Благословение Постоянства

— Слабо! Блэйд взмахивает мечом, что сразу же сталкивается с древком копья. Он отскакивает назад. — Жëстче. Удар резвее, — выпаливает он и бросается в атаку, стараясь быстрыми ударами задавить оппонента и вывести его из равновесия. Ему не уступают. Достойно держится парень-дракон, сверкая бирюзовыми глазами. Скрестив оружие, они замирают посреди поля сражения буквально на секунду. И как после затишья перед бурей, они продолжают бой. Блэйд бьëт сильно, быстро, нисколько не щадя противника. Плавный, как порыв ветра, стремительный, как удар молнии. Азарт битвы метает душу бессмертного воина, сила опасно начинает выходить из-под контроля, а на лице растягивается оскал. На клинке остаëтся красный. Течëт по чëрному лезвию с золотыми трещинами, устремляясь к рукояти. Кровь пачкает пальцы, но улыбка медленно пропадает с лица. Блэйд делает глубокий вздох и опускает меч, решая остановить сражение. Дань Хэн морщится от боли, однако хватки не теряет. Готовый продолжать бой дальше, он выставляет копьë, но не увидев взаимного стремления со стороны Блэйда, также опускает оружие и ударяет кончиком древка об пол, небрежно тряхнув рукой. — Почему ты остановился? — с недоумением интересуется он. — На сегодня хватит, — заявляет Блэйд и подходит ближе. Дань Хэн лишь смиренно кивает и убирает копьë, а потом незаметно косится на руку. Из глубокого пореза струится кровь. Адреналин ещё бушует, боль ощущается не так сильно, как ожидалось. Просто неприятно, вот и всë. Если кровь не бьëт фонтаном и не алого цвета — значит, волноваться особо не о чëм. Давящей повязки будет достаточно. Дань Хэн не злится на Блэйда за то, что тот поранил его. В конце концов, они оба знали, на что подписывались. Он забирает антисептики и бинт с лавочки. Перед тем, как пойти на тренировочный полигон на корабле охотников, он не мог не позаботиться том, чтобы средства первой помощи были под рукой. Дань Хэн садится в позу лотоса, подворачивая хвост. Кое-как плескает на порез обезораживающее средство и, немного обмотав бинт вокруг руки, хватает зубами один конец, чтобы затянуть повязку. И при этом он умудряется просто чудом игнорировать пристальный взгляд Блэйда. Дань Хэн вдруг чувствует цепкую хватку на своëм запястье и отвлекается, так и не выпустив бинт. А Блэйд тянет руку Дань Хэна, смотрит на порез и на секунды уходит в себя. Парню остаëтся только гадать, о чëм думает его наставник, но не продолжает перевязки. Блэйд ничего не говорит, и это напрягает. Но волнение уходит, когда Блэйд забирает оба конца бинта, что-то ворча под нос. — Не стоит. Я и сам могу, ты же знаешь, — Дань Хэн пытается словесно выкрутиться. — Знаю, — коротко отзывается Блэйд, медленно накладывая повязку на порез. Рана скрывается за бинтом, и на безупречном белом остаëтся красный. Красный… Блэйд склоняет голову набок, отстранëнно оценивая свою работу. Идеально. Иного и не следовало ожидать. Он слишком много ран перевязал не только товарищам, но и самому себе. Повязка уже давно наложена, но Блэйд не отпускает запястье Дань Хэна, ловит себя на навязчивой мысли, что… Не хочет отпускать. — Всë хорошо? — уточняет Дань Хэн, немного дëрнув плечом. Он давно понял, что Блэйд не славится многословием, а эмоции на его лице не самое частое явление. Суровый мужчина со всей серьëзностью отнëсся к обучению юного видъядхары, не давая спуску. Его методы тренировок иногда могли казаться немного жестокими, сражения на настоящих клинках уже стали обыденным явлением, но Блэйд старается не перебарщивать. И не наносит новые раны поверх тех, что ещё не успели зажить. Как бы жутко не скалился Блэйд во время битвы, как бы сильно его не распирала жажда крови, как бы не был он похож на безумца, Дань Хэн знает, что ему можно доверять. Да, пускай Блэйд часто твердит ему об обратном и в подтверждение своих слов мрачно хмурится. Блэйд силëн и резок, рука тяжела. Его удары способны крошить камни и без труда ломать кости. Но… Как же он аккуратно обращается с ранами. Дань Хэн привык оказывать себе помощь сам. Но от предложения Блэйда отказываться он был не в силах. Внимание и забота, уделëнные ему, кажутся бесценными, и Дань Хэн ловит каждый миг, запоминает каждую мелочь в движениях. Смотрит на забинтованные руки наставника, на его широкие плечи и острые черты лица, не в силах оторвать взгляда. Вдруг Блэйд подносит руку ближе и касается губами бинта там, где он не испачкан в крови. Он щурится, снова о чëм-то задумываясь, и Дань Хэн невольно прячет глаза. Блэйд всë равно замечает это и по привычке цепляет пальцами его подбородок, едва заметно улыбаясь. Дань Хэн… Будущий король-дракон, Пожиратель лун, закалëнный воин с опытом. А так по-детски отводит взгляд. В груди Блэйда теплится что-то, и он понимает, что попался прямо в сеть когда-то забытых эмоций. Поле выжжено так давно. Серое, покрытое пеплом и углями, оно, казалось бы, уже не было способно дать чему-то новой жизни. Но как там один эон шептал: Чтобы построить новое, надо разрушить старое. Сквозь пепел продрался росток. На листьях оседает зола, как напоминание о прошедшем пожаре, но скоро ветер сдует и еë. Блэйд не хочет лишиться этих эмоций снова. Утративший их однажды практически полностью, он, как никто другой, понимает их ценность. — Помнишь, я как-то говорил, что любил и ненавидел тебя? — Да, помню, — видъядхара задумчиво кивает, припоминая первую встречу на Сяньчжоу. — «То, что случилось однажды, повторится снова», — цитирует Блэйд и грустно улыбается. — Что ж. До чего же смешно, как всë вокруг циклично. — Я… — Дань Хэн запинается, не ожидав такой темы. — Я даже не знаю, что сказать. — Не забивай этим мысли, — Блэйд пожимает плечами. — Когда придëт время — сам всë поймëшь. Дань Хэн сжимает пальцами ткань своего плаща и на эмоциях выпаливает: — Я не об этом. Просто… Я тоже… Аргх, как же выразиться… — он мотает головой. Слова никак не синхронизируются с мыслями. Он испытывает такое мессиво из чувств по отношению к Блэйду, что простой привязанностью их нельзя назвать. Кошмары с его участием уже давно перестали сниться, но Дань Хэн не забывает, как когда-то погиб от его руки. Это странное опасение и волнение в перемешку с желанием довериться и быть ближе, поговорить с ним, послушать его басовитый голос. Нелюдимый мечник никогда не отказывал в общении Дань Хэну. Да и было заметно, что Блэйд относится к ученику совсем не так, как ко всем остальным. Такое внимание к нему… Оно ведь совсем неспроста. И сейчас Блэйд напрямую говорит об этом. Дань Хэн всë ещë не может подобрать слов. Начинает волноваться, что его молчание сейчас неправильно поймут. Блэйд тянется ближе к Дань Хэну и большим пальцем приопускает уголок его губ. Ох, эоны, вроде как дракон уже давно повзрослел, третий десяток махнул, а проблема с самовыражением и молчаливость никуда не делись. — Хочешь, помогу тебе с этим, — он приоскаливается. Так привычно. Дань Хэн, немного подумав, кивает и наклоняется. Он понимает, на что Блэйд намекает, но не знает, что ему делать и как нужно правильно. И Блэйд, не желая портить первое впечатление, касается губ мягко и символически, давая возможность Дань Хэну как следует проникнуться ощущениями. А когда не встречает сопротивления или попытки отстраниться, кладëт ладонь на затылок и подтягивает Дань Хэна к себе. Блэйд треплет пряди. Рука скользит от затылка к макушке, и он касается пальцами рогов. Дань Хэн не возражает, прикрывает глаза и делает неловкое движение головой, будто доверчивый кот бодает ласкающую руку. Хвост взволнованно подëргивается, и Блэйд чувствует, когда он пытается обвить его бедро. Охотник усмехается, но немного приподнимает ногу, позволяя дракону себя поймать. — Да, всë именно так, — признаëтся Дань Хэн, утыкаясь лбом ему в плечо и жмурясь. Тактильными знаками ему куда лучше удаётся передать хотя бы часть эмоций. Хвост немного сильнее сжимается в кольцо и проскальзывает к животу, а потом осторожно обвивается вокруг груди. Как дракон, что нашёл сокровище, которое никому не хочет отдавать. Блэйд расслабляется, чувствуя на грудной клетке приятное давление, проводит рукой по прохладной чешуе и шепчет на ухо: — Надеюсь, что именно твоя рука подарит мне смерть, о которой я мечтаю так давно. — Я помню о своëм обещании. И не нарушу его, — твëрдо отвечает Дань Хэн. Кажется, что на сердце ему тяжко от одной лишь мысли, что однажды он должен будет сразить наставника насмерть, но грех, что тянется от предыдущего «я», никак больше не исправить. Дань Хэн обнимает Блэйда как в последний раз, закрыв глаза, и сжимает пальцами его костюм. Обернëтся ли всë ещë одним кругом ненависти? Он не знает. В одном он уверен точно. Золотой клинок найдëт свой покой рядом с копьëм, когда-то пронзившим облака.