Ритан Вей и Даулта Усомнившийся.

Глава 6. Джетах Рунас Датра, а в данный момент, обвиняемый в краже преступник, сидит в кабинете начальника охраны. Его тонкие морщинистые руки скованы наручниками, но мне кажется, что старик может снять их в любой момент. Теперь я вижу, насколько болезненен его вид. Пожалуй, что джетаху осталось на этом свете совсем недолго. Это еще больше поясняет мне суть происходящего. Кроме меня в кабинете также его хозяин, да и сам Овьетах обещал подъехать с минуты на минуту. — Ты умираешь, Датра, — констатирую я факт, прерывая затянувшееся молчание. — Вей, а мне казалось, это я должен был играть роль «злого» полицейского, — не выдерживает Брандт, — но меня сейчас не столько интересует здоровье нашего преступника, сколько его правдивый рассказ, что же все-таки «нашло» на приличного джетаха, и подтолкнуло к столь глупому преступлению? Ведь вы же теряете все, Датра. И должность, и свободу, и самое главное, свое честное имя… На лице старого джетаха появляется горькая усмешка. — Разве все это имеет значение перед лицом надвигающегося конца?! — Весьма цинично, если подумать о том, что вы готовы были подставить под удар совершенно невиновного молодого студента, — качаю я головой, — и в конечном итоге, этот студент свел счеты с жизнью. — Это значит, Еаатна все же покончил с собой?.. — заключает Брандт. Датра перебивает начальника охраны. — Он сам виноват. Не надо было закрываться в кладовке с этим старым извращенцем Пиенте. Много раз продолжалось одно и то же, этот учитель ходил в Архив вовсе не для изучения там истории… Украсть из Архива что-либо было настолько просто… — Думаю, Пиенте познакомился с Еаатной еще в Талман-Ковахе, — поясняю я Брандту, — а потом не уважаемый Рунас Датра решил воспользоваться ситуацией. — Скорее ситуация воспользовалась мной, — пробормотал старик, потирая запястья, — сначала я вовсе не собирался ничего красть, вернее я хотел предотвратить кражу, потому что чувствовал, что рано или поздно кто-то воспользуется происходящим. — И поэтому вы переодевались в вемадаха? — заключаю я. — Из всех, покидавших Джетах Диеа судя по видеозаписи, только у вас на плече была достаточно вместительная сумка, в которой находились одежда и сам камень. — Да, это было еще проще, чем я думал. Я делал так неоднократно, переодеваясь в туалете и потом мог беспрепятственно ходить по Архиву неузнанным. — Видимо, вам удалось подслушать разговор землянина или подсмотреть что-то в его компьютере, — продолжаю я. Старик недобро и пристально смотрит на меня. — Я недооценил тебя, отступник. Надо было улетать раньше, как тот глупый землянин, что остался с носом. Да, все именно так и было. Пиенте и Еаатна уединились как обычно, и этот процесс занимал у них не менее получаса. План созрел мгновенно. Я сразу понял, что сейчас этот идиот Борак вынесет барельеф землянину, и дело с концом. Первой моей мыслью было поднять тревогу, но что бы я этим доказал, раз преступление еще не совершено? И мне пришла в голову мысль наказать их всех, выкрав этот барельеф самому. — Что вам и удалось виртуозно осуществить, — заканчивает за него начальник охраны, — только не нужно делать вид, что ваши помыслы были столь благородны. Знаете, сколько таких как вы пытались поиграть в супергероя? — Поначалу так и было, уважаемый мистер Брандт, пускай вы мне и не верите, — качает головой джетах. — Так что же случилось потом, Датра? — спрашиваю я, пропустив мимо фразочку про отступника. — На мою беду, у меня фотографическая память, соблазн позвонить по тому номеру, с которым разговаривал Метьюз, был слишком велик… Плюс после смерти Еаатны уже было понятно, что дело зашло слишком далеко, чтобы так просто вернуть Даулту на место. Я не ожидал от студента такого поступка. И тем более не ожидал, что он обратится к этому… Ритану Вею, — голос Датры слегка дрожит. — Все равно не понимаю, — качает головой Брандт, — на кой… черт, зачем вам деньги на старости лет, как говорится? Ну что такого вы можете хотеть перед чертогом смерти? — Саму жизнь, неужели непонятно? — восклицает джетах, — пока я не осознал цены этого барельефа, то даже не задумывался о том, насколько это большие деньги. Несмотря на мою должность, род мой никогда не был таким богатым и известным, как скажем род того же Ритана Вея, для которого, возможно, те двадцать миллионов кредитов, что мне предложили, ничего не значат. Теперь же я получал возможность продлить свою жизнь… — Каким таким образом? — удивляется Брандт, а я молча думаю о том, что старый джетах прав. У каждого в этом мире есть своя цена. И у меня, конечно, тоже. — Есть несколько экспериментальных препаратов, они стоят весьма и весьма дорого, но благодаря краже, передо мной открывалась новая страница Талмы… — Ага, — киваю я, — страница в клеточку. — Я и не надеялся, что вы меня поймете, — пожимает плечами преступный джетах, — а теперь уже все равно. …Вечерняя праздничная трапеза в окружении любящих и любимых людей и драков, что может быть лучше и приятнее? За столом помимо Итаха, Томаса, его Родителя и по совместительству Овьетаха Язи Ро, вездесущего Ритана Гура, который сегодня празднует свой первый год жизни, расположились и гости. Эрнст Брандт, по случаю праздника впихнувший себя в пиджак, и Мэри Тилбрет, сотрудница госпиталя и моя спасительница. Потомок вертится на стуле в несколько раз сильнее обычного, весь пребывая в возбуждении. — А когда будут дарить подарки? — не выдерживает он наконец. — Гура, разве я не рассказывал тебе о том, что в Дне Рождения главное вовсе не подарки и их количество, — укоряю я его, но куда там… — Потерпи немного, и ты получишь все подарки, которые мы припасли для тебя, — успокаивает его Томас. Благодарно сжимаю его бедро под столом. Ну, не только благодарно… Беру пример с нехорошего извращенца Пиенте? Нет, у нас с Томасом все по любви! Это я и читаю в его глазах. — Хочу еще раз поблагодарить тебя, Вей, за великолепно проведенное расследование! — Язи Ро встает и кланяется в мою сторону. — А мне, видимо, пора подавать в отставку, — бормочет Брандт, — я весьма недоволен не только своими подчиненными, но и собственной безалаберностью. — Расслабься, Эрнст, — успокаиваю я его, не прекращая перекладывать в тарелку кусок праздничного торта, — ты приставлен охранять Овьетаха, и мне спокойнее знать о том, что только об этом ты и думаешь, не распыляясь на каких-то безумных стариков с манией омоложения. Каждый должен заниматься своими делами. — Удалось выяснить, кому звонил Рунас Датра? — интересуется Итах. Но я и так знаю ответ. — Увы, проследить номер нам не удалось. Эта часть тайны так и останется нераскрытой. Есть шанс, что удастся найти Дилана Метьюза, но этого пока тоже не произошло, — отвечает Язи Ро. — А что, неужели наука шагнула вперед в части продления дракской жизни? — Брандт обращается одновременно к Мери и Язи Ро. Женщина, по молчаливому кивку Овьетаха, поясняет: — Некоторые препараты находятся на стадии разработки. Возможно, у них есть определенный потенциал. Не буду вдаваться в подробности, есть несколько методик омоложения крови… Все это на самом деле весьма недешевое удовольствие. — И сколько лет жизни можно прибавить подобным образом? — вопрос, который я задал, интересует всех за столом. — В самом лучшем случае около года жизни, при условии хорошей генетической чувствительности к препаратам. — Это не так уж и мало, — комментирует Итах. Согласен с ним. Рискнул бы я так же, как джетах Рунас Датра, зная, что мне осталось жить пару недель? Ответ на этот вопрос за гранью моего разума. По крайней мере, пока. Трапеза плавно трансформируется в процесс общения и переносится в общий зал, где Томас присаживается рядом со мной на диван. — Что ты думаешь насчет этого мерзавца Пиенте? Неужели все снова сойдет ему с рук?! Он обнимает меня левой рукой за плечи. — Я даже и подумать не мог, что существуют подобные существа. Неужели он не захотел поддержать бедного Еаатну? Как-то помочь справиться с нервами тому, с кем был столь близок? Я с грустью качаю головой. — Томас, это только мои предположения, но не удивлюсь, если беседа с «учителем» стала для несчастного последней каплей. Вместо поддержки, от этого шаадсаада он получил лишь насмешку и обвинения в том, что из-за него пострадает репутация великого учителя-талманиста, что для прилежного ученика Еаатны было самым невыносимым. Смерть студента была Пиенте очень даже на руку, чтобы никто не узнал о его неподобающем поведении при проведении повторного мыслительного слияния. — Мы можем попытаться выгнать Пиенте из Талман-Коваха, Вей. Теперь кроме твоих показаний есть еще доказательства против этого урода. В словах Томаса немалая доля истины. Захочу ли я ворошить это «осиное гнездо», как говаривал Уиллис Девидж? Быть может, пришло время сделать именно это. …Кульминацией праздничного вечера конечно же становится торжественное вручение подарков моему потомку. Приятно смотреть, как по-настоящему радуется Ритан Гура каждому из них, на глаза даже наворачиваются слезы от умиления. Но вижу, что мой милый тин все же грустит. Я подхожу к нему в общей суматохе и шуме. — Я не заслужил котика, потому что плохо вел себя этот год? — вздыхает он, понимая, как несовершенен этот мир. — С чего ты взял? — улыбаюсь я и разворачиваю его за плечи. Томас выносит из коридора большую коробку, из которой торчит чей-то шерстяной хвост рыжего цвета. — Родитель! Я тебя люблю! — Гура кидается ко мне на шею. — И я тебя, дорогой.