Ритан Вей и Даулта Усомнившийся.

В приоткрытую дверь кабинета несмело заглянул новый посетитель. У драков в прошлом было не принято стучаться или как-то еще обозначать свое присутствие. Если дверь открыта — значит хозяин дома готов принять гостей. Впрочем, сейчас такие традиции если и соблюдаются, то внутри жилища между жильцами одного дома. Ритан Гура так вообще делает вид, что не слышал ни о чем подобном, когда врывается в нашу с Томасом спальню. На то он и кабинет главы детективного агентства, чтобы в него заглядывали всякие интересные персонажи. Но в этот раз, похоже, удача обошла меня стороной. В дверях застрял долговязый молодой драк в мантии студента талман-коваха Синдиеву. И это уже заставило напрячься. — Денег нет, — привычно встречаю я его одной из запасенных фраз. Деньги, у меня, конечно же, есть. Но не для таких талманистов-попрошаек, как этот. Будь он в мадахе, еще куда ни шло. Однако, это не возымело того эффекта, на который я рассчитывал. Студент продолжил движение в сторону стола. Приближаясь, незваный гость производит на меня все более двойственное впечатление. С одной стороны, молодежь — это наше все. С другой… Уже по его взгляду становится ясно, что это за фрукт, как выражаются земляне. Глаза драка-студента говорят о многом. Ведь это зеркало души — еще одно земное выражение. Гораздо более емкое, чем заунывные строчки Талмана, где в конце всегда все умирают. И в этих светло-карих глазах читается истовая вера в Талму, Путь или как там еще называют наш дракский путеводитель по жизни. "С такими мне не по пути — лишь вспомню я Лумака Ти", — пронеслось в голове тут же придуманное двустишье. Причем в тему. И про путь, и про братца-родителеубийцу. Отцеубийца звучит, конечно, благозвучнее. Но лишь на земном языке. — Добрый вечер и приятного времяпрепровождения тебе, уважаемый Ритан Вей. Глаза мои невольно закатываются вверх, голос студента заунывно-скрипучий, именно таким голосом читали мне джетахи мудрости из Талмана в надежде пустить луч света в мое темное сознание. Не вышло. — Слушаю, — четко и по-деловому. Не обязан я перед всеми расшаркиваться, — что касается денег, кажется… — О нет, великий Ритан Вей, я наоборот, пришел предложить тебе деньги, а не отнимать их, — студент смущенно замолкает, словно не уверен, что великому Ритану Вею есть дело до каких-то там денег. — Это меняет дело, — я возвращаю на лицо дежурную улыбку для работы с клиентами. Студент кланяется, видно, что он очень волнуется, сбиваясь в разговоре с простонародного языка на речитатив и обратно. Это бывает с обучающимися, особенно если читать Талман с утра до вечера, чем, собственно, в талман-ковахах и занимаются. Я прерываю его хвалебные тирады в мою сторону. Конечно, Ритан Вей герой и легенда (ха-ха), но лучше бы этот гражданин перешел ближе к делу. После предложения присесть наконец в кресло, успокоиться, и рассказать, что к чему, посетителю это удается. Драка-студента зовут Еаатна Аби, он уже закончил начальную ступень обучения и перешел на старший курс. Это позволяет студентам начать поиски работы, чтобы совмещать ее с учебой. Из путанных объяснений становится понятно, что Аби предложили место в самом сердце Джетах Диеа — Архивах. Для этого Еаатна должен был производить на своих наставников самое положительное впечатление. Судя по степени занудства этого юнца, передо мной отличник и истовый последователь учения Талмы. — Сколько тебе лет, Аби? — спрашиваю я больше из любопытства. — В сезон осенних дождей мой жизненный путь дополнится третьим годом. Ох уже мне этот официальный язык. Драк-трехлетка в Архивах — значит взаправду что-то особенное рассмотрели в нем учителя… — Ты многого добился, Еаатна Аби, раз тебе доверили работу в Архиве. Разрешено ли тебе отвечать на вопросы сторонних лиц, или уста твои скреплены печатью неразглашения? — я тоже могу говорить на речитативе. С удовольствием вижу на лице Аби удивление, но у него хватает ума не задавать глупых вопросов, а дать конкретный ответ. — Да, мне нельзя говорить о многом. Но выхода у меня нет. И поэтому я обратился к тебе, зная, что ты… ты… Я молча жду завершения его тирады, постукивая пальцами по столу, еще одна человечья привычка. — Зная, что ты не относишься к почитателям Талмана, а значит, надеюсь, сможешь мне помочь. О, это уже интересно. Внимательно смотрю в карие глаза Аби. Мне почти пятнадцать лет, но ощущаю я себя не больше чем на восемь, появление молодого симпатичного соплеменника всегда вызывает во мне определенный гормональный отклик. Такой уж я испорченный драк. Вижу, что и Аби проявляет ко мне подобный интерес. В отличие от землян, где перед соитием претенденту на трон придется пройти семь кругов ада в виде ухаживаний и прочего (что всегда мне напоминало брачные танцы созданий, именуемых у землян птицы), у драков все просто. Прямой вопрос — прямой ответ. А симпатия видна по глазам и поведению, даже по походке. Но и в этом я драк необычный. Как бы меня ни возбуждали мимолетные связи, никогда не променяю их на близость с Томасом, слишком через многое пришлось нам вместе пройти. При этом я точно знаю, что Томаса моя гипотетическая измена нисколько бы не задела и не обидела, как и его развлечения — меня. Но подобное повлияло бы на мое собственное поведение и отношение к партнеру. Поэтому, только легкий флирт и не более, немного поперчить наши с Томасом отношения, почему бы и нет? Я выхожу из-за стола и беру Аби за руку, тепло его тела зажигает во мне огонь вожделения. Чувствую дрожь его тонких артистичных пальцев. — Аби, ты симпатичный малый. Но у меня есть Томас, мой давний партнер. Знаю, тебе не понять, но ничего у нас с тобой не получится. Максимум, дружеский поцелуй. — Я слышал о твоих пристрастиях, Ритан Вей, — вздыхает тот. — А что такое поцелуй? Совсем забыл, что нормальные драки не целуют своих избранников. У нас и слова-то такого нет, приходится использовать земное. Показать ему, что ли? С трудом сдерживаю сей порыв. — Давай лучше продолжим деловую часть нашей беседы, — я, кашлянув, возвращаюсь в свое кресло, — так что же случилось с тобой, Аби, такое, что понадобилась помощь Отступника? Аби горестно кивает. Не лишиться ему сегодня невинности. Помолчав, видимо успокаивая чувства, драк-студент поясняет: — Даулта Усомнившийся. Он пропал.