Стакан доверия

Мастерская Тони Старка была воплощением хаоса и гениальности. Искры плясали в воздухе, вырываясь из сварочного аппарата, пока Тони дорабатывал деталь железной перчатки. Яркий свет ламп освещал каждый уголок, отражаясь в начищенном полу. Возле огромного стола, заваленного инструментами и деталями, лежали элементы железного костюма. Тони недавно разобрал один из Марков, чтобы сделать каждую деталь более мощной и технологичной. Разбросанные провода, микросхемы, инструменты, экраны — все это создавало атмосферу творческого беспорядка, в котором он чувствовал себя как рыба в воде. В дверях мастерской появилась крайне недовольная Пеппер Поттс. Ее строгий деловой костюм резко контрастировал с хаосом вокруг. — Тони, подпиши вот эти бумаги. Или хотя бы просмотри их. А еще лучше сходи на совет директоров, — начала Пеппер, пытаясь привлечь внимание мужчины. Тони наконец поднимает маску, вытирая пот со лба. Он взглянул на стопку бумаг в руках женщины и сделал вид, что ужасается. — Бумаги? В наше-то время? Пеппер, мы живём в цифровую эпоху, я даже подписи ставлю голограммой! Пеппер закатила глаза и, положив бумаги на край стола, вздохнула. Тони был уверен, что если бы она не была так измотана после завершения важного рабочего проекта, то обязательно бы отчитала его за такое халатное отношение к работе. — Тони, я не могу вести компанию одна… Старк вздохнул, откладывая инструмент и примирительно вскинул руки, подходя к столу. — Ладно, ладно. Сегодня же займусь бумагами. Обещаю, — сказал он, стараясь придать своему голосу убедительность, хотя сам понимал, что это обещание будет нарушено. Сейчас у него было другое задание, а бумаги могут подождать. Пеппер посмотрела на Тони с недоверием, прекрасно понимая, что дело, касающееся бумаг, он отложит куда подальше. Она знала этого мужчину лучше, чем кто-либо другой, и эта привычка к прокрастинации была ей хорошо знакома. Прежде чем женщина успела возразить, ее взгляд зацепился за квитанцию от флориста, покоившуюся на столе. — Букет Алых страстей? Серьезно? Кому на этот раз? Репортерше из «Daily Bugle»? Или той бариста, которая якобы случайно знает твой заказ наизусть? — спросила она, ее голос звучал одновременно удивленно и чуть раздраженно. Тони небрежно пожал плечами, прекрасно понимая, что Поттс просто ревнует. Он знал о ее чувствах уже давно, но в самом начале их общения дал понять, что ничего большего между ними быть не может. Пеппер приняла решение, решив остаться его другом и коллегой, несмотря на всю боль, которую это приносило. Но даже спустя годы, ревность все равно проскальзывала в ее словах и взглядах. Тони медленно сел на край стола, отодвигая бумаги в сторону. Тени под глазами выдавали бессонные ночи, но голос звучал нарочито спокойно. — Слушай, Пеп… Он сделал паузу, словно подбирая слова, что было для него редкостью. Пеппер нахмурилась. Она знала этот тон. Так он говорил только тогда, когда пытался скрыть что-то серьёзное. — Я разберусь с бумагами. Но не сегодня. Завтра у меня другие планы. Пеппер шагнула ближе, просканировав мужчину пристальным взглядом. — Что может быть важнее пресс конференции? — Нужно разобраться с Озборном. Пока этот безумец окончательно не стёр человечество с лица земли. Генеральный директор побледнела. Шоковая волна прокатилась по ней, мгновенно лишив лицо всякого цвета. Глаза расширились, а губы слегка приоткрылись, словно она не могла поверить в услышанное. — Тони… нет. Нет-нет-нет. Ты же знаешь, на что он способен! Пятнадцать лет Оскорп был для тебя просто конкурентной компанией, а теперь вдруг стал проблемой?! — на последнем предложении в ее голосе прозвучали истерические нотки, и Тони не мог не поморщиться от нарастающей головной боли. — Что на самом деле происходит? — Норману окончательно снесло крышу. Дело не только в его экспериментах. Он замолчал, будто решая, стоит ли продолжать. Тяжело вздохнув, всё-таки продолжил: — Я пытаюсь защитить одного важного для меня человека. Больше ничего не спрашивай. Пеппер замерла, не зная, что ответить. В словах Тони прозвучало что-то, чего она не слышала уже очень давно — не бравада, не сарказм, а… почти отчаяние. Слышать подобные слова было больно, но быть эгоисткой, думать только о своих чувствах, было еще больнее. Она всегда знала, что Тони сложный человек, но сейчас, глядя на его спину, она почувствовала, как сильно он нуждается в поддержке, даже если не показывает этого. — Я поняла, — с трудом выдохнула Пеппер, сглатывая подступивший к горлу ком. — Только… вернись живым. Хорошо? Как и предполагалось, Тони не ответил. Мужчина просто повернулся к голограммам, и синий свет снова отразился в его глазах, унося в мир технологий. Через сутки единственный и неповторимый мужчина отправится в мир, откуда живыми выбираются только стажеры и работники. Мир, из которого он мог и не вернуться. Пеппер осталась стоять в мастерской, чувствуя себя одинокой и беспомощной. — Espero que seas feliz, cariño, — едва слышно прошептала женщина, направляясь к выходу. В спину ей бросили такое же тихое: — Tienes un lugar especial en mi vida. Pero mi corazón ya pertenece a otro. Y no puedo recuperarlo, ni siquiera por TI.

***

Тони, неспешно перебирая ногами, с ленцой, которая была ему так свойственна, шел по залу, осматриваясь по сторонам. Яркий свет, льющийся из хрустальных люстр, заливал пространство, отражаясь в полированных полах и дорогих тканях. Зал был полон людей, одетых в строгие костюмы, что создавало атмосферу торжественности и формальности. Звучали приглушенные голоса, смех и звон бокалов, создавая гул. Сегодня было важное мероприятие — благотворительный ужин, ежегодный банкет, который проводила компания Оскорп. Сюда съехались ученые, инвесторы и представители высшего общества. Формально — сбор средств для больниц, но Тони знал, что на деле это было нечто гораздо более важное. Место встречи для тех, кто вершит судьбы мира, кто дергает за ниточки и контролирует процессы, о которых простые люди даже не подозревают. Он оглядывал гостей, пытаясь уловить хоть какие-то намеки на происходящее. Возникало ощущение, что никто из них не знает причину сбора. Пятница заранее проделала свою работу. Она нашла уязвимость в системе рассылки приглашений и подделала документы, предоставив Тони новый, фальшивый профиль. Теперь у него было приглашение, позволяющее пройти начальный пункт охраны. Дальше, как и ожидалось, его попросили сдать телефон. Неудивительно, учитывая специфику мероприятия и повышенные меры безопасности. Если Озборн собирается поведать гостям что-то секретное, то ему нужно убедиться, что не произойдёт никакой утечки информации. Тони, увлеченный изучением обстановки, настолько погрузился в свои мысли, что не сразу заметил Нормана Озборна, стоявшего у барной стойки. Увидев поседевшего за последние два года мужчину, теперь выглядящего лет на шестьдесят, Тони мгновенно развернулся, намереваясь скрыться, чтобы избежать разоблачения, но не успел. — Мистер Эдвардс, куда вы так спешите? — повысил голос Норман, поднимая бокал, словно в знак приветствия. — Я надеялся на короткую беседу. Тони замер, мысленно считая до десяти. Затем обернулся через плечо и натянул на лицо улыбку, едва сдерживая яростное желание врезать этому ублюдку. — Мистер Озборн! Боже, это вы?! — удивлённо воскликнул Тони, взмахнув руками. Его взгляд быстро изучал профиль врага, пытаясь уловить хоть какие-то изменения в его поведении. — Последние два года явно не были добры к вашему цвету волос. Хотя… думаю, тут скорее виноват стресс. Или совесть. Если, конечно, она у вас есть. — Как всегда остроумен, — Норман кривит губы, выражая явное отвращение. Видимо, эта беседа ему тоже не доставляла никакого удовольствия. Тони, чтобы хоть чем-то занять руки, берет с подноса у мимо проходящего официанта бокал шампанского. Звон бокалов и приглушенные голоса создавали фон, усиливающий напряжение в этой странной встрече. — Старк Индастриз теперь шпионит за конкурентами под прикрытием? Или просто не хватило смелости прийти сюда от своего имени? — ехидно интересуется этот раздражитель вечера. Его голос, как всегда, был пропитан ядом, а взгляд пронизывал насквозь, пытаясь зацепиться за что-то, что поможет унизить давнего врага еще больше. Стара пожимает плечами, сохраняя внешнее спокойствие, не смотря на нарастающее внутреннее напряжение. Взгляд скользит по залу, оценивая обстановку. — Мне сказали, дресс-код «никаких миллиардеров в дорогих костюмах». Пришлось соответствовать. В этот самый момент в толпе гостей мелькнула знакомая копна растрепанных волос. Тони сначала подумал, что ему показалось, но внутреннее чутье, которое редко подводило, заставило его присмотреться. — Твою мать, — сорвалось с губ, прежде чем он успел себя остановить. Норман Озборн, проследив за его взглядом, непонимающе нахмурился. Его брови сошлись на переносице, выражая смесь любопытства и раздражения. — А это кто? Разве вы пришли не с миссис Поттс? Питер-чертов-Паркер, облаченный в элегантный костюм, который ничем не отличал его от остальных гостей, мгновенно замер на месте, как только понял, что его обнаружили. Парень стоял в нескольких метрах от барной стойки и оленьими глазами смотрел на Тони. Тони делает незаметный для Озборна жест рукой, и натягивает на лицо максимально спокойное выражение, хотя внутри все содрогалось от гнева. Какого черта это рукастое создание здесь делает?! Его здесь и в планах не должно было быть! — Мы с Пеппер разошлись во взглядах, — сквозь зубы процедил Тони, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более естественно. — Но этот милашка… — он кивает в сторону Питера, который, поняв значение жеста, поспешил подойти к ним, переминаясь с ноги на ногу. Сейчас он напоминал нашкодившего подростка, которого застали за чем-то запретным, а не двадцатипятилетнего мужчину, который бессовестно чистит кошельки прохожих. — мой дорогой супруг. Пресса ещё не в курсе, и я надеюсь, что вы сохраните это в тайне. Норман Озборн, услышав эти слова, явно был ошарашен. Его брови взлетели к самым волосам, а губы сложились в гримасу непонимания. В его глазах промелькнуло сразу несколько эмоций: удивление, недоверие, и даже легкое презрение. Ну конечно, наш святоша ненавидит геев, а тем более Тони Старка. Два в одном. Одному лишь Богу известно, как Питер умудрился сохранить невозмутимое выражение лица, но его нервы выдавало лишь одно — слишком резкое касание волос. — Энтони, что ты… Тони, не дав парню договорить, громко перебивает его, хватает за талию и притягивает к себе, демонстрируя всем свою любовь к супругу. — Любовь моя, прости, что заставил тебя ждать! Подобное касание, к которому Питер явно не привык, приносит ему дискомфорт. Тони понимает это по внезапно напрягшимся мышцам парня и едва слышимому скрипу зубов. Но если он сейчас отпустит его, то Озборн может что-то заподозрить, и тогда план Тони, над которым он работал несколько месяцев, провалится к чертям. — Как… трогательно, — выдавливает из себя Норман. Его глаза сверлят Питера, придирчиво оценивая, как оценивают товар на рынке. — Тони, — шипит Питер, краснея до кончиков ушей от такого позора. — Расслабься, любимый, — Тони с непривычныо для него нежностью целует парня в красную щеку. — Он у меня такой скромный. — Да, я вижу. Ну что ж… поздравляю с неожиданным союзом, — Норман брезгливо отводит взгляд в сторону, чтобы не лицезреть эту картину проявлений нежности. Миллиардер тем временем откладывает в сторону бокал, полностью сосредоточившись на роли хорошего супруга. — Тони, что-то мне нехорошо, — шепчет Питер, внезапно бледнея и вцепляясь рукой в плечо мужчины. — У тебя что-то болит? — Тони переводит обеспокоенный взгляд с Нормана на Питера, забывая обо всем остальном. Норман, воспользовавшись моментом, спешит ретироваться, освобождаясь от этой неприятной компании. Как только мужчина оказывается вне поля зрения, лицо Питера моментально сменило цвет с бледного на красный и он отступает назад. — ЧТО ЭТО БЫЛО?! Тони пробегает быстрым взглядом по парню, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, а затем отвечает спокойным, насколько это возможно, тоном: — Импровизация. Ты когда-нибудь слышал о таком понятии? В ответ ему летит визг, на который оборачиваются ближайшие к ним гости, привлеченные шумом. — ТЫ СКАЗАЛ, ЧТО МЫ ЖЕНАТЫ! — Ну, технически, это не полная ложь. Мы действительно проводим много времени вместе, — пожимает плечами миллиардер. Питер закрывает лицо руками, значительно понижая голос. — Боже, я сейчас умру от стыда… Тони не понимал, что именно не устраивало Питера. Да, он представил их общественности как женатую пару, но это было оправданно, исходя из ситуации. Вряд ли Питер числился в списках приглашенных. В его стиле было проникнуть сюда через вентиляцию или, что более вероятно, стащить у кого-нибудь из гостей пропуск. Норман в любом случае начнет копать, искать всю подноготную Паркера, чтобы уверенно приписать парня к списку слабостей Тони. У каждого человека есть слабость, но когда ты ведешь бизнес, слабостей быть не должно, по крайней мере, враги не должны знать о твоей слабости. Тони вздохнул, стараясь подавить нарастающее раздражение, и достал из кармана брюк небольшую красную коробочку, демонстрируя ее содержимое. Глаза Питера округлились. — Кольца?! Ты серьёзно?! — Старк шагнул вперед, наступая каблуком туфель на носок обуви Питера. — Энтони! — болезненно зашипел парень и отдернул ногу. Тони церемониться не стал. Он и так был раздражен выходкой Питера, и ни за что бы не потерпел, если из-за него провалился весь план. В его глазах вспыхнул гнев, с которым Питер пока был не знаком. — Послушай сюда, парень. — прошипел Тони низким, угрожающим голосом, схватив Питера за воротник его идеально сшитого пиджака. — Я планировал эту операцию долгое время, и если из-за твоей безрассудной задницы она провалится, клянусь, я надеру ее тебе, не взирая на то, что ты мне нравишься. Усёк? Питер скрипнул зубами, хмуро смотря на мужчину. Некоторое время он молчал, напоминая собой дующегося подростка, которого отчитали за скверный язык, пока не выхватил у Тони из рук красную коробочку. — Усёк, — выплюнул он сквозь стиснутые зубы. Не желая больше спорить, он решительно вытащил одно из колец, надевая его на палец. Золотое кольцо с изящно выгравированным инициалом «TS» село на палец как влитое. Взгляд уловил точно такое же кольцо на пальце Тони, только с инициалами «PS». — Ну и? Что дальше? Каков твой план? — Доказать, что Оскорп проводит нелегальные опыты и забрать одну очень интересную папку. Питер нахмурил брови. — Папку? Серьёзно? Я тут пытаюсь найти образец, созданный одним из ученых, чтобы подчинить человека своей воле, а ты о каких-то бумажках? — Во-первых, это не бумажки, а доказательства, — Тони понижает голос и, взяв парня за локоть, отводит в сторонку. — Во-вторых, в этой папке все записи и фотографии их экспериментов. И если этот список такой же милый, как всё, что они делали раньше, то твой папочка явно не печеньки там замешивал. Лицо Питера резко побледнело. Он нервно отдернул воротник рубашки, словно ему стало душно, и машинально облизнул пересохшие губы. Ну конечно же, он ведь думал, что у Тони не хватит ума прошелестить всю его биографию. Ричард Паркер, хоть и выглядел обычным ученым, но числился на работе в Оскорпе на протяжении последних двадцати лет. И все бы ничего, если бы Питер не сбежал от Ричарда, будучи подростком, и не отправился в опасное путешествие по разным странам. Всю эту информацию, как на блюдечке, услужливо раздобыла Пятница, а теорию, связывающую все воедино, построил сам Тони, прекрасно понимая, что Питер до смерти боится своего отца и бегает от него. Вопрос был в одном: почему? — Откуда вы… — начал было Питер, но его перебили. — Поговорим об этом позже. В этот момент раздалось многочисленное хлопанье. Все гости уже стояли возле импровизированной сцены, устремив свои взгляды на короля этого вечера. Норман Озборн медленно поднялся наверх, держа в руках микрофон. Он окидывал взглядом всех присутствующих, пока методичным голосом рассказывал о важности сбора денег для больниц, о том, как ему жаль бедных детей, болеющих раком, а публика делала сочувствующие лица, кивая и выражая солидарность. Но и Тони, и Питер прекрасно понимали — все это был лишь фарс. Под маской благотворительности скрывались совсем другие цели. — Друзья, коллеги, выдающиеся умы нашего времени… Сегодня мы собрались здесь не просто для благотворительности, — начал Норман, его голос звучал льстиво и убедительно. — Мы собрались, чтобы отметить новую эру в науке. Эру, где больше нет места устаревшим идеям, громким именам без реальных достижений и пустым обещаниям, — взгляд Нормана многозначительно остановился на Старке. Провоцирует, сволочь, но Тони не сорвется. Он будет терпеть. — Ведь что такое прогресс, если не постоянное движение вперед? Можно годами сидеть на лаврах прошлых успехов, раздавать интервью, блистать на обложках журналов, но настоящие ученые безропотно сидят в своих лабораториях и трудятся, создавая будущее. Сегодня Оскорп представляет технологию, которая перепишет будущее медицины. И знаете, что самое прекрасное? Мы не говорили о ней годами. Мы сделали её. Пока другие обещали революцию, мы её совершили. На экране за спиной Озборна вспыхнул список, на что именно будут потрачены собранные деньги. В списке пестрело множество позиций медицинского оборудования и дорогостоящих препаратов, на которых отчетливо красовались инициалы Оскорп. Когда зал взорвался аплодисментами, Тони буквально поволок ничего не понимающего Питера из зала, спеша скрыться от всеобщего ликования и закончить начатое. — Каков твой план? — Мне нужно найти лабораторию отца, — быстро ответил Питер и бросил взгляд на план здания, который висел на стене. Сейчас они находились в северо западном крыле. — А твой? Тони останавливается возле стены и показывает на схему здания: — Нам нужно проникнуть в северное крыло. Там находится большая часть лабораторий. Все ученые Оскорпа на совещании в южном крыле, — мужчина показывает на зеленую точку на схеме. Если верить словам Пятницы, а ей определённо можно верить, эта часть здания очень хорошо охраняется — без нужного пропуска не зайти даже в туалет. — Кто ведет совещание, если Озборн здесь? — Его отпрыск, — отмахивается Тони, вспоминая свою единственную встречу с этим придурком. — Гарри Озборн. По залу пронеслись аплодисменты и приглушенный голос Нормана. Пора. — У тебя есть двадцать минут. Встречаемся на этом месте, — сказал Старк, но Питер уже его не слушал. Он быстрым шагом направился по коридору в нужную ему сторону, не чувствуя внимательного взгляда на своей спине.