Центр моей окружности.

       У бездельников начались каникулы, именно так учителя любили называть своих учеников. Каждый школьник с нетерпением ждет эту неделю, хотя бы для того, чтобы выспаться, а кто-то строит планы намного масштабнее. Часть учеников вернется на учебу с рассказами о поездке в другой город или прекрасном проведенном времени в кругу близких, другие расскажут какую нашли работу на короткий срок и приблизились к своей цели, откладывая деньги на мечту. Бессоновой же придется рассказывать, что та ничего не делала, максимум убивала время, листая ленты социальных сетей, продолжая скрывать от одноклассников свою жизнь. На деле же к среде ей удалось проверить все задания учеников, провести вдвое больше уроков, чем обычно, потому что и ученики и их родители желали разобраться во всем том, что вызывало вопросы именно на каникулах, обосновывая это тем, что появилось больше времени. Это радовало, точнее радовало, что на карте было больше денег, чем должно было быть. Вот только силы кончились, девушка окончательно сдулась, а впереди были и работа и собственная учеба, к которой та абсолютно не готова. Сапожник без сапог, именно так можно описать Лизу.        Тот пробник по профильной математике класс написал из рук вон плохо, но Лизе удалось набрать 58 баллов, чем удивила не только учителя, но и одноклассников. — Бес, вот честно, как вы списываеnt? — это самое ≪бес≫ уже не выражало все то пренебрежение, которое таилось в учителе. — Антон Андреевич, почему вы думаете, что я списываю? Я сидела прям перед вами два урока, вы даже на перемене никуда не выходили. Как я могла списать? — действительно обидно слышать, что твою твою честно написанную работу приписывают к списанным. — Так вот и мне интересно услышать как, как вы списываете. — Секрет кроется в том, что я не списывала.        Та самая свободная от школы неделя в самом разгаре, работа закончилась в четверг, как обычно. Работа работой, школа школой, а отдых по расписанию. Девушка всегда оставляла дни с пятницы по воскресенье ≪свободными≫. В эти дни она выполняла обыденные вещи: будь то помыть полы, приготовить бульон для будущего супа или встретиться с друзьями. Ближе к вечеру, когда полы были уже чистыми, вся посуда помыта, а цветы политы, послышался звонок. — Лиз, выйди на балкон, пожалуйста — послышался голос Влада.        Наверное, когда не общаешься со своим парнем полторы недели после ссоры, в которой он в очередной раз повел себя как кретин, ожидаешь увидеть в окне многое, начиная от последующей тишины в трубке и ничего интересного на улице, до надписи на асфальте ≪Лиза шлюха≫, но на удивление, выйдя на балкон и посмотрев вниз, Бессонова увидела своего молодого человека с букетом пионов. — Вышла — лишь сухо ответила девушка, смотря в глаза оппонента, который находился на расстоянии восьми этажей. — Спустишься? — Нет. — Пустишь? — Нет — голос прозвучал слишком уверено, но внутри все буквально разрывалось на части. Как можно не писать полторы недели, а потом приходить с букетом под окно. Как можно наорать и отпустить свою девушку идти одной в темное время, а потом приходить с букетом под окно. Как можно вытворять все, что было сделано, а потом придти с букетом под окно. — Почему? — молчание на той стороне длилось долго, но глаза продолжали смотреть вверх. — Зачем мне тебя пускать? — Хотя бы просто спустись и забери букетик. — Я не хочу. — Я покупал его вспоминая твои глазки красивые и надеялся, что мне удастся увидеть твою улыбку. — Ну полторы недели ты явно не вспоминал ни мои глазки, ни улыбку. — Лизуш, это неправда и ты это знаешь. Я тебя очень люблю, пожалуйста, спустись. — Не еби мозг — девушка сделала шаг от окна, опустила руку с телефон и сбросила вызов.        Вышла с балкона, закрыла дверь и зашторила окна. Здравый смысл говорил, что все было сделано правильно. Не может один букетик просто так взять и загладить все те отвратительные поступки и слова, но что-то внутри говорило, что нужно было пустить его, извиниться, что дала повод для плохого настроения. Обнять, поцеловать и принять этот несчастный букет, и не важно, что букеты для Лизы уже давно не знак внимания, а лишь попытка загладить вину. Хочется получать внимание от парня, хочется чтобы он сейчас позвонил и умолял, чтобы та его пустила, хочется получить внимание, не выпрашивая его.       Ситуацию обострял и ее абсолютно холодный отец. Девушка росла в семье, где в соседней комнате от нее жил отец, но разговоры с ним были короткие: " пап, танцы оплатить надо», " пап, на школьной карте деньги кончились», » блин, пап, можешь денег дать, пожалуйста, джинсы новые хочу». Все, буквально все. Его не было ни в ее детстве, ни в ее настоящем, он присутствовал лишь условно. Она уходила в школу, он спит, приходила из школы, он на работе, возвращалась с кружков, он сидит в зале за старым компьютером, работает. Если Лиза вспоминает об отце, у нее нет счастливых воспоминаний с ним. Нет картинки в голове, как он несет ее маленькую на руках или готовит смешную яичницу, которая была бы похожа на лицо, состоящее из двух желтков и сосиски. Нет. У нее в голове всплывает картинка, как он сгорбившись сидит за рабочим столом. Работает, у человека работа. Работа всегда была интереснее. Она была интереснее, чем первое место, которое оа заняла, играя в семь лет на фортепиано. Она была важнее, чем день рождения дочери. Она была значимее, чем очередные танцевальные выступления. Он не был ни на одном выступление, буквально ни одном, но не пропустил ни один рабочий день.        Нужно найти что-то, что поможет отвлечься от нахлынувших воспоминаний. Желательно срочно. На глаза попался маленький холодильник, находящийся в комнате. На этот холодильник девушка копила первые два месяца работы. Казалось бы, ненужная вещь, пойди пройдись по квартире и дойдешь до нормального холодильника, который стоял на кухне, но Бессонова так не считала. В нем она постоянно хранила запасы еды, будь то разные йогурты, мягкий творог и подобное. Именно то, что можно было быстро перехватить, чтобы не умереть с голоду, потому что готовая еда в доме была редко, а времени на готовку тратить не хотелось. Помимо этого там стояло много напитков. Квас, лимонады и соки, так же нередко там пополнялся запас алкоголя. Девушка не считала, что алкоголь должен быть вкусным, у него одна конкретная задача. Да и кто вообще пьет алкоголь из-за вкуса?        Пакет недопитого вина был открыт, совершено несколько глотков. Присев на кровать Лиза посмотрела на пакет в руках и посмеялась с собственных мыслей. — Как там говорят, кажется, женский алкоголизм не лечится? — в тишину проговорила девушка.        Двенадцать часов ночи, сна ни в одном глазу. Пакета вина закончился и слава Богу. Лизе хотелось исчезнуть, пропасть, провалиться и никогда не появляться. В ее голове крутились мысли. А вдруг она просто не проснется, не выйдет из комнаты, не сядет за парту, не придет домой, не выйдет на кухню, не ответит ученику на видеозвонок, не побесит Антона Андреевича на уроке. Что было бы? Наверное, мало что изменилось бы в жизни окружающих.

***

      Лиза стоит на балконе, в руках новая пачка шоколадного чапмана, купленная несколько часов назад, медленно распаковала ее, немного залипнув на предупреждение ≪рак легкого≫. Спустя какое-то время ей удалось выбрать одну сигарету из совершенно новой пачки с совершенно одинаковыми сигами. Сам источник никотина она умело убрала за ухо, это не составило труда, ведь курит девушка больше года, хоть и не постоянно. Сама пачка с ≪жизнерадостным рисунком≫ оказалась на подоконнике, а правая рука полезла в задний карман джинс в поисках зажигалки. После характерного щелчка, начала затягивать и вот, легкие наполнились столь желанным дымом, а на губах чувствовался характерный вкус. Люблю смотреть как пепел из неё осыпается Курю сигарету и она повторяется        Телефон, лежавший в нескольких десятках сантиметров от нее, воспроизводил музыку и не смог скрыть звук, характеризующий появление человека в помещении. — Ты чего тут? — Аня адресовала этот вопрос Лизе, но как только последняя развернулась, выдыхая дым, ей не составило труда самой себе ответь на заданный вопрос. — Эти где? — Бессонова спрашивала про подруг, вместе с которыми они до этого культурно употребили литр водки на четверых. — Галя с Ритой пели песни и кажется уснули.        До этого они веселой компанией вместе сидели в зале, распивали и слушали песни на подобии моргенштерна или что-то вроде. Позже Лиза легла к Рите, обнимая ее и вдвоем начали петь песни начиная с ≪я люблю вино, смелым делает оно≫, заканчивая ≪баночка с окурками уже переполнена≫. Лиза ушла в туалет, оставив Риту лежать на диване, держась за ручки с Гелей, которой повезло меньше и она валялась на полу. Удачно пописав, решила уйти на балкон, потому что словила небольшую грустинку.       Однозначно любимой частью любой пьянки было медленное тление сигареты в комфортном одиночестве или в компании лишь одной души, не более. Именно находясь под легким опьянением, как это называла девушка, хотя обычно люди называют это состояние ≪пьяный≫, человек перестает фильтровать речь и только тогда тебе удается познакомиться с человеком.        Вот и сейчас, слегка накидавшаяся Аня достает точно такую же сижку, одобрительно кивая, понимая, что это за сигареты. Моя страсть к курению мне очень нравится Курю сигарету и она повторяется Люблю смотреть как пепел из неё осыпается Курю сигарету и она повторяется       Одноклассницы стояли в полной тишине, смотря на желтый свет в открытом окне, на женщину, что выгуливала собаку, на проезжающие машины. Обе летали в своих мыслях. Бычок отправился в импровизированную пепельницу, если быть точнее, то это всего лишь какой-то мини салатник или что-то вроде, который Лиза брала всегда, уходя на этот балкон. Перед этим несколько раз уверяя хозяйку квартиры-Риту, что помоет миску столько раз, сколько потребуется, чтобы нейтрализовать запах сигарет. Девушка, которая была полностью погружена в собственные мысли, достаточно быстро поднесла открытую пачку, а позже и зажигалку. Еще одна сижка, но поджигать ее Лиза не стала. — Бля, сек. — сказала это Бессонова, держа губами незажженную палочку. Вышла с балкона, оставив подругу смотреть в след. Возвращаясь в импровизированную курилку с двумя бутылками сидра. — Уверена, что тебе не хватит на сегодня? — Аня жестом остановила подругу. — Уверена, я слишком сильно люблю ягодный сидр, а тут еще и сижки пиздатые. — А градусы? — Лиза даже опешила от этого вопроса. За их недолгую дружбу подруга уже должна была выучить, что ее мало, что волнует, а тем более градусы алкоголя. Пьется? Значит пей. — Бляяя… Нам по шестнадцать, организм в самом расцвете сил. Как ни мешай градусы на утро будешь огурчиком.        Наверное ответ убедил девушку, так что через несколько десятков секунд послышался первый звук открытой жестяной банки, а потом и второй. — За нас с вами и за хуй с ними. — по организмам разлился очередная порция алкоголя. — Ебашь ежика! — голос прозвучал слишком громко, из-за чего Аня немного испугалась, но все же ответила. — Чего? — она явно не поняла, чего от нее хотят. — Смотри, делаешь тягу прям в легкие — Лиза затянулась — пару глотков — отпила сидр — и выдыхаешь.        Подруга начала искать упаковку сигарет. Наконец, повторила действия. — Лиз? — Ммм? — Тебе не страшно, что наши жизни бессмысленны? — Нормик так тема для обсуждения. — Девушка сказала это с небольшой грустью — а не похуй ли? — уставился пьяный взгляд, а губы растянулись в широкой искренней улыбке. — Какая ты красивая — Ане удалось преодолеть около тридцати сантиметров, которые разделяли их лица. Лиза накрыла ее губы своими. На удивление девушка ответила на поцелуй. Сначала Аня лишь медленно посасывала губы, чередуя. Левую руку положила на тонкую талию, слегка прижимая ее тело ближе. На затылок опустилась рука, будто в данный момент она меньше всего хотела, чтобы та отстранилась.        Казалось, что этот поцелуй длился вечность, перетекая из нежного, слегка шутливого в более требовательный, больше похожий на прелюдии. Атмосфера явно добивала сие действие. Осенняя темень, лишь один источник света-уличный фонарь, холодный ветер из окна, контрастирующий с температурой тела рядом и теплом внутри от выпитого алкоголя. Вокруг был лишь запах сигарет. Губы с шоколадным привкусом. Невероятно податливые тела продолжающие прижиматься друг к другу.