Рассказы токийских улочек

      Даже раннее утро по-своему очаровательно. В Икебукуро в это время довольно тихо, разве что гул машин раздаётся периодически, но это не мешает любоваться постепенно просыпающимся районом и мягкими переливами цвета на небе. Хотя на календаре уже конец весны и погода стояла довольно теплая, утренняя прохлада всё же пробиралась под растянутую домашнюю футболку, нагло и неприятно пробегаясь по спине и рёбрам, чем заставляла Ичиро морщиться. Юноша сделал ещё один глоток кофе из чашки и всё-таки предпочёл вернуться в спальню.       Теперь взгляд зацепился за то, что очаровывало не меньше: на постели, лёжа на животе и обнимая подушку, развалился Куко. Сон монаха явно не шибко потревожил тот факт, что дополнительный источник тепла в лице всегда горячего Ямада выбрался из постели ещё двадцать минут назад. Более того, Харай даже немного сбросил с себя одеяло, чем оголил неприкрытые майкой плечи. Ичиро, поставив чашку на стол, с улыбкой опустился на край постели рядом со спящим и наблюдал за тем, как луч солнца скользнул по родным чертам лица, коснулся пушистых ресниц и так и остался, пока не скрылся за облаком. Но даже столь небольшого времени хватило, чтобы Куко забавно скурносился и приоткрыл глаза. Сначала два янтарных огонька расфокусировано смотрели куда-то вперёд, после чего взгляд всё же сместился на до неприличия довольное лицо старшего Ямада.       — Тебя шторы кто просил открывать..? — сонно и оттого немного хрипло заговорил красноволосый, чем вызвал у Ичиро смешок. Прежде чем ответить, тот оставил поцелуй на оголённом плече.       — Знаешь, ты выглядел намного милее, когда спал.       — Замолчи, я хотел хотя бы сегодня поспать подольше, потому что по твоей милости мы легли в два часа ночи, — Харай беспардонно широко зевнул и немного поёрзал на месте, укладываясь удобнее.       — Моей? Это ты настоял, чтобы мы всё же досмотрели тот...       Прерван был Ичиро тем, что его довольно нагло повалили на и без того небольшую постель. Куко по-хозяйски улёгся сверху на брюнета и приподнялся на руках над его лицом.       — Что непонятного в слове "замолчи", Ичиро?       — Как минимум твоя необоснованная предъява, которая последовала после него, — парировал юноша, явно дразнясь.       Всё ещё сонные, смотрящие теперь крайне недовольно глаза, сощурились, после чего монах лёг на него, казалось, смирившись с "проигрышем", но... Это ведь Куко. И поэтому буквально тут же Ямада получил укус в шею. — Ай, Куко!       — Вот теперь точно замолчишь, — лишь отозвался Куко, слез с парня, устроился у него под боком и прикрыл глаза. Находясь в хозяйский объятиях младшего, - теперь уже вместо подушки - Ичиро вздохнул, поскольку понимал, что так кофе однозначно остынет, но, в целом, был не против. Кофе можно и новый сделать, а вот вернуться в постель к сонному, несколько ворчливому, но уже родному Куко получается не каждый день.       Даже раннее утро по-своему очаровательно.