Ритан Вей и Даулта Усомнившийся.

Рутаан Во встречает меня на удивление уважительно. Даже извиняется за свое несносное поведение при нашем первом знакомстве. Неужели спасение кота из плена произвело на него такое неизгладимое впечатление? Или он присмирел после того, как в номере его гостиницы был обнаружен наркоманский схрон? В любом случае, добрый консьерж лучше злого, особенно когда тебе снова нужна информация. — Дилан Метьюз сейчас у себя. Землянин сегодня съезжает, но не советую к нему соваться, — поясняет Рутаан, пригласив меня присесть в кресло на первом этаже гостиницы. Движения его слегка скованы, и он максимально любезен, насколько может быть любезен драк на его должности. — Это еще почему? — интересуюсь я, мысленно отмечая, что и Рутаан Во туда же. Или может все драки такие, и лишь Ритан Вей контролирует свои желания на все сто? Ну почти на все. И опять же, дракские желания написаны на лице и теле — у людей все совершенно не так. «Чего вы хотите?» Очень сложный вопрос для землянина, драк ответит на него не задумываясь. Особенно если дело касается секса. Отрицательно качаю головой. — Не сегодня, мой друг. У меня очень много дел. Пусть думает, что причина в этом. Но Рутаан Во не зеленый юнец, отказ принимает достойно, склонив голову в знак понимания. Консьерж продолжает прерванный разговор. — Что касается Метьюза, он пришел только под утро, и не один. Естественно, мы не пустили в гостиницу его буйную компанию, но пришлось тащить землянина до его номера. Ходить он уже был не в состоянии. И сомнительно, чтобы он пришел в себя в столь ранний час. — И где же Метьюз проводил время столь веселым образом? Рутаан Во фыркает и машет рукой. — Известно где. Ночной клуб «Синдие». Ничего себе, вот это уровень! Интересно, откуда у такой мелкой сошки как этот Метьюз деньги, чтобы кутить в самом крутом заведении Синдиеву? Неужто мне вот так сразу улыбнулась удача? Любезно распрощавшись со слегка разочарованным Во, поднимаюсь на второй этаж гостиницы. Из-за нужной мне двери доносится могучий храп. Похоже, консьерж был прав. Дверь оказывается не заперта. Внутри, как я и предполагал, полный погром. Кресло перевернуто, на столе и полу содержимое желудка землянина, вонючая до ужаса субстанция. Морщась от брезгливости, продираюсь сквозь свалку вещей к окну и поднимаю створку. Уже лучше. Видимо, свежий воздух пробуждает к жизни тело, лежащее поперек кровати. Землянин одет странным образом. На нем испачканная майка, но нет штанов и чего бы то ни было еще. Нужно воспользоваться ситуацией и выпытать из этого несчастного все, что он знает. В том, что Дилан Метьюз несчастен, сомневаться не приходится. С кровати слышится протяжный стон. — Что это?.. Как же мне плохо, — стонет Метьюз, не замечая моего присутствия. Так же, как и отсутствия на нижней части тела одежды. — Какого черта открыли окно? — Чтобы здесь не воняло твоими выделениями, — поясняю я, выискивая место, куда присесть. Бесполезно. Землянин подскакивает на кровати, его красные глаза смотрят сначала на меня, потом вокруг себя и только потом Метьюз обнаруживает, что раздет. — Что здесь произошло? — шепчет он. — Я вообще ничего не помню. — Как что, дорогой. Мы занимались любовью, и теперь у нас будет ребенок. Так что приготовься к семейной жизни, — я еле сдерживаю смех, но Метьюз в ужасе таращится на меня. — Я… Я не из этих! Не может быть, какой ужас, — он стискивает голову руками. — Успокойся и надень уже что-нибудь, не очень приятно созерцать твои чресла, — я кидаю в него халат, который тот поспешно натягивает, качаясь и продолжая стонать. — Что касается семейной жизни — я пошутил. Достаточно денежной компенсации. Глаза Метьюза принимают более осмысленное выражение. — Да, я заплачу, у меня есть деньги! И ты… вы не будете меня беспокоить? Никогда? — Уйду и забуду дорогу к тебе, дорогой, только назову младенца Дилан, ты ведь не против? — Да, как хотите, сейчас… — тезка моего «будущего ребенка» нашел-таки свои брюки и стал шарить по карманам. — Где же она? Неужели, я оставил ее в баре? Молча жду, следя за его телодвижениями. Иногда лучше молчать чем говорить. Это не про меня в большинстве случаев, но тем не менее… — Вот она! — землянин торжественно протягивает мне подарочную карту. Все становится ясно. Земляне падки на различные лотереи и азартные игры. И иногда даже выигрывают. Верчу в руках кредитку с надписью: «Победитель. Десять тысяч кредитов.» Увы, это, скорее всего, не мой подозреваемый. Метьюз не смог бы отличить барельеф Даулты от дверной ручки. Если, конечно, землянину не передал его Еаатна Аби. — Оставь свои деньги себе, — кидаю кредитку на кровать и достав удостоверение, сую Метьюзу под нос. — Лучше вспомни тот день, когда ты ходил в Архив. Кстати, с какой целью? Могу поклясться, но Дилан облегченно вздыхает и начинает нести чушь, которую мне совершенно неинтересно слушать. О том, что у него уже есть один ребенок и бывшая жена, которая трясет с него деньги. Вот уж никогда не пойму, как можно жалеть денег для своего же ребенка… Земляне, что с них взять. С трудом подвожу его к сути вопроса. — Я был в Архиве по поручению горнопромышленной корпорации, искал документы, вывезенные с Амадина после снятия карантина. Ничего интересного, увы, — поясняет Метьюз, наливая из кувшина дрожащей рукой воду в кружку. Затем следует несколько судорожных глотков, вздох облегчения, и он продолжает. — Вот и все, собственно. А почему вас это так интересует? — Пропала очень ценная вещь, артефакт, именно в тот день, когда вы, мистер Метьюз, были в Архиве. — Я ничего не брал! — воскликнул тот. Так и думал, что вы это скажете, — я достаю комп и показываю фото Еаатны. — Знали его? Видели в Архиве? — По-моему этот драк помогал мне найти документы, — подумав, ответил землянин. — Очень отзывчивый молодой студент. Он помогал всем пришедшим в тот день. — Может быть, вы заметили что-то подозрительное? — Да вроде ничего такого. Правда там был драк из мадаха. Весь в каких-то обносках. Вот это меня немного смутило. Как могли пропустить в столь серьезное учреждение какого-то бродягу. А чего тут удивляться. В Архив может прийти любой желающий. Главное, чтобы этого приходящего человека, или кого бы то ни было, проверила по базе служба безопасности. Тем более, у меня есть данные на оставшихся двоих посетителей в тот день. Не обращая больше внимания на похмельного землянина, вновь спускаюсь в вестибюль. Глава 5. Рунас Датра числился в Джетах Диеа до определенных событий сторонником консервативной партии, поэтому я сильно сомневаюсь, что он будет рад встрече с Ританом Веем. Прежде чем отправиться в сам Архив, собственно, на место преступления, информация, которую я получаю в своем компьютере, весьма меня заинтересовывает. Датра несколько раз выступал с требованиями о запрете предоставления артефактов всем желающим по причине опасности их исчезновения. Тут все уже становится совсем подозрительным. Слишком явное совпадение. …Та часть Архива, в которой я оказываюсь на этот раз, как и говорил Еаатна, практически безлюдна. Рунас Датра согласился встретиться со мной прямо в том месте, откуда исчез барельеф, редко мне доводилось видеть настолько раздраженного драка. Еще бы: все его опасения оправдались. Осмотрев еще до прихода джетаха все помещения, убеждаюсь, что видеонаблюдение в коридорах не охватывает все уголки, а та часть, где находится вход в старое хранилище, имеет ряд «мертвых зон» для наблюдений. Несмотря на видеонаблюдение у поста охраны, каждый из посетителей в тот день имел возможность для кражи. — Я говорил неоднократно, какую опасность представляет открытая демонстрация редчайших предметов нашей истории, пренебрегая при этом всяческими мерами безопасности! — голос у Датры не на много приятнее голоса Пиенте, складывается ощущение, что все джетахи сплошь страшные зануды. Впрочем, это практически аксиома. — Похищение было лишь вопросом времени. Талма явно указывала мне на это. Но наши бюрократы, как всегда, поставили совещание на эту тему в сессию следующего сезона! Я едва сдерживаю улыбку. Ох уж мне эти правительственные планы и обещания их выполнения. Они, как всегда, опаздывают как минимум на месяцы. Но то, что Рунас Датра мог подстраховать своих коллег и припрятать Даулту до лучших времен, тоже не следовало сбрасывать со счетов. Джетах едва достает мне до груди, при этом он уже в весьма почтенном возрасте, и видимо не привык, чтобы его тирады прерывали в самом разгаре, но именно это я и делаю, интересуясь: — Зачем вы посещали Архив в день исчезновения барельефа Даулты Усомнившегося? Несколько мгновений мне кажется, что этот коротышка сейчас лопнет от злости. К его чести, Датра берет себя в руки. — Я посещал Архив по именно той причине, которую озвучил: в целях проверки безопасности. Стараюсь бывать там как можно чаще, насколько мне это позволяет моя занятость. — Ага, — констатирую я больше для себя, чем для джетаха, — значит, вы внимательно изучали в тот день всех посетителей? Вам показалось что-то странным или необычным? — Я в последнее время стал очень подозрительным, знаете ли, — нервно дернул плечами джетах, — и в каждое свое посещение я вижу сразу несколько таких моментов. В тот день мне показалось подозрительным поведение землянина, пришедшего зачем-то в Архив. Любой приход не-драка в святая святых нашей цивилизации для меня уже подозрительное происшествие. Едва сдерживаюсь от вздоха. Только этих размышлений ксенофоба мне сейчас и не хватает, впрочем… — Землянин вел себя как-то странно? Рунас Датра переходит на заговорщицкий шепот. — Он делал вид, что работал в Архиве, но на самом деле просто смотрел по сторонам и сидел в своем компьютере. Это ли не подозрительное поведение? Ну как я могу объяснить степенному драку, что для чиновника или менеджера с Земли подобное поведение на работе скорее норма, чем исключение из правил? Особенно для такого любителя увеселений, как Метьюз. — Что-то еще, уважаемый Датра? Вы видели кого-то еще кроме землянина? Драк задумчиво хмурится. — Там было еще двое джетахов, один вроде бы преподает в Талман-Ковахе, а второй мой коллега — Мило Борак. Вот уж кто, по моему мнению, немного не в себе. — Что вы имеете в виду, уважаемый Датра? — я делаю вид, что удивлен. Джетах машет рукой, показывая, насколько, по его мнению, безнадежна ситуация: — Этот Мило все пытается доказать, что происходит из древнего рода, и имеет право увеличить число поколений своих предков до двухсот. А может и более того. Правда, кроме него, в это никто не верит, потому что пока никаких доказательств этого Борак, конечно же, предоставить не смог. Да и не сможет никогда, сколько бы не изучал древние письмена. — А кроме него был еще кто-то? Драк из мадаха? Датра отрицательно качает головой. — Я не видел такого. Это кажется немного странным. Версия двоих свидетелей не сходится в количестве посетителей. Кто-то из них говорит неправду, а может быть просто ошибается. Все это еще предстоит выяснить. Для этого нужно еще раз опросить охрану и изучить списки пришедших. Распрощавшись наконец с недовольно бурчащим джетахом, я решаю сделать перерыв как для своего мозга, разрывающегося от множества версий и предположений, так и для тела, жаждущего хорошей и вкусной трапезы. Разговор со «странным» любителем родословных придется отложить на послеобеденное время.