по лезвию ножа.

— Мастер, я могу войти? Чжун Ли встрепыхнулся, выныривая из мыслей одним подъемом головы на вошедшего гостя. Его отстранённый взгляд ничего ясного не выражал, как и большую часть времени во время работы. Даже не сразу дошло, что он продолжает молчать. Сознание давно дало чёткий и сдержанный ответ, а вот губы упрямо не раскрывались. Паренёк нервно начал скрести ногтями сосновые доски дверного проёма, пробуравливая взглядом ровно сидящую фигуру напротив него. — Ну, раз ты уже вошёл, есть ли смысл отвечать мне на твой вопрос? — хрипотца в голосе предательски проскальзывает, заставляя прикрывать рот кулаком, откашливаться до выступивших слезинок в уголках глаз. Безумно хотелось спать. — Прошу прощения, — виновато отвечают. Между ними повисла неловкая тишина, которую едва разрывало размеренное тиканье настенных часов над антикварной тумбой. — Заходи уже, — максимально сдержанно бросает Чжун Ли, — что ты хотел? — он дожидается, когда юноша зайдёт, чтобы наконец-то оторваться от кипы бумажек, которые ему таким наглым образом подсунула Эи. Негодница. Знает же, что он ненавидит перебирать документы, но стоически издевается. Город, достигший по размерам небольшой страны, был разделён на восемь отдельных регионов. Семь из них заправлялись конкретными людьми — эдакими главами и только одна территория являлась нейтральной, на которой действовали привычные законы, жили и работали обычные люди. На остальных, в последствии, создались отдельные правила и устои, которые нужно было соблюдать, если ты на них живёшь. Двое глав много лет назад залегли на тернистое дно. Глава Натлана и глава Фонтейна не ходили на собрания, не присылали сообщения, не подавали признаков жизни, а их территории были закрыты от чужих глаз и ушей. Через какое-то время пришло известие, что главноуправляющий Фонтейном мёртв, а его выпотрошенные внутренности были найдены на кровати в его спальне. Глава Снежной, высокомерная Царица вообще заявила в самом последнем отправленном письме: «Я объявляю вам войну. Не нуждаюсь в ваших товарах и вашей помощи. Берегите спины и наслаждайтесь, пока есть возможность, своими гнилыми жизнями, потому что совсем скоро властительницей буду я». Ударившее в голову желание править заставило отделиться её от остальных, что доставляло…немало проблем остальным действующим лицам. Осталось всего четверо. Опытные предводители оставшихся четырёх территорий частенько конфликтовали, не считая Буер. Она не любила войны и всегда старалась решать проблемы компромиссами и разговорами, в особенности, когда переродилась из своего предыдущего тела ввиду…некоторых обстоятельств. Чаще всего зубы точили друг на друга Моракс, Баал и Барбатос. Настоящие имена они предпочитали скрывать и прибегали к ним только на закрытых собраниях. На открытых и общественных употребляли более древние, которые могли подчеркнуть статус и значимость. Можно сказать, всемирно известные. Долина контрактов, регион торговли, территория «пряностников» или же в простонародье Ли Юэ — один из самых больших регионов во всём Тейвате в принципе, но по совместительству один из самых малонаселённых. Моракс установил свои личные правила и устои уже давным-давно. Ещё когда все области только образовывались. Но его область оказалась закрытой от любого взаимодействия без его разрешения. Большинство людей, живущих на ней, не выходят даже на нейтральную территорию. А собственно, зачем? В районе господина Чжун Ли нет ни единого бедного или страдающего жителя. Все работают на желаемых местах, занимаются любимыми делами, ходят в дорогих одеждах. Моракс постарался сделать всё, что нужно для хорошей жизни. Развлечения? Пожалуйста, нет проблем. Выбирайте: парки, театры, кино, музеи. Пища? Да любая, на вкус и цвет. Бирьяни, деликатесы скалистой гавани, куриный тофу, креветки в соусе карри, удон, молоко с данго, мясные рулетики с мятой, пита и огромный список на несколько страниц какой-нибудь «Войны и мир». Повара здесь были самые лучшие. В ресторанах подавали пищу на любое предпочтение, даже с других регионов, поскольку Чжун Ли добродушно покупал рецепты за приличное количество моры на других территориях в начале своего правления. Больше всего здесь отдавали предпочтение чаю. Везде он подавался в фарфоровой посуде, но не в чашках, а в пиалах. По этикету нужно делать три глотка за одно поднесение, где: первый – ознакомительный, второй – основной и третий – финальный, оставляющий после себя раскрытое послевкусие. Фарфор после завершения процедуры нельзя чистить химическими и моющими средствами. Помимо всего остального, регион был ограждён огромными, высокими стенами в старо-китайской стилистике, на которых ровными линиями выгравирован дракон. Сверху город был покрыт прозрачным куполом из чистейшего, драконьего дыхания, созданный силами самого правителя. Сломать его было практически невозможно. Стеклянная поверхность по прочности не уступала титану. Моракс относился к чужакам с недоверием и первым его долгом была защита жителей. Поскольку регион являлся самым самодостаточным и, по своей сути, вся мора города лежала именно в нём, многие хотели пробраться вовнутрь, обворовать жителей, вынести всё возможное, на что только хватит сил. Но самое желанное — убить Моракса и повесить его голову у себя дома. Нет, Чжун Ли не боялся за свою шкуру. Но понимал, что после его смерти могут случиться определённые, неприятные последствия. Может посеяться хаос в регионе и за его пределами. А такой мороки даже под землёй ему не нужно. — Мастер Чжун Ли, — начинает уж было юноша. — Сяо, — прерывают его практически сразу, цокая языком, — просто Чжун Ли. — Чжун Ли, — исправляется тут же Сяо, неловко потирая затылок головы пятернёй. Он никак не мог научиться обходиться без этого «мастер», — в нейтральном районе произошло убийство. Я прибыл только что оттуда и ориентируясь по кусочкам ткани, которую я нашёл на трупе, жертва была с нашего района, — мужчина напротив заметно напрягается, хмурит брови и шумно, со свистом, вдыхает через нос, — убили его совсем недавно. Лицо полностью изуродовано, брюшная полость вскрыта. Рёбра и половину возможных органов вытащили самым изощрённым способом, вырывая и опаливая концы сосудов. Участки кожи и оставшиеся органы напоминают крокодилью кожу, но мы точно знаем, что в нашем районе никто не употребляет наркотические вещества. — Возможно, наркотическое вещество «крокодил» кто-то усовершенствовал. Это, конечно, может быть дело рук чьих-то способностей или магии, но в последние года она служит, как эдакий…отпечаток пальцев. Не думаю, что кто-то захотел понести наказание, похуже того, что сам натворил, — Чжун Ли откидывается на спинку широкого кресла, отодвигая от себя документы, как можно дальше. К самому краю, — я более, чем уверен, что убийца таким образом послал мне знак, убив моего же человека. Если бы он хотел свести счёты именно с ним, а не со мной, то не оставлял бы на самом видном месте труп и не издевался способами, выводящими меня из равновесия. Показательно. — Неужели это?.. — Царица, — подтвердил не озвученные догадки Моракс, — сумасшедшая женщина, ничего удивительного, — цедит сквозь зубы и трёт когтистыми пальцами свою переносицу он, — вновь взялась за старое. Я не запрещаю своим людям выходить на нейтральную территорию, если им ну очень хочется, но это выходит мне боком. Это уже третий убитый человек за этот месяц. И, если я не ошибаюсь, признаки очень и очень похожи между собой. Царица присылает своих наёмников, чтобы показать мне на оставленных трупах такое её любимое «я тебя не боюсь» и «не уважаю». Чжун Ли усмехается, поднимаясь с широкого и удобного кресла. Захотелось тут же свалится обратно на нагретое, мягкое место, а не решать очередные проблемы, созданные старой, обезумевшей императрицей. — Сяо, помоги мне добраться до других глав. Собрание просто необходимо устроить, потому что Царица может добраться и до других регионов, которые в отличие от моего, совсем не закрыты и пробраться на них значительно проще. Отправляйся в регион мудрости и отыщи преемника Буэр. Его найти проще, чем саму госпожу. Попроси его передать от меня письмо, — Моракс быстрым, каллиграфическим почерком писал несколько важных строк, после чего клочок бумаги поместил в незамысловатый конверт из крафтовой бумаги. Раньше он отправлял письма с помощью своего дыхания, но сейчас действующие электромагнитные бури не давали ему провернуть подобный трюк. Пришлось писать вручную и отправлять, как несколько веков назад. Говорили ему купить и освоить телефон, но он не любитель новых и навороченных гаджетов. Баал часто его называла «старпёром» за неумение пользоваться дарами современности. — А вы? — А я отправлюсь к Барбатосу и Баал. Меня они выслушают с большей охотой, чем тебя, — усмехается Чжун Ли, внимательно упираясь взглядом в напряжённые черты лица мальчишки. — Неужели вы выйдете за пределы своего региона? — удивлённо вскидывает брови Сяо. — Если бы у меня был выбор, то я остался бы здесь. Но выбора у меня, как такового, нет, я не могу допустить новых смертей своих же людей, — сталь появилась в голосе так же быстро, как и испарилась, — после того, как вернёшься из Сумеру, позаботься о том, чтобы здесь никто не узнал о случившейся трагедии. Я не хочу сейчас разводить лишнюю панику. — Положитесь на меня. *** — Прошу выслушать меня, — Моракс слишком плавно выходит из тени, заложив руки за спину, когда собравшиеся начали друг между другом галдеть. Здание «maf.ou» было предоставлено главой нейтральной территории, который не участвовал в собраниях. В собраниях участвовали исключительно мафиози отдельных регионов. В последнее время встречи происходили чаще и это напрягало всех, даже присутствующую Баал, которая в принципе несмотря на статус «госпожи порядка и правосудия» крайне обожала военную тематику. Её страстью и долгом являлось подковырнуть сурового Моракса, упрекнуть в старости, а потом невинно, обнажая зубы, улыбаться ему, отхватывая очередную победу в свой пузатый кошелек. Баал или же Эи обладала самым развитым в военном плане, регионом. Лучшие кузнецы работали на неё, как и лучшие бронники. Они могли создать уникальный товар, который по качеству обгонял любой предоставленный другими территориями. В её владениях работали даже классы из других миров. «Воры» и «контрабандисты» там были очень востребованы. Воры могли создавать полезные вещи, а контрабандисты обладали способностью перемещаться между мирами, доставляя новые материалы для оружия и брони. Эи всегда любил прогресс и результат. Сильная и независимая женщина, с эдакой хитринкой в глазах. — Так зачем нас собирать? Ты кажется ясно дал понять, что справишься со всем сам, — ехидно подковырнул, как крышку на банке, Барбатос. — Давайте для начала выслушаем господина Чжун Ли, а потом уже будем выяснять отношения, — уверенным детским голосом приговорила госпожа Буер, самая мирная и молодая мафиози. Венти являлся ангелом по крови, точнее, только на половину. Никто не знает, что с ним происходит большую часть времени и чем он занимается, но все знают, что он одержим собственным безумием. По большей части это связано с тем, что в юном возрасте всю его семью вырезали на его же глазах, это и стало переломным моментом в жизни. Тогда у него и начала ехать крыша, поравнявшись с плинтусом. Хоть он и является творением света и ясности, мыслит он совсем иначе. Ангельские крылья Барбатоса, с огромными золотыми кольцами на придаточных перьях, украшенные ярко-золотыми шипами в месте изгиба, всем без исключения внушают доверие, мысль о том, что это милосердное и простодушное существо, но это было далеко не так. Венти очень часто сравнивают с госпожой Баал по кровожадности и с госпожой Царицей по сумасшествию. Две эти черты уместились именно в одном единственном теле, и парень всем доказывал своим поведением, что он способен на самые ужасные поступки, которые бояться совершать яростные нарушители правил — демоны. Венти руководит регионом Мондштадт, территорией свободы. Это единственный регион, где разрешено всё и всем. Только здесь люди чувствуют абсолютную свободу и равенство. На первый взгляд, людям, которые привыкли жить в роскоши, как например людям Моракса, могло показаться, что это самый криминальный регион. Однако, когда кажется не помешает перекреститься. Венти установил у себя в регионе абсолютное равенство, но если кто-то возомнил себя выше другого, жди последствий. Кража, убийства, взятки, тут ничего не карается, но за эти действия тебе могут отомстить, и никто не вправе мешать мстящим или же прибегнуть к расправе с ними, мести в ответ. В случае нарушения этого правила в ситуацию ввязывается сам господин Барбатос, и тогда уже всем становится не до шуток. (Мокрые штаны лишь часть проблемы) «Во избежание дальнейших конфликтов, первая пострадавшая сторона подвергается психологическим пыткам в течении суток, а сторона, которая нарушила единственное правило моего региона подвергается психологическим пыткам в течение недели. (Например, пытка каплей воды. Человеку закрепляли голову, выбривали макушку, и вода из расположенного на высоте сосуда по капле падала ему на темя. Уже спустя небольшое время истязаемый терял сознание, его возвращали в сознание и всё начиналось снова). Если же я увижу повторную ситуацию, то вы будете приговорены к смерти» — добрая улыбка и жажда крови в глазах всегда сияли на лице Венти, когда он выносил приговор. Он был безжалостен ко всем, поэтому никто не хотел ему переходить дорогу, всё решалось либо словесно, либо кулаками. Но и сбежать от его правосудия не получалось. Его шпионы, расположенные по всему городу, спокойно могли завершить дело Барбатоса, стоило ему лишь приказать. Госпожа Буер являлась самой доброй среди всех правителей мафии. Эльфийка в прошлой жизни вела активное противостояние своим недругам, но после того, как великая война угасла, она сильно заболела, но нашла способ, как может продолжить правление. Уже юная леди нашла способ перерождения эльфов, но до сих пор никому не рассказала, как ей удалось провернуть столь интересный фокус. Теперь же регион Сумеру стал самым тихим и миролюбивым регионом. Споры здесь можно решить с помощью слов или кулаков, но убивать здесь запрещено, так же, как и вредить всем, если только дело не касается кулачных споров. В этом регионе очень бурно развивается медицина и биология, но вот армия госпожи Буер заметно ослабла и уменьшилась по её же приказу. Таким действием она доказала всем, что не намерена вести войны между главами мафии, и все, кроме Царицы, поддержали её протест. — Моракс, на моей памяти это первое собрание, которое произошло по твоему собственному желанию? Милый, — она склоняет голову на бок, — метеорит упал тебе на голову? — Эи, — цедит сдержанно сквозь зубы мужчина, напряженно прикрывая глаза. С самого начала дня у него было очень…нехорошее предчувствие. — С моей территории было убито несколько человек за этот месяц. По оставленным отметинам в виде улучшенного «крокодила» я смею предполагать, что это Царица, — Моракс хмурит брови. — Ох, но разве твоя территория не закрыта? Не ты ли хвалился лучшей защитой среди нас? — не унимается Баал, закидывая изящно ногу за ногу. — Не хвалился, а славился, — поправляет её Чжун Ли, направляя взгляд на её ровную осанку и подтянутую, женственную фигуру. А ведь когда-то эта сильная, лукавая женщина была его женой на протяжении нескольких лет. До сих пор вспоминается очаровательная родинка у неё на плече в виде серпа, — с моей защитой всё в порядке. Я не запрещаю своим людям выходить за собственную территорию, но это вышло мне боком. Те, кто вышел, страдальчески погибли. И я корю себя за это. Я долгое время молчал и считал, что смогу уладить этот вопрос, но смертей собственных людей я допускать не могу, как и ограничивать их свободу, — он переводит взгляд на Венти, — ваши территории тоже могут быть под угрозой нападения. Царица никого не щадит. Даже беременных женщин и детей. В зале повисает тяжёлое молчание. Даже Эи, до это лукавившая, неожиданно замолчала, задумчиво, даже с некой опаской покосившись на выход. Из-за того, что она принадлежала к виду сирен, её слух был острее, чем у всех присутствующих. — Мне кажется, у нас гости, — она угрожающе нахмурилась и повертела головой, поднимаясь с насиженного места. Неизвестный шум становился ближе и доносился со всех сторон из-за чего мафиози не могли понять, где на самом деле прячется источник. И это было крайне плохо. Могло стоить им жизни. — Гости, говоришь? — Венти загадочно улыбается во все зубы, но тут же прикрывает рот рукой, будто бы задумал что-то противозаконное. Такое поведение мафиози всегда заканчивалось плохо, — ну так почему бы нам не встретить гостей, как положено? С распростёртыми объятиями! — быстрым движением ангел запрыгивает на стол и совершает несколько шагов вперёд тут же раскрывая похолодевшие руки параллельно прогибаясь в спине. Его тело будто бы кричало: «ну же, стреляйте, ведь я так близок к смерти!» Моракс не кричал, срывая горло от нагрянувшей неприятности, не смотрел в сторону Барбатоса, прекрасно улавливая его пробудившееся безумие собственными ушами. В глубине души заскрежетали от раздражения ледяные глыбы, а вулканическое пламя под желудком бурлило, умоляло выпустить, пыталось пробиться наружу через запечатавшую его таким жестоким образом, плотную затворку. Так получилось, что электромагнитные волны действовали на него слишком пагубно не одно столетие. Он был слишком уязвим к ним. Начнись они и у него — сразу появится мигрень, потеря концентрации и вечная сонливость. Аппетит постепенно будет снижаться, а дыхание, как у любого представителя его вымершего вида и вовсе закупорится где-то изнутри, вызывая боли в брюхе и постоянный метеоризм, что иногда оказывает уж слишком давящее действие на живот, будто у маленького ребёнка. Ведь обычно маленькие ляльки страдают метеоризмом, а не взрослые, двухметровые мужчины с развитым и устойчивым организмом. По помещению пролетел оглушительный грохот, настиг всех присутствующих, оглушая на несколько секунд. Этого времени хватило, чтобы нападающие открыли огонь по действующим мафиози. Его действия, как и ожидалось, были с паузами из-за существующей на данный момент, проблемы. Поэтому, Моракс только и успевает заслонить собственным телом безумца за спиной. Он вскидывает голову слишком резко от режущей боли в области уже итак страдающей брюшной полости, воет кратким звуком, склоняя голову вниз, чтобы отбить рогами летящую в черепную коробку, пулю. Она тут же режет ткань, а затем и кожу под ключицей, крепко цепляясь разгоряченным от выстрела металлом в не менее горячую плоть. Пожирает, отдаёт пульсацию по всему телу и Чжун Ли действительно пересиливает себя, чтобы рвануть в сторону стреляющего. Всё его состояние было ужасным уже несколько дней и нагрянувшая битва пришлась очень некстати. Моракс жалел, что у него нет крыльев, которые могли бы стать настоящей защитой для тех, кто сражался у него за спиной. Ему приходилось с пулями в теле делать намного больше движений влево и вправо. То для того, чтобы увернуться, то для того, чтобы заблокировать доступ к спинам Барбатоса, Буер и Баал. Они враждовали, но сейчас никто не должен умереть. Особенно здесь. Только вот он получал ещё больше ранений, а из-за этого — открытое кровотечение. Горячая, слишком тёмная для обычного человека кровь, вытекала подозрительно медленно, въедалась в одежду, пачкая её большими пятнами, но Чжун Ли видел перед глазами только фигуру с вытянутым оружием. Его застилала пелена настоящей ярости, покрывающая абсолютно всю реакцию на болевые ощущения. Горло в его руках оказалось слишком приятным подарком. Он хотел сжать его до хруста шейных позвонков, а лучше и вовсе после этого разгрызть черепушку челюстями, проткнуть глазницы собственными рогами и упиваться болью прогнившего, как оказалось, мальчишки под капюшоном. Совсем молодой, с опаляющими сетчатку, пламенными волосами, уже творящий такие отвратительные вещи. И улыбающийся, в точности, как безумец Венти. Только Венти уже не один десяток идёт, а этому юнцу на вид едва ли исполнилось двадцать. В Венти успела влететь дама в чёрном, как только звуки стрельбы утихли. Её одежда сливалась с такими же чёрными, жилистыми крыльями, дрожащими за спиной. Они начали сливаться в танце на столе, пытаясь нанести как можно больше ударов по друг другу, но борьба Баал со всеми, кто движется и нет, и Нахиды, которая пыталась поймать враждующую сторону в свои растения, которые начали буквально разрушать всё здание, просто мешала. Оба не выдерживают и взлетают к стеклянному потолку, который в итоге разрушают своим телом, решив устроить равный поединок в небе. — А ты безумен, прям как наша госпожа, — девушка-демон довольно улыбается своими белоснежными зубками, доставая из-за спины автомат Калашникова, открывая произвольную стрельбу по Венти. Никак не может попасть, потому что хитрый и обученный за жизнь дракам, Барбатос достаточно ловко уклоняется и останавливает летящие пули сильными ветряными потоками до тех пор, пока они не замирают в воздухе и падают с рывка вниз. — Поверь, дорогая моя, я куда безумнее, чем вы и ваша не очень умная госпожа Царица, — в один момент Венти ускоряется, чтобы остервенело влететь в свою соперницу. Собрав в руке магические потоки, он касается кожи подушечками пальцев, а потом и всей поверхностью ладони на теле юной девушки. Мощные потоки воздуха тянут конечность на себя, отрывая бледную конечность до хруста. Венти уж было заулыбался, ожидая почувствовать горячие и сладостные капли человеческой крови на своём лице, но их не последовало. Это тело оказалось всего-лишь сосудом с костями. Куклой. Он тут же меняется в лице, действует увереннее и настойчивее, чем до этого. Хватает девушку из-за спины за шею, давит за горло и летит с её телом прямо вниз. Туда, откуда они взлетели изначально. Падая с грохотом на тот самый страдальческий стол, предмет мебели ломается вдребезги на множество деревянных кусочков. Голова девушки тут же отлетает к встревоженным чужакам и приспешникам Царицы, а сам Венти, в порыве злости и бешенства, бросается на вторую даму, которая уменьшала и увеличивала своих союзников в размерах. Как того самого рыженького мальчишку в лапах у Моракса. Сяо перехватывает рыжего мальчишку, который так мастерски сбежал от драконьей пасти. Слился с ним в танце разгоряченной битвы, пока Венти, с абсолютно холодным взглядом, мощными потоками воздуха разрывал всех на мелкие кусочки, кого замечал в собственном поле зрения. Ему в какую-то минуту кажется, что Баал сбоку ему жутко мешает. Один выстрел правительницы Инадзумы и голова незнакомки пробивается насквозь, но кровь снова не появляется. Барбатоса это до чёртиков вгоняет в состояние ярости и быстрым оборотом вокруг своей оси, он снова собирает магию в руках, отрывает кукольную голову, отправляет в полёт, поскрипывая зубами. Сяо и парень с пламенными волосами переходят на мечи, но из-за своей неопытности, юноша отвлекается на голову соратницы, прилетевшей ему в ноги. Современное с двумя лезвиями, копьё Сяо вонзается в грудную клетку, не оставляя снова и намёка на кровь. Все люди, когда умирали, истекали кровью, но только не они. Голубоглазый паренек достаёт пистолет, безумно облизывая губы, направляет дуло в голову Сяо, но зелёные стебли, возникшие из бетона скручивают его тело, буквально выворачивая наизнанку. — Мы ещё встретимся, — ехидный, до одури довольный голос парнишки разносится по всему разрушенному помещению. Голубые глаза безвольно закрываются и он больше никак не реагирует на внешние раздражители. Его тело повисло в воздухе на растениях. Этот бой закончился, оставив после себя неприятные, душевные следы и напряжение. — Они выглядели живыми, но их тела...они словно марионетки в чьих-то отвратительных руках, — тихо и опечаленно, Нахида склоняется к мёртвому, ведь только ему Венти не успел открутить голову и отправить в полёт. Эльфийка наклонила к себе чужое тело немного поближе, даже принялась рассматривать, как он выглядит изнутри своими крошечными ладошками. Моракс слушал Буер по окончанию боя лишь краем уха. Он не помнил, когда Сяо влетел в зал, когда всё закончилось и сколько времени он держится за собственное брюхо. Сил не было даже на то, чтобы подняться. — Вот именно. Все настроение мне испортили, подонки. Я ведь думал, что смогу поиграть с крылатой дьяволицей, насладиться её болью и страданиями, а тут одно сплошное разочарование. Она вообще не чувствовала боли! А улыбка? Вы видели, как гаденько она лыбилась? — Венти недовольно одаривает взглядом кровавое месиво в помещении их когда-то красивой комнаты переговоров. Здание в большей степени было разрушено, одна из стен отсутствовала вообще, потолок пробит и с него сыпалось стекло, неприятно прорезая звук скрежещем по полу, звуком. Вокруг образовалась пыль, из пола выросли толстые лозы растений, которые удерживали ещё казалось, живых наёмников Царицы. Моракс попытался остановить кашель, резко сомкнув челюсти. Последним вариантом выхода из ситуации оказалась чешуя, которую он мог «цеплять» на себя тогда, когда посчитает нужным. Поверх ран она будет ощущаться отвратительно больно, но по крайней мере, внешне не будет видно, что он очень сильно ранен и нуждается в быстрой медицинской помощи. Если успеет закончить собрание и добраться до собственного района, то подлатает самого себя и не умрёт от кровотечения. Где-то в подкорках мозга поселилось ощущение, что пули не были так просты, как он думал изначально. Что-то уж слишком горячо они чувствовались в теле…Будто бы раскалённую лаву затолкали прямиком в мягкую плоть, увеличивали температуру до страшнейшего градуса, пока органы поблизости не начнут плавиться и давать сбой. Сяо искал взглядом мастера по всему помещению, хмуро сдвигая брови к переносице и едва ли досадливо не сопел через нос обеспокоенно шаркая мыском ботинка по полу. Он вздрагивает всей поверхностью тела от незнакомого голоса возле уха. Машинально, но неторопливо поворачивает голову, замирает, как зверь, перед которым выставили ружье на одном единственном месте не в силах двинуться — даже не так — вдохнуть. Сяо не знал, как стоит обращаться к другим главам, да и не думал, что кто-то подойдёт к нему, не соблюдая совершенно никакой субординации. Каждая клеточка тела напрягалась, будто натянутая скрипичная струнка. Негодование сменялось полным остолбенением. Происходящее всё сильнее отображало на его бледном лице весь спектр удивления и непонимания. — Так-так, что это тут у нас? Симпатичный мальчик с не менее симпатичной мордочкой. Малыш, ты заблудился? Я могу показать тебе дорогу к себе в постель, — коварная улыбка заставляла вздрогнуть даже кости. Руки опускались всё ниже, проводя по напряженному животу Сяо, цепляясь ноготками за выступающие совсем немного, мышцы. Только ему удавалось сделать упорный шаг назад, как руки, казалось, тянулись ближе и настырнее, обогревали кожу своими прикосновениями. Это ощущение было настолько новым, что к кончикам ушей совсем ненавязчиво приливала кровь от полной растерянности в ситуации. Они находились в непозволительной близости, настолько, что буквально дышали друг другу в губы, соприкасались холодными носами. Сяо не мог отвести взгляда из принципа. Он привык смотреть глаза в глаза, будто бы принимая кинутый другим человеком, вызов. Он привык никогда не поддаваться собственными эмоциям. Даже если горело лицо и тело, Сяо вставал столбом и смотрел. Вот только, в горле так и чесалось желание что-нибудь эдакое едкое произнести. Думал, что хуже не будет. Пальцы Венти тянутся к паху и Сяо — о боже — благодарит всех Богов за то, что видит мастера. Умоляюще сверлит дыру в выражении лица мужчины, пока тот с усталым видом морщится. — Барбатос, — утробно зарычал Моракс, — убрал грабли, пока я их тебе не сломал. И Сяо был благодарен ему за спасение своей девственной души. Ещё немного и только всевышние знают, чем бы закончились «домогательства» Венти. Барбатос отскакивает от Сяо, как ошпаренный. Делая пару шагов назад, показывает свои чистые ладошки и невинно улыбается, будто бы его руки сейчас нигде не гуляли и никого не лапали. — Мог бы и сразу сказать, что он с тобой. Или у дедушки уже память не та, своего сыночка не узнаешь? — злорадствует Венти. — У дедушки хорошая память на могилы, создаваемые на кладбищах. Как раз скоро будет одна с твоим именем, — драконий блеск в глазах был опасен в наступивший отрезок времени, аура витала вокруг настолько удушливая, прижимающая к поверхности земли, что становилось трудно дышать стоящему рядом через какое-то мгновение, Сяо. — Мастер? Я могу чем-то помочь? — он больше из вежливости, склоняет голову немного вниз, смотрит на Чжун Ли исподлобья. Моракс отрицательно качает головой, а Венти серьёзно выпрямляется, когда начинает говорить Буер. Только её он уважает и воспринимает всерьёз. — Но всё же, я никогда не видела ничего подобного, чтобы человеческие души были заключены в теле кукол. Наверняка у этого есть объяснение. Моракс, у тебя уже есть предположения, что это может быть? — Буер отпускает разобранную марионетку. Застрявшие в горле слова Моракса прерывает подошедший к Нахиде мужчина с пепельными, если не серебристыми волосами и красно-зелеными глазами, в строгом зелёном костюме и чёрной жилетке. Наушники защищали уши, а тонкие чёрные перчатки — кисти рук. — Госпожа Буер, с вами всё в порядке? — низкий и умеренный голос разносится по разрушенному помещению меланхоличной симфонией, заставляя всех посмотреть на пришедшего гостя. Венти недовольно цокает, будто бы надеялся увидеть ещё одного красивого мальчика. Это явился заносчивый Аль-Хайтам, который всегда занудствовал и читал лекции, когда Барбатос приходил в гости к Буер. — Всё в порядке, не переживай. Всё же я одна из мафиози и не все свои силы растеряла, — Буер ласково улыбается Аль-Хайтаму, вынуждая его расслабится. Сидящая и потрёпанная в углу комнаты Баал косилась на угрюмого Моракса, чувствуя нутром, что дракон под чешуёй ходит с ранами. Собственно говоря, такое уже было раньше. И она хорошо знала состояние, которое видела перед своими глазами. Слишком долго они были в браке друг с другом. Женщина успевала слушать Буер, коситься на её пришедшего преемника, но потом переводила взгляд снова на стоящего Моракса, который выглядел уж слишком раздражённым. Она с такого расстояния замечала его сдавленное дыхание через нос. Он то глубоко вдыхал, то обрывками выдыхал, стискивая челюсти. Ожидал терпеливо окончания собрания. Райден поднимается с места, не забывая внимательно слушать умницу-Буер. Ей хватает пары шагов на своих длинных ногах, чтобы коснуться пальцами крепкого, мужского плеча. Она ощутимо сдавливает его, буквально вынуждая Моракса посмотреть на неё. Золотисто-охристый взгляд казался твёрдым, предупреждающим. Баал никак не колыхнулась под ним, только насмешливо вскинула одну из бровей. — Тебе стоит уйти прямо сейчас, — с нажимом шикнула Райден, опуская ладонь на напряженное, покрытое мелкими чешуйками, предплечье. Она не говорила в присутствии Сяо, по какой же именно причине его мастеру стоит уйти, но Моракс её понял без лишних слов, сдвигая в недовольстве брови к переносице. «Снова читает меня, как раскрытую книгу» — подумалось ему сразу. — Мне кажется, сейчас начинается только самое интересное, — он ухмыляется только уголками губ, плавно кидая свой взор на раскрытые двери. — Рада видеть вас в добром здравии. Райден, милая, я думала ты уже давно мертва. Вот же, а я хотела наконец занять твое место, ведь ты уже совсем старушка, — в помещение заходит ещё одна личность сегодняшнего дня. Высокая девушка-лисица с ярко-розовыми волосами, которые так и выделялись своим необычным цветом. Девушка не постеснялась одеться в чёрное платье с очень открытым бюстом и вырезом с боку, прямо на бедре. Наверняка у неё ещё была открыта спина, но её уже скрывали роскошные длинные волосы до поясницы. Яэ Мико, как и всегда в своём репертуаре. По-настоящему нетороплива, потрясающе обворожительна и остра на язык. Между ней и Райден за несколько метров засверкали искры, вот-вот готовые сжечь половину помещения до того, как это сделают две сильные женщины. — Верни свои слова обратно, — зашипела тут же Баал, по-настоящему обижаясь на шутки о своём возрасте. Мико прекрасно знала, за что зацепиться своими тоненькими коготочками, чтобы вызвать в этой собранной, потрясающей правительнице бурю эмоций и волну незыблемой ярости, — если бы я только знала, что мне придётся терпеть тебя под своим боком, то никогда бы не сделала преемницей. Они по-звериному скалятся, прожигая друг в друге отверстия размером с Марианскую впадину. Райден складывает руки на груди до тех пор, пока Мико не нарушает её личное пространство слишком сильной близостью. — Ты займёшь моё место только тогда, когда в твоей черепной коробке появится хоть капля уважения к той, кто тебя воспитывает, — клацает зубами Баал, резко поддаваясь вперёд, к Мико. Они вновь сцепились яростными взглядами друг с другом, совершенно позабыв о других главах и их преемниках. Ничего нового и сверх естественного. Такое происходило практически на постоянной основе. — Какие вы все...похожие. Сразу видно, яблоко от яблони не далеко упало. Как вы вообще живёте в таком однообразии? Поэтому все и узколобые, дальше своей проблемы ничего не видят, — слова Венти были сказаны больше от недовольства и некой зависти, ведь у него не было преемника, но Нахида эти слова поняла, как что-то совсем иное. — А это мысль! Барбатос, ты же сейчас больше всего похож на Царицу, потому что ты свободен, ты видишь то, чего не видим мы! — К чему ты клонишь? Царица чокнутая психичка, я на неё ни капли не похож! — Венти даже успел обидеться на такое, но Буер лишь тихо посмеялась и продолжила: — Не так, как ты подумал. Она знает все наши слабости и пользуется ими, но не Барбатоса, потому что он больше всего не предсказуем, больше всего не уловим. Так почему бы нам не попробовать заработать преимущество? Райден отвлекается от Мико, внимательно слушает развившийся разговор Барбатоса и Буер, щурится совсем по-хитрому. — Старпёра Моракса из своей будки будет невозможно вытащить, — резко выносит приговор она, получая ощутимый толчок под рёбра и недовольное, буквально гортанное рычание. — Прояви хоть долю стыда, — гаркает он и щурится, будто бы пытается получше вглядеться в женские черты лица. — Ты знал, что твои шутки не смешные? — Я сказал что-то смешное? — удивлённо вскидывает брови Чжун Ли. — А я похожа на ту, кто когда-то испытывал стыд за свои слова и поступки? — насмешливо чеканит Баал, пока Барбатос и Буер выразительно не кашляют, чтобы привлечь к себе внимание. Они тут же замолкают и внимательно вдаются в детали разговора, одновременно склоняя головы к плечам. — Тогда что скажите на счет преемников? Почему бы нам не обменяться ими, ведь они мыслят в какой-то степени так же, как и мы. Если мы обменяемся ими на несколько дней, может даже месяцев, то они возьмут тот опыт, который никто из нас, как наставник, не сможет дать! Аль-Хайтам, например, очень исполнителен, в меру свободен и в меру жесток. Моракс, кажется в тебе есть то, что ты бы мог ему дать. Например закрытость, мудрость и главное, то, какими методами ты контролируешь город и людей, — Аль-Хайтам тут же недовольно сложил руки на груди, но говорить против своей госпожи ничего не стал. — Я думаю, что мне стоит ему дать не закрытость, — Моракс улыбается, внимательно изучая своего будущего ученика под ревнивое сопение Сяо под боком, — а наоборот, открытость и возможность находить общий язык не только с самим собой. Весь его вид указывает на то, что Аль-Хайтаму хорошо живётся и в одиночестве. Все присутствующие, в особенности Буер, замолкли. Вот он тот многовековой опыт, который был накоплен у Моракса за всю его жизнь. Лишь взглянув на человека один раз, на его внешний вид, позу, услышав только речь, доносящуюся из самой гортани, старший альфа делал соответствующие выводы, хитро жмурясь. Казалось, даже боль отступила на какое-то последнее место. — Мне нравится идея с преемниками, — подаёт голос Райден под предупреждающий взгляд Мико, — я как раз давно хотела сплавить мою крохотулечку-лисичку на перевоспитание. Уж больно она высокомерно себя ведёт, не наблюдая ни в одном глазу педалей с тормозами. Будет хорошо, если хоть кто-то её научит манерам и прибавит в голову хоть каплю мозгов. И они вновь смотрят друг на друга, до талых искр перед глазами. Ещё чуть-чуть и в помещении постепенно начнёт загораться, итак, настрадавшийся за сегодняшний день, пол. — Знаешь, в чем-то мы действительно похожи, но ты та ещё стерва. Хочешь отправить меня к такой крохе Буер. А если я захочу её съесть? — Мико сдерживает рвущееся наружу шипение. — Не переживайте госпожа Яэ, я хоть и кроха, но во мне достаточно силы чтобы воспитывать непослушных зверят, — Нахида довольно сложила руки на груди. Лисица возмущенно сопит через нос. — Это конечно всё прекрасно, но у меня нет преемника с тех самых пор, как я сменил своего брата. А для тех, у кого память рыбья, хочу напомнить, трупы не в состоянии становиться преемниками, — под этой колкой шуткой, которой он так же пытался показать бабке Баал и деду Мораксу, что мнение на счет их не меняется, Венти пытался скрыть ту самую болезненную тему, в которой он не хотел копошиться больше всего. — Тогда что на счет доверенного лица? — Доверенного? Того, кому больше всего доверяю? Таких вообще нет, но вот один шпион в моих рядах...Думаю, он идеально подходит. Такой же мрачный, как и я в прошлом. Эи, он будет твоим. Его зовут Каэдэхара Кадзуха, — Барбадос специально в этот момент смотрит на Моракса, будто бы намекая на что-то, что известно лишь им двоим, — тогда этот милый мальчик уходит ко мне? Какая прелесть, из зануды воспитать в нём птицу свободного полёта. Смотри, дедуля, чтобы твой сынишка потом от тебя не ушёл, ведь я буду делать всё возможное, чтобы это произошло. Похоже, тебе придется показать дорогу к моей постели, сладкий, — Венти тут же подмигивает смущенному и ошарашенному преемнику Моракса. — Подождите…вы же не хотите сказать, что мне придётся действительно отдать своего преемника Барбатосу? — Моракс осматривал всех присутствующих с постепенно подползающим беспокойством. Все, как на зло, молчали. Кто-то даже сочувствовал. Кто-то в лице Баал и Буер. — Ох, — Чжун Ли кривится, — ненавижу такие моменты. Сяо рядом до конца не осознаёт, насколько он оказался в…щекотливом положении. Только кончики ушей загорались с новой силой, когда Барбатос подмигивал ему. «Гадство» — тут же промелькнуло единственное слово в голове. Все замолкают, когда ещё одна тема остаётся незаконченной. И называлась она: Каэдэхара Кадзуха. Этого сочетания фамилии и имени хватило, чтобы все с сомнением переглядывались друг с другом. Всем главам было известно, кем является этот человек. — Серьёзно? Твоим доверенным лицом является наёмный убийца? Я не могу понять, как вы только нашли хоть какой-то общий язык, — Райден хмурит брови и выглядит до невероятного серьёзно, — Каэдэхара безумец, которых стоит поискать. Похлеще тебя, Барбатос. Наслышаны о нём только мы, но даже я не могу говорить о нём без напряжения. Каэдэхара Кадзуха или же как его было принято называть — Казах, ещё до знакомства с Барбатосом зарабатывал на убийствах, продаже органов и даже на метамфетамине (наркотическое вещество, которое впервые было синтезировано из эфедрина еще в конце девятнадцатого века. Поскольку у наркотика выраженные стимулирующие свойства, его использовали для повышения активности людей. По своим свойствам наркотик схож с гормоном адреналином. Именно поэтому в организме происходит сужение сосудов, усиление сердцебиения, повышение артериального давления). На его плечах лежит убийство практически пятидесяти живых существ лишь за последние полгода. Его прозвали сумасшедшим и окончательно обезумевшим. Никто не стоял рядом с ним и не видел так близко, как это делал Барбатос. Только многие задавались, а конкретно, главы регионов, как же Венти удалось подобраться так близко к столь опасному объекту? Который ещё и доверенным лицом являлся. Только после этого, спустя какое-то время у мафиози возникла мысль в голове, что Казах далеко не так прост, как кажется. Настолько же непредсказуем, как и человек, который ему доверяет. Однако истинная причина, по которой его опасались главы, так это убийство главы Фонтейна несколько лет назад. Неизвестно, что тогда случилось в районе и по каким причинам. Никто не мог выловить убийцу и даже просто поговорить с ним. Он передвигался тише воды и ниже травы, никому не попадаясь на глаза. Казалось, каждое его противозаконное действие должно караться силами свыше, но он умело обходил любую ловушку, любую опасность, мог вылезти из любой ситуации сухим. Будто бы был охраняем какими-то неземными существами. Сам ветер хранил его и оберегал. — Венти, — Баал неожиданно обратилась к главе по имени, — я не знаю, чему я могу его научить. И не уверена, что мы даже найдём общий язык. Каэдэхара не тот, кто станет кого-то слушать. Я, конечно, попробую, но уже чувствую, как у меня чешутся руки в сомнениях. Она нервно потирает запястья и вздыхает, прислушиваясь к окружению вокруг. Складывалось ощущение, что обсуждаемый гость сидит где-то совсем близко. Наблюдает с, казалось бы, очевидного места, но его никто не видит. Подобное ощущение не нравилось Райден. Никто не решился нарушать тишину. Было принято решение закончить разговор и разойтись по своим территориям. Уже на следующее утро преемники явятся к новым наставникам. Особенно нервно этой ночью спал Сяо.