Night Practice : [ ночная тренировка ]

На корте установлены камеры видеонаблюдения. В этом году Эндрю думал о них. Несмотря на то, что Кевин выпустился и ушел в профессиональный спорт, Нил по-прежнему ходит на тренировки почти каждую ночь. И практически всегда Эндрю следует за ним. Когда Нил снова и снова отправляет мячи в ворота — это не такая уж и пища для размышлений. Его пасы блокировать теперь не так просто, как раньше. Но когда Нил сам выполняет упражнения на точность, а Эндрю сидит, оперевшись спиной на ворота, и наблюдает за движениями его стройных бедер, мощных рук и накачанных ягодиц, — именно тогда он и задумывается о камерах. Нил тренируется около получаса, когда наконец устает. Отбрасывает клюшку со шлемом в сторону и падает на пол рядом с первой линией корта, широко раскидывая руки и ноги и глядя в потолок. Эндрю наблюдает, как его грудь вздымается и опускается, вздымается и опускается все медленнее с каждой проходящей минутой. — Как думаешь, существует какой-нибудь способ вырубить камеры? — спрашивает Эндрю. Нил поворачивает голову. — Чего? — Камеры, — повторяет Эндрю. Нил морщит лоб и садится. — Зачем? — уточняет он. — Хочешь тут замочить кого-то? — Ага, — фыркает Эндрю. — Тебя. Нил ухмыляется. С трудом поднимается на ноги, ковыляет и усаживается рядом. Эндрю передает ему бутылку с водой и наблюдает за движением горла, пока он пьет. Капелька воды стекает из уголка рта, смешиваясь с по́том на уже влажной шее и челюсти. — Зачем отключать камеры? — переспрашивает Нил. Эндрю продолжает просто смотреть на него. — А что, нет ничего такого, что бы ты хотел сделать на корте так, чтобы это не засекли камеры? Нил моргает. И понимает, — видно по зардевшимся щекам. — Я никогда о таком не думал, — признается он. Эндрю закатывает глаза и отворачивается. — Ты хочешь заняться сексом здесь? — уточняет Нил. — Прямо на корте? — Нет, — отвечает Эндрю. — Я просто удивлен, что ты об этом не фантазировал. — А ты? Эндрю пожимает плечами. Нил подталкивает его плечом. — Если бы мы смогли выключить камеры, что бы ты сделал? Голос его теперь ниже, грубее. Эндрю снова смотрит на него, а у Нила зрачки расширяются. — Прямо сейчас? — спрашивает Эндрю, стараясь заставить голос звучать ровно. Нил кивает. Эндрю хмыкает, вытягивая ноги. Ведет ладонями от бедер к коленям и лодыжкам, пока от души не прохрустит позвоночником. Нил следит за его движениями. — Я бы посадил тебя к себе на колени, — начинает Эндрю. — Поцеловал бы тебя. — Хорошо, — кивает Нил; дыхание малость сбивается. Бутылку он держит мертвой хваткой. Эндрю садится прямо, кладя руки на бедра. — Я бы запустил ладони под твою джерси, — продолжает Эндрю. — Провел вверх по спине, к плечам. И легонько поцарапал, ведя вниз. Нил вздрагивает. Эндрю чувствует, как пылают кончики ушей. Закрывает глаза, сосредотачиваясь на воображении. — Я бы положил руки тебе на бедра и притянул к себе. Ты бы терся об меня, пока у нас обоих не встал, а потом я бы скользнул ладонью в твои шорты. Нил тихонько икает: — Сзади или спереди? Эндрю открывает глаза. — На твой выбор. У Нила в выражении лица на миг мелькает неуверенность. — Спереди, — решает он. — Хочу, чтобы мы кончили одновременно. — Лады, — кивает Эндрю. — Я бы сунул руку тебе в шорты и погладил несколько раз. А потом сунул твою руку в свои шорты. Позволил бы тебе держать мой член, но темп задаю я. О, ты бы быстро кончил, да? Хм-м, может, мне следовало дать тебе смотреть на весь корт, а не только на трибуны. Нил подтягивает колени к груди, обхватывая руками. Эндрю выгибает бровь. — У тебя встал? — Да, — признает Нил. — А у тебя нет? Эндрю пожимает плечами. — Я все время представлял Кевина по ту сторону поля. Нил удивленно хохочет — звук, больше похожий на лай, — грубоватый и неуклюжий. Нил до сих пор не особо-то любит смеяться, даже если за годы, прошедшие с тех пор, как они познакомились, он и стал куда мягче. Эндрю чувствует, как у него самого по лицу пробегает вспышка веселья, и улыбка Нила смягчается. — А реально помогает, — хмыкает Нил. — Славно. Эндрю никогда не целовал Нила на корте. Они пару раз целовались в раздевалках, но почти не касались друг друга за стенами из плексигласа. Эндрю ничего не предпринимает, чтобы изменить данный факт, хоть и смотрит Нилу прямо в губы. — Домой? — с надеждой спрашивает Нил. Эндрю следит, как слово рождается у него на губах. Домой — это к Ники и Аарону в кроватях на другом конце комнаты, но между домом и кортом еще есть поездка на машине. На парковке тоже установлены камеры, но у Мазерати тонированные стекла. Сойдет, в принципе.

♥︎ ♥︎ ♥︎

— Тренер сказал, что камеры управляются из его кабинета. Следующим вечером Эндрю валяется на скамейке запасных, когда Нил рассказывает об этом. Он вскидывает голову. Нил стоит, прислонившись к двери корта в полной экипировке и целым ведром мячей, весь взмокший. — Ты спросил его, — щурится Эндрю, садясь. — Мне было любопытно, — кается Нил. Переносит вес тела с одной ноги на другую, покачивая бедрами в такт. — Он пообещал, что весь заснятый материал не попадет в руки никому, кроме него, а он просматривает его каждое утро. Если засекает что-то подозрительное — относит полиции кампуса на всякий. — Интересненько, — хмыкает Эндрю. — Тоже так подумал, — лыбится Нил. — Только на корте нет ничего, что записывало бы звук. Тренер сказал, что мог бы заняться этим, но не считает, что есть необходимость. Я его поддержал. — Господи боже, — шипит Эндрю, потирая глаза ладонями. — Ты невероятный. — Он подумал, что я просто нервничаю, — рассказывает Нил. — Спросил, не нужно ли мне чуток отдохнуть от тренировок и поболтать с Добсон. — В этот день на землю метеорит свалится, — задумывается Эндрю. Нил ставит ведро на землю и скрещивает руки на груди. — Ты, походу, меня сломал, — он вздыхает. — Я думал об этом целый день на тренировке. Врет как дышит — капитан Джостен сегодня был таким же упрямым и требовательным, как и всегда. — Думал о чем? — допытывается Эндрю, просто чтобы заставить Нила сказать вслух. На лице у Нила замешательство, — видимо, пытается решить, возбуждает его поддразнивание или бесит. Первое, надо полагать. — О том, что ты сказал, — начинает Нил. — Прошлой ночью. Расскажешь мне еще разок? Эндрю закидывает ноги на скамейку так, чтобы можно было сесть по-турецки. — Тебе ту же сказочку на ночь или что-нибудь новенькое? — спрашивает он. — Сам решай. Эндрю прикладывает руку к подбородку, пару раз постукивая указательным пальцем. — Я бы начал с того, что снял с тебя шлем, — решает он. — Тебе, кстати, лучше бы тоже сейчас с этого начать. Нил фыркает, но снимает. Эндрю протягивает руку, чтобы забрать у него шлем, — как раз получится, если они оба потянутся, — и кладет себе на колени. Нил прислоняется спиной к стеклу. — Ты бы стоял там, — решает Эндрю. — А я бы подошел и положил руки тебе на плечи, разворачивая лицом к себе. В этот раз вдоволь наглядишься на корт. Нил борется с улыбкой. — Премного благодарен. — А как же. Я бы взял твои руки и прижал к стеклу, а потом обнял тебя сзади, целуя в шею. Так сильно, что оставил бы засосы. Нил прерывисто вздыхает. Эндрю играет с ремешком на шлеме, перекатывая в пальцах. — Как только ты возбудишься, я отпущу твою правую руку. Но мне хочется, чтобы ты держал ее там же, — Нил кивает. — Я бы запустил руку тебе в шорты — сзади и… блять, у нас нет смазки. — Это же воображение, — сипит Нил, крепче стискивая джерси на груди. — Может, в этой фантазии у меня одна из тех волшебных задниц из фанфиков. Эндрю моргает. — Че? — Ники рассказал мне, что есть такие сайты, — объясняет Нил, — где пишут всякое об известных людях, типа как про Кевина. И иногда… — Если закончишь это предложение, я не буду разговаривать с тобой до конца ночи, — хмурится Эндрю. Нил ухмыляется, жестом предлагая Эндрю продолжать. — Так вот, как я и сказал… Я бы достал воображаемую смазку из воздуха, потому что у тебя обычная задница, и начал тебя растягивать. Медленно. Сколько пальцев ты хочешь? — Три, — тараторит Нил и снова переминается с ноги на ногу. — Когда в тебе, наконец, будет три пальца, я начну двигать ими быстрее. Прижму тебя к стеклу, так что каждый раз, когда буду входить в тебя, твой член будет тереться о плексиглас. Тебе бы такое понравилось? — Да, — шепчет Нил, щелкая костяшками. — Ты бы кончил вот так, глядя на корт, пока я кусаю тебя за плечо? — Да. — Отлично. Нил уже наполовину твердый в шортах. Эндрю делает несколько глубоких вдохов, контролируя свое тело. — Когда ты кончишь, я позволю тебе опуститься на колени. Спрошу, можно ли мне трахнуть тебя в рот. Нил вздрагивает. Сползает спиной по стене, пока не оказывается на земле. Эндрю несколько раз моргает, откладывая шлем в сторону. Наклоняется вперед, упираясь локтями в колени, не сводя с Нила глаз. — Я бы разрешил тебе держаться за мои бедра и сказал сжать пальцы, если захочешь остановиться. Запустил бы руки в твои волосы, а потом вошел тебе в рот. Губы Нила слегка приоткрываются; Эндрю почти вынужден отвести взгляд. — Я бы тоже долго не продержался, — он вздыхает. — Не потому, что мы здесь, а потому, что у тебя пиздецки грешный рот. — Не ври, — бурчит Нил. Эндрю задумывается. — Может, чуток и потому, что мы здесь, — признается он. — Потому что тебе это нравится. Потому что все с ума сойдут, если узнают, что я трахал тебя в рот на корте. Нил закрывает глаза и с глухим стуком откидывает голову на стену. — Я реально хочу, чтобы ты трахнул меня в рот прямо сейчас, — стонет он. Эндрю фыркает, а затем подходит к Нилу. Пульс учащается, когда Нил открывает глаза и смотрит вверх. Эндрю протягивает руку и поднимает его на ноги. — Собирайся, — шепчет он, наклоняясь так, что губы оказываются рядом с ухом Нила. — Можем принять душ в общежитии.

♥︎ ♥︎ ♥︎

Двое первачков присоединяются к Нилу на ночной тренировке в среду, так что Эндрю остается дома. Но следующей ночью они снова на корте вдвоем. Нил прерывается, чтобы попить. Эндрю стоит у ворот, размахивая клюшкой, и глазеет на его задницу. Нил ловит его взгляд, а затем глотает. Снимает шлем. — Я продолжаю придумывать ситуации, — выпаливает он. — Но у меня не получается сосредоточиться достаточно надолго, чтобы сложилась четкая картинка. Можешь рассказать мне еще? Эндрю тоже снимает шлем и делает несколько шагов в сторону Нила. Опирается на клюшку, перебирая пальцами веревочки. — С чего ты обычно начинаешь? — спрашивает он. — Когда пытаешься? Нил заливается краской. — Обычно просто пытаюсь вспомнить то, о чем ты уже рассказывал. Эндрю хмыкает. — Как обычно только я и тружусь в поте лица. — Ты стоишь там и пинаешь балду уже добрых полчаса, — цокает Нил. — Ничего с тобой не случится, я думаю. Эндрю прищуривается. — Я бы отвел тебя на первую линию, дал ведро мячей и сказал, чтобы ты попробовал забить мне. Нил вскидывает брови. — Ладно. — А потом бы заигнорил тебя. — Нет, не заигнорил бы, — раздражается Нил. — Ты все никак не можешь начать вот уже годы. — О, я бы смог, — хмыкает Эндрю. — Еще как смог. Нил, прищурившись, глядит на него. — Хочешь это доказать? — Это то, что ты предпочел бы прямо сейчас? — спрашивает Эндрю. — Может быть, — отвечает Нил, а затем вздыхает. — Нет. — Хорошо. Я бы тебя заигнорил. Потому что я могу, и потому что это я тут леплю фантазию, а еще потому, что тебя бы это возбудило. Нил кривит губы, но не возражает. — Ты бы психанул, так что я разрешил тебе собрать мячи и попробовать еще разок, — продолжает Эндрю. — Я не смог бы сдерживать тебя долго, так что ты бы забил мне. Нил ухмыляется. — И вот, ты забил, — представляет Эндрю, — а я бросаю клюшку, шлем с перчатками и иду к тебе. Он подходит на пару шагов ближе — все еще вне досягаемости, но достаточно близко, чтобы можно было понизить голос: — Мы оба уставшие, и у нас ноют мышцы. Но я встаю перед тобой на колени. — Блять, — хнычет Нил. Руки его сжимаются в кулаки по бокам, и он засовывает их подмышки. — И правда, — сухо цедит Эндрю, но еще глубже запускает пальцы в сетку клюшки. — Я бы взял тебя глубоко — без поддразниваний, не после того, как без продыху блокировал каждый твой выкрутас, — Нил дергается, но ничего не говорит. — Я бы сам кончил, пока отсасывал тебе, потому что, опять же, один я тут и тружусь. — Да иди ты нахуй, — тсыкает Нил, но улыбается. — Это мы прибережем для следующего раза, — Эндрю отмахивается от него. — Ты кончишь мне на лицо или в горло? Нил моргает. — В горло. — Чудно, — отвечает Эндрю. — А потом я встану и покажу тебе свою ладонь, в которую кончил. Нил облизывает губы, и это действие — пошлее всего, что Эндрю за сегодня произнес. — Ага. Я бы позволил тебе слизать сперму, а потом целовал до тех пор, пока бы мы не перестали чувствовать вкус друг друга. Нил сидит на полу, запутав руку в волосах, и вздыхает. — Эта фантазия была ничего так, — решает он. — Даже если и нереалистична. Эндрю присоединяется к нему на земле; между их коленями меньше миллиметра. — Более нереалистичная, чем твоя самосмазывающаяся задница? Нил улыбается и протягивает Эндрю (чистую, не липкую) руку. — Ты не против, если камеры увидят, как мы целуемся? Всего минутку? Эндрю обхватывает его щеку свободной ладонью, гладя большим пальцем шрамы и веснушки. — Иди сюда, — шепчет он и притягивает лицо Нила к своему.

♥︎ ♥︎ ♥︎

В пятницу они выигрывают матч в Джорджии и возвращаются домой поздно вечером. В субботу семья Эндрю едет в Колумбию, чтобы позависать в «Сумерках» и в «У Красотки». Они возвращаются в дом около полуночи, и Эндрю тянет Нила вверх по лестнице за воротник. Нил весь вечер дразнился и был приставучим — забавлялся, споря со всеми подряд, лип к Эндрю, как приклеенный. Они оба полностью трезвы, и Эндрю не в настроении тратить время впустую. Он запирает дверь спальни, а затем прислоняется к ней спиной, притягивая Нила ближе для поцелуя. — Погоди, — выдыхает Нил. Эндрю роняет руки по швам, переводя взгляд на его лицо. — Нет, все в порядке, я просто… — Нил почесывает затылок. — Я подумал, ну, может, ты расскажешь мне еще? Что бы ты сделал. — …На корте? Нил качает головой. — Нет. Здесь. — Здесь нет камер, — говорит Эндрю. — Я могу просто сделать все, что озвучивал. — Я знаю, — тушуется Нил. Он сидит на краю кровати и выглядит абсолютно несвойственно ему неуверенным. — Это глупо. Я просто подумал, что мы могли бы попробовать. Эндрю встает перед ним, поднимая голову за подбородок. — Это не глупо, — щурится Эндрю. — Что ты хочешь, чтобы я тебе придумал? Нил сглатывает. — Ты собирался поцеловать меня, — шепчет он. — Прижав к двери. А потом? Эндрю тоже забирается на кровать, но сдвигается так, чтобы сидеть у стены. Его ступни в парочке дюймов от бедра Нила. — Я притяну тебя к себе, — хмыкает Эндрю. — Хочу ощутить на себе твой вес после того, как ты целый вечер не давал мне покоя. — Извини, — просит Нил, совершенно не раскаиваясь. Эндрю игнорирует его. — Я прикоснусь к тебе, — продолжает он. — Не спланировал, где именно. Везде. Плечи, спина, бедра, задница. Везде, где смогу вызвать дрожь или звук. Как только я почувствую, что у тебя встает, я подтолкну тебя к кровати, пока ты не сядешь там, где сидишь сейчас. И тогда я скажу: «Я хочу трахнуть тебя». — Да, — шелестит Нил, широко раскрыв глаза. — После этого я скажу тебе раздеться и откинуться на подушки, — продолжает Эндрю и жестом просит Нила сделать это сейчас. Пока Нил сбрасывает вещи, Эндрю достает смазку из ящичка прикроватной тумбочки и садится, скрестив ноги, на край кровати, напротив Нила. Бросает ему смазку. Нил ловит. — Сначала я смажу один палец, — произносит Эндрю. Он делает паузу, пока Нил трясущимися руками открывает бутылечек. — Одной ладонью проведу по внутренней стороне бедра, наблюдая за твоей реакцией, когда скользну пальцем внутрь. Ты ведь такой отзывчивый, правда? У Нила дыхание перехватывает, когда он оглаживает мягкую кожу бедра и толкается в себя пальцем, не сводя глаз с лица Эндрю. — Я бы не стал торопиться, лаская твои бедра и живот, пока ты привыкаешь к ощущению. Наклонился бы, чтобы тебя поцеловать — твои губы, твое горло, грудь. Ты бы стал требовательным и глядел на меня, задыхаясь, как сейчас. Нил закатывает глаза: — Я готов к еще одному. — Отлично, свои реплики ты знаешь, — хмыкает Эндрю. — Тогда давай, смажь еще палец. Пока ты этим занимаешься, возьми другую ладонь и обхвати член, но не гладь себя. Пока Нил выполняет сказанное, Эндрю снимает обтягивающие джинсы, рубашку и нижнее белье. Берет отброшенную Нилом смазку и выливает немного себе на ладонь, снова устраиваясь на кровати. Наблюдает, как Нил ждет, — два пальца все еще между ног, руку он держит на члене. Эндрю еще пару секунд испытывает терпение Нила, лениво поглаживая собственный член. — Эндрю, — хнычет Нил. — Два пальца, — инструктирует Эндрю. — Медленно. Мы ускоримся позже. Не двигай другой рукой. Нил открывает губы в тихом вздохе, когда толкается пальцами, и задает темп. — Слишком быстро, кролик, — щурится Эндрю. Нил неохотно замедляется. — Слегка согни пальцы и прижми большой палец к головке. Нил стонет. — Хорошо, — хвалит Эндрю, все еще поглаживая себя. — Сейчас можешь ускориться, но постепенно. Когда перестанешь чувствовать растяжение, продолжай сгибать пальцы, пока не найдешь простату. Нил находит секундой позже, — вероятно, раньше, чем нашел бы Эндрю, потому что он нетерпеливый сучоныш. Его бедра подскакивает навстречу пальцам; дыхание вырывается из груди резко и хрипло. — Ты достаточно влажный для третьего пальца? — спрашивает Эндрю. — Да. — Добавь его. Медленно. Погладь член, если тебе нужно. Если больно, остановись. Будь ты в моих руках, я никогда не стал бы торопиться. Нил, в кои-то веки, слушается. Его глаза закрываются, когда он опускается на пальцы по самые костяшки, грудь вздымается. — Начинай двигаться, когда будешь готов, — продолжает Эндрю. — Как только я ускоряюсь, я обычно пытаюсь попадать по твоей простате каждым четвертым, седьмым и девятым толчком, когда фингерю тебя. — Не думал, что у тебя все настолько, мх-х… (четвертый толчок) выверено. — Ты никогда не жаловался. Нил тяжело дышит. Его бедра дрожат, а спина выгибается дугой каждый раз, когда он сгибает пальцы. — Вот тогда я бы тебя и трахнул, — шипит Эндрю. Нил резко распахивает глаза. — Чувствовалось бы иначе, чем пальцы, м? — Нгх, да, — стонет Нил. — Ну, жаль. Это была твоя идея. Придется обойтись пальцами. Тебе не нужно больше привыкать, так что двигайся быстрее. Подстройся под темп, держа ладонь на члене. Рука Нила дрожит, когда он толкается в себя пальцами, рот открыт, а волосы прилипли ко влажному лбу. Эндрю подстраивает собственную руку под ритм Нила. — Я бы поцеловал тебя сейчас, — хрипит Эндрю, и у него самого перехватывает дыхание. — Мокро. Прикусил бы твою губу, оттягивая, и погладил большим пальцем головку раз, два… Нил кончает на «три», как и предполагалось. Эндрю изливается следом, невероятный довольный всем этим. Мой, лениво думает Эндрю. Я знаю его. Он мой. — Эндрю, — шепчет Нил. Эндрю поднимает с пола рубашку и вытирается, а затем подползает к Нилу. Он все еще не вынул пальцы. Эндрю успокаивающе массирует его бедро круговыми движениями, берет за запястье и осторожно вытаскивает пальцы. Нил тихонько скулит, ощущая пустоту, и Эндрю шикает на него, пока вытирает беспорядок, а потом отбрасывает рубашку. Снова шикает на Нила, когда перелезает через его тело, беря лицо в ладони. Нил закрывает глаза, легонько обхватывая пальцами его запястья. — Это то, чего ты хотел? — тихо спрашивает Эндрю. Нил кивает, распахивая прикрытые веки, чтобы встретиться с ним взглядом. Эндрю целует его в уголок губ и отстраняется. Перекидывает ногу через талию, пока натягивает на них одеяла. Одной рукой обнимает Нила поперек груди, а другую кладет под подушку под его головой. Нил просовывает ладонь Эндрю под шею, чтобы зарыться в волосы, и наклоняет его голову так, чтобы заглянуть в лицо. Касается носом его лба. А Эндрю укладывает подбородок ему на плечо. — Спасибо, — шепчет Нил. — За то, что озвучил это все. Эндрю фыркает. — Я мог бы трахнуть тебя по-настоящему. — Я знаю, — бормочет Нил, снова закрывая глаза. — Понятия не имею, о чем думал. Завтра, может. Эндрю целует его в плечо и тоже закрывает глаза. Какое-то время они молчат, хотя пальцами Нил все еще ласково перебирает светлые прядки. — Это могло бы стать хорошей практикой, — шепчет в конце концов Нил. Эндрю издает звук, который, как он надеется, звучит вопросительно. — Для следующего года, — уточняет Нил. — Если в итоге ты подпишешь контракт с командой и уедешь. Эндрю зажмуривается, крепче сжимая талию Нила. — Сейчас нам не нужно волноваться об этом, — отвечает он. — Я не волнуюсь, — заверяет Нил. — Эндрю, — он ждет, пока Эндрю снова откроет глаза. — Я не волнуюсь. Эндрю выдерживает его чересчур серьезный взгляд, и что-то в его груди трескается. Может, еще один слой льда — еще одна стена, на возведение которой Эндрю потратил годы, — рухнула под напором искренности слов Нила. Это неплохое чувство. Совсем нет. Сейчас нет места чему-то плохому. Эндрю снова прижимается лицом к коже Нила, кончиком носа задевая узор из шрамов, который выучил наизусть. — Я тоже.