Ангел мести
8 июня 2023 г., 13:07
Азкабан: зловещая тюрьма для волшебников, само название которой наводило ужас и леденило кровь. Обитель мрака и отчаяния со стражами, не оставлявшими в твоей душе ни капли хорошего, с корнем выдиравшими «ненужные» счастливые воспоминания, заставляя день за днём биться в агонии боли, доживая остатки никчёмной жизни в пустоте и бессмысленности.
Но, невзирая на устрашающую репутацию, Азкабан уже не раз умудрялся упускать пленников.
В миг, когда раздался оглушительный взрыв, я осознал, что в этот раз всё будет также.
Беллатриса ликующе захохотала. Смех её был неестественным, жутким, полным безумия, отражавшегося на её осунувшемся за годы заключения лице.
Последние иллюзии сошли, и я предстал перед Пожирательницей самим собой: тем, кем родился. Но кем? Я не помнил.
— Дамиан? — пораженно спросила она. Взгляд её на мгновение стал серьёзным: с такой Беллатрисой я не был знаком.
Что-то шевельнулось в памяти, отзываясь на странное сочетание букв: такое же тёплое, как потерянная среди утраченных воспоминаний заботливая улыбка родной матери.
— Ты знаешь… — с надеждой отозвался я, делая осторожный шаг, ожидая от Лестрейндж подвоха, — моих родителей?
Пожирательница смерти скривилась.
— Мерзкий Грюм убил их, — презрительно прошипела Беллатриса, воодушевлённо добавив: — но прежде Эван смог отнять у него глаз.
— Эван… — прошептал я. На ум пришла лишь одна фамилия. — Розье?
Лестрейндж кивнула.
Гнетущая тишина зависла в воздухе.
Малфои, похоже, не понимали сути происходящего.
Знание о родителях хлестнуло меня резко и звонко словно пощечина. Голова гудела: воспоминания о детстве, о настоящем детстве, до Гарри Поттера, возвращались одно за другим.
Осознание.
Потеря.
Боль.
Мои родители — мертвы. У меня нет семьи. Больше нет.
Мне нечего терять.
Мракоборцы появились как по расписанию: и Поттер был среди них — он с высоко поднятой головой стоял рядом с моей Гермионой.
Мои руки сжались в кулаки.
«Теперь у меня нет даже её».
— Поттера я беру на себя, — процедил я.
— Как скажешь, мальчик, — одобрительно улыбнувшись, рассмеялась Беллатриса.
Гермиона смотрела на меня пустым взглядом. В нём я пытался распознать хотя бы один намёк, знак, что не всё кончено.
— За что? — спросил я её, но Грейнджер молчала.
Меня начало трясти.
Ещё никогда прежде я не испытывал такой чистой и абсолютной ненависти.
Мне было кого винить во всех моих бедах: весь мир сжался и сошёлся лишь на одном человеке.
На Гарри Поттере.
Я выхватил бузинную палочку, применяя невербальное заклинание.
— Ты ничего не стоишь, Поттер! — выкрикнул я. Гарри начал отбиваться, отступая назад. — Ты не видел того, что видел я! Когда в последний раз применял магию на практике?
Я играл с ним. Знал, что могу победить, но тянул, желая насладиться местью.
Гермиона в отдалении что-то шептала, не участвуя в сражении.
— Ты — никто! — выкрикнул Поттер. — И всегда был никем! Всего лишь сын преступников!
— Ты и твоя семья большие преступники, чем я, — усмехнулся я, краем глаза замечая как Беллатриса направляется в сторону Грейнджер. Лестрейндж взмахнула палочкой.
Время замедлилось. Я встретился с полным страха взглядом Гермионы.
— Я против, — протестовала Грейнджер. — Что она делала, не помнишь?
— Помню, — глухо ответил я. — И она за это заплатит.
Что-то во мне сломалось. Треснуло. Два слова вырвались прежде, чем я бы смог их остановить.
— Авада Кедавра! — выкрикнул я. Зелёная вспышка. Вскрик.
Мёртвое тело Беллатрисы откинуло в сторону.
Я отшатнулся, ошалело глядя на свои собственные руки: руки убийцы, руки… преступника.
Но времени на осознание убийства не было.
Гарри Поттер взмахнул волшебной палочкой.
— Прощай, Мальчик-Который-Не-Выжил, — прошипел я, отражая заклинание.
Магия Гарри Поттера и моя закружились в волшебном танце.
Наши взгляды с Гермионой встретились.
«Я потерял тебя?»
Но она улыбнулась…
Вспышка ослепила меня, погружая всё вокруг в кромешную темноту.
