Центр моей окружности.

      Очередной будильник в темной комнате был выключен, но тело не собиралось покидать такую теплую кровать, не собиралось открывать шторы, не собиралось вновь окунаться в учебную неделю. Голова с подушки так и не была поднята, поэтому достаточно быстро девушка вновь погрузилась в сон.       Будильник, очередной будильник. — Да сука. — четко, коротко и по теме, раздалось из-под одеяла.        Осознание, что это последняя учебная неделя четверти добавляло радости, но это ведь совсем не означало, что будет больше свободного времени. Наоборот, учителя по профильным предметам поставят дополнительные, которые помимо всего прочего будут в хер пойми во сколько, от чего не будет времени для себя ни с утра, ни во второй половине вечера. Девушка относилась к категории людей, которым нужно было отмучиться с утра, а потом уже мучить саму себя своими же делами. Это относилось ко всему, с утра отучиться, позаниматься спортом, вылечить зуб или даже начать сложный разговор, выясняя отношения. К тому же скопились долги, нужно разобрать домашние работы, на которые она успешно забила, обещая ученикам проверить их к следующему занятию, но вот эта фраза повторялась из раза в раз, а работы увеличивались в геометрической прогрессии. Так же из обязательных занятий добавилась и всяческая работу по дому, которая так же была отложена в дальний ящик. Разобрать полки в кладовке и в шкафах, которые сама же завалила борохлом, обрезать сухие листочки у растений, которые забывала поливать крайние недели, отнести собаку и кота в ветеринарную клинику, чтобы тем сделали новый маникюр, заключающийся в том, что им просто подрежут когти за неоправданно большую сумму, которую девушка зарабатывала за два часа работы. Причиной того, что Бессонова вдруг перестала успевать делать обыденные вещи, на которые той всегда удавалось отыскивать время в плотно забитой графике, стал ее молодой человек — Влад, с которым отношения начали ухудшаться, а эмоциональное состояние то и дело совершало обороты вокруг своей оси на качелях. Порой, приходилось с утра вставать раньше, чтобы хоть как-то скрыть тот факт, что проревела перед сном несколько часов, параллельно одиноко потягивая что-то алкогольное. Иногда приходилось чуть ли не по кусочкам собирать тело с утра, ведь оно отказывалось функционировать, как и сегодня после прекрасной воскресной прогулки с Владом, в конце которой те рассорились. — Ты можешь мне мозги не ебать? — в глазах парня давно не видно того тепла, что было раньше. — Серьезно? Я тебе мозги ебу? — в мокрых глазах витала лишь надежда, что сейчас он извинится, что во взгляде напротив вновь появится трепет к своей девушке. — Не беси меня — от холода интонации можно было ощутить себя голым среди январской тайги. Но на улице и так было не тепло, учитывая, что люди с непривычки продолжали ходить в легких куртках и пальто, а если учитывать и тот факт, что Лиза сейчас стояла с мокрыми дорожками слез на щеках, а штанина была порвал и оголяла недавно появившуюся рану на колене, то девушка ощущала холод, как физически, так и эмоционально. — То есть мне больно и я тебя этим бешу? — голос сорвался на крик. Лиза редко повышает голос, происходит это скорее от нежелания такого отношения к себе. Потому что ты вновь оказываешься тем маленьким ребенком, которого мама ругает за плохую оценку или разбитую тарелку.        Ответа не последовало, зато начались действия. Девушка забрала из рук парня телефон, на котором тот сверял время начала сеанса каких-то пятнадцать минут назад. Развернулась и пошла в сторону дома. Глупая ситуация, вылившаяся в ссору. Влад в шутку толкнул девушку, но та упала на асфальт, проехвашись левой ногой по дороге. Идти до дома было недолго, минут семнадцать, но по ощущениям это время умножается в несколько раз, когда колено кровоточит, а глаза со скоростью света производят на свет слезы. Надежда, опять надежда, что он побежит, он догонит ее, поцелует в макушку и извинится. — Вот бы меня сейчас отъебашили лопатой.— послышалось в комнате, да, гениальные мысли приходят по утрам, не даром же утро вечера мудренее.        Лизу будто окатили ледяной водой, когда та увидела время на часах. Проспать на час, было редким явлением. Нет, проспать было редким явлением в целом. Опоздать на урок — это норма, опоздать на второй урок, потому что стрелки не получалось нарисовать — норма. Не появится в школе, потому что нет настроения — норма, но проспать… — Да какого ж хуя? — наверно, она ожидала услышать ответ на поставленный вопрос от одной из своих личностей, живущих в голове или хотя бы от призраков, но его не последовало.       Вспомнив весь запас матов, проклиная себя и весь вчерашний вечер переходящий в ночь, возненавидя не только парня и его характер, но и всю свою жизнь в целом, ей удалось сесть на кровати.       Переборола себя, встав с кровати, погрузилась в холод, который появился в комнате с наступлением октября и продолжался по сей день, да и не уйдет он примерно до апреля, но ведь в комнате есть батарея. Ага, комната обладает выходом на балкон, с которого, к слову, открывается вид на обычную хрущевку, детский сад и два дома-великана, которые достигают целых 12 этажей в высоту, но закаты и рассветы которые видны из-за окон, выходящий ровно на юг, здесь прекрасны. В свое время отец семейства достаточно посредственно утеплил балкон и поставил не самые качественные окна, из-за чего в комнате было холодно на протяжении минимум полугода, даже когда окна закрыты. Балкон восхитителен, атмосферный и уютный, Лизу ни раз посещала мысль, как круто было бы потрахаться здесь, а на улице люди продолжали бы куда-то идти, торопиться, кто-то бы просто сидел на лавочке, дети бы продолжали резвиться на детской площадке, а губы любимого продолжали бы изучать тело. Но вот потрахаться здесь не удавалось из-за родителей, которые были против общения дочери с любыми мальчиками до восемнадцати лет. — Лиза! Почему тебя провожал какой-то пацан? — девушка услышала это вместо приветствия, заходя домой. Она не видела маму крайние четыре дня, а та из всех возможных способов пообщаться с дочкой после разлуки выбрала именно этот. — Ну ладно, в следующий раз, когда темно пойду одна. — саркастично ответила девушка. — Так ты не шляйся ночью по улице! — Мам! Почему? Ну почему ты не спросила как у меня дела, как я тут живу, пока вы с отцом уезжаете черти куда? — уверенность в голосе пропала, появилась лишь обида. — Да знаю я как у тебя дела, небось уже в подоле кого-то несешь!        Глаза девушки распахнулись, она буквально вылупилась на мать, не найдя и слова, чтобы ответить. Лишь присела на корточки, сдерживая слезы, развязывала шнурки. — Правда глаза режет? — Да, мам. Прям вон там — указала вытянутой рукой в сторону спальни родителей — вот прям там трахалась вам на зло! Такой траходром устроили, кролики завидуют! — дочка не сказала, а скорее выплюнула эти слова в лицо матери.        Пощечина. Звонкая пощечина, которая вмиг отрезвила сознание. Физическая боль не ощущалась, в отличие от эмоциональной. Больно от понимания, что тебе не все равно на родителей, а эти слова, что ≪да я уже привыкла≫, ≪меня это не задевает≫ лишь защитная реакция травмированного сознания. Когда ты сам себя уверяешь, что их слова тебя уже не задевают. Нет, из раза в раз ты превращаешься в маленькую девочку и готов молить на коленях о прощении. Слезы текут ручьем, все попытки сдержаться успешно провалены. — Спасибо тебе большое за все, особенно за это — Лиза рукой указала за собственную щеку.       Вставать с теплой кровати, имея в запасе три часа сна, когда по ощущениям в комнате градусов десять тепла, а на теле лишь одни трусы — просто прекрасно, особенно прекрасно осознание, что ты опаздываешь. Кстати об этом, найдя очки, быстро нашлись и теплые носочки, когда-то связанные покойной бабушкой, и старые домашние штаны, которые были в пятнах от краски для волос, и свитшот, купленный за две сотки около года назад в любимом секонде.       Дальше все как и у обычных людей, умыться, помыться, ахуеть от холода после душа, сделать вкусный кофе, материться из-за упавшей линзы и тому подобное. Обычное утро обычного подростка.       Напялив обыкновенные черные классические штаны, белую водолазку, серый свитер, она собрала сумку, надела куртку, ботинки и вышла из дома. В лифте удалось сделать две тяжки электронной сигареты и в очередной раз смотреть на фронтальной камере как накрасилась. Макияж обычный, длинные чёрные стрелки, блестящий уголок глаза, коричневые губы, все как всегда. Вышла из подъезда за девять минут до начала второго урока. Девушка решила проверить телефон, а точнее посмотреть расписание и проверить не написал ли ей кто-нибудь сообщение. В душе Бессонова надеялась увидеть сообщение Влада, где он бы расписал какой он дурак вонючий, но нет. Аня       Лиза блядь! Тебя Шастун на кол посадит. Лиза        У нас че математика первым…? Аня        Если быть точнее, то у вас пробник Лиза        :) — Ну у всех нас есть минусы. — сама себе сказала девушка. Ее не беспокоило, что ее класс сейчас писал работу, на которой и она должна по-хорошему присутствовать. Ее беспокоила лишь их крайняя ссора, да и в целом отношения. Конечно же она и не думала заканчивать их, свято веря, что именно он ее будущий муж, что именно ему она родит детей и так далее. Ну у Влада были минусы, но ведь любовь и заключается в том, чтобы принимать человека таким, какой он есть. Полностью погрузившись в мысли, девушка и не заметила как добралась до школы. Зашла, поздоровалась с вахтером, оставила верхнюю одежду, переобулась и направилась в кабинет. — Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? — вырвалась заученная фраза. — О, доброе утро и какая причина? — ответил вопросом на вопрос Шастун. — Кошка рожала — Лиза запомнила эту гениальную ≪уважительную≫ причину и не смогла удержаться от язвительного ответа — Мне все равно, но работу вы сдадите вместе со всеми. — Как я должна решить задания, которые рассчитаны на четыре часа за минут 40? — Я буду оценивать работы иначе, не как проверяющие, потому что вы только десятый класс. — Но ведь у остальных времени вдвое больше чем у меня! — Ну у остальных нет кошек.        Бессонова прошла в класс, направляясь за пятую парту, предварительно взяв задания у учителя. — Бес, садитесь за первую парту, специально для вас освободил.        Издевательство не иначе. Лиза села за парту, достала из сумки ручки и оценивающе просмотрела работу, шансы были, но их было мало.        По окончании урока мало-помалу стопка работ на столе увеличивалась, а вот количество решенных заданий у Бессоновой — нет. Когда класс опустел, оставив девушку в одиночестве, та не выдержала. — Антон Андреевич, ну я совсем мало успела сделать, максимум баллов тридцать! — Нужно на уроки вовремя приходить — невозмутимо ответил учитель. — Ну пожалуйста можно я приду потом напишу, можете совершенно другой вариант дать, чтобы доказать вам, что я не списываю. — Вот скажите честно, почему вы опоздали? — Проспала — честно ответила ученица. — Надо раньше спать ложиться, а если уж проспали могли бы и собраться быстрее. — Спать раньше лечь я не могла, а собраться это дело принципа. — Ну и у меня есть принципы, переписывать не даю. Все были в одинаковых условиях, а тот факт, что вы сами решили прийти позже меня волновать не должен. — Ну я правда проспала из-за того что полночи плакала… — почему-то правдиво ответила ученица, не желая придумывать ложь. — Поплакать можно и в другое время — саркастично сказал математик. — Можно, но просто… — Бессонова поднялась с места, согнула левую ногу в колене и подняла широкую штанину. — Ееб… А это как вы так? — в глазах появилось сочувствие, а тело подскочило будто по инерции, преодолевая расстояние. — Да так, парень. — Чего? — в глазах читалось многое, и жалось, и гнев. Оторвавших от рассмотрения свежей раны, Антон Андреевич разогнулся, а лицо преподавателя оказалось близко, но из-за разницы в росте или из-за теплоты, которую чувствовала девушка, неловкости не возникло. — А? А нет! Он не бьет меня, то есть он не бьет — во взгляде напротив читалось непонимание — то есть никто меня не бьет — договорила ученица.        Тяжело вздохнув, Шастун направился за рабочий стол, пытаясь осознать полученную информацию, из-за чего лицо было серьезным. — Ладно, у беса будет второй шанс, но в первый и последний раз. Завтра приходите вместо третьего и четвертого, не знаю какие у вас там уроки, но думаю вы там особо не блещете знаниями. — Спасибо большое, обязательно приду к вам и буду блистать знаниями.        На столе появилась последняя работа, но ее в отличие от остальных проверять не нужно, ученица быстро собрала вещи, кинув их в сумку, подняла взгляд и столкнулась со сосредоточенным лицом, понимая, почему вызвала такие эмоции у собеседника. — Антон Андреевич, у меня все хорошо, если что. — Да-да, это хорошо, что все хорошо — растянулись две фальшивые улыбки. — До свидания. — До завтра.        Бессонова покинула класс, направилась в класс биологии на следующий урок, мысленно подбирая кандидатов для собственной замены завтра на третьем и четвертом уроках, чтобы те, вместо нее помогали педагогу-организатору.