как ты говорила… Лучше бы тогда с братом за дровами поехал, – рядом стоящий мужчина тоже пустил скупую слезу – похоже, тот самый брат, о котором шла речь. Пока Олег говорил, то чувствовал, как в горле образуется ком, ведь чужая боль, сожаление и бессилие что-либо исправить давила на него самого. Услышав просьбу умершего, он подошел к Омеге и обнял её. – Жалеет, что не увидит племянницу; думал, нормально всё будет, что сам справится, он же Альфа. Не ожидал, что всё так закончится, – хрипло сказал медиум, а после отошёл. В округе мёртвых не было, но это и к лучшему – хотя бы можно было сосредоточиться на конкретном покойнике. Тот активно зазывал Олега идти за ним, поэтому уже через несколько минут вся съемочная команда бежала вместе с семьёй за Альфой, который стремительно пробирался сквозь лес за только ему видимым парнем, уже зная, куда тот его ведёт. Чуть не споткнувшись несколько раз, всё-таки удалось добраться туда, но это было не совсем то место, где он очутился, когда погружался в транс дома, это было самое начало. Покойник показывал ему, как всё началось. Он приехал туда с высоким, статным Альфой: чувствовалось, что этот незнакомец был для парня как старший брат, отец, в общем, наставническая фигура. В тот день они были там, чтобы что-то решить; судя по тому, что ему показали, мужчина признался этому парню, а отказ был совсем не тем, что он ожидал. Фантомная пощечина заставила Олега пошатнуться и немного ахуеть, ведь после неё призрак отказывался показывать дальше – это поставило его в непростое положение, нужно было убедиться в том, что произошло дальше, ведь не было никакой гарантии, что то, что он видел дома, на самом деле правда. – Он отказывается говорить дальше или что-то показывать; если разрешите, я немного разговорю его, – объяснил экстрасенс, и, несмотря на бубнёж других родственников, мать погибшего, похоже, была настроена решительно, ведь она кивнула, позволяя ему делать всё необходимое, чтобы узнать правду о том, что случилось в тот день. Зеркало, верёвка, немного особой смеси трав, огонь, и вот уже через несколько минут всё было готово. Нехотя, но призрак был вынужден вести его дальше, заставляя переживать всё то, что уже происходило. Бег, нехватка воздуха от криков и мольбы оставить его в покое. Страх, ощущение преследования, всё это снова, как и два дня назад прошло сквозь Олега. Сорвавшись на бег, он побежал по смутно знакомым местам, в конце концов остановившись перед обрывом, где всё и закончилось. Видя его состояние, съёмки приостановили, чтобы он немного пришёл в себя. Только после того, как Шепс немного отдышался и выпил воды, у него спросили, всё ли в порядке. – Да, я… Можно продолжать, я готов рассказать родным, что видел, – немного ошалевший, Олег кивнул, и съемки возобновили. Конверт у Ильи он всё-таки взял, начав свой пересказ увиденного. – Всё началось там, где мы остановились в первый раз. Туда его привёз мужик. Нормальный такой, рослый, Альфа. Строгая стрижка, такой спокойный на вид, но внутри странный какой-то. Его было очень много в жизни вашего сына, он доверял ему, поэтому, ничего не подозревая, поехал сюда с ним, – пока Шепс говорил, мать и брат рассказывали съемочной группе, что у погибшего всё в телефоне было стёрто, и они даже малейшего понятия не имеют, о ком может идти речь, ведь похожего по описанию человека видели только несколько раз мельком, но их сын и брат отговаривался, что это с работы, а потом знакомый – так что кто это был, никто из них не мог сказать, а тем временем медиум продолжал. – Они приехали туда, всё было нормально, а потом он сказал какую-то хуйню вашему сыну. Чё-то неприличное, ну вот и ваш ответил ему: думал, что сможет убежать, но блять, тут всё и закончилось, – заканчивал Олег, кивнув головой на обрыв, – мужик догнал его, и тут прям в сердце и пырнул. Вот знаете, чувствую, что этот Альфа приехал сюда с одной целью – или ваш сын будет с ним, или вообще ни с кем… Чувствуется какая-то такая одержимость, больная увлеченность. Ваш сын может и не знал, что он к нему так относится, поэтому и не подозревал, что такая хуйня будет, – после этого ещё некоторое время он потратил на родных, что присутствовали на съемках, уже целенаправленно связываясь с важными умершими этих людей, почти под вечер закончив съемки. Ожидая в микроавтобусе, пока Константин закончит, Олег пил черный чай и попутно отвечал брату на сообщения. Скрывать, что заебался, не стал, честно написав, что чувствует себя как выжатый лимон. Через несколько часов другой медиум также закончил испытание, и был проведён консилиум. От усталости и всего произошедшего молодой Альфа мало что помнил, но вроде всё прошло быстро и нормально, так что было решено ехать домой уже первым утренним рейсом, когда все отоспятся. Во время возвращения в Москву Олегу показалось, что Гецати был каким-то странным, как и съемочная команда. Они почти ничего не говорили о том, как прошёл испытание другой медиум, да и вообще старались избегать этой темы, чаще возвращаясь к консилиуму, что настораживало молодого Альфу. Надежду, похоже, эта тема вообще не интересовала, поэтому Шепс решил не заострять на этом внимание, решив, что всё узнает, когда посмотрит запись с братом. Дома Саша встретил его как всегда, с вкусной едой и объятиями. Расспрашивать ни о чем пока не стал, просто накормил и отправил спать, пока сам смылся в Мастерскую, оставив его дома одного, чтобы его любимый младший брат отоспался и набрался сил. До съемок в Готзале было ещё два дня, так что оставалось только посмотреть запись испытания, которую должны были вот-вот прислать. – Спишь? – уже вечером, когда Олег вроде как выспался, он всё равно валялся в кровати, чувствуя себя не очень и ощущая какую-то духоту, несмотря на открытое настежь окно. Когда Саша заглянул к нему, чтобы проверить, как его брат, младший сразу встрепенулся, и чтобы не беспокоить старшего, сразу приободрился, вскочив с кровати, наводя порядок на голове. – Нет, всё в порядке, запись уже прислали? – спросил Олег, подходя к Саше, немного принюхавшись к его запаху. Виски… Он не раз отмечал, что запах очень подходит его брату, но сегодня это казалось особенно очевидным. Александр не стал комментировать, что комната младшего пропахла его запахом вишневого пирога, так как кажется, тот вообще не заметил этого. Вдохнув поглубже, Саша кивнул, ответив своим как обычно хрипловатым голосом. – Да… Идем посмотрим, я сделал бутербродов, – Олег вообще не заметил изменений в голосе брата, а вот тот, кажется, вполне догадался, почему его мышонок воняет возбуждением за милю. Устроившись на диване, Александр сунул флэшку в отверстие телевизора, включив запись съемок. Испытание Надежды в целом было хорошим. Нашла место смерти, рассказала о парне и его родных, но ответов на «Почему? Как? За что? Зачем?» те не получили, поэтому, кивнув, Саша сделал свои выводы, смотря как его брат рядом хомячит уже третий бутерброд, не отрывая взгляда от экрана. Когда на экране началось испытание самого Олега, тот старательно отводил взгляд, когда брат смотрел на него с явным негодованием, когда видел его состояние, и то, что не попадёт в эфир. В конце концов, старший Шепс промолчал и об этом, потому что запах вишнёвого торта заставлял его расслабиться, несмотря на то что так пах его собственный брат, и к тому же Альфа. Всё было в порядке ровно до того момента, пока испытание не начал проходить Гецати. Саша сжал челюсть, когда, едва ступив на место испытания, тот пафосно выдал, что душа неспокойна, поэтому он не будет работать, пока не уладит это, «исправляя» работу предыдущего практика, хотя прекрасно знал, что перед ним был Олег, состроив из себя невежду, говоря, что работа была «неэкологичной». – Этот… Да я ему… – глаза Александра расширились когда он увидел что его младший брат тяжело дышит, и едва сдерживает себя, чтобы не запустить что-то в экран, где крупным планом было сейчас лицо Константина. – Олег, успокойся, – Саша придвинулся к брату и мягко положил руку ему на затылок, от чего тот дёрнулся и повернул голову в его сторону. От злости не осталось ни следа, и в уголках глаз появились слёзы. – Блять, Саш, я ж думал что мы как… Блять, нахуя он так сделал? – нижняя губа парня задрожала, когда он начал говорить, смотря то на брата, то на телевизор, едва сдерживая себя от переизбытка эмоций. – Мышонок, у тебя, похоже, начнется гон, поэтому тебе нужно сейчас послушать меня и выпить таблетку. Сиди здесь, я сейчас принесу её, и постарайся не сломать телевизор, пока меня нет, – сказал мужчина, но всё-таки выключил видео, оставив на заставке нейтральное изображение. Когда брат ушёл в другую комнату шариться в аптечке в поиске подавителей и блокаторов на будущее, Олег тяжело дышал и едва держал себя в руках. Обида, злость и слабая примесь возбуждения – всё в месте дало ахуенный коктейль, и теперь ему казалось, что вот-вот его разорвёт на части от того, что он сейчас испытывает столько всего одновременно. Александр нашёл брата на диване, когда тот обнял подушку, уткнувшись в неё лицом, и слабо вздрагивал. Его брат всегда переживал гон не так, как другие Альфы. Другой на его месте уже был бы в дверях жилища Гецати, выбивая его к хуям, собираясь снести голову другому Альфе, но не его младший. Тот всегда был только чуть-чуть более эмоциональным, чем обычно, руководствуясь неизвестно чем. Да, за этот короткий период времени, что он Альфа, у него было не так много «гонов», но Саша заставал каждый, так что отметил только это из особенного. – На, открывай рот, – спокойно и тихо сказал мужчина, протягивая таблетку Олегу, чтобы тот выпил её. Парень почти сразу послушал его, оторвав лицо от подушки, и открыл рот, запивая таблетку чаем, намного поморщившись от травянистого вкуса. Глаза Альфы были покрасневшими от слёз, а на ткани наволочки было видно два небольших мокрых пятна. Шмыгая носом, медиум продолжал обнимать подушку, но уже не плакал. Усевшись на диван, Саша притянул его к себе, удившись, как легко ему позволили это сделать. Свободной рукой он накрыл их обоих пледом, что висел на спинке дивана, второй рукой прижимая брата к себе. – Саша, почему всегда так? – тихо начал Олег. Похоже, что тяжесть с прошедшего испытания никуда блять не делась, а тут ещё и Гецати накинул говна лопатой, причём прямо от души, побольше, как будто ему не хватало хуйни и без него. – Я ж думал, что он нормальный, какого хуя он так сделал? – дрожащим голосом продолжал медиум, держась за брата, начав снова плакать ему в плечо – Я… Блять, было так хуёво в том лесу… Страшно, ощущение полной беспомощности, столько хуйни пережил этот парень, а тут этот предъявляет, что я будто сделал такую хуйню, – матерился и плакал Олег, но Саша просто молча слушал его, мягко перебирая его волосы, даже не обращая внимания на ругательства брата, зная, что тот точно когда-то станет его смертью. – Так бывает, Олежа… Впредь будешь аккуратнее с Гецати, и с остальных не спускай глаз, особенно с тех, кто в той же категории, что и ты, – Александр решил не использовать фразу «я же тебе говорил» и всё в таком роде. Было и так видно, что его мышонку хуёво, так что нравоучения не помогут, хотя он и сам чувствовал, что не против сейчас поехать к Константину и прояснить этот момент, но решил, что лучше будет отложить это до съемок. Полежав так ещё немного, Саша не включал телевизор, решив досмотреть видео потом в одиночку, и желательно в наушниках, чтобы не драконить брата. Когда Олег был немного сонным, он мягко растормошил его, и придерживая, отвёл обратно в его комнату, перед уходом закрыв немного окно, потому что не хватало ещё перед съемками хватануть какой-то хуйни типа гриппа или чего похуже. Лёжа в своей постели, медиум метался из стороны в сторону. Злость на Гецати не прошла, а только прочно засела в груди, мешая спать. Тьму над головой рассеял звук сообщения, поэтому, недолго думая, Олег взял телефон в руки, зажмурившись от яркости. Отрегулировав это, он удивился, когда увидел, что сообщение было от Влада. «Как ты? Я имею ввиду, Гецати поступил как уебок», – честно написал Череватый, не сдерживаясь даже в сообщениях, ясно выражая своё мнение по этому поводу. От этого Олег почувствовал тепло внизу живота, вспыхнув из-за этого как свекла. На несколько секунд зажмурив глаза, он попытался успокоиться, и когда это получилось, то открыл глаза и написал ответ. «Я в порядке, чувствую себя как овощ после испытания… Не ожидал, что он так поступит, ведь как никто должен был видеть, что пережил парень…», – напечатал медиум, прикусив нижнюю губу, ёрзая на постели, в конце концов перевернувшись на живот, чувствуя себя так комфортнее. «Понимаю, в любом случае тебе девятка», – Олег ещё не успел возмутиться, когда пришло второе сообщение – «За то, что заставил волноваться, а Константину восемь», – ладно, это немного успокоило его, но всё равно было обидно за девятку. Пожелав спокойной ночи друг другу, они закончили переписку. Шепс решил не упоминать, что у него гон, считая это неуместным, поэтому просто выключил телефон, замотавшись в одеяло, пытаясь уснуть.