Три, два, раз

      Скрип старой качели размеренно разбавлял тишину вокруг. За покрышкой, привязанной цепью, уже давным-давно никто не следил, удивительно, что она все еще не сорвалась. Ноги практически насквозь промокли, но Антон не придавал этому значения, пока солнце все еще было над горизонтом. После разговора с Полиной прошло уже пару часов, а парень все это время проводил на детской площадке, наблюдая за детьми, которые в последние несколько минут бросали недовольные взгляды на него. Считали, наверное, что такому взрослому парню не место на детских качелях.       Было бы хорошей идеей отправиться домой, согреться, а потом засесть за просмотром очередного глупого сериала, ведь других способов отвлечься он не мог придумать. Учеба, сериалы и Пятифанов были для парня обычными способами для убийства времени, именно поэтому он, в конечном итоге, принял решения встать со своего нагретого места.       Оказавшись в теплом помещении, Петров действительно осознал, что он замерз. Нос и руки начало неприятно покалывать, а очки запотели, максимально закрывая парню обзор. Скинув ботинки и сняв куртку, блондин направился в ванную, параллельно с этим стягивая промокшие носки. Неаккуратно бросил их в корзину с одеждой, а очки оказались на полке у зеркала, пока Антон старался согреть ладошки под струей теплой воды.       Только сейчас нос уловил приятные запахи с кухни. Присутствие матери не было для Антона приятной новостью, но он пытался сохранить надежды на ее позитивный настрой, не стала бы она готовить, находясь в угрюмом настроении, верно? Глубоко вздохнув, парень ополоснул лицо, быстро утираясь своим полотенцем и возвращая окуляры на их законное место.       Не хотелось сейчас пересекаться с Кариной, но желудок отозвался недовольным урчанием, напоминая о том, что со вчерашнего вечера его оставили без внимания.       — Привет, мам, — ради приличия бросил Петров, оставаясь без ответа. Не сказать, что это его удивило, но брови все равно непроизвольно нахмурились. Петров открыл холодильник, изучая содержимое: газировка, которую Антон постоянно закупал на ночь кино с Ромой, салаты, доживавшие свои последние дни, да и сырые овощи, для готовки.       — Антон, не перебивай аппетит, я закончу через пару минут, — не глядя кинула женщина. Ответом ей была хлопнувшая дверца и скрип стула, на который приземлился ее сын. Парень рассматривал все, что наготовила сейчас его мать. На дальней конфорке стояла кастрюля, в которой они обычно хранили супы, так что Петров предположил что внутри находится именно он, а рядом кипели макароны. Карина старательно пыталась не спалить котлеты, постоянно отвлекаясь на телефон, так что готовые бантики пришлось сливать блондину, чтобы те в итоге не превратились в слипшеюся массу.       — Спасибо, — услышал он слова благодарности, — можешь накладывать себе, — женщина доставала готовые биточки в тарелку, сразу за этим выкладывая новые кусочки фарша на сковороду.       Петров достал первую попавшуюся тарелку и положил пару ложек готовых макарон, закидывая к ним жареный мясной кружочек.       — Отца не будет до понедельника, — Карина наблюдала за Антоном, который усаживался на свое привычное место за столом, — мне тоже нужно уехать, еды вам с Ромой должно хватить, наверняка же позовешь его.       Блондин встретился взглядом с матерью, накалывая бантик на вилку. Хорошо бы она не начала читать лекции о том, что дом нужно сохранять в чистоте и как она устала постоянно убирать. Та, словно прочитав его мысли, вернулась к своему делу, не рассказывая подробностей своего дальнейшего времяпровождения.       Значит, у него было время побыть наедине с собой, пока родители вновь оставили сына. Прожевывая очередной кусок, одной рукой он достал телефон.

Тошкинс «Я дома один» 15:25

      Петров сдержал себя от того, чтобы отправить ехидный смайлик, сейчас это было бы лишним. Вот если бы Пятифанов не игнорировал его целый день, можно было бы подумать над возможной неловкой шуткой, однако, пока его голову занимали глупые домыслы, даже речи не могло идти о подобном.       Карина загремела посудой, начиная мыть ее после готовки. Антон быстро проглотил остатки пищи, почти не жуя, под шумок поставил тарелку в раковину и поднялся к себе.       Сложно было придумать времяпровождение оригинальнее учебы или компьютера, поэтому парень просто включил один из своих любимейших сериалов, падая на постель. Историю Уолтера он знал вдоль и поперек, но пересматривать этот шедевр ему никогда не надоедало. Однажды он хотел и Рому привлечь к просмотру, но тот лишь морщился, оправдываясь тем, что сериалы про больного, в прямом смысле, химика, он смотреть не собирался. Петров считал это лишь вопросом времени.       Слушая лекцию Уайта и смотря на всех учеников, которые безразлично наблюдали за ним, блондин вздохнул. И когда школьников вообще интересовала учеба? В любой стране и в любые года, по ощущениям, действительно вовлеченных детей были единицы. Порой даже казалось, что успешно сдать экзамен в их классе сможет Петров, да и, будь она неладна, Полинка Морозова.       Промыть бы ей рот с мылом, думал Антон, пока химик пристыжено мыл ученическую машину.       Чем дольше парень смотрел в монитор, тем быстрее пролетало для него время. Минуты можно было считать за секунды, те совсем потеряли свою ценность сейчас. Только тот факт, что нужно было вставать и переключать серии, оставлял в реальности.       Петров наблюдал за Уолтером, который пытался сделать выбор между жизнью Крэйзи и своей семьей, как услышал звук входящего сообщения, сразу же хватаясь за телефон. Ромашка «выглядит как супер заманчивое предложение» 18:37 «надеюсь у тебя там все норм» 18:37 «я ща домой быстро и к тебе сразу» 18:37       Пятифанов отлично понимал намеки. Антон заворожено пялился в телефон, задумчиво кусая губы. Значит, скоро они увидятся и смогут все обсудить. Поговорить о глупостях, которые наговорила ему Поля, посмеяться и унять все беспокойства.

Тошкинс «Жду» 18:38

      Других слов найти не удалось, да и Рома был занят, так что диалог сейчас построить бы не вышло. Интересно, мама уже ушла? Парень не вслушивался в посторонние звуки, пока смотрел сериал, так что вполне мог упустить шум от входной двери.       Антон поднялся с кровати, поправляя покрывало и парочку своих подушек, приводя их в приличный вид. Не то чтобы Рому хоть как-то беспокоило состояние комнаты блондина, но привычки, которые привила ему Карина, не оставить так просто. Петров решил разложить для Ромки место для сна, чтобы они не тратили на это время позже. Как правило, если этого не сделать сразу, то они либо засыпали на диване, жалуясь утром на затекшие конечности, либо же брюнет выгонял Антона на родительскую кровать, занимая его комнату.       Вытягивая старый матрас из глубин своего шкафа, парень раздумывал о выборе постельного белья. Было бы забавно уложить Пятифана на свою детскую простынь с Оптимусом Праймом, но та была достаточно потертой, да и парочка пятен, которые со временем так и не отстирались, тоже смущали. Но не обидится же Рома на подобное? Да и, честно говоря, блондин хотел его побесить.       Обустроив место чуть поодаль своей кровати, он кинул старую игрушку обезьянку, которой постоянно поддразнивал Пятифана. Он ведь даже шапочку ей нашел, прямо как у Ромки в детстве. Антон довольно хмыкнул на результат своего труда и спустился в коридор, проверяя присутствие матери. Ее не оказалось, что не удивительно. Но на кухне была парочка записок, которые привычно призывали поддерживать порядок в доме и убрать еду в холодильник через какое-то время.       Блондин скомкал бумажки и забросил их в урну, ставя кастрюльки в их холодную камеру. Интересно, сколько нужно было времени Пятифанову на то, чтобы сделать все свои дела? Антон решил, что у него свободна целая вечность и зашагал в сторону ванны, перед этим схватив сменную одежду. Не хотелось лишний раз потом терять время, ведь Ромка наверняка начал бы причитать, мол, не виделись сколько, а ты все возможности побыть вместе в душе убить решил, хотя тратил он на это не более получаса.       Теплая вода расслабляла тело, парень бессильно прикрыл глаза, рукой размазывая шампунь по волосам. Всю жизнь бы так простоять, согреваясь. Вода стекала по телу с дневной усталостью и пылью, а как только Антон начал смывать с головы шампунь, пена присоединилась к этому небольшому водопаду. Закончив все свои водные процедуры, блондин осторожно промокнул себя полотенцем, натягивая пижамные штаны в клетку и старую растянутую футболку. Волосы невозможно было высушить за секунду, а потому он просто встряхнул головой, словно пес, и волосы распались небрежными локонами.       В тишине старого дома послышался негромкий рев мотора, приглушенный стенами. Парень подошел к окну, проверяя, вряд ли это мог быть кто-то кроме Ромы, но убедиться стоило. Как только свет фар, что били прямо в глаза, потух, блондин смог опознать старый-новый Ромкин автомобиль. Пятифанов что-то кликнул на своих ключах, закрывая машину, а Тоша побежал к входной двери, проворачивая замок и распахивая ее.       Морозный воздух окружил школьника, заставляя поежиться. Пятифан удивленно глянул на открытую дверь и насмешливо поднял бровь, в пару шагов добираясь до порожков, залезая в дом.       — Заболеешь ведь, — недовольно разглядывая влажные волосы, пробубнил брюнет.       — Будешь возить мне лекарства, — насмешливо бросил Антон, захлопывая дверь.       — Буду, — Рома снял куртку и потянулся холодной рукой к шее друга, — К кровати тебя привяжу, чтоб быстрее на поправку шел.       Грубая ладонь коснулась горла, заставляя вздрогнуть то ли от слов, то ли от ледяного касания. Разве это должно было звучать так.… Опьяняюще? Петров неловко взял чужое запястье, отрывая от себя и утягивая вглубь дома.       — Если ты голодный, то там мама наготовила всякого.       — Думаю, там нет того, чего я в действительности хочу, — кинул короткую благодарность Пятифан, усаживая Антона на диван. Он схватил пульт с тумбочки и грубо бросил подушку в друга, вынуждая того испуганно вздохнуть. Недовольно бросив взгляд на Рому, в ответ он получил только язвительный оскал, а потом и вовсе на его коленях расположилась наглая голова.       — Удобно? — блондин пытался вложить в этот вопрос максимум сарказма, но довольное мычание никак этому не поспособствовало.       — Устал пиздецки, — вбивая название очередного глупого фильма, протянул Ромка, — Времени ответить даже не было, Тошик, извини, — Петров покачал головой, не требуя никаких извинений.       Смотреть на Рому сверху было до боли непривычно. Острые черты завораживали, хотелось провести вдоль этих линий, изобразить на бумаге, запечатлеть хоть где-то. Антон мягко опустил руку в чужие волосы, тихонько поглаживая короткие локоны, пропуская их сквозь пальцы. Пятифан заворожено посмотрел в глаза блондину, счастливо хмыкнув себе под нос.       — Ты чего?       — Ничего. Красивый ты.       Спешно отводя взгляд в сторону, парень надеялся скрыть тень смущения, накрывшую его от этих слов. Не первый раз он слышал такое, но сейчас, пока они находились настолько близко, это звучало слишком интимно. Блондин переместил ладонь на глаза Ромке, чтобы тот не разглядывал лицо так пристально.       Грубая рука накрыла бледные пальцы, поглаживая. Совершенно не хотелось прерывать контакт. Ладонью он чувствовал движение ресниц, по коже от такого забегали мурашки и Антон поерзал на месте.       В голову ударила безумная затея, слишком соблазнительная, чтобы игнорировать ее. Антон знал, что если начнет думать над этим, то определенно даст заднюю, так что, вздохнув, словно последний раз, он осторожно наклонился и накрыл чужие губы своими. Ромка вздрогнул, напрягаясь всем телом, но отстраняться не стал.       Вряд ли это можно было назвать полноценным поцелуем, простое секундное прикосновение, все что успел ощутить Петров — сухие и обветренные губы. Интересно, он выживет после таких выкидонов? Находясь настолько близко он ярко чувствовал запах мяты, перебивавший запах табака. Чужое дыхание обжигало щеку, сердце словно провалилось, неприятно оседая в глубине желудка. Было страшно, но вместе с тем легкое возбуждение пробежало по всему телу.       Как только Антон стал отстраняться, он ощутил тяжелую руку на затылке, Пятифан сам стал приподниматься, удобнее усаживаясь, утягивая на себя парня, не давая возможности сбежать. Однако, никто ведь и не собирался прямо сейчас давать заднюю.       На самом деле Петров иногда задумывался, как же Рома целуется? Почему то всегда представлялись грубые и голодные поцелуи, сопровождаемые укусами и бесконечным тяжелым дыханием. Реальность оказалась совершенно иной. Пятифан не набрасывался, он просто предлагал себя, ожидая ответных действий. Он изводил, нежно сталкиваясь носами и довольно целуя уголки губ. Было бы намного проще, если бы была возможность занять роль ведомого, но Ромка как всегда рушил все планы. Антон нетерпеливо сжал чужое плечо, желая большего.       Мозолистая рука опустилась на бедро, вызывая новую волну мурашек, а трепетный вдох стал финальным шагом, перед тем как Пятифанов окончательно завладел чужим ртом. И как долго он учился подобному? Если бы они не сидели, то у Антона наверняка подкосились бы ноги, но ведь Рома даже в таких условиях смог бы его удержать       — Как же много тебе нужно было времени, — протянул брюнет, оставляя чужие губы в покое.       Бледные щеки стремительно краснели, вникая в суть этих слов. Неужели от Антона действительно ждали таких решительных действий? Но ведь такое сумбурное желание могло и не возникнуть. Насколько бы еще тогда хватило терпения Пятифана? А как бы реагировал блондин, будь инициатором Ромка? Вряд ли остановил, но явно был бы в большем шоке.       Петров уткнулся в чужую шею, вдыхая родной запах. Сколько же он мешкался, мучая друга? И друга ли? Антон никогда не понимал смысла фразы «Друзья с привилегиями», вот только никак иначе охарактеризовать их отношения сейчас не мог.       — И давно ты… — не зная как закончить фразу, он замолк.       — Давно я… Что? — издевательски произнес старший.       — Давно ли я тебе, ну, — пытаясь говорить как можно тише, — Нравлюсь?       Ответом ему послужило довольное хмыканье. Рома заворошился, меняя их положение. Он вытянулся вдоль дивана, устраивая блондина на себе, захватив его талию в кольцо своих рук.       — Дай подумать… Всегда нравился? Я не смогу сказать, когда именно захотел от тебя большего, но, по ощущениям, тебя всегда мало.       — И правда помешанный придурок, — фыркнул Антон, поймав удивленный взгляд, — Даже Полина заметила. Правда, как-то не так поняла, пыталась меня вразумить… Жутковато было.       — Полина? — Пятифан переместил руку, щипнув Петрова за щеку.       — Полина. Звала сегодня помочь ей, но в итоге просто болтала без умолку о тебе, — Антон встряхнул головой, избавляясь от легкого покалывая.       — По-ли-на, — пропел Рома, повыше притянув к себе парня, — Полина, — повторил он и аккуратно куснул за подбородок, словно заявляя права.       — Больно.       — А мне то как больно, Тоша. Столько стараний, а ты все о Полиночке, — ладонь, что все еще находилась на талии, начала массировать худое тело, вынуждая вздрогнуть. Антон попытался встать, но Рома, не оценив эту затею, поменял их местами, вжимая парня в диван. — Уже сбегаешь?       — Нет. Ты просто перебарщиваешь.       — Ни разу, — легкие укусы посыпались вниз по шее, — Ты дал бедному кусок хлеба, а сейчас пытаешься отнять его. Кажется, это ты перебарщиваешь.       — Какой из тебя бедный! Да я даже при желании у тебя отнять ничего не смогу, — Петров окинул взглядом тело брюнета, сравнивая со своими. Если бы он хотел навредить, то и впрямь без проблем справился. Он не был излишне накаченным, но в каждом движении чувствовалась уверенность, а мускулам, прикрытым толстовкой, наверняка мог бы позавидовать любой.       — Мхм, — рука скользнула под футболку, неприятно щекоча, так что Антону пришлось опереться о чужие плечи. Ромка наслаждался вседозволенностью, изучая каждый участок тела, напрочь игнорируя возмущения. — Ты попал, Тошик.