Сообщение удалено

      Джинни позировала в одном купальнике на грядке, опираясь на лопату. Она поставила на нее одну соблазнительной формы ножку, так что узкая полоска трусов почти терялась в тени. То и дело налетал порыв ветра, и тогда Джинни встряхивала головой и маняще выгибалась, подставляя тело приятной прохладе и все так же призывно улыбаясь.       Финни: Горячо.       Дин_Т: Я уже мозоли натер :(       Майки Хорни: Детка, приходи ко мне, вспомним, как оно было…       Гойл Грегори: Худая. Сиськи класс       Невилл Л: Вау! Потрясающе! Это же «Умная лопата Сида-садовода!» Признавайся, где купила! В каталоге Сида все забронировано на полгода вперед!       Гарри хрюкнул в чашку, разбрызгивая кофе. Рон сдавленно застонал и отодвинул ноутбук.       — Это из-за тебя я должен все это читать!       — Из-за меня? — возмутился Гарри. — Слушай, сначала ты обвиняешь меня, что я морочу голову твоей сестре, когда мы расстаемся, тебе снова что-то не так, определись уже!       Рон поразмыслил.       — Ну, с тобой она все время была чем-то встревожена…       — Может, Волдемортом?       — …так что парень из тебя, очевидно, был так себе, но зато ты по крайней мере был один!       Под свежей фотографией, ради которой Джинни полчаса позировала перед Норой, а Гермиона носилась вокруг с камерой, пытаясь подобрать ракурс получше, появился новый комментарий:       Драко Малфой: Лайк.       — Открывай глаза, Рон, — посоветовал Гарри. — Это всего лишь Малфой, который разучился писать хоть что-то, кроме «лайк». Ну серьезно, нахрен это писать, нельзя молча поставить лайк?        — Ему повезло, — мрачно отозвался Рон. — Я бы удушил его, если бы он написал «горячо» или что-то в этом духе.       Рон помедлил, потом навел камеру телефона на свою тарелку и сфотографировал надкушенный стейк с лежащим поперек него ножом. Через пару секунд прилетел комментарий:       Гарпия Джин: Красноречиво.       Молли Уизли: Скорее кушай, дорогой, пока не остыло.       Гермиона Грейнджер: Так… И с кем я, спрашивается, договаривалась сходить за книгами в девять?       Рон бросил панический взгляд на часы, заглотил остаток стейка, почти не жуя, и убежал, не успев прочитать очередное:       Драко Малфой: Лайк.       Он просто решил почаще светить свою физиономию. Светить свою наглую белобрысую морду рядом с именами самых популярных защитников Хогвартса, чтобы люди видели, что он больше не намерен их доставать, а потом переходили на его страницу и впечатывались там в его фотку в полный рост на фоне Хогвартса, который восстанавливали всем миром. И, конечно, Малфой со своими приятелями-слизеринцами были там с первых дней. Все знали, что на самом деле они просто отбывали принудительные работы. Но чертов Малфой даже это умудрился выставить как какую-то благотворительность, рисуясь там со своей идеально послушной палочкой, которая уже забыла, как принадлежала Гарри, и выписывала сложные узоры восстановительных чар.       Хотя ладно, может, Гарри просто было слегка обидно, что под его собственными постами Малфой никогда ничего не писал и даже не ставил лайки. Он подписался на страницу Гарри, видимо, чтобы никто не смел обвинять его во враждебном отношении к национальному герою. И просто игнорировал его.       Это было возмутительно. Гарри спас ему жизнь, а Малфою жаль было поставить хоть один паршивый лайк.       В отместку Гарри подписался на страницу Малфоя и тоже не поставил ни одного лайка.       Но каждый день проверял, что там новенького. Ведь Малфой был в полуразрушенном Хогвартсе, а Гарри не мог не волноваться о том, как идет восстановление замка.       Некоторые участки отстраивали магией, некоторые – только вручную, обрабатывая каждый камень заклинаниями. Под завалами иногда находили темные артефакты или волшебные палочки. В руинах одной из башен однажды обнаружили гнездо дементоров. Вечером того дня Малфой репостнул на свою страницу фотографию собственной самодовольной персоны — с патронусом.       Паркинсон сфотографировала его издали, со спины. И да, это был настоящий телесный патронус, большой сияющий филин, который загнал дементоров обратно в разоренное гнездо и удерживал там до прихода преподавателей, сразу за которыми появились специалисты из Министерства.       Фотография произвела фурор. После обычного набора комментов от друзей под ней разгорелся настоящий срач. Активнее всего в нем участвовали Деннис Криви и недавно вышедший из Мунго Колин.       «Воспоминания о пытках первокурсников так греют?» — писал Колин. Малфой или не отвечал, или посылал интересующихся по краткому и всем известному адресу. В комментах появилась Гермиона, которая пыталась воззвать к здравому смыслу и напоминала, что Патронуса можно вызвать только со светлым воспоминанием, потом появился Рон, который пытался выступить на стороне Колина, но подозрительно быстро замолчал сразу после очередной простыни-объяснения Гермионы, появился Голдстейн, рассуждающий о критериях «светлости» воспоминания и об особенностях восприятия, появились Гойл и Панси, щеголявшие знанием нецензурной лексики… Когда срач перевалил за четыреста комментов, Малфой вернулся в сеть, написал, ни к кому не обращаясь, «Война закончилась», и закрыл комментарии. И так и не ответил, какое воспоминание оказалось для него настолько счастливым, что он смог вызвать телесного патронуса сразу после войны.       А жаль.       Одним словом, соцсеть «Спеллбук» — изобретение маглорожденного Цукерберга — процветала. Разрушение одного из защитных барьеров времен Основателей обещало, что в школе теперь не будет помех для работы небольших маггловских устройств, таких как телефоны и вайфай-роутеры. В моду стремительно входило все маггловское, от техники до одежды и еды. Новый учебный год — а для кого-то повторный седьмой курс — обещал быть нескучным времяпровождением.       Гарри закончил завтрак в Норе в одиночестве, заглянул в сад, поблагодарил миссис Уизли, и камином ушел в свой дом на Гриммо, 12. Ему предстояло еще огромное количество работы. Он задался целью превратить здание из логова упырей в уютное жилище современного волшебника и затеял масштабный ремонт. Кричера он не привлекал, делал все сам, руками или магией. Было что-то странно успокаивающее в том, чтобы отдирать древние, кое-где запятнанные кровью обои, разносить скрипучие полы и лестницы в щепки и левитировать новые ароматные доски, а потом не спеша ткать защитные чары, выводя палочкой сложные узоры.       Магглы-грузчики оставили новую партию досок для паркета в прихожей и ушли. Гарри окинул взглядом ровные штабеля и, повинуясь порыву, достал телефон.       «Тоже ремонт», — подписал он свою фотографию с обнаженным торсом на фоне досок и раскуроченной прихожей. И нажал на кнопку «опубликовать».       Забавно. Снейп был прав на его счет. Гарри все-таки был гордым, наглым, высокомерным показушником, в точности как его отец. Иначе почему он с таким интересом ждал реакции подписчиков?       Но если даже и был, думал он, левитируя доски наверх… Даже если и был каким угодно наглым показушником — ему это нравилось. Он выполнил свой долг перед страной и больше не собирался тратить ни секунды на то, что ему не нравилось. И если его забавляла мода на маггловские устройства, развлекали и отвлекали от тяжелых воспоминаний лайки и забавные комментарии от сокурсников, которые реагировали на посты так одинаково, что, казалось, все противоречия между Гриффиндором и Слизерином ему просто приснились… значит, так тому и быть, и покойный Снейп на том свете может хоть изойти на драконье дерьмо на радость профессору Спраут.       Гарри еще не пробовал настилать деревянные полы, так что для начала ему пришлось гуглить и смотреть видео из разделов «сделай сам». Потом — думать, какими заклинаниями можно облегчить себе работу.       «Под деревянный пол желательно настелить утеплительный материал». Это он уже знал и не хотел обходиться согревающими чарами, так что ближайшие несколько часов были посвящены укладке фольгированного утеплителя. «Доски необходимо обработать антисептиками, чтобы защитить от гниения». Хм… Гарри хотел ограничиться заклинанием, но сообразил, что антисептический раствор впитается в древесину и останется в ней надолго, в отличие от эффекта чар. Пришлось спешно заказывать средства для обработки. В интернет-магазине ответили, что доставка производится только по утрам.       Что ж, на сегодня оставался еще целый второй этаж, пока что обделенный утеплителем.       Гарри вспомнил об обеде только часам к трем пополудни, когда живот начал выдавать совсем уж возмущенные трели. Он спустился на кухню и развернул сэндвичи, которые дала с собой миссис Уизли. Заварил кофе, покрутил в руках пачку сигарет и отложил ее — Симус заходил пару дней назад, дал попробовать, но Гарри не особо впечатлился, — и достал телефон.       К новой фотографии уже наставили больше сотни лайков. И, конечно, комментарии. От Рона («Удачи, дружище, жди нас вечером, с меня пиво!»), от Симуса, Дина, Невилла, Колина, Денниса и других («Ого!»), («Удачи!»), от Джинни («Я начинаю жалеть, что ушла от тебя») и даже от Панси Паркинсон («О, а ты действительно горяч»).       Малфой — предсказуемо — был нем как рыба.       Гарри уже собирался отложить телефон и вернуться к работе, как вдруг у него на глазах под постом возник новый коммент.       «Неужели ты действительно НАСТОЛЬКО тупой?»       Гарри озадаченно моргнул. К нему и раньше часто захаживали тролли и фейковые страницы каких-то почитателей Волдеморта и писали гадости, и он удалял их, не задумываясь, но то были просто гадости. Эта гадость чем-то неуловимо от них отличалась. Казалось, человек, написавший ее, имеет в виду что-то конкретное.       «Неужели ты настолько тупой, что…» Что?       Делаешь ремонт в доме?       Сколько бы Гарри ни ломал голову, он так и не понял, что глупого было в ремонте.       Ломать голову из-за такой ерунды было скучно, поэтому он недолго думая зашел на страницу автора коммента. На аватарке у того был ночной Хогвартс. Вместо реального или вымышленного имени на странице стояло «Твое пламя». (Гарри фыркнул: и человек с таким ником еще называет его тупым!) Из записей у таинственного критикана обнаружился только репост нового альбома «Ведуний» и расписание работы Министерства.       «И что тупого в ремонте дома?» — написал ему Гарри в личном сообщении.       «Нет! — тут же прилетело в ответ. — Только не говори, что ты не в курсе. Меня и без того пугает будущее магической Британии».       «Да твою ж дряблую Моргану! — обозлился Гарри. — Давай пропустим часть с беспокойством о будущем Британии. Я не задаю вопросов, если знаю ответ».       На том конце помолчали.       «Поттер, ты в курсе, что блэковский особняк — старинный волшебный дом? Про защитные чары когда-нибудь слышал? Читал «Историю Хогвартса»? На Хогвартсе похожие чары, маскировка от чужаков. Магглы видят на его месте старые развалины. А на месте дома Блэков чужаки и магглокровки видят ветхую, темную и зловещую хибару, из которой хочется скорее свалить. Не удивлюсь, если там какие-нибудь шкуры домовиков по стенам развешаны или в столовой стоят фиалы с кровью и кубки из костей. И судя по твоей фотке, ты пытаешься сделать ремонт в комнатах под чарами маскировки. Ты чары снять не пробовал?»       Некоторое время Гарри пялился в экран с сообщением, пытаясь осмыслить прочитанное.       Все это звучало как бред. Абсолютная ерунда. Но непостижимым образом ерунда логичная и вписывающаяся в объяснение. Упоминание «Истории Хогвартса» чуть не заставило поверить, что все это написала Гермиона, но она бы не стала сыпать дурацкими оскорблениями. И защита от чужаков и магглокровок…       Кто мог рассказать Гарри о ней, если до сих пор его окружали исключительно те, кого выжившие из ума хозяева дома Блэков считали чужаками?       Сириус?       Сириус бы первым делом снял с дома эту маскировку, если бы она действительно существовала. Если только… если только сам не превратился в чужака, когда порвал с семьей.       Бред какой-то!       Гарри еще раз перечитал сообщение. Осмотрел штабеля досок через открытую дверь кухни. И наконец позвал:       — Кричер!       Перед ним с хлопком возник эльф, одетый в тогу с гербом Хогвартса.       — Кричер, как снять с дома чары маскировки? — спросил Гарри, втайне почти надеясь, что эльф сейчас скажет, что никаких чар маскировки не существует.       — Хозяин хочет явить истинное лицо дома? — скрипуче спросил эльф.       — Да! Так они реальны? — нетерпеливо ответил Гарри.       — Хозяин желает снять маскировку от всех чужаков, которые приходят в древний оплот Блэков?       — Да! — Гарри захотелось ему врезать.       — Хозяин считает, что ни ему, ни его гостям, ни его вещам больше не грозит опасность?       — Да! — в третий раз почти выкрикнул Гарри. Краем сознания он еще отметил, что Кричер не просто тянул время, все это подозрительно напоминало троекратное согласие, а значит, какая-то магия и вправду была замешана…       …а потом эльф еще раз поклонился и щелкнул пальцами.       И кухню залил ослепительный солнечный свет, который обрушился из мгновенно вытянувшихся и увеличившихся кристально-прозрачных окон.