Любовные болезни

— Мг! Да что-ж такое-то! — Мицури смотрела в свой блокнот, — Прости, Кочо, не получается у меня тебе признаться, всё не то! Прошлая попытка признаться в кондитерской провалилась. Канроджи уже сто раз пыталась сказать те заветные слова:"Я тебя люблю! И не как подругу!". Но каждый раз, язык немел и отказывался двигаться. — Кочо, я люблю тебя. Я тебя люблю, не как подругу, а как девушку, с которой хочу прожить всю жизнь рука об руку. Ты прекрасна как все бабочки, что существуют на свете! Позволь мне поцеловать тебя... В этот раз всё получится! Столп Любви мечтательно закатила глаза, представляя, как признается Шинобу под деревом, либо же пригласит еë на свидание под луной в Деревне Кузнецов. — Это будет прекрасно.... Кха-кхе! — изо рта девушки вылетела живая бабочка. Это случается уже не впервые. Пожалуй, это началось, когда розоволосая осознала, что любит Шинобу Кочо. Первое время, это доставляло беспокойство, но чуть позже стало обыденным. Стук в дверь. — Канроджи-сама, прошу простить меня если я вам помешал, я к вам по делу, — в дверном проёме стоял Томиока, — Вы же вроде подруга Шинобу Кочо? — Нет, не помешали. Заходите, я вам чаю заварю, какой вы любите? У меня есть зелёный, чёрный и ягодный. — Спасибо, не хочется, — юноша сел на стул, стоявший у окна, — Ну так вот, вы же подруга Шинобу? — Можно и так сказать. — Я тут узнать хотел, у неë есть пара? Мне немного неловко спрашивать еë на этот счёт. — Пара? — Мицури насторожил вопрос, — Насколько я знаю, то нет. — Просто, я уже некоторое время питаю к ней чувства, — после этих слов, розоволосая девушка выронила чашку с чаем из рук, из-за чего та разбилась. — Извените, я сейчас уберу, — после этих слов, повисло неловкое молчание, пока Канроджи и убрала осколки. — Я бы хотел... — и не успел парень договорить, как стал неистово кашлять. — Всё в порядке? — Столп Любви наконец оправилась от шока и подошла к Томиоке. — Простите, — в руке у голубоглазого она увидела бабочек, точно такие же, что откашливала сама, только эти бабочки были мертвы и обрамленны кровью. — Бабочки? Вы тоже ими кашляете? — Что значит тоже? — Гию склонил голову на плечо. — Я тоже кашляю бабочками, точно такими же как ваши, только мои живые и улетают, когда я их выкашляю. Теперь ясно? — Да, более чем, — парень посмотрел на часы, — Прошу меня извинить, но мне пора. И Томиока вышел из комнаты, оставив зеленоглазую наедине с самой собой. Мицури легла на постель и зарылась под одеяло. Обнимая подушку она плакала, тихо, издавая немой крик. Она столько времени потратила, чтобы набраться уверенности для признания, уже готова была пойти и выложить душу Шинобу, так тут появился Томиока, который испортил все и вернул к началу. Канроджи много времени думала, что у неë нет шансов, ведь она девушка, а потому надо держать это в секрете. Вот к чему вернулся Столп Любви. После истерики Канроджи-сама уснула. Проснулась она от стука в дверь. Сегодня, должно быть достаточно трудное задание, а потому Мицури поставили с Обанаем, Столпом Змеи в пару. Кочо же, поставили в пару с Томиокой, к счастью или нет, но розоволосая всё равно об этом не знала. Всё прошло более чем успешно, разведка сильно переоценила демона, что привело к победе Истребителей. Однако, когда девушка вернулась в поместье Бабочки, то застала Шинобу и Гию за разговором. Эти двое стояли в коридоре о над чем то посмеивались. Смотря на эту картину, зеленоглазка испытывала весьма противоречивые чувства. Любовь у прекраснейшей Кочо и ревность по отношению к ней же. — Канроджи-сама, все в порядке? — Мицури была так поглощена мыслями, что позабыла об Игуро. — А, нет, всё хорошо, я пойду к себе, поём чего-то... Ближайшую неделю, Мицури Канроджи стало похожа на вампира. Днём спала, а ночью сидела на крыше поместья, смотря на звезды. Она всё думала о Шинобу Кочо, как та красиво ей улыбается, ворчит, но всё же помогает. Мысли о безнадёжности еë любви, вновь стали посещать еë. Нагрезившись, красавица под рассвет уходила отсыпаться. Избегала всех кого знала. Девушке-бабочке это окончательно осточертело, по этому намеревался серьёзный разговор. Или нет? Так или иначе, фиолетовоглазая подготовила арсенал для выпытывания информации из подруги. Сакура-моти (больше двухсот штук), алкоголь, аффирмация на благополучие и на всякий случай карты Таро. Спиритизмом Столп Насекомого никогда не увлекалась, просто какое-то время находилась на попечении у какой-то старой бабки фармацевта, а та увлекалась подобным. — Мицури, я тебе поесть принесла, твои любимые сакура-моти! — произнесла девушка, постучав в дверь. И Мицури-чан попалась на удочку. Ведь за дверью находилось сразу две вещи, которые она обожала. В первую очередь Кочо. И еда. Вместе получалось идеальное комбо. Розоволосая встала, намереваясь впустить гостью к себе. — Кочо, — зеленоглазая смотрела на девушку, самым грустным взглядом из всех что есть на свете, слегка улыбаясь, — Ты пришла... Но зачем? — Слушай, в последнюю неделю ты изменилась. — сказала Шинобу, — Раньше же я могла легко найти тебя в столовой или в квартале с едой. Это очень нетипично для тебя. — Кочо, кого ты любишь? — Канроджи смотрела на девушку пустыми глазами. — М, не знаю... Никогда об этом не думала. — Ты Томиоку любишь? — всё так же пусто и безэмоционально глаголила девушка. — Нет, мы не более чем коллеги. А что? — Скажи, а меня, а меня любишь? — голос слегка дрожал. — Конечно люблю, ты моя подруга! — "Подруга"... — пронеслось у розоволосой в голове, — "Ты всего лишь подруга!" Одно слово, заставило Мицури Канроджи сильно кашлять. Настолько сильно, что она склонилась над полом. Отхаркивая бабочек, Столп Любви плакала, понимая, что Шинобу Кочо видит еë в таком состоянии, видит, как отхаркивает мёртвых бабочек, окрашивая их кровью. Это был самый худший приступ кашля в еë жизни. Глаза слезились, воздуха не хватало, у Мицури проносились всё минуты жизни проведённые вместе с Шинобу. Кашель только усиливался. Посуда, что была принесена девушкой-бабочкой упала и разбилась, а сама девушка бросилась к подруге. Это последнее, что запомнила Канроджи, перед тем как потерять сознание. Проснулась Столп Любви в белой комнате, ощущая тяжеть на груди и в горле. Дышать было чуть-чуть трудно. А подняв голову, увидела девушку невероятной красоты. Это была Столп Насекомого, спящая в сидячем положении и положив голову на зеленоглазку. Любительница сакура-моти порозовела, поскольку о подобном оставалось мечтать. Легкоë ерзание заставило фиолетовоглазую открыть глаза. — Мицури, — та слабо улыбнулась, щураясь от света и пустив пару слез, — Ты жива... Я очень испугалась. — П-прости, — прохрипела в ответ Канроджи-сама. — Не пугай меня так больше, моë сердце этого не выдержит! — Не буду. — Я люблю тебя до чёртиков, а ты помереть вздумала!! Это как называется?! — Я тоже люблю тебя... — Что? — Кто? — Я долго и тщательно скрывала свои чувства на счёт тебя, Мицури, — наконец сказала Шинобу, — Извини. — Я сама такая, поэтому прощаю. Они счастливы, но кто дальше?