Друкхари

      — …Вы — кровь и плоть лучших Друкхари кабала «Сломанной Печати». Годы обучения сделали из вас воинов, готовых проливать кровь под знамёнами, украшенными одним из древнейших эльдарских глифов. Для Аэльдари этот символ означал «уничтожение гармонии», превосходство бури над гладью, яркость боли и отчаяния войны над покоем и слабостью мира. Мы несем ужас, первозданный страх и разрушение низшим расам, отрекшимся братьям и отродьям хаоса, но не забывайте зачем — это вечная битва эльдар с «Той-Которая-Не-Названа». Голодная Сука алчет ваших душ, вам не достичь покоя в камнях, как это делают сбежавшие, вы не найдете убежища в духе мира как одичавшие. Она пожрет ваши души, как только в них появится гармония. Возможно, со смертью последнего эльдара Иннеяд, как предрекают это Арлекины, отомстит Темным Богам, но до тех пор мы будем сражаться, порождая оттягивающие гибельный конец эмоции в собственных душах и душах наших жертв. В рядах воинов-кабалитов вы пройдете истинное крещение кровью, познаете суть нашего кредо в первом рейде в материальный мир…       Даже понимая всю важность речи великого архонта Ксерафиса, Кальдатос мог слушать ее лишь урывками. Его взор застилали строки текста, дающие понимание, что, когда Гемункул выдернул его из амниотической пробирки, фантазия о жизни смертным Мон-кей в эпоху начала покорения людьми своей родной системы была вовсе не фантазией. Годы жизни в Комморре, пусть они и сводились к сплошной подготовке к войнам в качестве пушечного мяса Кабала, были куда ярче и живее, чем та жизнь. Быть темным эльдар ужасно, но это жизнь. Блеклое подобие «жизни», существование некого Артура Минаева в далеком прошлом, принесло ему только разочарование. Искусственнорожденные — отбросы общества темных эльдар, а гуманный, прощающий и доверчивый эльдар с душой человечишки — изгой среди отбросов. Кальдатос забыл то имя. Он видел, как худших отдавали Ковенам гемункулов для экспериментов, как их продавали в дома Боли и Наслаждений, несмотря на формальный запрет рабства самих Эльдар, провозглашённый Новым Порядком властвующего Асдрубаэля Векта. Видел, как слабаков показательно запытывали наставники до потери рассудка.       Он отказался от прошлого, чтобы выжить. Среди худших, все равно прослывший жалостливым и слабым, но он стоял перед архонтом и жаждал крови первого рейда, как и все вокруг. Он смог избавиться от клейма человеческих воспоминаний, но этого не оставил «Принц Удовольствий» в час малой победы:

      «Смертная душа в прекрасном эльдаре справилась с первым этапом и выжила. Ваш мир скучен, но и в нем Слаанеш найдет усладу. Ты можешь стать моим чемпионом, развлеки меня, и когда твоя душа будет в чертогах, я растяну наше время на века, ты познаешь все грани удовольствия и боли перед тем, как я сожру твою душу. А пока мой дар тебе — «Система». Несущая кару за неугодные вещи и награду за угодные.

Имя: Кальдатос

Базовые характеристики (с одноразовой интерпретацией в привычные названия):

Нейронная Сеть — 1 (Память, Разум, скорость анализа и обработки)

Психические силы — заблокированы

Регенерация — 1

Структура — 1 (Телосложение, комплекция, Эффективность организма)

Контроль — 1 (Ловкость, восприятие)

Мышечный потенциал — 1 (Сила)

Мутации: Нет

Базы знаний: Нет

До момента вырывания души из тела и передачи ее в прекраснейшие ручки — 2 месяца 2 дня 2 часа 2 минуты

Не подведи меня, забавное создание, лишь яркость твоих эмоций оттянет нашу неизбежную встречу еще на несколько мгновений»

      В паутине эльдар недоступны темным богам, в этом их убеждали с момента пробуждения. Но Кальдатос, даже почти не выбираясь из казарм, видел темных эльдар, чьи мутации могли быть результатами «благословений». Влияние четверки в паутине неоспоримо, как и наличие их слуг в Великом Городе. Презираемые и ненавидимые, но слишком могущественные, чтобы быть уничтоженными: Искаженные Бичеватели на службе у Суккуб, особо рьяные культисты гедонистических обществ, объясняющие дары пройденными мутациями у ковенов, и даже сами архонты с приближенными. Псайкерство «могущественных» Друкхари в материальном мире тоже Дар, причем обязательно полученный от «Той-Что-Не-Названа». Их страх колдовать в Паутине понятен, Принц не упустит шанса вцепиться в Комморру, но не сильные души и могучие разумы спасают их, когда Варп проникает в их души в материальном мире, а ее довольство замученными миллионами разумных, пополнившими залы в чертогах.       Он сам вечно чувствовал влияние Принца, высасывающего его душу. Чувствовал жажду, что отступала лишь в схватках с бандами и культами Древнего города или в учебных поединках, желательно до смерти. И теперь Она дарует ему свою милость, это шанс. Проблема лишь в том, что до рейда он даже не воин-кабалит, мусор по меркам властьимущих. То, что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. Если об этом кто-то прознает, то он труп. Перерожденец-человек под контролем Слаанеш, его тайна смертельно опасна для многих.       Кальдатос не задумывался над тем, Темные Боги ли перенесли его или воля случая. Он не искал сакрального смысла в перерождении и не стремился познать свою суть. Он был рад прожить еще один день и жаждал силы, чтобы не бояться завтрашнего. Воля одного из Великой Четверки была предельно ясна, ублажить божество. Такая цель была дана, пожалуй, всем во власти Принца Удовольствий, и Великая Змея обещает силу за это. Друкхари не отказывается от силы, Кальдатос увидел свой шанс на возвышение и не упустит его, ведь он давно стал истинным Эльдар. Если богиню забавит система из каких-то глупых книжек его далекого прошлого, и она хочет выражать свою волю так, то он лишь примет это.       В пространных размышлениях юный эльдар дождался конца речи архонта и двинулся с остальными юношами и девушками в родные катакомбы одной из темных башен, принадлежащих кабалу «Сломанной Печати». Экраны в парадных залах должны будут транслировать списки боевых пятерок. Там он узнает имена боевых братьев или сестер, а также имя сибарита их небольшого звена, скорее всего из числа «истиннорожденных».       Множество темных эльдар производится в инкубаторах, и в отличие от других ветвей древней расы, Друкхари не имеют формальной проблемы с численностью, однако это привело к довольно жесткой градации. Искусственные всегда ниже по статусу рожденных в утробе матери эльдар.       Неформально, это, по воле Векта, более нигде не закреплено, но таким как он гораздо сложнее пробиваться к любым постам, привилегиям и достойной жизни. В большинстве своем подобные ограничения проистекают из стремления старых знатных родов свергнуть Первого архонта и вернуть домеритократический порядок. Большая часть «амниотических выродков» так и остается рядовыми рубаками, лишь переходя на службу в более элитные подразделения или на личную службу к высокопоставленным членам кабалов при везении. Также они могут пойти в услужение в повязанные пактами и обязательствами ковены ведьм или пройдя жёсткие мутационные процессы присягнуть Гемункулам. Невеликий выбор, когда для по-настоящему достойной жизни нужна власть.       Более того, элитные подразделения ограничены для полукровок «посыльными» или «разбойниками», очень редко, при связях с гемункулами и должной удаче, эльдары недостойного происхождения становятся «бичевателями». Антигравитационные реактивные мотоциклы, представляющие собой совершенное сочетание грубой движущей силы и отточенной смертоносности, или могучие крылья — тоже неплохо, но в ряды «вернорождённых» при Архонте их Кабала братьям и сестрам Кальдатоса никогда не попасть, как и ему.       Кальдатос был давно готов к такой судьбе, он знал, что его ждет жизнь от битвы к битве в рядовом составе, его только к этому и готовили. Его тело десятилетие растилось идеальным для битв в катакомбах ковена «Лики Ужаса», его обучение двадцать последних лет было ограничено лишь познанием искусства войны. По сравнению с чистокровными, что не покидают паутины до наступления первого или второго столетия, они дети с оружием, рожденные лишь для того чтобы это оружие научиться брать в руки и идти в бой.       Но это не ужасно и не печально, они все равно занимают достойную нишу эльдарского общества. Члены Шаек «Гелионов» и «Разбойников», бандиты всех мастей, члены малых культов, братств и сестринств — все они мечтают о милости стать кабалитом и участвовать в рейдах под покровительством могущественных Архонтов и Деконтов. Ведь это возможность утолить голод на долгие годы и сохранить душу, вернуть молодость и могущество телу и разуму, получить деньги, рабов, славу и власть…       Но лишь у единиц это получается, абсолютное большинство этих Друкхари выходят на поля сражений по всей галактике лишь мясом ведьмовских ковенов, если не дохнут до этого на аренах. Условия в кабале значительно лучше по сравнению с такой участью.       Правящая элита презирает внекабальных даже больше амниотических полукровок. Такие как Кальдатос для них свои: относительно верный и хорошо обученный по кабалитским меркам ресурс, а отбросы улиц таковыми остаются навсегда. Кальдатос не раз участвовал в тренировочных рейдах на таких темных эльдар, когда этого требовали интересы кабала, и проникся презрением наставников-сибаритов к «Avamanyar» («неполноценным»). Они подражают древним предкам в мнимой «роскоши» и «пороке», смотря на элиты Каморрага, но их возможности сопоставимы с рабами младших рас в Кабале. Пустые, завистливо-ничтожные, другие. Ступенька ниже в иерархии Темного города, отчего ставшие чуждыми тем, кто рожден для упоения войной.       Также ему повезло не быть выращенным слугой или секс-игрушкой. И такие категории амниотических Друкхари есть, хотя даже они превосходят детей улиц, тем более по воле Первого Архонта никто из них более не носит рабского клейма.       Сам Асдрубаэль Вект по слухам был рожден таким слугой для услужения давно забытому древнему роду. И он не забыл с чего начинал, Новый Порядок Кабалов дает шанс всем. Самый жестокий, беспощадный и хитрый может занять должное место в обществе, и Кальдатос безмерно симпатизировал владыке за это.       А про возможность перерождения в одной из младших рас или в братьях-отступниках лучше вообще не вспоминать. Галактика сорокового тысячелетия — ад для любого из них куда больший, чем для него.       Парадные залы родного этажа встретили эльдара гулом голосов. Все благословленные Архонтом дожившие тысячи с предвкушением обсуждали предстоящий поход и делились на группы по старой дружбе и по новой службе. А ведь изначально архонт заказал партию в тридцать две тысячи, смерти 7/10 пополнения для армии юноша оценил лишь сейчас.       Кальдатос подошел к одному из настенных экранов, по которому быстро бежали строчки текста, и внимательно начал искать свое имя, но от важного дела его отвлекла быстро потянувшаяся к нему рука из толпы, которую он уловил краем взгляда. В след отпрыгнувшему эльдару зажурчал звонкий женский смех и раздался насмешливый голос.       — Ну что же ты так пугаешься, малыш. Мы с тобой теперь боевые товарищи, тебе не нужно от меня бежать. — Красивая темноволосая эльфийка скалилась ему во весь тонкий ряд своих заточенных белоснежных клыков. Синтетических костюм с очень широкими вырезами в нужных и не очень нужных местах плотно облегал ее стройное тело, а длинные ножки украшали черные сапожки до колен с множеством шипов по всей поверхности. Удивительно деловой и скромный костюм, впрочем, многие решили проявить перед архонтом и его свитой должную ответственность к возложенным обязанностям по смертоубийству. Бывали случаи, когда недовольные аристократы особо шлюховатых и развратных кандидатов в воинство кабалов вырывали из толпы и отправляли в пыточные или дома удовольствий, что, впрочем, одно и то же по своей сути. В назидание остальным и для достаточного страха перед властителями, как никак рушить гармонию надо и в своей среде. На сегодняшнем благословении тоже были такие, но Кальдатос был слишком занят, чтобы уделять им свое внимание.       — Схаера, не скажу, что не рад тебе, но если не прекратишь так меня звать, я затаю обиду и прирежу тебя в ближайшей подворотне. Ну, и все же предпочту увидеть наши имена в списке, я не забыл твоей выходки с дежурством. — Кальдатос был даже относительно рад увидеть знакомое лицо. Если она его будущая напарница — это не так уж и плохо, убивать эта девушка умеет. Правда, эта кличка за то, что девушка на полголовы выше, вымораживает. Никакого авторитета к «малышу» никогда не будет.       — Ар-ар, у неженки режутся зубки. Можем и в подворотне, но только если ты одолеешь меня и возьмешь мое тело как истинный Друкхари, пускай и мертвое. Да и твоя мнительность ко мне по мелочам пугает, ну послала тебя разок другой в далеком «детстве» на дежурство за себя. Это было пятнадцать лет назад, как можно помнить такое далекое прошлое?       — С учётом, что мне и так ставили десятки наказательных работ за отставание в обучении? Я одевал доспехи боли не только на свои, но и на твои дежурства, чтобы не нарушить приказ наставника Мириана.       — Ах-ах, ну подумаешь вцепил пару десятков крючков, пропитанных болевым раствором, если хочешь, я надену такой для тебя в интимной обстановке, и мы квиты, но ты сам виноват. — Эльдарка все же подошла к Кальдосу и приобняла его за плечи. Тыкнув рукой в сторону, она протянула: — Смотри во-о-он на тот экран в отдалении.       Список их боевой группы и вправду содержал имена обоих юных воинов. Помимо них в группе оказались некие Тасионя и Драннор, а Сибаритом оказался Сиреник Орироис. Фамилия — явный признак правильного рождения, но она не из числа известных, значит, это не отпрыск старой аристократии, заправляющей кабалом. Семьи древних насчитывают сотни и тысячи носителей фамилии, а Ориорис нигде не звучала на памяти юного эльдара. Может, его родитель-фамилиевладелец из числа перевербованных или заслуживших доверие властителей из числа невоенизированных башенных обитателей правильной крови. Если первое, то они умрут в первом бою, их бросят в самое горнило предстоящих битв. А если второе… Командир без спеси, что при правильно подобранных ниточках даст в будущем хорошие перспективы даже в карьерном росте. Такие часто симпатизируют порядку Векта и продвигают полукровок в сибариты. Касательно всех трех личностей Кальдатос стал расспрашивать старую знакомую.       — Про амниотиков даже не спрашивай, ни разу не слышала, а если слышала, то забыла. Скорее всего из дальних блоков, уверена, ты и сам с ними встречался в паре схваток и на паре общих занятий за все время обучения. И сибарит нам попался неизвестный, я бы вызнала, но мы встретим его уже завтра. Не имеет смысла и слишком напряжено в текущий момент. Хотя интерес в твоих глазах неподделен, если бы ты был мне должен за мои усилия…       — Нет. Ты переоценила мой интерес. Просто размышляю, будет ли он хорошим командиром.       — Пф. Я даже не могу представить занятия бесполезней. Как ты до сих пор выжил, плавая в мечтах как ребенок?       — Научился хорошо стрелять и резать врагов Кабала.       — Ага-а, только не пытать, неженка. Сколько раз тебя самого клали на пыточный стол, чтобы выбить дурь из головы? Я не понимаю, почему то, что удаляет эту щемящую боль внутри и вызывает такое бурное наслаждение, отторгается тобой до сих пор. Такой дефект точно был бы интересен мастерам плоти и души, но к тебе слишком часто проявляли лояльность. Может кто-то потом отторговывался за эту помощь как маленькая шлюшка?       — Или кто-то просто оказался талантлив.       — Надеюсь, что так. А быть истинным Друкхари я тебя точно научу. Кровь и страдания в материальном мире найдут ключик к твоей белой душонке с большим темным дном, у меня столько прекрасных идей для смертных игрушек. — Схаера закатила глаза от представленной картины и облизнула губы, поцарапав язычок о верхнюю кромку острых зубок.       Примерно в такой шутовской перебранке с домогательствами и заигрываниями два эльдара провели минут десять. Несмотря на глуповатое поведение, Схаера и Кальдатос внимательно следили за обстановкой. Милую парочку с парными татуировками на щеках они заметили одновременно.       Живой темный эльдар — эльдар с мифической чуйкой из всех мест. Почувствовать стремящуюся в тебя пулю, найти нужного разумного или заныканный схрон умения не менее важные, чем убийство врагов или допросы. Все наследники Аэльдари рождаются психически одаренными, но в отличии от тех же братьев с Миров-кораблей с камнями душ Друкхари не могут использовать их напрямую. Но способности никуда не деваются, они для абсолютного большинства обитателей паутины проявляются в вот таких полумистических авантюрных навыках. У кого-то больше, у кого-то меньше. Наставники помогают освоить их минимальный набор… Или избавляются от тех, кому не повезло.       — Пусть вечный город, озаряемый светом мертвых звезд, стоит еще вечность. Меня зовут Драннор, соотрядцы, а это моя «curuvar» Тасионя.       — И да правит этим городом наш господин, великий первый архонт Асдрубаэль Вект. –Кальдатос ответил будущему напарнику в начатой им манере. Подобное «приветствие» — своего рода проверка для выявления сторонников Векта. Тревожно, что Драннор начал именного с него, в среде их кабала эта фраза была табу. Их повелитель Ксерафис — приверженец старого порядка, и его ненависть к «выскочке Векту» до момента прихода последнего к власти была неподдельной и чувствовалась до сих пор. Разумеется, теперь официально кабал и архонт на стороне Асдрубаэля. Это подтверждают реформа кабала по образцу «Черного сердца», публично-показательное продвижение низкородных, но талантливых Друкхари на должности среднего пошиба и участие во всех войнах по приказу верховного правителя. Даже скажи Драннор эту фразу чистокровному офицеру-сибариту в лицо ему ничего не сделали бы.       Вект сейчас на коне, Темный город цветет: рабы, богатства и блага льются в него рекой. Абсолютно все города паутины, кроме Шаа-дома, приобрели статус сателлитов или вовсе областей обширной Комморры, повязав себя сетью порталов. Успех неоспорим и высказать хоть что-то негативное по поводу правления Векта — смертный приговор, причем от лица лорда Ксерафиса. Можно было бы увильнуть от нужного ответа, но Кальдатос прекрасно понимал, что показательная нелюбовь к Векту не сделает его даже чуточку лучше в глазах истиннорожденных и уж тем более не приблизит к власти. Лучше сразу показать напарнику, что у них схожие взгляды на жизнь, даже если командование пошлет их на бойню по доносу кого-то из эльдар поблизости. Они ведь и идут в поход ради войны, а лучшие души закаляются лишь в самых жестоких битвах. — Мое имя Кальдатос, надеюсь, нас ждет множество успешных совместных рейдов.       — Взаимно. — Драннор слегка поклонился Кальдатосу в знак признания в нем «своего».       — Схаера. — А вот акулозубая эльфиечка буркнула свое имя с показательным раздражением. Она явно опасалась, что их группу отметят как почти открыто диссидентскую. — Большая редкость встретить повязанных связью «curuvarias». Не поспешное ли решение для не проливших реальной крови?       — Ни в коей мере. Тебе и самой это прекрасно известно, наше родство было ощущаемо. — Ответить на вопрос решила молчавшая при знакомстве Тасионя. Голос ее был сладок, как и у любого другого безупречного по своей природе эльдара. — Впрочем, может, юные эльдар твоей генетической линии были слишком неуспешны, чтобы ты успела почувствовать что-то хоть отдаленно похожее на нашу связь?       — Тебя это не касается. — Схаера продолжила тем же тоном, упрекающим собеседника, но в ее глазах читался лишь интерес. Она присматривается, проверяет новые лица. — Мы и так сильно задержались, пойдем получать личное снаряжение и оружие.       Знакомство выдалось коротким, но полным смысла. Драннор — старший в связи, определяющей членов фамилии при ее даровании, хотя обряд для такой связи не проводят без кровного родства, а среди амниотиков оно не признается. По решению архонта фамилия может не распространиться на подобных «побратимов». Хотя чувство родства наверняка есть. Такое случается среди полукровок, хотя обычно в десятки раз слабее, чем среди истинных Друкхари. Это значит, что у них одни давшие генетический материал на создание мать и отец.       Родство эльдары в самом деле чествуют, объяснить это сложно. У Кальдатоса тоже такое случалось, но того юного эльдара пристрелил бандит в учебном рейде на улицы Темного Города. Была какая-то симпатия и легкое желание помочь, но он их быстро подавил. Не особо важная функция эльдарского организма на его взгляд, но может уберечь ребенка от излишне буйных и безумных родителей… Иногда.       До интендантских складов их компания добралась спустя три перехода на уровни ниже. Как и на любом другом этаже башни, за исключением личных покоев верхушки кабала, их встретил вычурный парадный зал огромных размеров. Особенности дизайна не позволяли точно определить его размеры, но поместиться в нем могли тысячи, если не десятки тысяч разумных. Древние барельефы с поражающими воображение узорами и невероятной огранкой каждой детали, уникальный потолок, оформленный будто бескрайняя бездна космоса с пылающими звездами и переливающимся свечением ветров имматериума эпохи порядка. Безумно красиво, Кальдатос всегда уделял пару десятков секунд на любование искусством древних мастеров. Но уже не было былого восхищения, ему искренне хотелось увидеть оформление и прочих башен древней эпохи, чтобы утолить жажду прекрасного.       Многие боевые группы эльдар уже были здесь, а значит, царил и хаос, неизбежно их преследующий. Лишь в самом начале у ответвлений-коридоров, ведущих к интендантским офисам-складам была видна «очередь», остальные же Друкхари продолжали делить места. В ход шло все: угрозы, шантаж, обещания, соблазнения. Пару раз на глазах Кальдатоса буйные головы выдергивали хорошо упрятанные ножи и иглы, делая отверстия в несговорчивых оппонентах, но до полноценной резни никто не опускался. Стражи башни все же несли свою службу, стоя почетным караулом по краям зала и возле выходов, и убийство в их присутствии было нежелательно, но в дележку мест они встревать не собирались.       С чего бы вдруг благородным Друкхари вообще «драться» за место в очереди? На их пополнение выделено множество разнообразного вооружения, но экземпляров по-настоящему качественных и особо опасных вещей не так много. Выделяется дорогое и качественное оборудование для экипировки «проявивших себя во время обучения». То есть, кто первый подкупит своего интенданта, тот и получит экипировку. Благо продать ее за пределы кабала они не рискнут, а значит конкуренция за нее только среди неофитов. Кальдатос тоже планировал выторговать себе какую-нибудь полезную вещицу, ведь выйти со стандартным набором — значит навлечь на себя позор. Оружие и броня для воина гораздо дороже рабов, владений, кораблей или каких-то денег. Оружие и броня для воина — жизнь, а не способный за эту жизнь побороться — выродок, которому место не в кабале, а в самых глубоких Комморрских трущобах, откуда даже брезгуют брать подопытных Гемункулы. Так что действовать их группе придется, и самое главное действовать вместе. К выдаче снаряжения допускают только команду в полном составе.       Общий план был составлен быстро, очевидно, наброски его были у каждого в команде. Неприятнее всего Кальдатосу было осознавать, что его правки к нему были минимальными, он просто не смог быстро выделить из толпы хоть кого-то, кого можно было бы оптимально задействовать за счет собранного компромата или за счет неуплаченного долга. К собственному сожалению, в краткосрочных кознях он был не силен, более долгосрочные интриги давались ему куда легче.       Все началось с того, что Драннор подвел их к крупной группе «кадетов-кабалитов» ближе к началу формирующейся очереди. Статный эльф во главе этой шайки признал своего знакомого и приветливо махнул рукой их небольшой группе, привлекая к разговору. От лица группы выступал Драннор, как зачинщик всего действия. Перекинувшись парой десятков фраз, наполненных мутными и обходчивыми аллегориями о старых должках и «незабытых событиях», два эльдара сговорились на должное место в части очереди, сформированной этой группой.       Всей сворой они «отбивались» от напирающих эльдар извне и своей малой группой от нападок внутри этой своры. До формирования четкого порядка прохода к складам таких набралось немало, и если с внешними все было очевидно и стандартно в таких случаях, то количество внутренних нападок во многом оказалось заслугой «репутации» Кальдатоса. По его внутренним ощущениям абсолютно все темные дети «Сломанной Печати» прознали о его нестандартной мягкости по отношению ко многим вещам.       Это была их ошибка, Кальдатос сам старался обламывать зубы таким наглецам всеми способами: словом, кулаком, припасенными в рукаве иглами и небольшой ампулой с сильным токсином, вызывающим рвоту, головокружение и спонтанные конвульсии с болезненными ощущениями. В особо крупных дозах «taurina» за счет интенсивного воздействия на нейронные структуры вовсе способна вызвать паралич, с младшими расами зачастую так и происходит в любых объёмах. Для братьев и сестер это же не более чем шалость, тем более что все неофиты кабала прошли курс адаптации ко многим токсинам и порог токсикации у них гораздо выше даже многих эльдар.       Но они-то не знали, чем их попытался отравить собрат по оружию, в чьей жесткости они попусту усомнились. По поведению Кальдатоса нельзя было никак отличить от всех остальных заносчивых и наглых Друкхари. А раз воздействие яда организм довольно быстро почувствовал, то и универсальный антидот следует принимать, как и при любых других подобных «стычках», выходя попутно из конфликта.       От соотрядцев же Кальдатос ощущал чуть ли не явственное раздражение по итогу всей этой кутерьмы. За проблемы они вполне могли бы ему предъявить, но никаких претензий он, к собственному удивлению, не услышал. Даже когда они вошли в регистратуру интендантства, где никого кроме их группы не было. По всей видимости они все же решили, что поведение Кальдатоса было достойным, от нападок он рьяно отбивался и припомнить инцидент собрату можно будет гораздо позже, когда это будет нужно.       В приемной их встретила умеренно лицеприятная рабыня из числа Мон-кей. Низко поклонившись, она попросила подождать ее господина несколько минут и предложила располагаться на стоящих возле стен бархатных софах с завораживающей вышивкой в старинном стиле. Хозяин кабинета — настоящий эстет, все разукрашенные стены и интерьер совокупно описывали историю дружбы и противостояния Эльданеша и Ультанеша, однако Кальдатос уже заочно оценил этого интенданта как больного ублюдка. Центром всей композиции был прикованный к потолку крюками человек, изображающий страдающего в пустыне Ультанеша от яда скорпиона, выпущенного железным пальцем Кхейна. Руки и ноги несчастного были вывернуты и лишены костей, чтобы прослеживалось сходство с медитативной позой аэльдари. Неизвестно, что за яд терзал этого Мон-кей, но он и в самом деле был похож на измотанного пустыней путника, что отчаянно бьется с отравой, пущенной по его венам самим богом войны. Безмолвные крик и ужас, выплеснуть которые он был не в силах из-за выдернутых голосовых связок, пронизывали помещение аурой, что оживляла страницу старинного эпоса.       Чувство отвращения и удовлетворения от отступающей жажды порождали в душе юного Друкхари настоящую бурю эмоций. Он все еще с трудом принимал тот факт, что страдания других разумных оттягивают его собственную погибель. Увы, вызванная система показывала, что «картина» эстетична по меркам самого юного темного бога и, за визуальное и эмоциональное восприятие ее, последовала награда:

«До момента вырывания души — 2 месяца 14 дней 1 часа 23 минуты»

      Десяток дней существования за страдания этого несчастного, вот он дар. Впрочем, не Кальдатос оформлял это «произведение», не он пытал и ломал, не он смотрел в глаза этого Мон-кей, когда он осознал свою участь, будучи подвешенным. Это десять дней за простой взгляд… интендант определенно знает свое дело.       На короткий жалостливый взгляд в сторону рабыни успела среагировать Схаера. С трудом он парой черствых шуток отвлек ее внимание от этой секундной слабости и завел общий для всей их компании разговор о войне. Какое оружие его коллеги планируют или хотят использовать, какую тактику предпочитают, как будет осуществляться их взаимодействие.       Мысли о деле смогли выбить вопросы о участи несчастной. Кальдатос успел подметить глифы из «текста отреченного», скорее всего девушку ждет роль эльдарки, пойманной Ультанешом, после того, как он выжил в пустыне и затаил глубокую ненависть на Эльданеша, что никак не помог ему в беде. В знак своего отречения от брата и создания собственного клана Ультанеш страшно истерзал верноподданную прародителя эльданар и вычертал на ее теле послание-песнопение проклятыми рунами, боль от которых возрастала с каждой минутой, подпитываясь Эмпиреями.       Хотя многие братья-отступники отрицают эту историю, ведь многие из них также являются потомками второго брата. Им отвратительно то, что один из предков мог быть так похож на Друкхари. Тем не менее, и они почитают примирение братьев для Войны в Небесах, ведь это вечный знак, что раса Аэльдари способна прекратить внутренние распри ради общей цели. Война объединила дома Эльданеша и Ультанеша, перед лицом общего врага — Кхейна, а значит и их потомки способны примириться ради борьбы со Слаанеш и другими Темными Богами.       — Так, вы… Группа 104. По одному ко мне. — Вошедший в комнату эльф был на удивление…обычным. Никаких рисунков, пирсинга, ритуальных порезов. Его тело было идеально аккуратным, без малейших пятен мутаций, а костюм был классически строгим, как у эльдар до эпохи падения. Кальдатос назвал бы его правильным экзодитом, что еще не успел помешаться на жизни в первобытном стиле, планшет в руках лишь дополнял этот образ. Очевидно, его увлечение древнейшей эпохой сильно повлияло на мировоззрение, даже удивительно, что он оказался обычным душегубом темного города. — Интересный состав… Кто первый?       — Драннор, уступаем вам с дамой сердца. — Короткую паузу с напряженными переглядываниями быстро прервала Схаера. Кальдатос не был особо против, во многом блицкригом к складу они обязаны именно ему.       — Благодарю. — Татуированный юноша же в ответ ослепительно улыбнулся, излишне засматриваясь на обворожительную эльдарочку, за что получил короткий тычок в бок от Тасионии.       — По одному, вам что-то неясно? Ты первый, Драннор, потом она. — Интендант не стал расшаркиваться и быстро нырнул обратно в помещение. Драннору оставалось лишь последовать за этим безумным хранителем складов.       Время пролетело достаточно быстро, ведь неожиданно все оценили композицию. Пространный разговор о искусстве и о истории расы Аэльдари был довольно интересен. curuvarisi закончили с обновками, и Схаера, обаятельная змейка, решила пропустить вперед и Кальдатоса. Отказываться тот не стал, и вместе с интендантом они прошли в помещение, где были представлены единичные образцы всего вооружения.       Не говоря ни слова, интендант начал выносить на стол возле Кальдатоса стандартный минимальный набор: Кабалитский доспех из сегментированных пластин с зазубренными крючками и шипами, что должны впиваться в плоть и крепко держать его на воине, нитинольный короткий нож-клинок с молекулярной заточкой, различные походные мелочи от пищевых пилюль и аптечки до спальника. Лишь когда интендант понес ко столу стандартный бласт-пистолет Кальдатос начал действовать.       — Господин-интендант, мне кажется, вы не в полной мере ознакомились с моим послужным списком. — На перехваченную руку с пистолетом заведующий складами Друкхари смотрел с насмешкой. — Как минимум, я убежден, что мои отмеченные в характеристике навыки отравителя заслуживают более подобающего с вашей стороны подхода. Я направляюсь на войну во имя нашего Кабала и Архонта, без должного снаряжения я не смогу выполнять свой долг так же эффективно.       — Не смей меня больше трогать, мальчишка. — Интендант резко одернул руку и с презрением посмотрел на Кальдатоса. Быстро взяв планшет с соседнего стола и пару раз нажав, он бросил его возле снаряжения Кальдатоса. — Вот списки на потенциальных владетелей экземпляров «Пистолет-Жало». На следующей странице те, кому следует выделить «Клинки-Капилляры» и «Перчатки Гидры». Тебя там нет, а значит, даже твои наставники посчитали недостаточно квалифицированным для пользования хоть чем-то из оружия отравителей.       Но наглая ухмылка от довольства собственными словами на лице интенданта продлилась недолго. Его ноги резко подкосились, и он рухнул на пол не в силах управлять собственным телом. Кальдатос же в это время спокойно взял планшет в руки и начал вносить в списки пригодных к отправительской деятельности правки от лица удачно отравленного. Сами списки поразили его до глубины души: общеизвестная шлюха, полуизвестная шлюха, та, что точно спит с офицерами и канцелярами ради поблажек, а также аналогичные кадры с мужской стороны.       Его это даже немного расстроило, никакой интриги, никаких заговоров и неожиданных открытий. Все желающие получить интересную экипировку по спискам вписались в эти списки, скорее всего, через постель. Так можно и начать верить в разгулье слухов о том, что последние бойни, устроенные фениксийцами не на пустом месте устраивались, а от глубоко отчаяния, связанного с очередным разложением Камморры в лице новых бракованных поколений.       — Вам страшно, господин интендант? — глаза утонченного эльдара злобно уставились на отравителя, выказывая всю ненависть и убежденность в глупости подобного поступка. Он одним взглядом говорил, что зазнавшемуся амниотику живым отсюда далеко не уйти. — Удивительно. А должно быть страшно, у вас хороший порог чувствительности по отношению к токсинам или невероятная выдержка. Помимо прочего «Hwarma» воздействует на миндалевидное тело и гипоталамус, высвобождая кортикотропин-рилизинг-гормон в гипофиз, активируя надпочечно-корковую систему. Если проще: вызывает неподдельный страх у жертвы. А самое приятное, он сочетается со множеством ужасающих эффектов. Ваша нервная система не просто парализована, она спешно разрушает и перестраивает свою структуру, задействуя жизненный потенциал организма на полную. Вы стареете подобно представителям младших рас, а ваши мышцы забывают, как надо или не надо сокращаться. Постепенно разброс будет увеличиваться, и невероятная боль от этих бесконечных сокращений и разорванных связок начнет пожирать ваш разум. Потом вы начнете забывать, как дышать, чувствуете уже это мерзкое сипение? А потом вспоминать и продлевать агонию страха и боли еще на мгновение. И, когда вы будете измождены и разум почти вас покинет, забудет как нужно сокращаться ваша главная мышца, сердце. Блаженная смерть, спокойная… Жаль, но лишь на мгновение, и ваша душа уже будет обречена на вечность в лапах Той-Что-Жаждет.       Кальдатос неспешно подошел к своей жертве и приложил палец интенданта к всплывшему окну идентификации. Поправки тут же были утверждены, и, мельком взглянув на новые списки, он отложил планшет обратно на стол.       — Благо, такой исход маловероятен, если два Друкхари все же найдут компромисс. — Эльдар показательно достал кулон из-под одежды и открутил крышку на граненном сосуде с жидкостью. — Я дам вам антидот, он спасет вам жизнь. А вы дадите мне нужное оружие, и оно спасет жизнь мне. Честный обмен как по мне, согласны?.. Вижу, что согласны, тогда не будем откладывать.       Залив жидкость в рот интенданту Кальдатос сразу же отошел, с ухмылкой наблюдая как эльф старается выплевать собственные легкие. На самом деле никаких необратимых последствий для его организма не произошло, но психика… Тяжело поверить, что все хорошо, когда ты чуть не задохнулся.       — Ублюдок, думаешь, тебе такое сойдет с рук?! — Разъярённый темный эльдар вскочил очень быстро, и его рука потянулась к оружию на столе, но Кальдатос ожидал такой маневр. Бласт-пистолет оказался в его руках, а потрепанному интенданту достался лишь клинок. — Думаешь, мне не хватит скорости и реакции зарубить тебя, щенок? Назови хоть одну причину этого не делать.       — Раз я до сих пор жив, то эта причина — приказ архонта не губить пополнение раньше времени. — Кальдатос поднял руки в примирительном жесте, оставляя при этом дуло направленным в сторону собрата. — Да и у меня есть небольшой шанс одержать победу в этой схватке. К чему лить кровь, если можно поговорить?       — Ты идиот? Тебя не выпустят из этого здания за нападение на меня? — Интендант смотрел на амниотика как на придурка и недоумевал, как можно быть таким опрометчивым.       — Нападение? О чем вы? Я лишь влил вам универсальный антидот, увидев ваше плохое состояние. Это подтвердит абсолютное большинство анализов, а слишком рьяно, думаю, в этом копаться не будут.       — Хахаха, камеры! — Эльдар опустил клинок, видимо, он был уверен, что напавший на него неофит понесет куда более страшное наказание, чем смерть.       — Да, камеры полностью подтвердят эту версию. Увы, но звукозапись сегодня не ведется, системный сбой. А считать наши мимику и движения губ невозможно с текущего ракурса обеих камер. И искренне надеюсь, вам не пришла в голову глупая мысль бежать и позориться перед кабалом, крича о провале в боевых навыках перед лицом неофита. Тем более, что доказательств у вас нет. Я все же неплохой отравитель, остатки яда должны были уже распасться после контакта с атмосферой. Для использования «Hwarma» нужен тончайший контроль, яд все это время находился между изолирующим составом на моей руке и еще одной прослойкой состава сверху дабы избежать скорой порчи. Тонкая оболочка, нарушив которую я мог отравиться и умереть или испортить представление, была нанесена до церемонии. Надеюсь это достаточная демонстрация моих навыков?       — Твою аферу с камерами раскроют, и страдать ты будешь уже за диверсию против стабильного функционирования кабала. Интендантство в прямом подчинении военному совету при архонте. И я поспособствую раскрытию этого инцидента.       — Не имею ничего против, я к этому непричастен. Просто услышал слух от нужных людей. Да и кто в это поверит? Или вы даже не прочитали краткую характеристику в моем деле? Я не склонен к столь замысловатым интригам.       Не говоря больше ни слова, интендант схватил планшет и отправился в складские помещения, принеся оттуда заказанные игрушки. Новенький игловидный клинок-капилляр и ставшую легендарной модель пистолета-жало.       — Здесь стандартные емкости с ядом для клинка нескольких моделей, здесь с кислотой для пистолета, а эти с токсинами для него же. Стандартный набор, прочее покупают за свой счет. — Эльдар поочерёдно указал пальцем на небольшие контейнеры. — Забирай свое снаряжение и проваливай.       Кальдатос не стал злить судьбу, он получил что хотел, и дальнейшая эскалация конфликта была бы не просто бессмысленна, она была бы смертельна. Он собрал все снаряжение в походный баул, прикрепил пистолет и блоки с капсулами на выданный интендантом ранее среди общего снаряжения пояс, закрепил ножны с клинком на спине и двинулся на выход. Увы, гнев судьбы сам нашел его в лице уведомления от «системы»:

«Добиться желаемого — истинная добродетель для слуги Слаанеш

Контроль + 0,1

До момента вырывания души из тела —

3 месяца 3 часа 33 минуты»

      Дар был несвоевременен и предельно неприятен. Шутка ли, повысить имеющийся потенциал ловкости и восприятия на целых 10%. Все его тело скрутило от боли, перестраивались мышцы, нейронная, эндокринная, кровеносная и лимфатическая система. Перестраивался, пожалуй, весь организм…       Заминка у выхода продлилась не более пары минут, но этого хватило для изменения обстановки. То ли увидев слабость и скривившееся лицо Кальдатоса и подумав на отравление, то ли почувствовав «чуйкой» касание Принца и решив ступить на тропу войны с его последователем интендант произнес:       — Кальдатос, я не забуду совершенного тобой. С этого момента ты мой враг, и если ты переживешь свой первый поход в реальность, то я предприму все возможное, чтобы уничтожить тебя. Клянусь своей кровью и величием Фамилии Урименор.       На эту реплику кабальский неофит, как и подобает, церемониально поклонился. Клятва вражды — серьезная вещь, и отказать в порядке ее принятия — навлечь на себя большую беду и порицание со стороны общества Друкхари. Ее суть очень важна для эльдарского социума. Нельзя останавливать исполнение обязательств и разрушать грандиозные планы необдуманными поступками ради личной выгоды, даже если они были тайными и негласными, с тобой никто не будет иметь дел. И совершенно другое отношение будет к таким поступкам при личной вражде Друкхари между собой, если негативное поведение для общества будет направлено на уничтожение личного врага.       Армии и цивилизации могут гибнуть в старинных конфликтах Архонтов, но право мести нерушимо и будет таким до полного уничтожения эльдарской культуры и самих эльдар. Кальдатос искренне жалел, что он не сумел вовремя уйти и не узнал имя собеседника заранее. Фамилия Урименор не очень значима и известна, к ней относятся не более тридцати-сорока эльфов, но один из ее носителей недавно стал Вернорождённым при Деконте Айреаде.       Фамильные имена вернорождённых, хоть их на текущий момент в кабале около семидесяти тысяч, известны всем. Их заучивают наизусть, ведь такой титул получают лично из рук архонта. И хоть к славе соплеменника новый враг не имеет никакого отношения, да и сам был, скорее всего, засунут на интендантскую должность как не особо талантливая седьмая вода на киселе, в мести могут принять участие все члены семьи. Теперь этот факт нужно учитывать и быть готовым к новым хитросплетениям интриг и заговоров со стороны семьи Урименор… Если его просто не запытают и казнят по навету знатному вельможе или самому Деконту.