Парень, которого любило солнце

— Где он?! — за последний час этот вопрос Хёнджин слышал уже в сотый раз. Связанные нейтрализующей магию веревкой руки саднило, кажется где-то даже проступила кровавая россыпь. — Не знаю, — он отвечал честно, но ему почему-то не верили. Действительно, почему же? — Врёшь, поганец, — новый удар. Нет, похоже били его всё-таки больше, чем спрашивали. И бил никто иной, как королева. Другим нельзя. Даже королю. Хван, наверное, и забыл уже, как тот выглядел. «Может он вообще уже давно умер, а мать просто делает видимость его существования?» — Ваше высочество, вас король спрашивает, — робко сообщает стражник. Все боялись королеву. А тут она была в такой ярости, что ещё секунда и от кнута в её руке останется лишь пепел. Его реакция была не удивительна. «А нет… Всё-таки живой.» — Скажи ему, что я скоро приду, — перепуганный человек тут же сорвался с места, боясь, что её слова превратятся в металлические штыри и пронзит его насквозь. Хван же не спешил боятся. У него все мысли были заняты попытками найти выход отсюда, которые были прерваны резко сменившимся на спокойный тон голосом матери. — Ты просто глупенький принц, начитавшийся сказок. Думаешь, что нашел себе друга? Так этот твой друг воткнет тебе нож в спину, когда отвернешься. И останется наше королевство без будущего правителя, а потом людишки будут грызть друг другу глотки за трон. Этого ты хочешь? Хёнджин так радовался. Он даже чуть не улыбнулся, но вовремя спохватился. Она не знала об их плане, а значит у них ещё были шансы. — Нет. — Тогда, что ты должен сделать? — Извиниться? — удар, прямо по самому рассеченному месту. Хван знал, что есть правило: «чем больше шума, тем больше ударов», поэтому он изо всех сил старался не кричать, закусывая губу до крови. — Сказать, куда убежал этот паршивец! — Я не… не знаю! — кажется, он крикнул, вот же… Однако на удивление удара не последовало, наоборот, королева наклонилась и погладила Хёнджина по голове, от чего тот сжался, а по телу прошла мелкая дрожь. — И кому ты делаешь хуже, милый? — обращение, которое заставляет органы меняться местами, двигаясь дальше от пугающего объекта. — Я хотела с тобой поговорить по хорошему. Хотела тебя прикрыть перед твоим отцом, но, видимо, плохо я тебя воспитала. Я знаю, что вы задумали его свергнуть. Удар. Но уже не по спине, а по сердцу Хёнджина, да ещё и такой сильный, что он чуть не умер в ту же секунду. Хотелось провалиться сквозь землю, спрятаться, закрыться в комнате лишь бы все это закончилось, но королева и не думала останавливаться: — Думаешь, вам так просто удастся свергнуть одних из самых сильнейших магов этого мира? Ты никогда не был наивным. Тот паренёк тебя испортил. Послушай меня внимательно, знаешь зачем ты появился на свет? — Хван боялся двигаться, но голова будто сама отрицательно качнулась. — Король слаб и стар, поэтому пока никто не стал подозревать об этом, я должна была подготовить к трону тебя. И что я получила в итоге? Непослушного мальчишку? Однако у тебя есть шанс исправиться. Он запудрил тебе мозги, крошка. Хорошенько подумай, чего ты хочешь? Гнить в темницах вместе со своим дружком или править огромным королевством? Хван понимал что у него нет выбора. По крайней мере сейчас он не мог сказать ничего другого. — Второе. — Правильно. Теперь слушай, что тебе нужно будет сделать. Ты должен найти его и привести в замок, а дальше я разберусь сама. И не вздумай меня обманывать, — она коснулась его спины, с которой в одно мгновение исчезли все раны. И она сделала что-то ещё. Хван понял, что скорее всего это как-то связано с возможностью его предательства. Сказать правду Феликсу не удастся. Придётся что-то придумывать. — Тебе понятно? — Так точно, ваше высочество. — Отцу я ничего говорить не буду. Если он узнает, что ты задумал… — она прикрыла глаза и устало помассировала переносицу. — Не важно, но я уже и так намучилась с тобой. Давай ты не будешь ухудшать ситуацию и поступишь мудро? Тебя отпустят утром. А пока ещё раз хорошенько всё обдумай. И только попробуй взболтнуть этому парню лишнего, я сразу узнаю. Будете сидеть в темнице до конца своих дней. Она вышла, бросив «если поступишь, не так как я задумала, то будет очень плохо» взгляд и хлопнув дверью. Хван остался наедине со своими мыслями. «Безвыходных ситуаций не бывает? Так ведь…»

***

Феликс не помнил, как очутился в своем убежище и закрыл все двери и ставни на замок. Он забился в самый дальний угол, обхватив себя руками, и пытался успокоиться. Что сейчас нельзя делать, так это поддаваться панике. Но как же он плохо с этим справлялся! Сколько он просидел в таком положении? Час? Два? Десять? Несколько суток? Его вывел из оцепенения стук в дверь. Стало страшно. «Неужели нашли?» Он встал и на ватных ногах подошел к деревянной двери. — Кто там? — попытался он задать вопрос обыденным тоном, но сквозь него так и сочились нотки напряжения. — Сосед твой, там по центральным улицам какой-то черноволосый худощавый паренек шастает с твоим портретом, а ты просил обо всем странном докладывать, ну вот я и собственно… — Спасибо! — не дал ему договорить Ли и, чуть не убив того самого соседа дверью, вылетел из укрытия, накинув перед этим черный балахон. Хёнджин не знал, где прячется Феликс, потому что он решил, что так будет безопаснее. И, по предположению Ли, решил отыскать его таким странным и опасным способом, и тут парень резко остановился посреди дороги. Он вспомнил, что Хван запретил ему выходить в город. И правда, он так волновался за принца, что совсем забыл про осторожность, и что тот просто так не стал бы искать его в центре города. Прошел всего день с их разлуки, и даже если бы он отделался от стражи, то точно бы не бродил среди людей, ища Феликса. Здесь было точно что-то не так, но что? Ли пока не понял. «Может это вообще был не Джинни? Но мой портрет писал только он… Может его у него забрали и… Что мне делать то?» Убедившись, что не успокоится, пока не проверит, он забрался на крышу, потом с неё перескочил на другую и так стал двигаться к центру города. Улица как всегда была оживленная, но знакомую макушку он узнал сразу. В отличие от непрерывно двигающегося потока людей, он стоял, останавливая прохожих и протягивая им портрет Феликса. «Ну хотя бы живой.» Спускаться всё же Ли пока не решался, но и уходить тоже. — Не слушаешься? — шепот над ухом заставил вздрогнуть, но от крика его спасла ладонь, прикрывшая ему рот. — Чшшшшш. Спокойнее. Это я. — Когда ты научился создавать голограммы? — Феликс был так счастлив, что чуть не накинулся на Хёнджина, но вовремя вспомнил, что тот был лишь иллюзией. — Скажу сразу, дела плохи. Когда придут твои? — Завтра вечером. — Поздно. Королева знает наш план, просит меня перейти на её сторону. Есть возможность привести их сегодня? — Я… Я постараюсь. — Отлично, тогда как только всё передашь, возвращайся сюда. Веди себя так, будто этого разговора не было. — Хорошо. Хотя погоди. На какое моё действие ты сделал привязку? — почему-то парень не удержался и задал этот вопрос. — Когда ты смотришь на меня, твоё сердце так колотится… Ну вот я и решил, что так будет вернее всего. И пока парень ничего не ответил, тот растворился черной пылью, оставив Феликса краснеть и беззвучно возмущаться.

***

Всё было, как во сне. Сначала они долго шли по коридорам под чьим-то пристальным взглядом, потом ждали в роскошной зале, только когда показался величественный стан королевы, Феликс понял, что это был не сон. «Шаг первый: «играть свою роль и наблюдать».» — Ваше величество, — поклонился Ли, чуть ли не до пола, наиграно испугавшись. — Я друг принца Хвана. Извините, что побеспокоили. — Нет. Нет. Что вы! — королева тоже мастерски отыгрывала доброжелательность, Хёнджин смотрел на это, будто был в театре, где у каждого была своя роль, даже у него, зрителя. — Давно хотела познакомиться с другом своего сына. Простите, а вы откуда? Кажется, не отсюда, но границы все закрыты. Как так вышло? — Я… Я… — нужно было продолжать изображать испуг. Для убедительности он стал пятиться назад. — На самом деле бежал из другого королевства. Меня так восхищали ваши земли, что я пробрался сюда. И… Что теперь со мной будет? — Ты друг моего сына, поэтому я тебя прощаю с одним условием. — И каким же? Возникшие, будто из ниоткуда, черные лозы с шипами обвили Феликса, не давая ему и шанса на то, чтобы пошевелиться. — Ты расскажешь мне всё, о тех, кто командует тобой и вашим планом. Иначе я сотру тебя в пыль. Только она начала подходить к нему, как всё озарилось ярким светом. Настолько ярким, что трудно было открыть глаза. Хёнджин сорвался с места и подбежал к матери. Настала вторая часть плана.

***

Несколько минут назад. Пока Хёнджин и голограмма Феликса отвлекали королеву, настоящий Ли пытался забраться на пик королевского замка - самую высокую точку в королевстве. Ему нужно было выпустить всю накопившуюся энергию, чтобы ослабить силы короля и королевы Хван на несколько минут. Хёнджин был готов к этому, поэтому мог справиться с таким явлением и помочь в устранении своих родителей с трона людям из королевства Феликса. Ему нужно было поддерживать диалог голограммы в голове и следить за тем, чтобы не свалиться вниз. Трудная задачка. Однако падать будет очень больно. — Всё готово, — сказал Ли, забравшись на нужное место. Теперь он стал ждать подходящего момента и… Сотни людей одновременно со вспышкой появлялись из разных мест и побежали в сторону замка. Штурм должен был быть очень быстрым, чтобы Хван не успели восстановиться от такого света. Всё шло идеально. Феликс слез, чтобы помочь, но на удивление, когда его ноги коснулись земли, все уже было спокойно. Найдя одного из своих, он спросил: — Миссия завершена успешно? У нас получилось? — Не без потерь, но Хван свергнуты. Смотри, даже небо проясняется. Феликс не мог поверить в такую скорость. — А Хёнджин? — Кто? — Принц. Где он? — А. Он... Свою часть плана даже перевыполнил. Невероятная сила. Честно, если бы не он, исход точно бы был другим. И представляешь! После всего сам сдался, без боя. — Всмысле? — Паника начала охватывать Феликса, сжимая в своих объятиях. — Ну как. Он же тоже Хван, поэтому король приказал наказать и его. — Но он же нам помогал! — Ли негодовал. Его раздражала беспечность этого человека, и все остальные. Все, кроме Хёнджина. За него ему было страшно. — Ничего не знаю. Король уже вынес ему приговор. — И что за наказание он ему выбрал? — Публичная казнь.