по лезвию ножа.

Ноги по известной только высшим силам причине, онемели, всё тело покрывалось мелкой дрожью от накатившего холода, а голова адски горела. Всё ощущалось настолько остро, что казалось, кости черепа превратились в ошмётки бумаги, которая воспламеняется и сгорает при четыреста пятьдесят одном градусе по Фаренгейту. Попытки разлепить веки заканчивались мучительными стенаниями, а тело вновь и вновь будто грызла стая собак с ледяными клыками, которые то и дело впивались в плоть по самые корни вызывая новую волну болезненного воя. А потом… всё неожиданно утихло, закружилось в организме до одной единственной дрожи и ударило в голову с силой железных молотов. Сяо встряхнуло с невиданной ранее силой, и он подскакивает на месте, задерживая на мгновение дыхание. По началу ему кажется, что глаза потеряли способность видеть и различать. Что он ослеп. Но почему-то как такового страха от потери зрения не наблюдалось. И даже его внутренние черти замолчали, совсем ничего не шептали, будто их и вовсе никогда не существовало. Приблизившись ладонями к лицу, он едва различал очертания мягких подушечковидных мышц под кожей на них. Поворачивая руки тыльными сторонами к себе, едва видел головки пястных костей, которые чёрно-белым бельмом мелькали перед глазами. Сразу как-то по телу разливалось облегчение, что слепота не настигла его и он всё видит. Просто вокруг темно до такой степени, что ты почти носа своего не видишь. Сяо согнулся напополам, совсем позабыв про способность дышать. Облокотился ладонями на пол и чувствовал тонюсенькими нервными окончаниями на подушечках, что холод из пола исходил практически могильный, медленно ползущий от уже дрожащих рук до покрытых гусиной кожей, плеч, а потом зигзагом уходил по спине к тазу. Затем его кидало в жар, в холод и снова в жар. Дьявольское сердце, казалось, находилось в зоне каких-то особенных магнитных бурь, от которых скакало давление или что ещё хуже… в самой страшной, биологической тюрьме. Долгое время у Сяо не было сил даже на то, чтобы подняться на ноги. Холод давил на него, накрывал даже голову, вынуждал вдыхать едва ли не режущий горло и лёгкие, воздух. За холодом хвостиком появился ветер. Обдувал посиневшие губы с угрожающей пустоты, но он казался таким бархатным… вселяющим веру, заставляющий подняться, встряхнуть потяжелевшей головой, чтобы снять ощущение ледяных корочек на заострённых ушах. Раз, два. Он отталкивается руками от холодного пола, поднимаясь на дрожащие ноги. Три, четыре. Он отчётливо слышит бархатистый ветер в своих ушах, который то и дело толкает его вперёд, куда-то в непроглядную пустоту и Сяо почему-то, вовсе не сопротивляется ему, обнимая себя руками за плечи так крепко, как только может. Пока перебирал ногами, как ватными палочками, ладони то ускорялись, то замедлялись в согревании кожи на плечах, чтобы убрать как можно скорее фолликулярный гиперкератоз. Во рту как-то совсем пересохло, когда движения становились тяжелее с каждым шагом. Появилось ощущение, что его липкой слизью приковывает за пятки к пустотному, холодному полу. Зачем он идёт куда-то, слушая глупый ветерок в ушах, когда здесь ничего нет? Почему он попал сюда? Который сейчас час и выберется ли он отсюда вообще? Почему его так тянет в середину непроглядной пустоты? Ответ получить не удалось не на один из вопросов. Как-то всё так легко и непринужденно начало переходить в головные боли. Ветер в ушах подгонял его, но Сяо только покачал головой из стороны в сторону, будто бы пытался сказать: «я больше не могу идти. Пожалуйста, оставь меня». Череп, казалось, совсем раскалывается напополам по швам. Кто-то оторвал теменные кости, залез вовнутрь черепной коробки, чтобы давить и копошиться своими мерзкими ручонками в мозгах, превращая извилистый генератор в жидкое месиво. Ему так сильно хотелось кричать, но все крики и мольбы о помощи застыли где-то в горле. Щёки увлажнились от бегущих слёз, которые и вовсе не принадлежали Сяо. Они были чужими. Это груз чьих-то долгих страданий и одиночества навалился на него и, о боже, как же это ужасно! Чувствовать такую душевную боль невыносимо ни одной клеточкой тела. Хочется оборвать собственную жизнь, чтобы не чувствовать этого больше никогда. Сяо уже считал, что давным-давно мёртв. Тёплое, согревающее прикосновение чужой ладони в этот момент кажется спасительным. Вся бурлящая внутри боль испаряется куда-то вверх, как образовавшийся газ после длительных лабораторных опытов. — Открой глаза, — голос сбоку слышится удивительно бархатным и ласковым. Как тот самый ветерок в ушах, который так старательно выводил его из пустоты, — тебе больше нечего боятся, всё давным-давно закончилось. Сяо раскрывает глаза слишком резко, чтобы успеть повернуть голову. Всё-таки один страх ещё остался — не увидеть лицо своего спасителя. Но рядом стоящий человек никуда уходить и не собирался. Дьявольскому взору предстал мужчина невероятной красоты с горящими, ярко-голубыми глазами, которые так и напоминали уникальный феномен вулкана Иджен. Его улыбка казалась ещё теплее, чем прикосновение. От неё вокруг всё стало таким ярким… даже глаза слезились в невозможности переносить такой свет. Хотелось понизить яркость, как на экране телефона. От него веяло каким-то драконьим ароматом. Запах чешуи и чего-то похожего на перья. Точно такой же, который исходил от крыльев Венти, когда Сяо прижимал его к себе во время близости за лопатки. Мужчина заводит одну руку за спину, а второй обвивает подбородок Сяо с раскрытым от увиденного ртом в немой благодарности за спасение. Незнакомцу хватает лёгкого нажима пальцами на челюсть, чтобы повернуть голову демона, опешившего от всего происходящего вокруг, в совсем другую сторону. Рядом с Сяо, на корточках сидел кто-то уж очень похожий на Венти. Вроде бы он, но отличий уйма: отсутствие за спиной больших ангельских крыльев, отсутствие градиента на кончиках волос, совсем другой запах и что самое главное — взгляд не такой, как у Венти. Этот был тёплым и мягким, таким же, как у того самого мужчины, который спас его и сейчас по ощущениям, куда-то бесследно пропал. Человек сидящий перед ним на корточках уж точно не видел его спасителя и это было вдвойне странно. Неужели загадочный незнакомец только плод его воображения? А этот сидящий чёрт-знает-откуда-ты-взялся? Почему они так похожи с тем, кого он уже знает и видел? У Сяо распухала голова и он готов был поклясться, что хочет приложиться ею обо что-то. — Наконец-то ты очнулся. Знаешь, бродить по чужому сознанию, идея не самая лучшая. Если бы я тебя не нашел, тебя мог бы запросто поглотить один из страхов. Так кто ты и как ты сюда попал? — незнакомец осторожно поднимается на ноги и присаживается на качели, закидывая одну ногу на другую. Да, это определённо не Венти. Даже голоса у них разнились и… стоп. Сяо был более, чем уверен, что его нашёл совершенно другой человек. Вопрос, застывший на языке, выветривается, а привыкшие к свету глаза осматривают местность вокруг в поисках выхода. За прошедшее время он уже слишком много прочувствовал. Хотелось залезть под тёплое одеяло с чашкой ароматного кофе. Идеально круглый остров покрывала невысоким слоем белая трава с такими же белыми цветами, лепестки которых то и дело концами склонялись поближе к земле. По центру островка, будто по желанию перфекциониста, образовался раскидистый, толстый дуб с идеальными ветвями. Он был настолько красивый, что Сяо готов был поклясться — красивее никогда не встречал. С него то и дело опадали лёгкие, белые листья. Один из таких листочков приземлился на нос Сяо. Сразу же хотелось чихнуть. На острове то и дело кружились встревоженные, цветные бабочки. Какой интересный контраст: белая трава, цветы и листва на дереве и цветные бабочки с цветным незнакомцем. Будто бы для того, что под ногами и над головой не хватило краски. На одну из веток дуба подвесили самодельные, широкие на вид качели. Но там уместится, к сожалению, всего один человек. Что, собственно, и сделал незнакомец, заинтересованно склоняя голову к плечу при виде Сяо. Сидел так точно минуты две, выжидая, пока Сяо заговорит. Последний только и делал, что в себя приходил, наконец-то поднимаясь через ещё каких-то жалких минуты три на ноги. — Я… сам не знаю, как попал сюда, — начинает сипло он, не узнавая по голосу самого себя. Взгляд то и дело цеплялся за территорию острова, за которой ничего не было. Только непроглядная, будто и вовсе оголодавшая пустота. Ступи в неё ногой хоть раз — больше не сможешь выбраться. Останешься в ней навеки, — у меня ощущение, что я умер. По пути сюда я чувствовал столько боли, сколько не чувствовал никогда, — Сяо наконец-то смотрит незнакомцу в глаза с каким-то смирением, — последнее, что я помню, как заснул на диване у своего знакомого. Я хорошо знаю, что он убивал всех, с кем спал. Я, возможно, крошечным мизинчиком надеялся, что стану исключением, — «я думал, что стану исключением для него. Думал, что у меня получится понять его хоть один раз. На что я только надеялся? Повёлся, как подросток. Мы знакомы от силы всего ничего. Сейчас уже поздно о чём-то сожалеть» — про себя проговаривал с какой-то безысходностью он. Незнакомец с каким-то неприкрытым интересом наблюдал за тем, как постепенно менялось состояние Сяо. По началу он хмурился, а потом довольно заулыбался и выпрямился на качелях, провоцируя их лёгкое покачивание. — Вот как… Но ты не умер. Ты меня вообще слушал? Ты находишься в подсознании Венти. Однако… я начал понимать в чём здесь дело. Ты ведь демон, не так ли? У Сяо не нашлось подходящих слов, чтобы описать всё своё изумление. Хотя… оно прекрасно читалось на лице. Он бесстыдно уставился на человека напротив, собираясь подтвердить чужие догадки и даже задать ответный вопрос, как в это же время незнакомец лишь больше улыбнулся и начал слегка покачиваться на качели, переминаясь с пятки на носок и обратно. Будто вся развернувшаяся ситуация его забавляла. — По твоему лицу видно, что я попал прямо в яблочко. Ты хоть знаешь о том, что ангелам и демонам нельзя вступать в контакт, особенно в половой? — Да, — Сяо кривится, чувствуя себя в этот момент особенно паршиво. Он нарушил закон, — если ангел и демон вступят в половой контакт, то это повлечёт за собой необратимые разрушения. — Позволь поинтересоваться, сколько часов вы делили ложе? Я просто не поверю, что пару секунд, ведь за это время невозможно заметить изменения, да и удовлетвориться тоже. А это значит, что дольше. Но никаких землетрясений, ураганов, пространственных дыр ведь не было? — Не было, — слова Сяо звучали четко, он был уверен в сказанном, — я понимаю, к чему Вы клоните. Я знаю, что Венти не чистокровный ангел. Иначе я ни за что не делил бы с ним кровать, — хмурится, будто оскорбленный тем, что незнакомец явно посчитал его легкомысленным. — Ну, это многое меняет. Даже если Венти полукровка, последствия все равно дали о себе знать. Так как ты все равно демон, ты смог вызвать разрушение, а если быть точнее, проник в подсознание Венти, тем самым разрушив его и без того слабую защиту. Сяо, будто бы холодной водой обдало с ног до головы. — Я сейчас же выйду! Я не хотел ничего разрушать, правда, — Сяо лихорадочно машет руками, несколько раз извиняясь. Он переживал за состояние Венти, потому что по его вине случилось то, что случилось. Сяо уже за эти две недели успел столько раз оступиться, что невозможно было не чувствовать уколы совести. Незнакомец напугал его. Сяо кинулся к краю острова, чтобы найти хоть какой-нибудь выход. Он ведь не умер. Здесь должен быть выход? Конечно должен. Но о выходе ему приходилось только мечтать. Лицо сразу столкнулось с невидимой преградой, которая по всем параметрам напоминала стену, барьер. Защита от пустоты и спрятанных в ней страхов? — Расслабься, тебе не выйти самостоятельно отсюда. Тебя отсюда сможет выгнать только Венти. Но его здесь нет, поэтому придется ждать пару часов, пока он не проснется. Не переживай, тут время летит быстрее, как во сне, но все равно придется ждать. Можем пока поболтать. Как тебя зовут? Я, например, Барбатос. Мертвый брат-близнец Венти, и можно сказать, я тоже незваный гость, как и ты, только сюда меня затащил сам Венти. Барбатос будто бы и не был вовсе расстроен, он выглядел счастливым и жизнерадостным, хотя и понимал, что застрял тут один в окружении одного дерева, кучи травинок и бабочек. Только что появившийся для него Сяо – это как глоток свежего воздуха. Сяо с подозрением скосил взгляд на Барбатоса, а потом начала молча ощупывать стены. В каких-то местах они были холодными, такими же, когда он пытался вылезти из пустоты. Однако… в каких-то стены отдавали нежнейшим теплом. Пальцы то и дело скользили по гладкой поверхности, нащупывая трещины и дыры. В трещинах, если совсем немного засунуть палец на половину фаланги, чувствовалось низкое, венозное давление, а где-то и вовсе умеренное, спящее сердцебиение. Это место просто поражало. Но смириться с тем, что выхода действительно нет, всё-таки пришлось. — Меня зовут Сяо. Я преемник Моракса, прибывший к господину Венти на повышение квалификации и… — И он тебя затащил в постель. Это и не удивительно, ты очень даже в его вкусе. Миленький и маленький мальчик. Ты — алмаз, среди всех тех, о ком мне рассказывал Венти, — Барбатос удовлетворенно улыбается, подтверждая свои догадки и опасения, пока Сяо смущённо откашливался, прикрывая щёки ладонью. Пытался скрыть едва поступивший румянец. — Но Венти же тоже знал о запрете, почему он все же пошел на такие риски? — Сяо хмурит брови, концы которых стремительно съезжаются в подобие домика. — Потому что он на половину человек, а людям свойственно любопытство. Наверняка он подумал что-то вроде: «Хм, а если я с ним пересплю, начнется ли апокалипсис? А вдруг упадет небо, или появятся пространственные дыры? Я точно хочу это узнать!» Да, это на него похоже, — будто бы сам убедившись в своих словах, Барбатос одобрительно кивнул головой. Похоже, он действительно хорошо знал своего брата. Слишком хорошо. — Тогда… Расскажите мне пожалуйста про это место больше. Когда я ощупывал стены, они были разной температуры, а в некоторых были трещины? И даже дыры. Когда я пальцами прикасался к расщелинам, то чувствовал, будто под моими подушечками есть сосуды. — Мы вдвоем находимся в подсознании моего братишки. Тут хранятся все его мыли, страхи, переживания, эмоции. В общем, все его потаенные тараканы. С первого взгляда может показаться, что здесь ничего существенного нет, кроме душевного и морального. Только это не так. Во сне ты можешь встретиться со всем, чем пожелаешь. Это место не является исключением. Страхи тут оживают и приобретают материальную форму, мысли превращаются в тараканов и жуков, заполняя каждый участок пола, а эмоции превращаются в животных. Моральное же состояние Венти олицетворяет все это. И остров, на котором мы находимся, и невидимые стены, даже пустоту. Да, как ты мог догадаться, пустоты тут куда больше, а это значит, что Венти переживает явно не лучшее время. Поэтому я и сижу здесь, ведь в пустоте страхи растут, тем самым они становятся опаснее, способные убить меня и тебя. Но пока мы находимся за стенами, нам нечего переживать. Стены — это самые яркие желания. Они разрушаться, как только Венти достигнет цели. Но именно эти стены защищают меня, ведь я давно мертв, моя душа существует только тут, и дабы спасти меня в своём же подсознании от пустоты, он пожелал, чтобы я всегда был с ним, чтобы не покидал его. — Это звучит… — Сяо нервно кусает нижнюю губу, сдирая совсем тонкий слой с неё, едва ли не до крови. Он ведь буквально какое-то время назад тонул в пустоте, в страхах и мыслях Венти. Осознание того, что он мог умереть прямо в чужом сознании… душило. Ужасно сильно душило. До белых пятен перед глазами. — Жестоко, я знаю, но таков мой брат. Я же не могу уйти.. Точнее, я могу это сделать.. Однако, даже если захочу, то исчезну. Поэтому я не собираюсь совершать столь рискованного поступка, ведь тогда тьма полностью поглотит моего брата, а я не хочу, чтобы он сошел с ума и умер мучительной смертью. Можно сказать, я продлеваю его более-менее здравое существование, ведь со мной он ещё может контролировать ситуацию и себя самого. Возможно, если найдется кто-то вместо меня, я и уйду, но пока этого кого-то на горизонте нет, — Барбатос говорил довольно много и с неким воодушевлением, будто бы уже очень давно не говорил ни с кем, кроме своего брата. Как-то клапаны в сердце защемились от крошечного осознания, что безумие Венти частично, если не полностью, связано с утратой брата. Как же мы можем судить кого-то, даже не зная, что у него произошло в прошлом или происходит сейчас? Сяо думал, что Венти по характеру таким был всегда, но, как оказалось, в каком-то смысле он носит маски у себя на лице, за которыми скрывается непрерывная боль, душевные терзания и одиночество. Понять было сложно, почему по душе так кошки скребли. Почему так хотелось помочь. Почему хотелось увидеть того самого, настоящего Венти. Сяо совсем запутался в себе. — А как Вы сюда попали? Я всё никак не могу понять, как можно быть мёртвым и одновременно живым, — только и спрашивает Сяо, мыслями снова прикасаясь к Венти и тому, как можно помочь, облегчить эту ношу. Хотелось обнять, вселить какую-то поддержку, размеренно поглаживая ангельские крылья вдоль перьев, а потом неожиданно зарываться пальцами в их плюшевую мягкость. От таких мыслей Сяо уже тряс головой из стороны в сторону, будто бы это могло избавить его от лишнего груза. — Ни к чему эти формальности, — Барбатос сощурил глаза, мягко намекая перейти на «ты», — Венти высвободил почти всю свою ангельскую силу и связал с моей собственной перед моей же смертью. Так я здесь и оказался. Я не стал сопротивляться, ведь сам не хотел умирать. Как я мог оставить своего единственного братика одного? Родители наши давно погибли, так что никого у нас не осталось, кроме друг друга, — Барбатос слегка опустил голову, будто бы вспоминая те злополучные дни. Вспоминал, как они оба лишились родителей, как у него отняли жизнь. — Я никогда не слышал, что это возможно. Как это случилось? Ты не обязан, если что! Я не заставляю и в личное без спросу соваться не буду, — если Сяо застрял здесь надолго, то послушать интересную историю будет во всяком случае лучше, чем наблюдать за пустотными тараканами несколько часов. Вроде бы сам Барбатос только радовался от такой ненавязчивой заинтересованности со стороны прибывшего гостя. — С радостью. Все равно я тут большую часть времени один, не кому рассказать даже о моих делах.. — Барбатос смеётся с выражения лица Сяо. На нём так и читалось: какие у тебя могут быть дела? Но совершенно никак не комментирует, махнув рукой, — итак, всё началось с бывшего правителя Мондштадта. Он нас подобрал на улице, когда мы в очередной раз воровали еду. Видимо, он понял, что мы оба полукровки и решил поставить одного из нас на свой пост, а именно меня. Но, видимо тогда Венти уже понял, что все далеко не то, чем кажется.. *** Мальчишка, на вид шестнадцати лет, одетый в красивый, идеально выглаженный белоснежный костюм, чуть ли не бежал по огромному коридору дворца, раскидывая свои мелкие, пуховые перья с крыльев по каждому закутку. Он не замечал за собой людей, которые инстинктивно оборачивались на него и кидали презрительные взгляды. Ещё пару дней назад этот паршивец ходил в обносках, его избивал каждый попавшийся продавец за его шалости, а сейчас он ходит в роскошной одежде, его все должны уважать, все его должны любить, ведь его приютил сам Алый король Мондштадта. Его и его такого же паршивого брата. Венти забегает в не менее роскошную комнату и закрывает за собой дверь. Вся комната буквально сияла в золоте. На стенах были яркие картины, вся мебель была выполнена в золотой гамме, а красный цвет тканей придавал некой утонченности предметам интерьера. На мягкой перине сидел Барбатос, не менее красивый, в такой же белоснежной одежде, только уже без крыльев. Мальчик перебирал подаренные ему украшения от слуг и возможно думал, что лучше надеть, или надевать ли вообще. — Барбатос! Мы должны уходить от сюда! Давай, вставай, нам здесь не место, мы должны сейчас же убираться. Венти тут же хватает брата за руку и пытается его утащить из комнаты. Взгляд Барбатоса тут же делается удивленным, даже больше шокированным, он видел такого брата только тогда, когда им угрожала серьезная опасность, но они ведь сейчас находятся в замке, что с ними может случиться? — О чем ты говоришь? Почему мы должны уходить? У нас же тут все есть. Венти, только подумай, нас взял под свое крыло сам Алый король, нам больше не надо будет воровать, нам не надо будет больше скрываться от псов, которых на нас раньше спускали за воровство. Мы сможем снова жить нормальной жизнью, как раньше! — Нет, мы не будем жить как раньше, как раньше ничего не будет! Сам подумай, зачем король забрал нас с грязной улицы? Наверняка у него есть какие-то свои мотивы. Да и к тому же, он смотрит только на тебя, понимаешь? В его планы я не входил, он хочет воспользоваться тобой! — Венти тычет пальцем в грудь брату, на что тот удивленно складывает брови домиком. — О чем ты? Конечно, он забрал нас двоих, мы ведь братья. Мы не сможем друг без друга. — Барбатос, очнись! Он хотел забрать только тебя! Он узнал о том, кто мы, он узнал, что ты обладаешь силой ангелов. Я слышал, как он говорил про тебя и твои силы с каким-то гадким человеком. Он что-то задумал, и мне это не нравится. Лучше мы вернемся на улицу и будем жить там. Ну же, не упрямься, мы должны уйти! — паникуя, Венти снова тянет брата за руку, но тот оставался на месте и будто бы вообще никак не реагировал на переживания брата. Барбатос осторожно берет Венти за руку и заставляет его ослабить хватку. — Венти, я не хочу уходить. Я догадывался, что он забрал нас из-за нашей родословной, но даже так, я хочу остаться. Я хочу, чтобы мы снова жили нормальной жизнью, как раньше, с родителями. — Да ты головой тронулся! — Венти, послушай. — Барбатос берет брата за две руки и сжимает осторожно его за бледные ладошки. — Я хочу, чтобы ты снова был счастлив. Ты всегда меня защищал, ты всегда был смелее и храбрее меня, именно ты принимал все удары на себя, в то время как я прятался. Я хочу хотя бы так отблагодарить тебя. Я хочу, чтобы ты жил в мире и покое. Король хочет сделать меня приемником, а потом посадить на трон. Подумай только, я смогу помочь всем людям, которые оказались в таком же положении, как и мы раньше! Я хочу им помочь, очень хочу, так что, я переживу все то, что для меня уготовлено. Пожалуйста, не отговаривай меня. Братья встретились глазами. Самому младшему пришлось выслушивать весь этот разговор, закусив нижнюю губу. В один из моментов он даже чуть не прокусил её, но потом сдался и тяжело вздохнув опустил голову. Он не хотел быть марионеткой в руках какого-то там короля, но мешать брату и его мечте он не хотел ещё больше. — Я всё равно против этого. Но, если ты хочешь… Пообещай мне, что, если что-то пойдет не так, как надо, мы все же уйдем. Пообещай, иначе я не соглашусь! — Обещаю. — Барбатос нежно улыбнулся брату и приподнял чужую голову, снова заглядывая в родные глаза, которые ещё пылали яростью и гневом. Мальчишки осторожно обняли друг друга и простояли так в комнате ещё пару минут. В скором времени Барбатос начал практиковать свою силу все больше и больше, он редко виделся со своим братом, которого все больше высмеивали за спиной. Барбатос был одаренным мальчиком, в его венах текла огромная сила архангелов, у Венти же не было ни грамма от этой силы, он не мог ей овладеть, как и любой другой силой, он просто не рожден для магии. Шли месяца, за ними годы, братьям исполнилось по восемнадцать лет. Старший овладел своей силой в совершенстве, он давно стал правой рукой Алого короля, помогал ему и исполнял все его грязные желания, вплоть до пыток над другими людьми. Младший же в тайне ото всех начал изучать магию ветра, магию самого короля. Никто не должен был владеть ей, на эту магию был запрет, но Венти было как-то все равно на эти запреты, как и на самого короля. Братья начали меняться. Барбатос погряз весь в делах и заботах королевской жизни, а Венти был неким изгоем, с которым никто не хотел иметь дело, но парни все равно находили время друг для друга, даже если это была глубокая ночь и им давно пора было ложиться спать. — Завтра меня официально коронуют. Я буду принцем. Ты придешь? — Барбатос сидел в своей белоснежной пижаме на все той же мягкой перине, а рядом с ним Венти в такой же одежде, только кремового цвета. Его крылья устало свисали с краев кровати и даже касались пола, но их владельцу было как-то все равно. — Куда я денусь. Надеюсь, этот напыщенный индюк не выкинет что-то пошлое на коронации? — Венти! Ты не имеешь право так его называть, все же он нас спас. — Брови мальчишки тут же сложились домиком, в то время как Венти устало упал лицом на мягкий матрас, а потом резко расправил свои крылья, специально задев кончиками перьев чужое лицо, тем самым дразнясь. — Он спас тебя. На меня ему плевать. Он даже не знает, что я начала изучать его "любимую" магию ветра. Напыщенный самоуверенный индюк. И не затыкай мне рот, мне плевать на него. Барбатос не мог просто перечить Венти, даже если думал, что его младший брат не прав, он его все равно переспорит и убедит, что это вообще-то Барбатос не прав. — Ладно, не буду тебе перечить. Давай лучше выспимся хорошенько, завтра у нас тяжелый день. Не хочешь остаться со мной, мы могли бы поспать вместе, как в детстве? — Барбатос осторожно ложится на спину, стараясь не лечь на белоснежные перышки своего любимого брата. Его глаза наполнены лаской и любовью, они всегда были наполнены этими чувствами. Иногда Венти даже не мог поверить в существование собственного брата, он слишком добрый, на столько, что его даже иногда тошнило от этой доброты, но не любить в ответ он не мог, у него бы это никогда не получилось. — И чтобы ты раздавил мне крылья во сне? Ты стал слишком жестоким. — Да ладно тебе, ты же знаешь, что я не это имел ввиду. Барбатос уже было хотеть подползти к брату, но тот поднял одно свое крыло и укрыл им почти все его тело, чтобы тот даже не думал двигаться. — Спи давай. Никуда я не уйду. — Щёки налились ярким румянцем из-за чего Венти пришлось отвернуть голову, но Барбатос уже давно все заметил. Старший лишь слегка погладил белоснежные крылья, а потом прикрыл глаза, больше не смея смущать своего брата, который во всю пытался выглядеть крутым. Но никто из них не знал, что то самое «завтра», которого они так ждали, превратилось в «завтра» заполненное кровью, криками, насилием и даже смертью. Когда Барбатоса уже собирались короновать, люди разразились криками, все принялись бежать, но большинство были убиты на месте. Алый король тут же утащил Барбатоса за собой, а Венти последовал за ними. На город напали ангелы. Они убивали всех «грешников» и явно искали кого-то конкретного. — Ваше высочество, что происходит? Кто эти ангелы, почему они нападают? Куда мы идем? — Барбатос задавал вопросы тихо, но их было слышно довольно хорошо. Но даже так король злился и чуть ли не кричал на своего приемника. — Ты можешь заткнуться?! На нас напали, что тут непонятного?! И всё из-за твоего братца, которому все не сидится! Он сплошная проблема, все в нем кричит что он бельмо на родовом дереве ангелов, вот его и пришли убить! — Но тогда они пришли и меня убить, я же… — Да ты можешь заткнуться?! — король явно не был настроен на разговор. Он толкает Барбатоса в стену, на что тот тихо вздыхает и ударяется рукой об массивную колонну. Мужчина в красной мантии уже было хотел ударить принца, но его кисть отлетает с помощью магии воздуха. Морщинистая ладонь падает на пол, а мужчина издает протяжный вопль, отходя от Барбатоса. В это же время появляется Венти и отталкивает ногами дальше правителя, чтобы тот стоял как можно дальше от брата. — Никто не смеет даже замахиваться на моего брата! Ты, кусок дерьма! Это ты нанял этих ангелов! Я узнал одного из них, ты с ним разговаривал о чем-то в один из дней обсуждая меня. Ты думал, я не смогу узнать? — кровь кипела. Венти злобно сверкал глазами, отгораживая брата от этого психа всем своим телом. — Венти, о чем ты? — удивлённо хлопал глазами Барбатос. — О чем я?! О, я тебе сейчас расскажу! Этот псих пообещал меня этим ангелам взамен на то, что они не тронут тебя! Я всегда говорил, что он спасал только тебя, и посмотри, это все оказалось правдой! Ангелы пришли за мной, они убьют меня, а тебя оставят этому педофилу! Не только кровь Венти начала кипеть, но и кровь короля. Тот из-за боли и ярости скинул с себя корону, которая во всю сдавливала голову и уже больше служила пыткой, чем украшением. Он обозлился не на шутку и даже решил нанести ответный удар. С тяжелыми вздохами он поднял ещё целую руку и резко отпустил, тут же разрезая замок на две части. Братьям чудом удалось отскочить в сторону, чтобы их не задело. — Ты — кусок мусора! Я всегда знал, что от тебя будет много проблем! Поэтому то я и сдал тебя ангелам, ведь они бы все равно вас нашли! А так, я бы спас твоего братца! Ты должен быть благодарен мне за мою милость, уродец! — Благодарен за мою же смерть?! Ты чекнутый извращуга! — Что ты сказал?! Король уже было второй раз собирался взмахнуть рукой и уже точно бы разрезал братьев на две половинки, ведь они еле стояли на ногах от сковавшего все тело страха, но где-то сбоку послышался тихий свист лезвия. Голова короля тут же упала на пол, а за ним и все тело, открывая взор на прекрасного ангела. У него были золотые локоны до плеч, голубые глаза, прекрасные белоснежные крылья и такое же одеяние. Его клинок был украшен шестью маленькими крылышками на рукояти, а лезвие источало яркий свет. Но и Барбатос и Венти знали, что внешность обманчива, и что этот прекрасный мужчина может сейчас убить их обоих в один счет. — Да на вас лица нет. Вы так дрожите, будто увидели перед собой смерть. Не стоит меня бояться, меня зовут Афраэль, я не собираюсь вам причинять вред. — Ангел осторожно поклонился двум полукровкам, от чего те ещё больше сжались в страхе. — Если ты действительно не собираешься ничего с нами делать, то проваливай, Афраэль! — Венти тут же вспылил, снова встав перед своим братом, скрывая его от чужих глаз. — Не стоит так горячиться. Я хоть и не желаю вам зла, но я пришел забрать вас, господин Венти. Зубы сжались. Венти не собирался так просто даваться в руки ангелам, он не хотел, ведь там ждет его смерть, если не что-то похуже. Самое время было опробовать свои собственные силы. Младший брат поднимает руку вверх, как это сделал пару минут назад король, а потом резко проводит ей вбок, поднимая на воздух всю пыль, обломки кирпича и засохшую грунтовочную смесь. Все это летит на Афраэля. Ангелу ничего не остается, кроме как взлететь повыше, ведь только там весь этот мусор не достанет его. Венти рассчитал все, как надо. Он мгновенно берет брата под подмышками и сам взлетает, воспользовавшись суматохой ангела. Он пролетает точно сквозь огромный раскол замка и пытается ускориться, но у него не получается, Барбатос был куда тяжелее, чем могло показаться, а для восемнадцатилетнего юноши это очень хорошо ощущалось. Парни выдыхают с облегчением, как только оба достигли конца города. За стенами ещё слышались крики и плач людей, но они старались не обращать на это внимания. Они лишь думали о ангелах, от которых они так яростно пытались скрыться. — Мы не можем убегать вечность. — Заткнись! Ты можешь хоть раз не быть таким, таким… — Венти просто не находил слов. Все мысли смешались, он не знал, что делать, ведь ангелы у них на хвосте, а он не может долго лететь с Барбатосом на руках. Такими темпами их просто найдут. — Реалистом? Венти, ты должен меня оставить. Ты же слышал, они охотятся за тобой, не за мной. — Заткнись, я же сказал! Я не брошу тебя, я уйду только с тобой! А если они с тобой что-то захотят сделать, если не найдут меня? Ты об этом думал? Барбатос осторожно берет того за руки и заставляет обратить на себя внимание. Оба понимают, что возможно, это их последняя встреча. — Улетай. Я буду в порядке. Тебя отследить сложнее, ведь ты не владеешь магией ангелов. Меня наверняка найдут по ней, как нашего отца. Ты же можешь быть свободным, как ты и хотел. — Нет! Я не уйду без тебя! Нет! Венти хотел закричать, но Барбатос резко обнимает его и поворачивается с ним на сто восемьдесят градусов. Перед глазами появляется Афраэль. Он уже догнал их и был прям за спиной Барбатоса. Все вокруг смешалось в каком-то круговороте событий. Венти тут же отталкивают, а Барбатос падает на землю и не шевелится. Страх тут же сковал старшего брата, он не мог ничего сказать, он не мог пошевелиться. Он лишь смотрел на брата, чья белоснежная одежда уже окрасилась в красный. — Какая милая картина. Одаренный господин Барбатос погибает от меча ангела, лишь бы спасти своего упрямого и слабого братца. Какая ирония. Я расскажу эту историю более красочно, чтобы все восторгались им, не переживай. Но тебе все равно придется пойти со мной. Ангел осторожно вытирает окровавленный клинок черным платочком и смотрит, как Венти обессиленно падает и тянет на себя ещё живого брата. Но его минуты уже сочтены, такое сильное кровоизлияние невозможно остановить. Из бирюзовых, когда-то бойких и живых глаз потекли горячие слезы. Венти пытается закрыть дыру на груди Барбатоса, но не получается. Отчаяние, страх и боль окутали его с ног до головы. Он действительно слаб. — Хватит трогать его. Еще пара секунд и его сердце остановиться. Тебе не помочь ему. — Афраэль берет Венти за руку, но тут же его тело отлетает в сторону, словно ошпаренное. Вокруг близнецов поднимается ураган. Они оба были окутаны ветром. Венти начал кричать. Его сила начала расти, но в то же время он перестал её контролировать, и она вылилась в неудержимый смерч, который уничтожал все на своем пути. Барбатос не знает, что было дальше. *** — А потом я умер… Венти успел связать свою силу с моей. Похоже в нем все же была магия ангелов, но она составляла слишком маленький процент. При этом, даже небольшой этой силы хватило, чтобы связать её с моей собственной. Моё тело умерло, а душа перенеслась в сознание Венти. Вот так я уже живу более нескольких сотен лет… Наступило неловкое молчание между ними. Барбатос вспоминал события и будто бы искренне жалел о своих действиях. Если бы он с самого начала послушал брата, возможно, они бы были ещё живы, а возможно, давно бы умерли вдвоем. Сяо же пробирала дрожь от такого мрачного рассказа. Он никогда не думал, что причина такого поведения Венти кроется в такой трагичной истории. — А что было потом? — Сяо все же решается прервать повисшее напряжение в воздухе, на что Барбатос осторожно потирает свой затылок пятернёй. — Честно говоря, я сам не знаю. Венти никогда мне не рассказывал, сколько бы я не спрашивал. Да и я много времени провел в этом сознании один. Когда он все же решил ко мне явится, на нем не было лица. Он словно не хотел жить, но увидев меня, он расплакался и начал у меня просить прощения. Позже я попытался узнать, что случилось, но он сказал, что не хочет говорить о прошлом. Он выбрался откуда-то там, а это главное. Барбатос снова затих, но его губы слегка подрагивали, будто бы он собирался ещё что-то сказать, но слишком боялся. Набрав в грудь больше воздуха, он посмотрел на Сяо. Демон начал исчезать. — Похоже, Венти просыпается. Я расскажу тебе об остальном как-нибудь в другой раз. Спасибо, что выслушал меня. И да, Сяо…Позаботься о моём брате, пожалуйста, — Барбатос наконец встает с качелей и делает уважительный поклон своему собеседнику. Сяо закусил губу, пытаясь сделать ответный поклон, но глаза слишком быстро закрылись. Сознание вытаскивало его на поверхность. *** Солнечные лучики маленькими шагами подкрадывались от балкона до дивана, на котором спал Сяо. Их ласковые и нежные прикосновения даже не ощущались горячими или раздражающими угольками. Скорее прогревали щёки и веки, дёргали реснички за кончики, чтобы бережно разбудить. Из приоткрытой балконной двери подул ненавязчивый, утренний ветерок, несущий за собой свежесть и природную лёгкость. Мондштадт так и радовал своей непринуждённостью и крепкой связью с небесами. Но даже такой комфорт не длится долго, как хотелось бы. Только глухой не услышит копошение за спинкой дивана. — Проснулся наконец? А я думал, ты тут уже ласты откинул, — Венти тихими шагами, будто кот, обходит диван, заставляя обратить на себя драгоценное внимание только-только продравшего веки, Сяо. Белая, явно наспех надетая рубашка еле-еле скрывала бёдра Венти и более интимные места. Верхние пуговицы болтались, будто оторванные бутоны цветущей вишни от веточек на другой стороне. Из-за этого виднелась светлая грудь и, можно сказать наверняка, повернись он под определённым углом, покажутся розовые бусинки-соски, которые явно не останутся без внимания. Перья были сильно взъерошены, будто бы Венти часто вертелся во сне. Некоторые перышки выпадали при ходьбе, оставляя за собой белоснежную дорожку, которую уж точно придётся убирать Сяо. Как минимум потому, что он живёт в этой комнате. Вид, конечно, потрясающий. Особенно после прошедшей ночи. Сяо познал вкус омежьего тела в своих руках и теперь воочию пялился, забывая про правила приличия и этикет. Да какой здесь этикет, когда во рту пересыхало от осознания, что прошедшей ночью он прикасался к этому богатству всей поверхностью рук. Чувствовал мозолистыми подушечками тепло и бархат чужой кожи. — Чего смотришь? Я, конечно, знаю, что я не отразим и всё такое, но... подожди, ты случайно не запал на меня? — самодовольная улыбка, играющая на его тонких губах, буквально выводила из себя всех недругов Венти, но именно сейчас она жутко смущала. Особенно Сяо, который буквально поперхнулся сухостью в горле от такого вопроса, открывая рот в немом изумлении. Не дожидаясь какого-либо ответа, Венти будто специально наклоняется над тумбочкой, позволяя рубашке проскользить по спине. Только благодаря белоснежным крыльям Сяо не смог полностью разглядеть ягодицы в полной мере. Был виден их маленький кусочек. Даже этого было достаточно, чтобы окончательно вывести Сяо из привычного строя. Он только-только проснулся, но воспоминания прошедшей ночи давили на черепную коробку, подкатывали комки стыда к щекам и кончикам ушей. Представить и понять Венти в этой ситуации…с одной стороны тяжело. Ведь всех своих партнёров он ранее убивал? Сяо же остался в живых и неужели Венти не испытывает ничего щекотливого? С другой стороны…аргх, он слишком много думал. — Не обольщайся, — вскоре кашляет Сяо, почёсывая пятерней затылок головы. Взгляд иногда скашивался в сторону Венти, но что-то стойко не давало покоя. Будто бы в воздухе летал какой-то знакомый запах, которого тут быть не должно. Вскоре Венти наконец выпрямляется, закрывая за собой тумбочку. Повернувшись к Сяо, крутит между пальцами сложенными купюрами в трубочку. В такой трубочке было тридцать тысяч единиц. — Твоя зарплата. И да, хотел ещё кое-что сказать. Я неделю назад тебе работёнку нашел. В шпионы ты хоть пока и не годишься, но с тобой будет работать профи, так что ты не пропадешь. Сайно тебе поможет. Ты найдешь его в «BoomCoffee». Это такая кафешка на нейтральной территории, которая находится на главной площади. Если заметишь парня невысокого роста с белыми волосами, который уплетает за две щеки сладости, то это он. Ему я уже передал задание, и он ждет только тебя. Если попадете в неприятности, то лечиться идите в городскую главную больницу, скажите, что вы от Барбатоса и вас полечат бесплатно. Удачки тебе, пупсик. Венти его затащил в кровать, хотя у него уже, как оказалось, была работа для Сяо. Соблазнил своим телом, а потом просто поиздевался над ним, как с неотёсанным щенком, оставив наедине со своими мыслями и эмоциями после произошедшего. Он точно должен был родится демоном! Венти самодовольно потрепал Сяо по волосам, собираясь оставить его одного. Со стороны ванной комнаты до ушей Сяо дошёл шум воды, а потом и вовсе звук открывания двери. Венти насторожился рядом, как и он сам. Они ведь никого не ждали, верно? — Я-то всё ждал, когда вы проснётесь.