Все повторяется.

      Антон шел по лесу домой из школы вместе с Ромой. Они спокойно и расслабленно разговаривали, прыгая с темы на тему. Зимний ветер медленно крутил в воздухе маленькие снежинки, поблескивающие в свете январского солнца. Они летали вокруг, вертелись в своем одиночном танце. Снег тихо поскрипывал под ботинками, будто бы подсвечиваясь в лучах света, а ели, окружавшие двух парней, еле слышно шумели. Остановка в лесу царила умиротворенная. Антон уже представил, как обрадуется маленькая Оля, увидев лучшего друга её брата. Девочка его просто обожала и всегда интересовалась, когда же тот придет, чтобы вновь вместе с ней посмотреть какие-нибудь мультики или поиграть во что-то. Иногда Тоша даже думал, что та ждет прихода Ромки больше, чем его. Но это никогда не позволяло Петрову дуться по-настоящему. Он видел счастливые лица этих двоих и сам непроизвольно начинал улыбаться.       Снег рядом как—то слишком громко хрустнул и затих. Антон повернулся в ту сторону, где до этого шел Рома, и сразу почувствовал, будто бы его окатило холодной водой. Друга не было. Следы изменились и вели в другую сторону. Вглядевшись сквозь ветвь огромной ели, пркрытой сверкающим снегом и под которой была протоптана небольшая дорожка, Петров увидел черный гараж, четко выделяющийся на пустой белой поляне, полной сугробов. В миг обстановка в лесу перестала казаться такой спокойной и умиротворенной. Деревья предстали злыми чудовищами, которые тянут к мальчику свои длинные ветвистые лапы с острыми когтями; снег, будто зыбучие пески, втягивал в свою пасть, желая сожрать; а солнце ослепляло, предательски усмехаясь. Антон рванул. Рванул в сторону гаража, не замечая ничего более. Сугробы засасывали его по колено, мешая бежать, но Тоша вырывал из них ноги и вновь попадал в очередную ловушку зимы. Преодолев все расстояние за считанные минуты, он достронулся до промерзлой двери. Здравомыслие ушло на последний план и мальчик потянул ручку на себя. Со страшным лязгом и скрипом, больше походящим на обезумевший смех, дверь открылась. Темнота внутри тянула свои руки со всех сторон гаража, обжигаясь о свет снаружи. Антон быстро нащупал на стене выключатель и щелкнул им. Лампочки не загорелись, поэтому он щелкнул еще одной кнопкой, помещение тут же заполонил тусклый огонек, не способный осветить даже углы. Сердце ушло в пятки, когда по ушам ударил еще и металлический скрежет. Он был знакомым, до безумия. В середине помещения стояла мясорубка. Точно такая же, в которой умерла Катя на глазах Ромы и Антона. Только в этот раз там находилась не она. Из раструба торчала знакомая черная шапка. Скрежет быстро дополнил громкий хруст и отчаянное мычание. В ушах Петрова начало звенеть от этих звуков. Он рванул к Роме и начал пытаться вытянуть того из жерновов этой адской машины. Мальчуган словно был приклеен и не мог никак сдвинуться, пока его ноги с хлюпаньем и треском заглатывала мясорубка. У Антона невольно потекли слезы от осознания безысходности, от обезумевшего взгляда Пятифанова, чьи глаза молили о помощи, так же захлебываясь слезами. Блондин быстро вставил в жернова лом, висящий неподалеку в надежде остановить машину, но та с радостным ревом и лязгом начала пожирать и его. На лицо Ромы брызгало много крови, смешиваясь с солеными слезами. Мясорубка легко сожрала ноги, принявшись за туловище. В воздухе висел металлический запах и ужасная вонь внутренних органов. Пятифаноа уже не дергался. Все быстрее и быстрее его всасывало внутрь, перемалывая в фарш. Все брызгало вокруг, попадая на стены, пол, потолок и на зависшего Антона. Эти куски органов, мяса, осколки костей, всего прочего, что находилось в теле человека. Смотреть было до безумия больно и страшно, но неведомая сила приковала его к месту, ровно так же, как и приковала Ромку, от которого осталась уже лишь голова, скачущая по жерновам, пока те не могли ее подцепить, машина будто издевалась, играя напоследок с едой. Глаза пусто смотрели в даль, а залитое кровью и слезами лицо, потеряло гримасу ужаса, сменившись вечным ничем. С другой стороны мясорубки громко шлепался фарш с примесью костей, волос, а так же другой отвратительной красной массы. Раздался скрип со стороны гаражной двери. Там стояла знакомая фигура. Это был хозяин леса, который будто бы улыбался своим козлиным черепом. Не двигаясь с места он довольным тоном сказал лишь несколько слов. — Ты его убил.

***

      Антон проснулся в холодном поту, схватившись за голову. Его очень сильно трясло, а дергающиеся конечности не желали повиноваться вовсе. Парень судорожно начал рыскать по другой стороне кровати, которая была довольно холодной. Перед глазами стояла жуткая картина из кошмара. А кошмара ли? Петров рваными движениями принялся шарить по тумбочке в поиске очков, те с тихим стуком упали на пол. Дверь в комнату бесшумно открылась и в темноту спальни вошел силуэт, освещаемый сзади ярким теплым светом. Он осторожно сел на корточки у кровати и поднял упавшую вещицу, покрутив её в руках. Антон в это время затаил дыхание, замерев в той же позе, что и был. На него надели очки, медленно и заботливо, после чего Петров смог все-таки разглядеть вошедшего парня. В старых тренировочных штанах и спортивной футболке рядом присел Рома Пятифанов. Живой и совершенно здоровый. Все так же воняющий сигаретами. За много лет, Антон уже успел привыкнуть к этому. Запах стал родным. Другого человека войти и не могло. — Тоха. Все хорошо? Опять кошмары? — произнес брюнет, вглядываясь в голубые глаза парня.       Хотелось бы соврать, да Рома в миг распознает, слишком уж хорошо знал Тошу, чтобы верить в его, и без того плохую, ложь. — Да. Опять мясорубка и ты, — промямлил Петров в ответ, отводя взгляд.       Его мигом завлекли в крепкие, но безумно нежные объятия. Мало кто мог бы поверить в то, что грозный Пятифанов способен на такое. На чуткость, на заботу и любовь. Скажи это какому-нибудь их знакомому — назовет идиотом. Они ведь просто не видели настоящего Рому. За фасадом колкости и грубости был точно такой же, как они, человек, а возможно даже лучше. — Так. На завтрак сегодня у нас яичница и бутеры с колбасой, — задорным тоном произнес парень, когда Антон смог успокоиться и перестать дрожать. — Ром… — Блондин отстранился, посмотрев в лицо собеседника, на котором блистала фирменная хитрая ухмылка. — Давай-ка ненадолго без колбасы.       Ромка мигом понял, что и как, после чего предложил новый вариант — простые бутерброды с сыром, и Петров радостно кивнул, отпуская своего парня на кухню к приготовлению завтрака. Тот начал учиться готовить сразу же, когда они переехали в город и стали жить вместе. Им досталась старая квартира от бабушки Антона в Новосибирске. По скольку блондин поступил в университет и начал работать, Рома решил, что стоит начать готовить самому, пока время до его вечерней смены на работе не подходило. Все начиналось с намертво пригоревшей к сковороде яичницы, но очень вкусных пельменей, а продолжилось быстрым ростом кулинарных навыков. Еще одним удивительным фактом для всех теперь является и то, что Пятифанов безумно вкусно готовит.       Через некоторое время парни в тишине завтракали, пока Рома не решил завести разговор. — Может ну это? — спросил он, задумчиво жуя бутерброд. — Типо, Оля опять приедет к нам и не нужно будет тащиться в эту сраную деревню. Чем ближе день отъезда туда, тем больше у тебя появляется кошмаров. — Ну. Не думаю, что это связано. Наверное, стоит опять пропить таблетки и все пройдет. — Тоха, завязывай думать, что они спасут от всех проблем. Все же было хорошо, а вот Оля позвала и все вновь скатилось к пизде. Не надо нам ехать туда. — Почему? С этим надо просто смириться. Все закончилось, прошло десять лет, Ром. Это обычная деревня, ничего такого, — этими словами Антон пытался успокоить больше себя, чем партнера. Он сильно волновался, хоть и старался сдерживаться, накапливая все в себе. — Хорошо. Но если тебе станет хуже, не молчи, сразу говори мне, лады?       В знак согласия блондин кивнул и остаток завтрака прошел в той же тишине, что и его начало.

***

      Чем быстрее приближалась назначенная Олей дата, тем хуже становились кошмары. Антон просыпался с криками, рыдал, хватался за Рому руками и ногами, боясь, что тот испарится. Что сны окажутся реальностью. Пятифанов же всеми силами старался успокоить парня, постоянно уговаривал не ехать и каждый раз получал отказ. Вот настал этот день. Несколько сумок с вещами, были собраны и унесены в машину. Этой ночью кошмары все же обошли Петрова стороной, что позволило хорошо выспаться. До деревни было ехать довольно долго, но все это время было проведено под тихую музыку. И вот их встретил тихий зимний лес, знакомый до ужаса. Рома напрягся, барабанив пальцами правой руки по своему колену, пока другой рукой рулил, стараясь проехать по заснеженой дорожке к дому, где раньше жил Антон. Сам же блондин сейчас был не более расслаблен. Он гнул руки, упорно сверля их взглядом, боясь выглянуть в окно машины и увидеть на очередном пустыре чертов черный гараж, который будет возвышаться среди белого полотна, а потом исчезнет, оставив после себя лишь примятые сугробы. — Приехали, — сообщил Пятифанов, паркуясь у дома Петровых.       Из окна второго этажа уже махала счастливая Оля, прыгающая от радости и нетерпения. Она специально ставила будильник по-раньше, чтобы их встретить. Парни быстро пошли внутрь, максимально стараясь избегать взглядом лес, а в прихожей на них уже набросилась с объятиями довольно выросшая девушка. Завтра ей уже исполнялось шестнадцать, чему Антон не мог поверить, ведь еще недавно она была маленькой шестилетней девочкой, до безумия боявшейся сов. Вроде бы прошло всего то пару лет, но нет.       Под раздачу первым попал Рома, по скольку был ближе всего к лестнице, по которой быстро пронеслась девушка. Оля обняла его, повиснув на шее. Тоша вновь вспомнил времена детства, когда она ровно так же ждала встречи с брюнетом и ровно так же бросалась на него виснуть, что никогда того особо не сердило и не доставляло никакого отвращения. Поверещав немного, Олечка отлипла от Ромы, сжав в объятиях брата, которого была рада видеть уж точно не меньше. На шум из кухни медленно вышла Карина Петрова в фартуке, вытирая руки о полотенце. — Оля, на весь дом раскричалась, у меня уже голова разболелась, — вздохнула та, вешая полотенце на плечо. — Как вы добрались? — Нормально, — соврал Антон, не желая говорить о всем том напряжении, которое они оба чувствовали, проезжая через злополучный лес. А особенно то, что это чувство все еще оставалось, не желав никуда уходить. — Хорошо. Я сейчас на работу собираюсь. Еда есть в холодильнике, Оля кровать подготовит, да? — своим привычным тоном, который не терпел возражений, женщина начала командовать, развязывая фартук, после чего ушла обратно на кухню, так и не дождавшись ответа от дочки.       Все трое, оставшихся в прихожей, переглянулись. Тоша уже успел отвыкнуть от строгости матери, а Рома на все это лишь хмыкнул. Разувшись и сняв куртки, парни последовали за девушкой на второй этаж. Та бурно рассказывала обо всем, что накопилось за то время, пока они не виделись. Раз в год у Оли все же получалось приехать к ним в гости на пару дней, но скоро все равно приходилось уезжать обратно домой в деревню. Комната Олечки очень сильно поменялась с последнего визита сюда, как—никак прошло уже четыре года с того момента. Антон переехал, когда ему исполнилось восемнадцать, еле дождавшись первой возможности и сразу же утащив с собой Рому. В комнате сестры появились её рисунки, не сменяя другие, нарисованные блондином еще очень давно. Их она бережно хранила. На полках больше не стояло куча игрушек, которые раньше занимали абсолютно все место, теперь там красовалось много книг. Оля в детстве не любила читать, говоря, что все это скучно, а потом открыла себе мир фантастической литературы, захвативший её полностью. Она выросла, это было видно невооружённым глазом, даже не говоря о внешности. Только характер у неё не поменялся. Все та же веселая, задорная, иногда немного шумная, девочка.       Оля расспрашивала брата об учебе художественном университете, в который тот поступил и в который она тоже хотела бы поступить, ощущая точно такую же тягу к рисованию, как у него. В это время Рома спокойно стоял у окна, сложив руки на груди и редко вставляя свои пару словечек в разговор брата и сестры. Внезапно он услышал, как за его спиной в стекло что-то прилетело. На звук это было, как снежок, кинутый кем-то специально. Парень резко обернулся, глянув в окно, где снаружи остался прилипший снег, подтверждающий догадки. Пятифан повернул голову, посмотрев на Петровых, которые ничего не заметили, после чего начал пилить взглядом территорию перед домом и лес, стоящий плотной стеной. Никого не было. Рома оперся на полоконник обоими руками, всматриваясь получше, чтобы увидеть хоть что-то, но кроме следов от колес их машины ничего не было видно. Даже следов матери, ушедшей на работу минуть двадцать назад. — Ром? — окликнул его Антон, вместе с сестрой пялясь на парня. — Все нормально? — Конечно, — отмахнулся тот, медленно отворачиваясь от окна. Что-то точно происходило, но что точно пока было совершенно не ясно.

***

      Остальной день прошел хорошо, в спокойной и радостной атмосфере. Его конец наступил довольно быстро. Оле на следующий день надо было идти в школу, не смотря на её праздник, ведь мать была слишком строга, поэтому той пришлось уходить спать раньше, чем та хотела. Парни же довольно долго располагались в бывшей спальне Антона. Кровать у него там стояла маленькая, односпальная, из-за чего Карина Петрова предлагала одному из них идти спать на диван, но получила твердый отказ. Тоша боялся, что кошмары настигнут его, а Ромы не будет рядом. Тот же в свою очередь опасался того же. И вот, они ютились на маленькой кровати, сжимая друг друга в объятиях, сомкнувшись, как можно ближе, ведь по другому один бы точно свалился на пол. Заснуть почти удалось, когда в окно что-то прилетело. — Твою же мать, — тихо выругался Пятифанов, когда Антон подпрыгнул от страха. В голове сразу всплыл снежок, прилетевший в окно Оле утром. — Надо проверить. — Давай я, — сказал блондин, толкая своего парня на место. — Я ближе, да и что может быть плохого, правда?       В последнюю фразу верилось с огромнейшим трудом, да и голос Петрова подвел, предательски дрогнув. Оба парня прекрасно знали и помнили, что происходило в деревне, а особенно в лесу. Собирая волю в кулак, Антон встал, на дрожащих ногах подошел к окну, отодвинул шторку и выглянул. На улице царила почти кромешная тьма, которой не особо помогала пара уличных фонарей у забора. Снег поблескивал в их тусклом свете, мерцая, словно там было много-много маленьких огоньков, зажигавшихся по-очереди. Темный лес, тихо возвышался, чернеющими грозными столбами, ограждая всю деревню от этого дома. Снежок, прилетевший в окно, закрыл его часть, не давая увидеть все, что находилось со стороны крыльца. Снег быстро подтаял и сполз, проплешинами улучшая обзор. Перед деревянной старой калиткой стояли до ужаса знакомые люди в костюмах. Их картонные маски четко отображали животных, где в вырезаных отверстиях под глаза сияла пустота. Лиса, сова, медведь и волк. Эти звери махали своими ненастоящими, криво сшитыми, плюшевыми лапами, отчаянно зазвывая спуститься вниз, к себе. Сердце у Антона моментально ускорило свой ритм, а тело стало безумно сильно дрожать. Ватными руками, которые не желали слушать хозяина, он резко закрыл шторку, оседая на пол с надеждами, что его все же не увидели. Паника охватила с головой. Мозг отказывался воспринимать что либо. В мыслях крутилось лишь: «Вот бы не заметили. Вот бы не заметили». Парень судорожно схватился за волосы, поджимая к себе ноги. Глаза смотрели в пустоту, на замечая ничего перед собой. Появилось чёткое ощущение, что блондин сейчас умрет или же произойдёт что-то очень страшное. Он резко подпрыгнул на месте, когда почувствовал, что на его плечо медленно приземлилась рука. Тело двигалось само собой и в этого человека мигом прилетел крепкий удар. — Вот же. Бля…       Рома шлепнулся на попу, не ожидая такой подставы. Он потер переносицу, в которую четко прилетел кулак. Антон очнулся будто ото сна, с ужасом посмотрев на то, что сделал. Обычно после таких выпадов, Пятифанов не оставлял от пацанов даже мокрого места. Но это же был Антон Петров, который чудом получил иммунитет. — Рома. Прости, я не знаю, я не хотел, — начал оправдываться блондин. Его стало трясти еще больше. — Сейчас на это плевать. Чё случилось, Тох? Что ты там увидел? — Парень осторожно взял другого за дергающиеся плечи, успокаивающим движение погладив их. Он встал, потянувшись к шторе с намерением увидеть, что же стало причиной паники Петрова. — Нет, нет, не смей, — зашипел на него Антон, дергая за футболку вниз. Из глаз его пошли слезы. — Они увидят. Я не хочу. Они нас убьют. Всех. Рома удивленно опустился на пол. Он видел своего Тошу в разных состояниях. За много лет, что они вместе, парень успел повидать, как ему казалось, все стадии панических атак блондина, но сейчас это было намного хуже. Его тело билось крупной дрожью, стуча об деревянную стену спиной, зрачки стали шире от паники, из глаз текли крупные слезы, оставляя на нездорово—бледных щеках поблескивающие мокрые дорожки. Лоб покрылся испариной, а сердце стучало часто и громко в абсолютной тишине их комнаты, где раздавались лишь всхлипы Антона и его бормотание. Он шумно вдыхал воздух, стараясь заглотить его как можно больше, от чего становилось ещё хуже. Голова кружилась, а в груди все сжалось в один большой и крепкий узел, причиняя боль. Парень будто сходил с ума. Быстро и ужасно. Руки вновь впились в волосы мертвой хваткой сжав их. Блондин вжимался в стену, пытаясь слиться с ней или хотя бы стать меньше в сотни раз. Но ничего не получалось и тот просто стучал о нее спиной, доставляя себе больше боли. Было страшно, просто невероятно. Казалось, что он сейчас точно умрет, а потом умрут и все другие. Рома быстро, не думая слишком долго, завлек парня в крепкие, но нежные объятия, как делал всегда. — Тоша, всё хорошо. Всё закончилось. Я рядом, слышишь? Всё хорошо, все живы. Мы в безопасности, — как мантру повторял он, шептав это на ухо Антону и оглаживая того по спине осторожными касаниями, смягчая столкновение со стеной.       Такой способ раньше отлично помогал, но сейчас работал с натяжкой, хотя проще всего сказать — почти ничем не помогал. Петрова все так же пробивала дрожь. Он все так же был в просто обезумевшем состоянии паники, в которое начал входить и Ромка, осознавая, что абсолютно не понимает, как быть в такой ситуации. Раньше всегда работало и помогало, но сейчас Антона полностью поглотили его мысли и ужас. Пятифанов корил себя, что даже не додумался узнать и понять, что делать если панические атаки его парня зайдут дальше. Он просто спокойно жил так, пока всё относительно нормально, будто бы это не может ухудшиться. Антон в это же время продолжал захлебываться воздухом, биться в дрожи и рыдать, а это морально просто убивало. В комнату постучали, от чего Рома резко повернул голову в сторону двери. Та открылась и к ним тихонько зашла Оля, услышавшая стук по полу. Девушка оцепенела, глядя на всю эту картину в комнате. Она в шоке раскрыла глаза, приоткрыв рот. Казалось, Тоша даже и не заметил и её прихода. — Оль, неси воду какую-нибудь, таблетки, я не знаю, — с ноткой отчаяния в голосе попросил Пятифанов, поворачиваясь обратно к Антону и продолжая шепотом успокаивать его.       Блондинка тут же ринулась на первый этаж, мастерски обходя скрипучие ступеньки и половицы, которые за все время в этом доме, она выучила наизусть. Конечно, разумнее всего было разбудить мать, та могла знать, что делать, но Петрова решила не испытывать на себе её гнев и поэтому стояла на кухне, судорожно искав глазами таблетки и пытаясь сообразить, что вообще нужно принести, ведь брюнет даже не дал никаких указаний. Она никогда не видела брата в таком состоянии. Так же как и Рому в такой неподдельной панике. Взяв какой-то блистер с успокоительными и стакан воды, девушка ринулась на второй этаж к парням в комнату. Осторожно открыв ногой дверь, перед ней предстала картина, как брюнет поднимает то ли спящего, то ли находящегося без сознания, Антона на руки и несет к кровати. — Что с ним? — Оля положила принесенное с собой на стол и подошла к Роме, который укладывал Петрова. — Теперь все вроде нормально, — честно ответил ей Пятифанов. — Иди спи, поздно уже, тебе в школу завтра. — Но... Школа подождет. И вообще, лучше прогуляю. Ну так, что произошло? — Уже ничего, иди поспи, — усмехнулся Ромка, и на его лице появилась фирменная хитрая ухмылка. Он потрепал девушку по голове.       Оля обижено хмыкнула, но все равно ушла в свою комнату, чувствуя дикую усталось. Брюнет остался в комнате в тишине, прерываемой лишь посапыванием Антона. Рома разрывался на части. Одна хотела прямо сейчас пойти к окну, отодвинуть эти чертовы шторы и понять, что же такого там увидел Петров; а другая кричала идти в кровать и спать мирным сном, ведь «меньше знаешь — крепче спишь», не зря же так говорят. Все таки желание поспать после прошлй бессонной ночи побороло все сомнения и Пятифанов улегся рядом с блондином, прижимаясь к нему, чтобы никто не упал. Его сразу же обвили руками и ногами, после чего тот моментально заснул.