Не полевые ромашки

- Повторите все пройденные главы, начиная от семнадцатой. В следующий вторник у вас будет зачетная работа, и я сомневаюсь, что кому-то хочется навещать меня на выходных, так что попробуйте не завалить, - собирая свои материалы в одну стопку, объявил седовласый профессор. - Я уж точно с вами видеться не намерен, - добавил он уже с легкой лукавой улыбкой. Кёнхи нравился профессор Чхве. Мужчина уже в годах, но то были лишь цифры. Он умел удивительно хорошо наладить контакт со своими студентами; был, так сказать, на одной волне с ними. Мужчина знал, как подать материал не только не скучно, но и довольно доходчиво. От того, наверное, девушка и полюбила европейскую классику всей своей душой. Задумываясь, как правильно выстроить график на ближайшую неделю, Кёнхи направлялась в кондитерскую. Густой осенний туман совсем не раздражал, а как будто наоборот успокаивал, убаюкивал, позволял мыслям в голове не скакать друг от друга, а мягко лавировать и укладываться на свои места. Невольно в размышления о чудодейственных свойствах туманной погоды прокрался один небезызвестный парень. Его присутствие в жизни Лим Кёнхи ощущалось таким же уютным и умиротворяющим. Подаренные им улыбки растекались внутри горячим молоком с медом, а лёгкие, но не бестолковые беседы, укутывали комфортным мягким пледом. Погрузившись в свои не самые продуктивные мысли, девушка зашла в кондитерскую, где её слегка замерзших щёк сразу коснулось тепло помещения, а в нос ударил запах ароматного крепкого кофе. Сегодня смена обещала пройти бурно, ведь к ним с напарницей на обучение прислали стажера. Юношу девушка уже видела, когда тот приходил на собеседование с господином Ли. Выглядел он достаточно уравновешенным, но слегка неуверенным в себе, а значит, трясущихся рук и просыпанного кофе не избежать. Быстро переодевшись в подсобке и перекинувшись парой слов с Даён, Кёнхи направилась к столику, за которым расположился стажер и ждал, когда его позовут. - Ли Минсу, верно? - получив утвердительный и нервный кивок, Кёнхи уже наполовину развернувшись позвала парня. - Пойдем, выдам тебе форму. Нарядив стажера, она повела его к складу, начав обучение с правильного порядка хранения продукции. Выпускать новенького сразу в зал было слишком рискованно. Да и, может, парень хоть немного попривыкнет и успокоится. Как и предполагалось, дрожащих рук мальчишка унять не смог. Были дважды задеты хрустальные подставки под торт, просыпано около 170 грамм кофе, для устранения последствий использованы 14 квадратиков бумажного полотенца. Когда в слив раковины просочилась девятая порция капучино, Минсу разочарованно вздохнул. - Знай, это не ‘уже девятая’, а ‘всего лишь девятая’, - похлопывая нового напарника по плечу, поддержала парня старшая бариста. - Чтобы сварить один вкусный кофе, нужно сначала испоганить тридцать. Парень шел на рекорд. Он испоганил лишь двадцать шесть. К концу смены Лим Кёнхи расположилась в углу за барной стойкой, прячась от всего мира сразу. Складывая салфетки уголком, она невольно хихикнула, заметив, как у Даён уже покраснели уши от возмущения. Младшая пыталась научить Минсу сворачивать те же злосчастные салфетки аккуратной трубочкой, но у парня получалось все, что угодно, кроме неё. Тихо посмеиваясь своим мыслям, работница уже переключилась на просмотр уведомлений в телефоне, когда за витриной кто-то пробормотал: - Тук-тук. - Кто там? - Сто грамм. - Сто грамм чего? - Эспрессо. И, желательно, с фисташковым сиропом и молоком. Резко осознав всю абсурдность и неуместность ситуации девушка отвлеклась от телефона и подскочила. Испуг застыл в её глазах, а мысленно бариста уже прощалась с работой за такой непрофессионализм. Едва не влетев в угол холодильника, она, наконец, увидела того, кто тут решил с ней в каламбуры играть. - Хан Джисон, у меня из-за тебя чуть сердце не остановилось! - Я знал, ты ко мне неравнодушна, - парировал неожиданный гость, замечая, что в глазах напротив уже далеко не испуг, а настоящие чертята, выплясывающие вокруг уготовленного ему костра. Холдер рывком вылетел из кофемашины, темпер вдавил горсть кофе, почти повторно измельчая уже перемолотые зерна, кнопка запуска с треском впечаталась в прибор. Лишь наполнив пластиковый стаканчик ароматным напитком, Кёнхи обернулась к прилавку, поставила кофе на раздачу и подняла обвиняющий взгляд на невинно улыбающегося Джисона. - А себе? - спросил парень, кивая на пустые стаканчики. - Не хочу. - Замерзнешь. - Я на такси. - А я рядом бежать буду что ли? - А ты тут при чем? - Так мы же гулять идем. - Кто сказал? - Я. - Когда? - Вот только что. - А у меня планы, может. - Да, и этот план - я. Две пары карих глаз буравили друг друга, пока Кёнхи не начала заливисто смеяться, прокрутив всю сценку в голове и осознав, как глупо они выглядели со стороны. А со стороны и правда наблюдали двое невольных свидетелей: Даён с легкой ухмылкой, и Минсу в нарастающей панике, поскольку самая старшая бариста его все еще немного пугала. - Я подожду тебя снаружи, - забирая свой кофе и улыбаясь самому себе, Джисон удалился из помещения. Бегло взглянув на младших напарников и получив утвердительный кивок от неугомонной Даён, Кёнхи поторопилась забрать свое пальто и выбежала вслед за наглецом. - Ну ты и устроил мне под конец дня, Хан-щи, - уже совсем беззлобно заявила девушка. - Настроение сегодня такое - над угрюмыми девицами подтрунивать, - взгляд прошелся по пустым рукам Кёнхи. - Так и где твой стаканчик? - Я уже и забыла про него. И вообще, ощущение, будто я уже сама вся из этого кофе состою, - бурчание девчонки вызвало новую волну хихиканий со стороны Хана. - Так ведь традиция уже - со стаканами, как важные модники, гулять. - Значит, делиться будешь! Необдуманная фраза повисла в воздухе, а от обветренных щек румянец начал подниматься к самым кончикам ушей, надежно прячась под копной рыжих густых волос. Стараясь не думать о вероятности непрямого поцелуя, Кёнхи пустилась в рассказ о предстоящих зачетах. Сворачивая на очередную узкую тропинку парка, девушка уже (почти) забыла о том, что ляпнула, когда Джисон вдруг протянул ей стаканчик с кофе. Холодные пальцы оробевшей девчонки непроизвольно потянулись к предложенному теплу, а затем случается сразу несколько выбивающих дух происшествий: кончик мизинца задевает указательный палец Джисона, а глаза, предатели, подмечают еще оставшуюся от напитка влагу на губах парня. Тех самых, что только что обхватывали крышку стаканчика. Того самого стаканчика, что уже покоился в руках Кёнхи. Пока Джисон непринужденно продолжал рассказывать о новых закусочных на Каннаме, в голове девицы взрывались фейерверки непрошеных эмоций. Красной строкой среди всего мыслепокалипсиса пронесся, пожалуй, самый важный вопрос: ‘Неужели я уже?…’