Сообщение удалено

      В поездке в Косой переулок и походе по магазинам было что-то ностальгическое. Не то чтобы Гарри сто лет там не был — нет, они ведь ездили в Косой всей семьей с Уизли и Гермионой перед шестым курсом, — но это было немного не в счет, потому что магическая улица в то время была сама на себя не похожа, и все мысли занимали рейды Волдеморта. Перед четвертым и пятым курсом школьные вещи для Гарри, Рона и Гермионы покупала миссис Уизли, так что теперь поход по магазинам прочно ассоциировался с детством.       Косой переулок изменился за пару месяцев, которые прошли с тех пор как авроры поймали последних Пожирателей. Он стал длиннее, прирос доброй полусотней домов и обзавелся даже собственным небоскребом, высоким, тонким как игла и оснащенным смотровой площадкой. В этот небоскреб переехала редакция «Пророка» и несколько самых популярных волшебных радиостанций. Появились новые магазины сладостей, кофейни и рестораны, лавка артефактов (в отличие от «Боргина и Бэркса», не темных), лавка нелекарственных зелий (радость наркомана, подумалось Гарри — здесь торговали веселящими зельями, настойками болтливости, эссенцией невменяемости и прочими изменяющими сознание жидкостями), фирменный магазин Огдена… Лавка Олливандера была снова открыта, и из-за стеклянных витрин мерцали искры, когда будущий первокурсник выбирал свою первую палочку. Вернее, палочка выбирала его. Вернулся Флориан Фортескью, и терраса его кафе снова была полна любителей мороженого.       Но Гарри не дали как следует рассмотреть все эти изменения. Вокруг него чуть ли не сразу собралась толпа. Он впервые после войны появился в Косом переулке, и волшебники рвались поблагодарить его за уничтожение Волдеморта, пожать руку, рассказать что-то о своем вкладе в борьбу, о своих потерях, о своих эмоциях… Скоро Гарри потерял нить и перестал вслушиваться, а голоса слились в монотонный раздражающий гул. Собственные руки начали казаться липкими оттого, что за них постоянно хватались, мантию заляпали мороженым, сливочным пивом и Мерлин знает чем еще (слюни тоже казались вероятным вариантом). Девицы, лица которых быстро слились в одно, норовили споить Гарри чашку чая, стакан сока, кружку сливочного пива, скормить конфету, кекс-котелок или кусок пирога, и все это было щедро приправлено амортенцией. Любовное зелье исправно источало самые любимые запахи Гарри в такой концентрации, что под конец его начало мутить от них. Он пытался уйти, но где бы ни оказывался, вокруг тут же собиралась новая толпа…       Казалось, прошла вечность, прежде чем Гарри, Рону и Гермионе удалось оторваться — или, скорее, все желающие удовлетворили жажду общения с героями. На выбор новых мантий сил уже не оставалось. Гарри быстро купил комплект учебников для седьмого курса, ингредиенты для зелий и аппарировал домой. Там он долго стоял под душем, смывая с себя чужие прикосновения, а потом вызвал Кричера из Хогвартса, потребовал чашку крепкого кофе и рухнул на диван в гостиной, абсолютно обессиленный.       Закинув ноги на спинку дивана и чуть свесив голову с края, Гарри смотрел в экран телефона и размышлял, запостить ли ему картинку с петлей или попытаться спокойно рассказать, почему не стоит набрасываться толпой на людей, пусть даже это герои. В итоге он сделал фото себя, изможденно свисающего с дивана, и выложил в «Спеллбук» без подписи.       Ромильда Вейн тут же написала: «Хочу к тебе на диван», и Гарри беспокойно дернулся.        Он уже заскучал по наглому типу с ником Твое пламя. В начале недели тот написал, что немного занят, и исчез. За это время Гарри успел перестелить полы, с помощью Рона и Джорджа поклеить обои и проложить плинтуса в будущих «маггловских» комнатах, а также выбраться в маггловский Лондон, пройтись по мебельным салонам и выбрать кровать и кресла.       Маггловский мир был прекрасен. Там абсолютно никто не знал, кто такой Гарри Поттер. Некоторые прохожие, правда, пялились на шрам, но достаточно было закрыть его челкой, чтобы прекратилось и это.       Твое пламя: Если бы у меня оставалось бодрящее зелье, я бы отправил тебе с совой. Ты выглядишь как человек, которому нужна по меньшей мере бочка. Но я прикончил последнюю бочку еще вчера и теперь выгляжу не лучше.       Гарри хмыкнул, немного оживляясь.       Гарри Поттер: И что же тебя так вымотало?       Твое пламя: Учебный проект… Не совсем проект и не совсем учебный. Долго объяснять. А тебя?       Гарри поднял брови и скорчил рожу в экран. Ради всего святого, его уже достали загадки, тайны и люди, говорящие тайнами и загадками. Из этого сообщения можно было сделать вывод, что собеседник, кажется, где-то учится, но Гарри и раньше подозревал, что тот приблизительно его ровесник.       Гарри Поттер: Больше никогда в жизни не пойду в Косой переулок!       Твое пламя: Что, чуть не разорвали на сувениры?       Гарри Поттер: Еще раз двадцать чуть не женили, чуть не отдались посреди улицы и определенно пытались задушить. У меня даже нет сил пошутить на эту тему.       Твое пламя: Бедняга. Захотелось тебя пожалеть. Но привыкай, это надолго. Может, поколению твоих внуков уже и станет неинтересно, какого замшелого пня победил их дедушка полтысячи лет назад, но раньше — вряд ли.       Гарри Поттер: Пристрелите меня.       Твое пламя: При… что?       Гарри Поттер: Оу, кто-то у нас чистокровный до полного отупения?       Твое пламя: Сам тупой, понял? Могу заавадить.       Гарри Поттер: Может, не возвращаться в Хогвартс…       Твое пламя: Да брось, что значит «не возвращаться»? Хочешь остаться без образования и повторить карьеру Хагрида?       Гарри Поттер: Что ты имеешь против Хагрида?       Твое пламя: Ничего. Но школу он не закончил. Будь он хоть сто раз прекрасный человек, его судьбе не позавидуешь. Или тебя так достали поклонники, что хочется поселиться в лесу?       Гарри Поттер: Ха-ха. Вообще-то мы все уже сдали СОВ, и палочку никто не отнимет, даже если не закончить школу. А Хагрида отчислили по несправедливому обвинению. Ты знал, что его обвиняли в убийстве маглорожденной, которое на самом деле совершил Том Риддл?       Твое пламя: Том… О Мерлин. Это Темный лорд в молодости, что ли? Он учился вместе с Хагридом?       Гарри Поттер: Ага, на пару курсов старше.       Твое пламя: Значит, Хагрид может или восстановиться в школе, или пройти экстерном хотя бы курс СОВ, ну и купить себе новую палочку. Почему он этого не сделает?       Гарри Поттер: Не знаю, мы не говорили об этом. Я думаю, он просто привык жить без магии.       «Ну не совсем без», — подумал он, вспомнив, как лихо Хагрид творил чары своим зонтиком с обломками палочки внутри. Получалось у него куда лучше, чем у Рона с его сломанной палочкой на втором курсе и у самого Гарри совсем недавно, когда Гермиона случайно сломала его палочку во время побега из Годриковой лощины. Может, Хагриду вообще не требовалась палочка, чтобы колдовать? Все это, если так вспомнить, скорее напоминало беспалочковую магию. С зонтиком для красоты.       Твое пламя: Чепуха, магия как минимум не лишняя. Он же учитель! И его предмет опасен для детей! С его любовью к агрессивным тварям рано или поздно кто-нибудь серьезно пострадает, а он даже «Протего» наложить не успеет!       Гарри Поттер: Ничего себе тебя разобрало. У тебя там младший брат или сестра в Хогвартсе, что ли? Или ребенок?       Твое пламя: То есть без детей и младших братьев должно быть похрен на стандарты образования? Неудивительно, что Хогвартс где-то внизу рейтинга европейских школ.       Гарри Поттер: Разобрало, разобрало. Ну не одному же мне психовать. А Хогвартс идеален!       Твое пламя: Ну да. Герой именно это должен говорить на публику? Я слышал, после твоего последнего интервью в Хогвартс посыпались заявки. Ну после того, где ты говорил, что чувствовал себя там по-настоящему дома, и прочую благостную чушь.       Гарри Поттер: Это была правда. До сих пор возвращаюсь в Хогвартс, как домой…       Твое пламя: Даже сейчас? Когда ты открыл свой дом?       Гарри критически осмотрел гостиную, все еще свисая с дивана. Перевернутый пол так и оставался чистым, ковер мягким, в перевернутом камине весело пылало перевернутое пламя, легко согревая стены, начавшие остывать в последние промозглые дни. Да, дом теперь стал куда приятнее, но Хогвартс… Это было другое.       Гарри Поттер: Один мелкий засранец вечно насмехался, что меня на каникулах дома никто не ждет, а я слушал и думал — ну как не ждет, я уже дома)       Твое пламя: Ха, да он тебе завидовал. В твоем распоряжении целый огромный замок, можно хоть весь день бродить и искать всякие интересные секретные проходы, можно даже по ночам. Гостиная вся твоя, эльфы выдадут тебе с кухни все что попросишь, и ты сам себе хозяин. А ему наверняка приходилось сидеть дома и выслушивать болтовню пятиюродных кузин и племянников по прадедушке. Скука смертная.        Гарри Поттер: Так описал, что мне еще сильнее захотелось в Хогвартс:)       Твое пламя: Вот и отправляйся. Ты всегда можешь пустить о себе какой-нибудь слух вроде тех про наследника Слизерина, или потерять двести баллов, или избрать себя на закрытый турнир. Все от тебя отвернутся, и никто не будет надоедать.       Гарри медленно моргнул. Какие двести баллов? Когда такое было? И было ли?       Было… На первом курсе. Еще бы помнить такие мелочи. Хотя тогда его это всерьез беспокоило…       Гарри Поттер: Ты откуда знаешь? Про наследника, баллы и прочее? Учился со мной? Мы знакомы?       Твое пламя: Говорю же, я фанат Гарри Поттера :) Перечитал все твои биографии, там еще и не такие подробности.       Гарри Поттер: Все? Их что, больше одной?       Твое пламя: А ты не видел? Намного больше!       Твое пламя: Ладно, ладно, вру, я читал не все, только две или три. Официальную от Скитер под редакцией Слагхорна, художественную, которую начали печатать в маггловском мире, правда, там пока вышел только первый том про первый курс, и порнобиографию.       Твое пламя: Поржал с того, что ты, оказывается, был талантливым зельеваром.       Гарри еще раз медленно и неверяще моргнул, но написанное не изменилось. Еще некоторое время он всматривался в слово, надеясь, что в него вкралась опечатка, но не мог придумать, какое еще слово могло быть на этом месте…       Гарри Поттер: Порнобиография?       Гарри Поттер: Похрен даже на маггловскую, хотя тоже звучит как бред       Гарри Поттер: Это твои идиотские шутки?       Гарри Поттер: Скажи, что ты пошутил!       Твое пламя: Конечно, нет. Ты не найдешь порнобиографию в «Флориш и Блоттс», но если знать где искать… Моя подруга купила одну. Успела урвать из последних экземпляров тиража. У меня не было выхода, ты ее не знаешь, она кого угодно заставит!       Твое пламя: Там все то же самое, что в официальной, но с порно-сценами.       Твое пламя: Но не волнуйся, от тебя там только имя.       Гарри Поттер: Тебе-то почем знать?       Твое пламя: Ооо, ну если ты так ставишь вопрос…       Твое пламя: Окей, пусть мне показалось, что только имя. Может, там все правда. На четвертом курсе ты потерял девственность с Флер Делакур, потом спал с ней и ее сестрой, правда, автор не знал, сколько лет сестре, и сделал ее пятидесятилетней. Потом была пара сцен с Диггори в ванной старост, потом с Чанг, потом БДСМ и всякое садо-мазо с Амбридж…       Гарри захотелось закапать глаза Универсальным пятновыводителем.       Твое пламя: Потом ты создал Отряд Дамблдора, и вы устраивали оргии в Выручай-комнате       Твое пламя: Потом было много про Чанг, потом Лавгуд, потом Эджкомб приревновала тебя к ним и попыталась проклясть, но Темный Лорд положил на тебя глаз и заранее наложил на тебя защиту       Твое пламя: на шестом курсе ты изнасиловал Драко Малфоя, а потом кинул в него сектумсемпру, чтобы скрыть следы, но Снейп узнал об этом и изнасиловал тебя в качестве наказания       Гарри Поттер: ХВАТИТ, А ТО Я ЗА СЕБЯ НЕ РУЧАЮСЬ!       Гарри Поттер: Я СЕРЬЕЗНО БЛЯТЬ       Твое пламя: А то что? Изнасилуешь?       Гарри Поттер: Авада Кедавра!       Твое пламя: *сдох*       Гарри хмыкнул и сел на диване. Кажется, кофе наконец подействовал, и он взбодрился. А может, его взбодрила переписка. Вечно этот Твое пламя расскажет какую-то дичь, от которой хочется то ли поржать, то ли прибить его. Порнобиография, надо же. И ведь кто-то читает! Гарри попытался представить себе эту книгу, не смог, но во имя сохранения душевного здоровья решил не искать ее.       Он встал и отправился на кухню, чтобы сделать еще кофе. Его ждали несобранные чемоданы.       Пожалуй, по обновленному дому он все-таки будет немного скучать.