Часть 1
3 июля 2023 г., 07:47
***
Эта встреча произошла в холодном питерском ноябре. Была та самая, отвратительная погода — осень ещё вроде бы и не закончилась, а зима уже началась. Снег выпал, но превратился в холодное месиво под ногами, у поребриков образовались огромные лужи, которые невозможно было обойти. С неба продолжал сыпаться адский коктейль из снега и дождя, приправленный резким, холодным ветром. В общем, погода вполне соответствовала настроению Леры, которая потихонечку брела из института домой. Ветер насквозь продул лёгкую курточку, в кроссовках хлюпала вода, но возвращаться не хотелось. В последнее время жизнь казалась ей попросту невыносимой — огромный клубок тяжёлых проблем, и никаких шансов его распутать. Её мама тяжело заболела, и несколько дней назад наконец-то был поставлен окончательный диагноз. И, как в каком-то популярном романе, нужна была операция, обязательно за границей, и обязательно за большие деньги. Услышав о диагнозе и операции, её отец не придумал ничего лучше, как залить проблему водкой. Нет, он не был алкоголиком, по крайней мере, до этого времени. Но, как многие слабовольные люди, решил, что лучшее, что он может сделать в данной ситуации — это страдать в компании бутылки. Ситуацию осложнял младший брат. Алексей не придумал ничего лучше, чем связаться с бандой грабителей с соседнего двора и теперь находился под следствием. Его, конечно, можно было выкупить, но за очень большие деньги. Хотя, они были большими по меркам Валерии, у которой не было ничего. Она была студенткой мединститута, занималась в секции кэндо и до этих пор была довольна тем, что имела. Теперь оказалось, что этого мало, а где взять больше, понятия не имела. — Да, какая сериальная получается у меня жизнь, — с иронией думала она. — Бедная героиня! Для полноты картины не хватает злого препода, выкидывающего меня из института. А, да, ещё того самого богатого принца на белом «Ламброджини», который страстно влюбится и решит все мои проблемы. Хотя, черт побери, до сих пор не понимаю, почему они только мои. Углубившись в собственные мысли, она даже не замечала шикарный чёрный джип, следующий за ней по пятам.***
После часового блуждания по улицам, так ничего и не придумав, Валерия решила идти домой. А какие были варианты? Жить в подвале и наплевать на все? Она даже усмехнулась, представив себя в компании питерских бомжей, живущей на городской свалке. Да, Лера, куда тебя мысли завели? Правильно говорят — думать вредно, все равно придется идти домой и быть за старшую. Она остановилась на переходе, и тут же рядом с ней остановился шикарный чёрный джип, приветственно распахнув дверь. Лера в недоумении заглянула внутрь, силясь понять, к ней ли относится приглашение. За рулем сидел мужчина, смутно показавшийся ей знакомым. Лет тридцати, высокий, худой, с длинными рыжими волосами и в солнцезащитных очках. Он посмотрел на Валерию и лениво протянул: — Ну что смотришь, дорогая, садись в машину, есть серьезный разговор. — Я вообще-то к незнакомцам в машину не сажусь, — хмуро ответила Лера, лихорадочно пытаясь понять, что от нее может понадобиться этому мажору. В её голове вдруг красной строкой вспыхнула фраза из какой-то книги, кажется, Булгакова: «Никогда не разговаривайте с незнакомцами». — Вот заодно и познакомимся, — спокойно ответил мужчина. — Сразу скажу, что секс мне не нужен. — Все насильники вначале так говорят, — фыркнула Лера. — Ты можешь отказаться и дальше шлепать по улице, пытаясь придумать, где взять деньги на лечение матери и выкуп брата, — с ухмылкой сказал незнакомец. — И, думаю, что сексом ты заработаешь гораздо меньше, чем я могу предложить. — Откуда вы знаете о матери и брате? — Леру охватила тревога. — У меня такое чувство, что я вас знаю, но не могу вспомнить. — Валерия, — как-то утомленно протянул мужчина. — Либо вы немедленно садитесь в машину, либо я уезжаю. Стоять у перехода запрещено правилами, а проблемы мне не нужны. И Валерия села в машину, с силой захлопнув дверь. Джип тут же отъехал от поребрика и, чуть слышно урча, влился в поток машин. Лера оглядела салон машины и почувствовала себя неловко и чужеродно в этой атмосфере роскоши. Впрочем, таинственный незнакомец не оставил времени на рефлексию. — Итак, Валерия, не будем тратить время зря. Как вы уже поняли, я в курсе ваших проблем и у меня есть к вам деловое предложение. — Вообще-то, вначале не мешало бы представиться, — несмотря на некую фантастичность ситуации, Лера старалась держаться. — По крайней мере, так поступают воспитанные люди. Незнакомец ухмыльнулся: — А ты молодец, умеешь держать марку. Ну, что ж, давай знакомиться. Меня зовут Сергей Разумовский. В мозг Леры как будто ударила молния. Года два назад о Сергее Разумовском гудел весь Петербург, да и не только он. Гениальный компьютерщик, создавший принципиально новую социальную сеть и, благодаря ей, ставший самым молодым российским миллиардером. Тот, кто, как выяснилось, слетел с катушек, и, скрываясь под маской Чумного Доктора, стал убивать богачей, верша справедливость. И не только богачей. В Интернете писали о целом кладбище, обнаруженном в особняке Разумовского. Количество жертв исчисляли десятками. Как писала пресса, Разумовского признали невменяемым и заперли в психбольнице. Именно в то время Лера мечтала о карьере психолога и долго изучала фотографии психа-миллиардера, пытаясь понять, возможно ли было по внешности и манере поведения предсказать подобный финал. Видимо поэтому лицо Разумовского и было таким знакомым. Некоторое время в машине царила тишина — девушка пыталась переварить информацию и уложить её в голове. Получалось не очень. Затянувшееся молчание, видимо, надоело Сергею, и он поинтересовался: — Судя по твоей реакции, Валерия, ты знаешь, кто я. И знаешь, что деньги у меня есть. Большие деньги. — И чего же хочет от меня богатенький Разумовский? — голос Валерии звучал хрипло, но спокойно. Она удивлялась сама себе, но продолжила: — Помощь в ограблении банка или убийстве? — Не смеши меня, девочка, — хмыкнул Разумовский. — Ограбить банк я и сам могу, причем, даже не выходя из этой машины. Да и убийство проблемы не составит, ты же читала газеты. — Так значит, кладбище в особняке это правда? А из психушки тебя за хорошее поведение выпустили? — каждый нерв внутри Леры дрожал, как натянутая струна. — Правда или нет — не твоего ума дело, — Разумовский нахмурился и резко притормозил у обочины. Лера внутренне напряглась ещё сильнее, хотя сильнее уже казалось невозможно. Сергей достал сигарету и закурил. Он молчал, видимо, собираясь с мыслями. Докурив, снял очки и заговорил, глядя на Леру в упор: — Мне нужно, чтобы ты стала суррогатной матерью для моего ребенка. Плачу тридцать миллионов. Половину сейчас, половину — после родов. — Ты точно ненормальный, — только и смогла сказать обалдевшая от такого заявления Лера. — Наоборот, — ухмыльнулся Разумовский, — я так нормален, что сам удивляюсь. На самом деле все просто, мон шер. Я гей, замужем за мужчиной, и поэтому, сама понимаешь, своих детей у нас быть не может. Нам нужна суррогатная мать. — Но почему я? — выдавила из себя Лера. Вся эта ситуация все больше напоминала какой-то театр абсурда. Ей казалось, что это розыгрыш, затянувшийся, и от этого ещё более дурацкий. Но сидящий рядом с ней мужчина был предельно серьезен: — Как я уже сказал, у меня есть муж. Он хочет, чтобы мать нашего ребенка была русской, петербурженкой. Я собрал необходимую в таких случаях информацию: возраст, состояние здоровья, семейное положение. Далее, выбрал тех, кого легче всего уговорить. Проще говоря, кому деньги нужны больше всего. И уже эту информацию показал своему мужу. Биоматериал будет от него, поэтому и маму должен был выбрать он. На мгновение Сергей замолчал, потом добавил: — Он выбрал тебя, и поэтому я здесь, дорогуша. Конечно, ты можешь гордо отказаться и выйти из машины, но подумай, что станет тогда с твоими близкими. — Ты меня запугиваешь? — злобно прищурилась Лера. — Или шантажируешь? Разумовский расхохотался. Его хохот звучал так цинично, что на мгновение девушке стало страшно. Тем временем Разумовский, вдоволь насмеявшись, пренебрежительно продолжил: — Кем ты себя возомнила, девчонка? Запугивать того, кто и так на самом дне? Зачем мне тратить на это время и силы? Откажешься ты, и я найду другую. Список большой, поверь. — Твой партнер хочет меня, — Лера поразилась тому, что смогла сказать столь пошло прозвучавшая фразу. — Я скажу, что ты отказалась, и он не будет настаивать. Мой муж очень хороший человек, — Разумовский вдруг нежно улыбнулся и на крохотное мгновение стал совсем другим. — Он не станет никого заставлять и выберет другую. А вот ты, мон шер, — и его тон вновь похолодел на пару градусов, — так и останешься в полной заднице. Участковый терапевт Макарова, — Разумовский вложил тонну ехидства в столь простую фразу, — как красиво звучит. Ты будешь гордится собой, принося пользу обществу. В общем так, — Разумовский протянул ей карточку, на которой был написан телефонный номер, — этот номер будет активен ровно сутки, начиная с этого момента. Если за это время ты не позвонишь, то сделка не состоялась. А теперь — на выход. — Эй! — возмутилась Лера. — Мог бы и до метро подвезти или до дома. — Обойдешься, пролетарка, добирайся самостоятельно. У меня пока нет причин быть твоим извозчиком. С этими словами Разумовский нажал на какую-то кнопку, и дверца машины распахнулась. Лере не оставалось ничего другого, как выйти наружу. Джип тут же рванул с места и, вылетевшая из-под задних колёс вязкая смесь грязи и снега, окатила её с ног до головы. Видимо, Разумовский решил унизить её окончательно.***
Родная квартира встретила её теплом и ревущим рэпом из комнаты Леши. Какой-то мужик из колонок монотонно бормотал о сложности жизни и неудачной любви. Из кухни струился запах не свежего салата и перегара. — Мама ещё в больнице, значит вся семья в сборе, — подумала про себя Лера, устало опускаясь на пуфик в прихожей. Она, промокшая насквозь, долго добиралась домой и чувствовала себя вымотаной до последней степени. Весь разговор с Разумовским казался странным сном, если бы не карточка с номером телефона, лежащая в кармане. Лера периодически сжимала её, как единственное реальное подтверждение этой странной встречи, и от этого прямоугольник превратился в комок. Как реагировать на предложение, она пока не знала. Ситуация просто не укладывались в голове. Каким-то внутренним чутьём брат обнаружил появление сестры. Музыка замолчала, и Леша вышел из своей комнаты. — Лерка, блин, ну наконец-то пришлепала! Я жрать хочу, а этот ханурик на кухне расположился, салат протухший на закусь хавает. Иди уже, шугани его на хрен. И нормальный хавчик организуй, я уже с голоду сдыхаю. Леша прислонился к дверному косяку и требовательно уставился на сестру в ожидании немедленной реакции. Лера устало закрыла глаза. Леша был желанным ребёнком. Даже выпрошенным у Бога, или у судьбы. После рождения Леры мама долго лечилась, но и она, и отец очень хотели сына — мальчика, продолжателя рода и фамилии. Хотя, с точки зрения Леры, фамилия Макаровых не была уж настолько звучной или редкой, чтобы так зацикливаться на этом вопросе. Но её никто и не спрашивал. Леша родился, когда Лере было три, и с тех пор в доме начался просто культ братика, по-другому и не сказать. Девочка получила должность старшей сестры и, как следствие этого, целую гору обязанностей. Она, конечно, любила младшего брата, но сейчас, когда ситуация была такой сложной, он начал откровенно её бесить. — Салат вчера приготовлен, каким образом он уже успел протухнуть? Снова в холодильник не убрал? Леша возмущенно уставился на сестру: — Ну, не убрал и чё? Протухшим и папахен закусит, ему по херу. Иди уже, готовь, жрать охота. — А ты продукты купил? Я тебе оставляла деньги. — Не видел я никаких денег, — Лера понимала, что брат нахально врет, глядя в глаза. — Сходи сама в магаз и купи. А я под следствием, мне лишний раз на улице светиться не резон. — Ты под следствием, а не в бегах, — начала закипать Лера. — И денег у меня больше нет. Мог бы и поработать немного, большой мальчик уже. — Ты чё? — взвился Леша. — Я чё, за гроши должен машины разгружать? Да ну на хрен такие расклады. На шум из кухни выбрел отец. Некогда тихий и интеллигентный мужчина теперь выглядел дворовым алкашом, ну и вёл себя соответственно. — Доча, — в его голосе звучали пьяные, плаксивые интонации, глаза покраснели, а язык заплетался. — Доча, а мама твоя в больнице. В больнице, умрет, говорят. Вот такие дела, доча. — Да пошел ты отсюда, пьян подзаборная! — заорал Леша. — Лешик, сыночек, я ж тебя растил, а ты, на отца, так — голос старшего Макарова становился все плаксивее. — Как же ты так с отцом, Лешик… Лера поднялась с пуфика, прошла в свою комнату и плотно закрыла дверь. Вопли Леши и плаксивый скулеж отца стали гораздо тише, но все равно ввинчивались в мозг, мешая сосредоточиться. Девушка села в компьютерное кресло и сжала кулаки. В одном из них почувствовала смятый комок плотной бумаги. Посидев ещё немного, она достала бумагу, выпрямила и набрала написанный номер. Через три гудка ей ответили: — Валерия, мон шер, какая неожиданность, — голос Разумовского был буквально пропитан иронией. — Рад тебя слышать, дорогуша. Валерия была не в силах сказать ни слова и через пару минут молчания Разумовский продолжил: — Да, ты права, погода нынче не радует, хотя, это же Петербург. Для данной климатической зоны вполне нормальное явление. — Погода? — недоуменно спросила Лера. — При чем тут она? — А какого ты мне позвонила? О погоде потрепаться?! — рявкнул Разумовский. — Я согласна, — тихо пробормотала Лера. — Ещё раз, — рявкнул Сергей, — громко и четко, я не расслышал, что ты там скулишь. Что-то с хрустом надломилось в Лериной душе и она четко и холодно произнесла: — Я согласна стать суррогатной матерью для вашего ребенка. Только ЭКО, безо всякого секса. — Что ты о себе возомнила, дурочка? — презрительно заявил Разумовский. — Кто тебе позволит касаться моего мужа? — И половину суммы вперёд, как предлагали, — заявила девушка, даже не расслышав предыдущей фразы собеседника. — Ну что же, Валерия, это уже деловой разговор. Завтра, после пар, встретимся у института. Мою машину ты знаешь. В трубке раздались короткие гудки. Лера тяжело вздохнула и спрятала лицо в ладонях.
