Я буду немногословен
6 июня 2023 г., 19:13
Мелкие камушки узкой аллеи хрустели под ногами. Я недовольно поёжился от ночного холода, мысленно отсчитывая секунды до…
— Я против, — протестовала Гермиона, следуя за мной. Это была очевидная реакция на озвученный мною план. — Что она делала, не помнишь?
Я остановился.
— Помню, — глухо ответил я. — И она за это заплатит.
Я схватил Грейнджер за руку, увлекая её в тёмный пустынный проулок.
Мы оказались так близко друг к другу, что я на миг задержал дыхание.
Я не мог позволить чувствам Грейнджер идти в разрез с моими идеями. Мы не делали ничего предосудительного: не я начал это, но я должен был это закончить. Я имел все права на ненависть, имел права на месть. Мне было это позволено. Всё, что меня когда-либо сдерживало, испарилось. Делать шаг назад? Нет. Разве я когда-либо сдавался? Отступал?
Никогда.
И сейчас, как бы Гермиона не хотела: моё решение было окончательным. Ничто не смогло бы изменить его.
— Ну, а то что сделали со мной, м? Справедливо? — спросил я. Моя рука коснулась её вьющихся волос. Я пропустил каштановую прядку между пальцами, и с присущей мне уверенностью взглянул на бывшую гриффиндорку. — Это наш шанс. Мой шанс.
— Га… — начала было она.
— Не смей, — прервал я, ощущая как закипает кровь, как зашкаливает пульс, а глаза — я почти был уверен, что если бы они могли менять цвет, то непременно окрасились бы в кроваво-красный. Мой голос был жёстким как металл — я едва узнал его. — Ты знаешь: это не моё имя.
— Прости, — Грейнджер виновато опустила взгляд, а затем с нежностью коснулась моей руки. Я закрыл глаза, призывая все свои силы, чтобы не сказать чего-то о чём мог бы пожалеть. — Я с тобой: как и всегда.
Я притянул Грейнджер к себе, хватаясь за неё словно за спасительный круг, зарываясь в её волосы.
— Пожалуйста, — прошептал я. — Верь мне.
Она молчала и это раздражало и пугало одновременно. Поттер ещё не забрал её у меня, но мог?
Я сжал объятья ещё сильнее, испытывая острую необходимость найти себе оправдание, заставить её понять меня.
— Мы восстанавливаем справедливость и не более того. Люди, что использовали меня в своих целях, дали мне сыграть роль Гарри Поттера, дали мне верить во что-то настоящее, дали мне встретить тебя.
— Ты помнишь что-то до заклинания иллюзии? — спросила Гермиона, мягко выпутываясь из моих рук. — Хотя бы имя?
Я отрицательно качнул головой.
Грейнджер робко коснулась моего плеча, и я с надеждой взглянул на неё.
— Прости, — прошептал я. — Я победил Волан-де-Морта, спас десятки магов, а в благодарность меня выбросили в мусор, объяснив, что вся моя жизнь последние годы была ложью. Я ненавижу то, что я не помню самого себя, ненавижу что не могу взглянуть на себя в зеркало, не задаваясь вопросом кого в нём увижу.
Грейнджер благоразумно сохраняла молчание.
— Тот Поттер: совсем другой человек, — произнес я. — Он — не я.
Трансгрессировать всё ещё было трудно: магия, после спавшей с меня иллюзии, слегка давала сбой, но я знал, что это вопрос времени. Восстановлюсь. Я всегда выживал — выживу и сейчас.
Над нами возвышался старинный особняк. Уилтшир. В последний раз мы были здесь далеко не при лучших обстоятельствах. Приятно, что хоть что-то не изменилось.
Остаться незамеченными не удалось: подозрительный взгляд Драко встретил нас уже у крыльца.
— Что ты делаешь здесь, Грейнджер? — вспыхнул он. В словах его ядом сочилось презрение.
Я сделал шаг, закрывая девушку собой.
— Остынь, Малфой, — оборвал его я. — Мы по делу.
— Ты ещё кто? — непонимающе спросил Драко.
— Тот, кто ищет союзников.
— Союзников для чего? — бровь Малфоя вопросительно изогнулась.
— Я скажу тебе единожды и только одно слово, — усмехнулся я. — Азкабан.
Драко прищурился, но прежде чем он заговорил, я уже точно знал ответ.
Малфой уже давно не был тем сопливым мальчишкой из школы: синяки под глазами едва ли были меньше моих — индикатор мудрости, не иначе.
— Кого ты хочешь вытащить? — спросил Драко.
— Мне нужна Беллатриса Лестрейндж, — заявил я.
Малфой кивнул и, указав на поместье, оставил нас с Грейнджер наедине.
— Не нервничай, — попросил я. — Она была ближе к Тёмному Лорду, чем кто-либо другой. Я хочу знать… кто мои родители.
— Ладно, — нехотя согласилась Гермиона.
Вскоре двери поместья Малфоев открылись для нас, и начал вырисовываться какой-никакой план. Обсуждения заняли много времени: пока я решал проблемы с Малфоями, Гермиона старалась держаться от присутствующих как можно дальше: её эмоции я отлично понимал.
Когда же план нападения на Азкабан был готов, я нашёл Грейнджер в саду.
— Волнуешься? — спросил я.
— Да, — призналась Гермиона. — Мы собираемся напасть на Азкабан. Без шуток?
— У меня есть бузинная палочка и ты, — усмехнулся я, обнимая девушку со спины и шепча ей на ухо. — Неужели, это не обеспечит мне победу?
Она молчала, но я и не хотел ничего слышать. Слова были мне не нужны. Они не имели смысла.
— Скоро ты во всём убедишься, — заверил я Грейнджер.
К утру она ушла, трансгрессировала.
«Я потерял её?»
«Или…?»
