Часть 2
3 июля 2023 г., 07:48
***
Валерия вышла из здания института и, уже привычно, нажала на брелок сигнализации. Машина приветственно пискнула, и девушка открыла дверь, усаживаясь на водительское сиденье. Да, к хорошему привыкаешь быстро. Прошло полгода с той знаменательной встречи, и Лера больше не топала в институт пешком. Разумовский ещё перед первым ЭКО выплатил аванс, и в семействе Макаровых сразу все наладилось. Отец отправился вместе с мамой в Германию, и они уже вернулись, пережив операцию и период реабилитации. И младшего брата Валерия выкупила. Теперь Леша сидел в отремонтированной квартире, за новым навороченным компьютером и собирался стать крутым айтишником, как только появится время. Пока же он развлекал себя играми, а в перерывах между ними отдыхал в клубах. Тем более, что теперь у него была своя тачка, конечно, не джип, но для малолетних девиц и этого хватало. Да, Валерия вытащила свою семью из ямы, но её это не радовало. Сейчас ей было страшно, как никогда. Врачи сделали уже две подсадки биоматериала, но он не приживался. Лицо Разумовского становилось всё серьезнее. И Лера с ужасом думала о том, что после следующей неудачной попытки он может расторгнуть договор и потребовать возврата аванса. А денег уже практически не осталось. Отец, по возвращению из Германии, снова вышел на работу, да и мама не хотела сидеть дома. Но никаких обычных зарплат не хватило бы на срочное погашение такой большой суммы. А правды родители не знали. Лера наплела им про благотворительный фонд, который снизошел к её просьбам и безвозмездно выделил огромную сумму, которой хватило на всё. Родители не разбирались во всей этой благотворительной кухне и поверили своей дочери. Узнай они обо всей истории с суррогатным материнством, их возмущению не было бы предела. Воспитанные в старых традициях, они негативно относились и к геям, и к вынашиванию ребенка за деньги. Они бы разочаровались в своей дочери, и наплевать, что она пошла на это ради спасения своей семьи, их всех. И теперь отвечать придется только Лере. Тяжело вздохнув, Валерия завела машину и поехала в клинику. Сегодня предстояла ещё одна подсадка и, как следствие этого, ещё одна встреча с Разумовским. Его муженька Лера ни разу не видела, и, моментами сомневалась в его существовании. От психа-миллионера можно было всего ожидать. Сейчас никакие вопросы морали её не волновали. И зачатие от психа не волновало — лишь бы ситуация разрешилась и не нужно было бы отдавать деньги. Ведь только теперь до Леры дошло, что такое большой долг и каковы могут быть последствия. В воображении Леры Разумовский рисовался каким-то демоном, по-другому и не скажешь. Человек, убивший кучу других людей, шныряет по Питеру, посещает клиники и рестораны, не чувствуя при этом никаких угрызений совести. Более того, ведёт себя как король мира и тратит кучу денег, взявшихся неизвестно откуда. Она его боялась, она им восхищалась, она его ненавидела. Самим своим существованием Разумовский отравлял ей жизнь. Иногда, ночью, удивляясь сама себе, она думала о том, что и младенец нужен этому сумашедшему для каких-нибудь черномагических обрядов, к примеру, для бессмертия. Хотя, демоны и так вечны. И его муж в её фантазиях представлялся женоподобным извивающимся змеем, пьющим кровь этого самого младенца. В общем, Лера начала подумывать об успокоительных, причем посильнее. Останавливало только то, что сильные препараты могут сказаться на зачатии в частности и на здоровье ребенка в целом. А здоровье ещё нерожденного уже было в приоритете. — Родишь калеку — будешь сама воспитывать. И штраф заплатишь за некачественно выполненную работу, — таково было заявление Разумовского. Лера только удивлялась подобному нахальству. Спорить боялась. Клиника встретила девушку прохладой, стерильностью и безупречным персоналом. Как всегда. И Разумовский, как всегда присутствовал, попивая кофе в компании доктора Рубинштейна. Доктор тоже вызывал неприятие. Лера прекрасно понимала, что вся эта афера нелегальна, ну не мог сумашедший, находящийся в розыске, быть официальным клиентом клиники. И, будучи студенткой мединститута, верящей в чистоту медицины, искренне ненавидела врача, закрывающего глаза на преступника. Хотя, чем она сама лучше? Сама подсадка прошла успешно, оставалось дождаться результатов. Разумовский оценивающе смотрел на Леру, как будто прикидывал шансы. — Тебе лучше забеременеть, Валерия. Помни, что мое терпение не бесконечно. — А тебе лучше не угрожать мне, — Лера, как могла, сопротивлялась своему страху. — Такие вещи не делаются быстро. Кроме того, проблема может быть не во мне, а в твоем партнере. — Я говорил об этом с доктором, и он уверил меня, что со спермой мужа проблем нет. В общем, — Разумовский ещё раз окинул Леру взглядом с ног до головы, — я остановлюсь на пяти попытках. Дальше — сама понимаешь. — Понимаю, — ответила Лера и ушла, даже не попрощавшись.***
Ну, наконец-то! Лера с трудом удержала стон облегчения, а внутри неё как будто разжалась сжатая до предела пружина. Четвёртая подсадка оказалась удачной. Улыбающийся Рубинштейн сообщил, что Валерия стала гордой обладательницей двухнедельной беременности. Разумовский не стал по этому поводу радоваться, улыбаться или восторженно говорить «спасибо». Он выглядел как руководитель, довольный своим подчинённым. — Я надеюсь, доктор, что вы будете вести беременность Валерии, а также примете роды, — сказал Разумовский доктору, и тот согласно покивал головой, выглядя при этом, как довольный кот. Ещё бы не быть довольным, подумала Лера, сколько же он денег себе в карман положит за это время. А доктор уже начал давать рекомендации: — Я бы посоветовал вам, Сергей Викторович, уделять Валерии больше внимания. Она молодая девушка и может не всегда должным образом о себе позаботиться. Лера набрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы высказать доктору всё, что она о нём думает, но Разумовский её опередил: — Естественно, Вениамин Самуилович, я уже думал над этим вопросом. На время беременности она будет жить у нас и находиться под моим непосредственным контролем. Так будет спокойнее для всех. — Эй, погодите, — возмутилась Лера. — У меня вообще-то учеба. И семья есть, что я дома скажу? — Это мы обсудим вне кабинета, — отрезал Разумовский и, получив полные рекомендации и пожелания всех благ от доктора, увёл Валерию в кафе при клинике. Там и состоялся разговор. — Ты должен понимать, что я не могу вот так взять и все бросить, — начала Лера, не успели они толком усесться за стол и сделать заказ. — Что я скажу своей семье? А институт? Разумовский даже ухом не повёл. Казалось, он не слышит, о чем она говорит, углубившись в изучение меню. Определившись, жестом подозвал официантку и сделал заказ на двоих, даже не спросив Леру, чего она хочет. Молча дождался, пока официантка принесет блюда и удалится. И только после этого посмотрел на девушку, как на полную идиотку: — Я слышал, что во время беременности женщины сильно глупеют. Видимо, так и есть, — он подался вперёд и прошипел в лицо Валерии. — Ты меня достала, идиотка. Я ничего тебе не должен. Это ты должна мне пятнадцать миллионов, и поэтому будешь делать так, как я сказал. После этих слов он откинулся на спинку стула и начал есть. Валерия сидела, как оплеванная, не в силах ничего ответить. Тем временем, Разумовский продолжил: — В институте возьмешь академический отпуск, а дома скажешь, что уезжаешь в США, по обмену. Бумажки я тебе нарисую, покажешь родителям. Сомневаюсь, что они читают по-английски, но на всякий случай сделаю. Сроку тебе на все про всё — неделя. Через неделю ты приезжаешь на прием к доктору с вещами и от него уезжаешь вместе со мной. Все ясно или есть вопросы? Если есть, то не стесняйся, озвучивай. Я сегодня добрый. А пока ты соображаешь, о чем спросить, начинай завтракать. — Я не хочу есть, — процедила сквозь зубы Валерия. — А тебя никто не спрашивает, хочешь или нет. Ты носишь моего ребенка, так что изволь его покормить. Валерия взяла вилку, наколола несколько кусочков помидора, но есть не могла. Она ещё не теряла надежды уговорить Разумовского снять ей квартиру. Жить в одном доме с ним и его мужем ей не хотелось до тошноты. — Послушай, давай оставим затею с Америкой, может что-нибудь попроще. Мой брат может проверить данные и уличить меня в обмане. Разумовский захихикал: — Твой братец Лешик — обезьяна, умеющая жать на кнопки. Тем более, наплевать ему на тебя, пока деньги даешь. Он вновь стал серьёзным: — Я приказал тебе переехать и не стану слушать твое нытье. Только зародыш у тебя в животе останавливает меня от расторжения договора. Слишком уж ты упрямая и непредсказуемая. Хотя, — он пожал плечами, — это неплохие качества для будущего наследника. — Ты думаешь, что будет мальчик? — хмыкнула Лера. — Я уверен, — твердо ответил Сергей. Лера никак не прокомментировала это заявление.***
Через неделю Лера приехала в клинику с чемоданом, в котором уместились все её вещи. Книг она брать не стала, только одежду. Разумовский заверил, что купит всё, что ей необходимо. Побывав на приёме у доктора и удостоверившись, что с ребенком все хорошо, они сели в джип Разумовского и поехали куда-то в сторону Зеленогорска. Девушке тяжело дался отъезд. До сих пор она не уезжала из дома надолго, тем более, в неизвестность. Мама и папа вертели в руках приглашение из Лос-Анджелесской Академии Медицины и восхищались своей дочкой. А Лера даже не знала, существует ли такая академия, или Разумовский её попросту придумал. Леша спросил о размере стипендии и услышав ответ, восхищенно присвистнул. И не забыл напомнить сестре, что ему деньги очень нужны. Он же планирует стать айтишником, вот тогда все ей и отдаст. В институте никто даже не спросил, что случилось — просто приняли и подписали заявление. И вот теперь Лера ехала в чужой дом, беременная и в компании сумасшедшего убийцы. Зациклившись на своих переживаниях, девушка не заметила, как они доехали и очнулась только тогда, когда Разумовский остановился у высоченного забора и щелкнул брелоком от ворот. Ворота бесшумно разъехались в стороны, и джип въехал на подъездную дорожку. Лера не была специалистом по загородной недвижимости и не могла сказать, большой участок или нет, но он, определенно, впечатлял. От забора начинался сад, в глубине которого виднелись скамейки. Сад плавно переходил в большую лужайку перед домом. Она пестрела цветами, названия которых Лера не знала, но они ей нравились. Сам дом, двухэтажный, выкрашеный в теплые, коричневатые тона и с крытой верандой вдоль фасада, ей тоже понравился. Джип плавно притормозил у входа. На крыльце стоял мужчина, и внимание Леры переключилось на него. Скорее всего, это и был таинственный муж Разумовского. Высокий, темноволосый, с крепкой фигурой и смугловатой кожей он смотрелся молодо, но при ближайшем рассмотрении Лера заметила седую прядку в чёрных волосах, сероватость смуглой кожи и утомленное выражение глаз. А когда мужчина стал спускаться с крыльца, стало видно, что он прихрамывает и двигается медленно, как после тяжёлой болезни. Но тем не менее, в его движениях была определённая грация, не скользкая, змеиная, а плавная, хищная. Сергей выскочил из машины и тут же прижался к своему партнеру, целуя в щеку и возбужденно тараторя: — Волчик, радость моя, посмотри, кого я привёз. Наш малыш переехал к нам, и теперь мы будем жить вместе. Лера растеряно хлопала глазами, отказываясь верить в то, что этот взволновано болтающий рыжий мужчина и есть все тот же Разумовский, которого она в глубине души боялась до дрожи. Тем временам темноволосый обошёл машину, распахнул дверцу и протянул Лере руку, предлагая помочь выйти. Сергей тут же нарисовался рядом и застрекотал: — Волчик, ну зачем ты, она и сама прекрасно выйдет. Слава Богу, хоть ходить её научили. Назло Разумовскому, Лера помощь приняла. Мужчина задержал её руку в своей и представился: — Меня зовут Олег. Так ко мне и обращайтесь, на «ты» и по имени. А вас зовут Валерия, — то ли спросил, то ли подтвердил он. — Да, — немного смущенно ответила Лера. Она действительно не ожидала, что муж чванливого Разумовского и отец будущего ребенка будет таким. Таким тёплым, крепким и домашним. С лучиками-морщинками в уголках глаз, с таким внимательным, серьёзным взглядом и милой, чуть смущенной улыбкой. — Вы можете называть меня просто Лерой, и тоже на «ты». Олег улыбнулся ещё раз и, отпустив Лерину руку, жестом пригласил пройти вперед. Сергей, без возражений, подхватил чемодан, и они пошли в дом. Перед тем как войти в дверь, Лера обернулась назад. У неё было чувство, что первый том её жизни закончен. Теперь очередь за вторым.
