Многоликий

Сан закрыл двери зала, оставляя Сонхва и омегу наедине, и ухмыльнулся себе под нос. Судя по поведению брата, с подарком он угадал. В альфе растеклось довольство - радовать Сонхва всегда было приятно, ведь только так Сан мог отблагодарить его за великодушие и чуткость. Сонхва всегда был самым близким человеком для Сана. Несмотря на то, что они были рождены от разных наложников, именно Сонхва был тем, кто заботился о нем большую часть жизни, будучи старше Сана всего на три года. Он заботился о брате даже больше отца, который, тем не менее, дал им обоим лучшее образование из возможных. Со своим зверем Сан познакомился очень рано. Обычно первые его признаки проявляются в отрочестве, однако Сан был одним из тех ранних детей, кто увидел зверя в отражении - тигренок тогда напугал его, восьмилетнего мальчишку. Именно Сонхва был тем, кто первым об этом узнал и постарался помочь, чем мог, пусть и сам только знакомился со своим зверем, оказавшимся котом. Время шло, братья росли, и если Сонхва взял от отца амбициозность и рассудительность, то Сан - неукротимую жажду свободы и породу, ведь ныне почивший царь тоже был тигром. И именно поэтому отец благоволил Сану больше, чем старшему сыну и хотел видеть наследником именно его. На пороге межмирья он своей последней волей оставил трон младшему сыну. Когда отец закрыл глаза навеки, Сан развернул к себе Сонхва и четко произнес: -Я никому не расскажу. Ты будешь лучшим царём, чем я, брат. -Брат... - ошеломленно выдохнул старший. -Я не создан для этого, Сонхва, но ты - да. Ты талантливый властитель, за тобой пойдут люди. Я же на троне сойду с ума, стану тираном и замучаю всех. Прими власть, брат. Забери трон, и я буду верно служить тебе. Сонхва согласился. Никто не узнал о нарушенном последнем приказе царя, и старший из братьев, как и должно, занял трон, а Сан, свободный от обязательств и бремени власти, рванул в пустыню, обещая порадовать старшего. Мысли о Сонхва растаяли, стоило Сану направиться в восточное крыло, где в уютных покоях жил Есан. Они познакомились отнюдь не случайно: тогда Сан рыскал по городам и караванам в поисках заклинателя душ. Слухи о людях, обладавших таким даром, были повсюду, но ухватить за хвост эту легенду оказалось не так-то просто - Сан потратил почти четыре месяца, не вылезая из седла, - но результат поисков превзошел все его ожидания. Альфа навсегда запомнил их с Есаном первую встречу: солнце практически ушло за горизонт, оставляя накалившийся песок остывать в ночи, а небольшой оазис, где жителей-то было всего ничего, настороженно поприветствовал искателя. Сан нутром чуял, что у цели, и стоило помахать кошельком с золотыми монетами перед торговцем, как тот указал на палатку. Приближался к ней Сан с необъяснимым внутренним трепетом. Внутри царил полумрак. Сан вдохнул и прикрыл глаза: запах танжерина, игривый и при этом яркий, эффектный, защекотал ноздри, мгновенно рождая в голове образы из детства. Привыкшие к темноте глаза позволили разглядеть блеск лезвия кинжала, после чего Сан был вынужден отступить на шаг, ведь владелец палатки явно был не в восторге от внезапного вторжения. Альфа перехватил руку с кинжалом, успев победно улыбнуться, когда вторая рука, неожиданно прохладная, легла на щеку и голос, негромкий и низкий, произнес: -Иди ко мне. Сан даже не успел понять, что произошло. Он никогда не принимал воплощенную форму, прекрасно договариваясь со своим тигром, и когда тот неожиданно и сильно рванулся наружу, попросту ничего не успел сделать. Превращение было быстрым и болезненным, сознание покинуло его, оставляя в темноте - альфа лишь успел уловить блеск в темных глазах омеги. Приходил в себя Сан медленно и неохотно, не понимая, что происходит. Он чувствовал себя странно, голова была мутной, а запах танжерина, казалось, все сильнее оседал в груди с каждым вздохом. Альфа моргнул и осознал, что лежит головой на коленях омеги, а тонкие длинные пальцы гладят его по голове. Спустя мгновение Сан понял, что подставляется под прикосновения, а еще через одну секунду - что мурчит. Низко, грозно мурчит, временами пытаясь облизать пальцы омеги. Только тогда до Сана дошло, что именно было не так: обычно он всегда ощущал присутствие своего тигра, но сейчас - он был им. И тигр был полностью доволен происходящим, ластился и не давал человеку вмешаться. Спустя ночь, с рассветом Сан вернулся в свое тело - до этого он свернулся калачиком вокруг уснувшего омеги и мурчал, охраняя его сон. Альфа же в лучах рассветного солнца имел возможность вдоволь наглядеться на заклинателя душ, находя его невиданным доселе красавцем: черты его лица были совершенными, будто божество прикоснулось к нему, даруя часть себя, а сладкий танжерин только усиливал впечатление. Омега проснулся и посмотрел на него спокойно и без боязни. -Альфа. Зачем ты пришел? Сан, так словно его тигр все еще владел им, положил подбородок на плечо лежащего омеги, и сказал: -Идем со мной. Одному человеку нужна твоя помощь. Брови омеги взлетели. -Ты искал меня только ради этого? Сан кивнул и улыбнулся. -Но нашел гораздо больше. Пожалуйста, идем. -Ты не назвал мне себя, альфа, - омега зарылся пальчиками в его волосы, как вчера - в шерсть тигра. -Сан. Улыбка омеги обезаружила альфу, заставив сердце замереть. -Великие предки... - на вопросительно поднятые брови омега очаровательно порозовел. - Моему отцу в ночь моего рождения было видение песчаного дракона, который сказал, что моего избранника будут звать почти так же, как и меня. Сан нервно облизнул губы. -Видение твоего отца было истинным. Человек, которому нужно помочь, застрял в полуформе песчаного дракона... Омега сел, заставляя и Сана сесть рядом, вплотную к нему, и прошептал: -Меня зовут Есан. И я помогу тебе, мой тигр... Альфа распахнул двери покоев Есана, где все также царил полумрак. -Сан! Мой тигр... Вернулся! Альфа улыбнулся и раскинул руки, ловя омегу в крепкие объятия и шепча ему в волосы: -Властитель моей души...