Крайности

Те бушующие волны за окном, словно серый хмурый ливень – то ли внутри, то ли снаружи, Ния уже не совсем понимала. В бокале вино плескалось с той же неугомоницей, что и тёмные великаны за пределами почти роскошной квартиры, но только было ли это сном? Или иллюзией, что растворится поутру? В голове доминировала неурядица тяжёлого порядка, слова и голоса складывались в практически ладные стихи перекрестной рифмы, Ния стукала ножкой бокала по столу и глядела опухшими глазенками вглубь плоской стены – искала там ответы, а на что, самому Богу неизвестно. Большое множество будто окутывало плоть, проникая глубоко и сильно, ощущаясь бурлением крови внутри. Ния резко поставила стеклянный сосуд на поверхность. Сзади послышались едва различимые человеческие шаги, и хозяйка медленно повернула голову в сторону дверного проёма. – Фу, – Смит скукожила самую мерзкую гримасу в арсенале и махнула рукой в направлении владельца шагов парой минут назад. Ну и мерзость. Её муж стоял еле покачиваясь – удержать вертикальное положение помогала лишь стена. Полуголый, пьяный, заплаканный Джей смотрел в пустоту с одной единственной мыслью: где он повернул не в ту сторону. – Чего тебе? – воздух разрезал сильно пониженный женский голос: она в конечную отодвинула от себя бутылку с вином, дабы выворачивающий вкус и запах больше не оседал внутри. Джей бы подошёл, если бы мог сделать хоть один шаг. А Ние впрочем это играло на руку: ну не хочет она ощущать вблизи этого ублюдка, особенно после того что он сделал. "А что сделал?" Он её обидел. Это приятным в их отношениях не стало. Совсем. – Ну прости, – говорит Джей спустя вечность молчания, и если бы брови Нии могли летать, то сейчас здесь их бы не было. "Прости" – Нет, – отрезает она и рефлекторно вытягивает ладошку вперёд, – уходи. – Уходить? – переспрашивает он и открывает рот. Такого точно никто не ожидал. Вокруг снова шумит, и Ния прикрывает глаза. Силуэт Джея растворяется в тумане, и дыхание накрывает крышка осознания. Много прожитых лет вместе, любовь, забота, хорошие моменты, планы – все коту под хвост, а не было бы, если бы не алкоголь. Или что похлеще – подробности даже ей неизвестны. Ния больше не хочет открывать глаза, она хочет умереть прямо здесь, дабы не шагать дальше в неизвестность, но вот факт последнего увидевшего её человека пугает её, и смерть больше не желает являться даже в размытом виде. Черный капюшон с косой, как из детских сказок, исчезает и оставляет за собой только фигуру высокого рыжего мужчины – Ния открывает глаза. Джей спит стоя. – Джей, уходи, – шепчет она, а Уолкер просыпается. – Нет...Ни, давай поговорим, прошу... – он все же совершает шаг, но с большими усилиями, ура. – Уходи, – повторяет она. Теперь сзади рыжеволосого проносится чёрный капюшон. Лезвие косы давит на горло: Джей молится второму шансу. – Я подаю на развод, – шепчет Ния так, чтобы он расслышал. Вино снова обретает привлекательный вид и, забыв про стакан, Ния хватает бутылку и отпивает прямо с горла. – Какой развод?! – мужчина подбирает челюсти и пытается докричаться до своего или чужого пьяного сознания. Тщетны были его попытки: Ния кажется даже пьянее, а Джей трезвеет на глазах от слов о разводе. Не такая картина перед ним играла. Не картина блестящего лезвия. Нет. – Давай поговорим. – Джей умоляет чуть ли не на коленях. Смит смотрит на его жалкое состояние и пытается не рассмеяться от вида еле стоящих ног, но Уолкер твёрдо стоит на своем: то ли на стопе, то ли на убеждении. Убеждение не играет никакой роли: Ния не соглашается. Она лишь встаёт со своего места, одергивает короткое платье и прихватив бутылку, уходит. Джей еле дышит: – Подожди! Куда ты? – он приобретает вид полностью трезвого, застегивает рубашку и мчится вслед за женой, но только той будто и не было здесь. – Уходи, я же сказала, – шепчет она напоследок и скрывается в дверях. Джей почти теряет сознание. Алкоголь вам не шутки.