Три, два, раз

      Шорох карандаша заполнял комнату, в абсолютной тишине он легко улавливался, успокаивая. Плавные линии продолжали появляться на бумаге, вырисовывая черты лица, которое Антон помнил досконально. Грубый облик, тяжелый взгляд и эти губы, которые слишком выделялись на его лице: пухлые, как у тех смазливых старых кукол, с которыми Оля так часто игралась в детстве. Помнится, даже мультик о них был. Интересно, как много девчонок ему завидуют? И как много из них мечтают прильнуть к этим же губам?       Антон тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Не его это дело, у кого и какие планы в сторону Ромки. Убивать время в одиночестве оказалось слишком сложно, Пятифан не связывался с ним уже несколько часов, пропав сразу после этого глупого школьного сбора, на котором никто ничего и не смог особо решить. Петров лениво штриховал рисунок, стараясь как можно меньше замарать его ладошкой. Если бы Пятифан находился рядом, то наверняка начал бы его дергать, отвлекая от этого нудного, как говорил Рома, занятия. Однако, несмотря на все подобные недовольства, тот хранил каждый подаренный рисунок, складывал их прямо со своей старой коллекцией вкладышей, что собирал в детстве.       Время, которое предстояло пережить в одиночестве, совершенно не могло ободрить школьника. Хотелось просто пропасть из жизни ненадолго, очнуться и увидеть своего старого товарища рядом. Блондин отложил карандаш в сторону, поднимаясь с теплого места и закидывая рисунок в тумбочку. Не хватало еще, чтобы мать, которая так любит без предупреждения заходить в комнату, увидела нарисованного Пятифана, что и так у нее в печенках сидит. Хоть она никогда и не выражала своей неприязни в открытую, но, находясь в одной комнате с Ромкой, она не могла скрыть своего недовольства. То ли ей не нравилось, что тот может плохо влиять на сына, то ли его свободолюбие и стремление к независимости страшили ее, а может и банальный запах сигарет, который чаще всего сопровождал парня, слишком раздражал женщину.       Антон рухнул на кровать, рассматривая потолок. Белый и абсолютно непримечательный, прямо как владелец комнаты. Потолок в комнате Ромки был другим: старые звездочки из детства, которые светились в темноте, след от липких игрушек, а в самом углу был оторванный кусочек плинтуса, который Пятифанов сбил попрыгунчиком в далеком прошлом. На столе противно зажужжал телефон, вынуждая парня подойти и посмотреть на входящий вызов. Вряд ли это был Рома, тот предпочитал сообщения, так что парень даже немного заинтересовался.       «Полина».       Зачем ей понадобился Антон? Они никогда не общались, только лишь перебрасывались сообщениями в общем чате, пытаясь вспомнить задание на дом. Блондин максимально затягивал время, надеясь, что девушка просто сбросит, решив, что тот занят, но, как только вибрация утихла, телефон вновь начал привлекать к себе внимание входящим вызовом.       — Да? — неуверенно протянул парень.       — Привет, Тош. Не отвлекаю? — она правда спрашивает подобное, тогда как секунду назад настойчиво пыталась добиться ответа, не давая иных вариантов?       — Все хорошо, — Петров нахмурился, не зная чего вообще ожидать от этого разговора.       — Отлично! Можешь мне немного помочь? — искаженный динамиками женский голос звучал непривычно бодро. Помочь? Он? Антон даже представить не мог, чем он может быть полезен Полине, девушке, перед которой любой паренек из школы готов на задних лапках прыгать.       — Я не думаю, что это…       — Встретиться можем на площадке! На той, которую отстроили недавно, — парень недоуменно нахмурился, очевидно, лишенный права выбора. Возможно, это и к лучшему? Он хотел общения, а судьба любезно предоставила ему шанс на это, — Я буду там минут через двадцать, — задумчиво протянула школьница, словно высчитывая время.       — Я подойду, да, — Петров хмыкнул в трубку, стягивая теплые штаны со стула, на котором те висели со вчерашнего дня, — До встречи.       — Спасибо, Тошик! — Полина радостно попрощалась и повесила трубку, оставляя парня наедине с собой.       Антон не любил сильно заморачиваться при выборе одежды, поэтому просто натянул свитер, который ему подарили родители на Новый год, и тихонько пошел к входной двери, по пути столкнувшись со своим отражением. Взъерошенная копна на голове не внушала никакого доверия, попытавшись пригладить буйные локоны, парень вздохнул, доставая свой телефон.

Тошкинс Вложение 12:14 «Пора подстричься?» 12:14

      Блондин не надеялся на ответ, отправляя сообщение, поэтому сразу закинул телефон в куртку, что находилась на вешалке, и достал шапку с верхней полочки, стараясь перекрыть ужас на своей голове. Максимально утеплившись и хлопнув по карманам, проверяя, все ли на месте, он осторожно вышел на улицу.       Блеск снега ударил в глаза, на секунду заставляя зажмуриться без возможности укрыться от него. Каждый шаг отдавался хрустом, а холодный воздух начал кусать руки и парень поспешил засунуть их в карманы, сожалея об отсутствии перчаток. Так и должна выглядеть зима! Настроение стремительно поднималось, Антон любил улицу и был благодарен, что ему не придется чахнуть дома в такой день одному.       Блондин рассматривал улицу, и каждая ее часть навевала воспоминания: здесь Бяшу закидали снежками, после чего тот запинался намного больше обычного, а с помощью этой качели Антон подарил Ромке прекрасный фингал под глазом. Парень счастливо хихикнул тем временам и бросил взгляд в сторону леса, его сердце словно замерло. В попытках забыться, сестра бежала именно туда. Будь Оля жива, ей было бы уже одиннадцать. Наверное, поклонников от нее отгоняли бы палками, та определенно выросла бы завидной красавицей! Антон встряхнул головой, отгоняя назойливые домыслы.       Петров вынул телефон, замечая отсутствие уведомлений, и перешел на страницу Пятифана. Ничего нового он для себя там не обнаружил, куча забавных фотографий с Бяшей и Антон, которого сняли исподтишка. Если у него не выходит отвлечься своими силами, ему определенно поможет музыка. Музыка Пятифанова. У того, на удивление, был хороший вкус. Парень воткнул наушники и включил самую первую песню, продолжая свой путь.

И волки среди ночи

Завыли под окном

Старик заулыбался

И вдруг покинул дом

Но вскоре возвратился

С ружьём наперевес

«Друзья хотят покушать

Пойдём, приятель, в лес!»

***

      — Тоша! Вот и ты! — Полина радостно подбежала к парню.       — Привет. Еще раз, видимо, — неловко окинув ее взглядом, протянул блондин. Если бы Антона попросили выбрать самую прекрасную девушку, то, без сомнений, эта роль досталась Полине. Та всегда была одета с иголочки, становилось даже немного неловко за свой небрежный вид, а относилась она доброжелательно ко всем, тем самым еще больше притягивая чужое внимание.       — Прогуляемся? — Морозова подхватила одноклассника за руку, утягивая за собой. Парень успел только удивленно промычать, неспешно следуя за девушкой. Полина не выглядела человеком, который нуждается в помощи, она лучезарно улыбалась прохожим и излишне крепко обнимала парня за плечо, не давая даже подумать о возможности ускользнуть от нее.       — Я не люблю собак, — неожиданно раздался ее голос, — не только из-за того, что они опасны, — они встретились глазами, и Петров слушал девушку, отдавая максимум своего внимания, — прилипчивые, требуют всего тебя без остатка, а никто другой, кроме их хозяина, не вызывает интереса.       — Ты это к чему?       — Хотела узнать твое мнение. Как думаешь, если хозяин станет ограничивать собаку больше необходимого, как скоро она поймет это? — свободной рукой Полина закручивала свои волосы, все также пристально вглядываясь в Антона, ожидая ответа.       — Она… Не поймет? — парень не видел другого варианта. Собаки были глупыми, но до боли верными животными, даже когда их сажали на цепь, они всегда радостно встречали своего владельца, бездумно виляя хвостом. Сердце блондина всегда обливалось кровью от подобных историй, где в результате зверя просто выбрасывали за ненадобностью.       — Верно, ведь она видит только хорошее. Мой хозяин ограничил мне движения цепью, но он же каждый раз кормит меня, какой он добрый! Выбросил меня на улицу в ужасный мороз, но оставил это протертое одеяло, чтобы я согрелся, он невероятно заботливый! — Полина оживленно вскинула руки, словно Антон не мог понять того, что та хочет донести до него. Она действительно вырвала его из дома, просто чтобы подумать над бедной жизнью брошенных животных?       — Полина, я не очень понимаю…       — Что ты думаешь о Ромке? Кто он для тебя? — девушка перебила Петрова, заставляя того вздрогнуть от этого вопроса. К чему она это?       — Он мой друг, ну… Лучший, я думаю, — такая резкая смена тем заставляла усомниться в адекватном состоянии девушки. Хотелось уйти от нее, вернуться домой и бесконечно рассматривать потолок, чем он и занимался изначально.       — Моя лучшая подруга позволяет мне общаться с людьми, полностью поддерживает мои попытки наладить контакты с кем-то, а Ромка? Как часто ты общаешься с кем-то помимо него и Бяши? — Антону не нравился этот разговор, из него словно пытались вытащить все грязные тайны, которые он когда-либо хранил. Словно Полина не видела, как к нему относятся другие люди: постоянно избегают и отводят глаза, стоит им случайно пересечься взглядом.       Пятифан поддерживал блондина абсолютно во всем, не раз доказывая свою надежность, не было ни одного повода сомневаться в поступках друга, так с чего бы Полина решила разбираться в их взаимоотношениях? Возможно, она была одной из тех, что видели в Ромке глупого хулигана, который бесконечно угрожал Петрову, словно тот был пугливым зайчонком, а сейчас просто пыталась помочь ему.       — Ты немного заблуждаешься на его счет, — Петров неловко оглядел ботинки, стараясь донести до девушки свою мысль, — Ромка только кажется таким грозным, если бы ты с ним пообщалась немного ближе…       — Нельзя с ним ближе общаться. Он рыкает на всех вокруг, кроме тебя, — нет, его друг не был таким. С ним было сложно порой найти общий язык, но никакой беспочвенной агрессии в сторону других за ним никогда не наблюдалось. Тем более, когда он стал активно прогуливать занятия, одноклассники даже спрашивали у Антона, надолго ли пропал Пятифанов, — Тош, пойми меня правильно, ты хороший парень и достоин лучшего, чем одержимый тобой безумец.       Одержимый безумец? Это она про Ромку так? Блондин нервно усмехнулся, стараясь по максимуму отдалиться от Полины. Кажется, она была немного не в себе, слишком много мыслей для обычной школьницы.       — Полин, я думаю, мне пора, — аккуратно отходя назад, промямлил парень. Плохая была затея идти куда-либо без Ромы, с ним не было так неловко, а теперь Петров и вовсе был благодарен, что Пятифан не дал возможности даже думать о совместных репетициях с Полиной. Она ненормальная.       — Антон, пожалуйста! Услышь меня! — она сжала рукав парня, не давая ускользнуть от нее.       — Я тебя понял, хорошо, — глаза бегали от лица девушки до ее рук, пытаясь придумать, как сбежать поскорее, — Рома помешанный придурок, ты права, — осторожно отцепляя ладошку девушки произнес он, — я обязательно поговорю с ним на этот счет, спасибо.       На лице Полины читалось отчаяние, но ничего больше сделать для нее блондин не мог. Кинул тихое извинение в ее сторону и быстрым шагом направился к дому. Почему у нее возникли такие мысли? Антон не был слепым, заметить неадекватное отношение он бы уж точно смог, а Рома дарил только максимум своего внимания и заботы, уберегая от неверных и глупых поступков.       Но почему именно Рома определял, какие из поступков Петрова были неправильными? Почему Пятифан так радостно предлагал заменять того на выпускном, хотя весь год нос воротил об одном упоминании одноклассников? В разговорах он всегда перетягивал внимание на себя, если речь заходила о других людях, а в последний раз и вовсе слишком резко отозвался о желании блондина станцевать с Морозовой.       Возможно, сейчас он слишком много надумывал, он чувствовал, что предает Рому такими нелепыми рассуждениями, но поделать с собой ничего не мог. На самом деле Антон даже не мог придумать вопроса, который хотел бы задать Ромке. Что именно его беспокоило? Что-то неясное в глубине души не давало спокойно размышлять, говоря о том, что девушка в чем-то была права.

Тошкинс

«Сейчас тебя как никогда не хватает»

12:57