Мои любимые истории.

Персонажи: Псковский, Новгородский. Примечание: Время действия - 18-ый век. - Пско-о-о-ов... Меня никто... Никто не лю-у-убит... - Конечно не любит, ты все вино выпил один... Тебя и убить мечтают некоторые,- вздохнул парень, с закрытыми глазами пытаясь уснуть, но трудно было это сделать за разговором. Да и брат рядом тоже нехило так мешал погрузиться в сладкий сон. За окном уже была глухая ночь, поэтому покои освещал только тусклый лунный свет. Лучин у Псковщины не было, во избежании того же пожара, ведь парень засыпал быстро и постоянно забывал их затушить. Но и белого, блеклого света хватало, чтобы различить невысокую, широкоплечую фигуру, прислонившуюся к косяку. В руках у фигуры была пустая бутыль из-под чего-то крепкого. Тонкий запах алкоголя щекотал нос и дразнил, но надо было ложиться спать. Надо было. Хоть и не давали. - И ты-ы... Не любишь?..- в голосе пьяного появился явный намек не на риторический вопрос, а на тот, для которого требуется ответ. Псковщина вздохнул и перевернулся набок, лицом к окну, стараясь всей своей спиной намекнуть брату на то, чтобы тот валил из его покоев. Но алкоголь слишком хорошо вдарил по мозгам обычно рассудительному и понимающему братишке. - Новгород, уйди, я спать хочу,- вежливо попросил Псковщина, лучше кутаясь в одеяло и пряча нос в подушку. Спать было холодно, да и сквозняк, дующий из окна, тепла не приносил. - Во-от... Не любишь меня-а...- горестно всхлипнул выпивший парень, понурив голову. Однако рассматривать пол было не интересно, поэтому он снова уставился на фигуру брата на кровати. - Сейчас вообще ненавижу,- коньком Псковщины всегда была его предельная честность, поэтому его никогда не пускали на дипломатические встречи. Потому что он всегда говорил то, что думал или чувствовал в данный момент. Да и многие, кто прошел ужасы войн, осад и смертей, этим отличались. - А я-то... Бра-а-атом тебя называ-ал... А ты-ы...- в голосе пьяного появился намек на укоризну, из-за чего мрачно трезвый и не спящий парень подавился удивлением. В трезвом состоянии на него никто не рисковал наезжать, да и в пьяном не много было любителей. А тут такой нонсенс. - А я спать хочу,- Псковщина перевернулся на спину, привставая на кровати и глядя на старшего, но не родного брата, стараясь взглядом передать ему все свои нецензурные мысли. Но в пьяном состоянии Новгород отказывался понимать чужие мысли, да и вряд ли вообще в темноте видел тяжелый взгляд. - У... Уйду я к шве-еду... Он меня лю-у-убит...- вздохнул парень горестно, разжимая руку и покрепче обнимая косяк. Бутыль, упав на пол, с гулким звуком прокатилась по нему куда-то в ночную темноту. - Ты сколько выпил-то?..- удивленно выгнул бровь Псковщина, проводив бутылку взглядом. Винные погреба были заперты, притом мощно, не только на замки, но и на слово Московской, что если она еще хоть раз увидит пьянку, то больше никогда их на двор императора не пустят. Сам император был в своем восхваляемом Петербурге, поэтому ему было не до них. Ему последние года два было вообще ни до чего, кроме войн и нового города. - Чу-у... Чуть-чуть...- пробормотал Новгородщина, грустно вздыхая и прислоняясь лбом к камню стен. Однако холод не помог протрезвиться, только усугубил грустное настроение.- Много не даду-ут... Вы же меня... Не лю-у-убите меня... Руга-аете... Тварью зовете... А мне оби-идно... Я же... Ведь... Ради вас все, а вы-ы... Не знаете даже...- последние слова совсем смазались и скомкались, исчезли в тяжелом вздохе. Псковщина сдернул с себя одеяло, садясь на кровати и массируя виски. Брату хотелось врезать, но что-то умное в голове голосом Московской говорило, что делать этого не стоит. Во-первых, бить пьяных нечестно, а, во-вторых, проблему это не решит. - Пско-о-ов... Ты меня тощ-щно... Точно-точно не любишь?..- жалобно спросил старший, глядя печальными желтыми глазами в сторону окна и кровати младшего. Псковщина не ответил, опуская босые ноги на пол и вставая, недовольно ежась от холода в комнате. Новгородский притих, частью трезвого сознания чувствуя, что ему сейчас дадут по голове и выгонят отсюда пинком. - Я тебя иногда ненавижу...- пробормотал хозяин покоев, подходя к брату. Они были примерно одинакового роста, но Псковщина казался уже в плечах из-за своей вытянутости и стройности, однако в силе они были одинаковы. Поэтому поднять практически осевшего на пол пьяного брата труда не составило. - ... Но я все равно люблю тебя, дурак,- чувствуя, как щеки заливает румянец, ворчливо пробурчал Псковщина, обнимая брата, стискивая натруженными и непривычными к нежностям и неубивающим проявлениям внимания руками. Новгород тихо выдохнул, удивленно косясь на краснеющие щеки младшего брата, а потом обнял в ответ, цепляясь дрожащими пальцами в ткань тонкой рубахи. - Братишка...- тихо пробормотал он, утыкаясь носом куда-то в плечо младшего, чувствуя сквозь собственное опьянение запах ладана. Горький и тяжелый, замешанный с запахом крови и железа. - Иди спать, пьянь читающая,- пробурчал Псковщина, отлепляя от себя практически неспособного стоять ровно брата, подхватывая под руку. Новгородщина не сопротивлялся и явно пребывал в каком-то шоковом состоянии. - Убьет тебя утром Смоленщина... Его же вино взял, да, интеллигенция?..- ворчал парень, дотащив брата до своей кровати и сбрасывая чужую руку с плеча, заставляя Новгородского упасть лицом в жесткие одеяла. - Никакого покоя с тобой... Спи давай, псина,- Псковщина сгреб с другого конца кровати одеяло, накидывая им брата, запихивая и его ноги на кровать и пиная, чтобы тот залез поглубже и не свисал с краю. Новгородский, то ли решив поучаствовать в своей судьбе, то ли просто решив помочь брату, сам стал шевелиться и пытаться лечь как-то ровно или хотя бы нормально. - Пско-о-о-ов...- раздалось шепотом из-под одеяла, а потом оттуда высунулась разлохмаченная макушка обычно трезвого и не пьющего брата. - Ну чего тебе?- фыркнул хозяин покоев и кровати, подтаскивая скамью и садясь на нее. Вдвоем на кровати они бы точно не уместились, да еще и подрались бы за подушку и одеяло. - Я тебя тоже люблю, братишка... - Ты пьян, спи. А то я от любви огромной своей проткну тебя мечом, чтоб ты заткнулся и дал мне выспаться...