Мои любимые истории.

Персонажи: Пензенский, Мордовия, Татарстан, упоминается Золотая Орда и Россия. Примечание: Время действия - 13-ый век. Сегодня опять приходил черноволосый незнакомец с Юга. Точнее, не незнакомец, он все же сказал однажды, как его зовут. Что-то со словом золотой. Какое-то грозное, сильное, красивое имя, которое, впрочем, почему-то забылось. Поэтому сейчас, идя по полю, заполненному степными травами и пряными цветами, маленький "посетитель" пытается вспомнить имя этого мужчины. Но в голову идут только татарские слова, которые, впрочем, тоже красивые, пусть и грубые. Мужчина с Юга был взрослым, но очень странным взрослым. Он приходил не часто, но всегда очень внезапно, убивая людей в деревнях и городищах, а потом убегал обратно к себе в поля и степи. Он немного дружил с грубой и сильной девочкой, которая любила всеми помыкать, поэтому иногда можно было выслужить себе прощение, напомнив о том, что они родственники. Но чаще всего этот кочевник просто больно бил маленького жителя лесов своим кнутом, а потом уезжал. И поэтому сегодня натерпевшийся унижений и боли он шел разобраться с этим незнакомцем с Юга. Хотя голос в голове подсказывал, что скорее его снова изобьют, а может и заставят делать что-то ужасное и стыдное. У кочевников не было постоянного места жительства, поэтому их дома больше напоминали шатры, серого и песчаного цветов, неаккуратные и пыльные. Черноволосые и узкоглазые люди с загорелой кожей ходили между шатров, ухаживая за лошадьми, следя за детьми или занимаясь другими повседневными делами. До маленького мальчугана в женской одежде им не было никакого дела, да и тот, мастерски скрываясь за сухим ковылем, длинными спицами дикой пшеницы да кустами васильков, прятался ото всех. Его пугали эти люди, и пусть они были не такими страшными, как те, что с севера или запада, но все равно казались чужими и пугающими. Поэтому он старался прятаться, пачкаясь в серо-желтой пыли, цепляясь одеждой за колючки и сухие веточки. К тому же в стойбище была суматоха, которая и позволяла лазутчику ловко прятаться и оставаться незамеченным. Дело было в том, что великий Орда пребывал буквально с минуты на минуту, а все было не готово. По крайней мере, что-то в этом роде, так как суетились и ругались все очень громко. Но вот вдалеке раздался звон бубенцов и монет, что висели на дорогой упряжи коня, стук копыт и громкое, недовольное ржание. Лошади влетели в стойбище, взрывая копытами пыль и землю, недовольно качая головами, хлеща по воздуху хвостами. Веселые мужчины закричали, что-то приказывая, а самый главный, в богатых и ярких одеждах с мехом, спрыгнув с лошади, снял с седла маленького мальчика. Тот выглядел очень испуганным и заплаканным, но одет был не по-весеннему тепло. Маленький лазутчик в кустах замер, глядя на мальчика. Тот комкал свою одежду, диким волком глядя на людей вокруг. У него были необычайно белые, будто снег или зимнее небо, волосы, бледная кожа и большие светлые глаза. Черноволосый и веселый незнакомец с Юга пнул мальчика, заставляя того идти к самому большому шатру. Мальчуган, шмыгнув носом, все же пошел чуть не упав, запнувшись об собственную одежду. Все над ним засмеялись. Разведчик в кустах, мигом растерявший всю свою небольшую решительность, выпутался из плена сорной травы и побежал прочь. Попадаться под руку незнакомцу с хлыстом, когда тот в слишком веселом и злом настроении, он не хотел. Все-таки не глупый, да и сколько лет и зим уже прожил в этих полях и лесах. Можно сказать, совсем взрослый. Правда, на слезы и испуг эта взрослость не распространялась, поэтому первым делом, добравшись до жилого и дружественного поселения, он разрыдался. Но плач получился скомканным, хриплым из-за сбившегося от бега дыхания, да и то и дело прерывался на очередной глубокий вдох. - Ну чего ты опять плачешь?- по голове погладили, а в руки всучили кусочек сладкого хлеба, который обычно пекли по свободным от работы в полях дням. Слезы, блестевшие на солнце и стирающие с чумазого лица пыль, тут же исчезли, а вкусный кусочек отправился в рот. - Там... На Диком поле... Мальчик...- попытался он объяснить, одновременно жуя и стараясь окончательно избавится от слез. Поэтому светловолосая девочка в будничном платье и с маленьким ножиком на поясе ничего не поняла. - Ты опять ходила к Орде, Пенза?- немного поразмыслив, все поняла она, всплескивая руками. Мальчуган, прожевавший сладкий хлеб, потупил глаза и стал разглядывать собственный передничек, расшитый красными петухами. - Я же говорила тебе, что приличной девочке не следует одной ходить к этим степнякам! А вдруг они отшлепают тебя опять?- сурово сдвинула светлые бровки старшая девочка, упирая руки в бока и сразу становясь похожей на маму или как минимум бабушку. - Но... Мальчик... - попробовал он сказать что-либо в свою защиту, однако грозная речь на этом заканчиваться не собиралась. - ... Как незамужняя девушка, ты обязана сохранить свою красоту для единственного любимого! И не общаться с мужчинами, тебе совсем ни к чему эта воинская голытьба,- уверенно кивнула светловолосая "мама", поднимая парнишку за руку и таща за собой. Тот особо не сопротивлялся, зная, что это бесполезное действие. - Куда мы, сестренка?..- смиренно поинтересовался мальчик, вскоре нагоняя сестру и идя уже рядом практически на правах равного, правда, то и дело спотыкаясь о длинное платье. Все-таки одежду ему сестры отдавали свою, а они были повыше. - В баню. Ты увидишь, как девочки должны отдыхать. И без всяких противных мужчин,- уверенно сообщила сестра, получше перехватывая руку младшего по возрасту. Тот подергался, стараясь высвободиться и избежать участи остаться на ближайшие три часа среди женского пола, но все было тщетно. Потому что старшая сестра решила, а ее слово - закон. Баня была одним из тех мест, которое он не очень любил. Просто потому, что ходить туда надо было с кем-то, а, так как друзей у него не было, приходилось идти с сестрами. А сестры были не самым милым и нежным подарком в жизни. Да они даже дрались за звание самое старшей, а потом еще и приказывали называть их сестренками. А та, что черненькая, Казанское ханство, продолжала иногда забавы ради таскать за волосы. Правда, вкусно и много кормила сладостями с медом и сахаром. Так вот, возвращаясь к бане. Ходить туда одному было невежливо. А мальчуган любил побывать в одиночестве, любуясь красотами природы, что окружали со всех сторон, подумать о чем-то своем и помурлыкать песенки себе под нос. А сестры были более приземленными и прагматичными. Сбежать из предбанника не удалось, потому что он споткнулся об вовремя подставленную ножку от второй старшей сестры. Поправив тяжелые смольные волосы, Казанское ханство тихо засмеялась, показывая белые и острые зубки. Паренек передумал сбегать и принялся раздеваться, стягивая с себя верхнюю рубаху, передник и пояс, оставаясь в длинной белой рубахе. Ему не нравилось быть голым среди сестер, потому что это казалось каким-то не таким. Конечно, он тоже был им сестренкой, но все равно разница в физиологии намекала на что-то неправильное. Но что именно - он сказать не мог. Слишком это было казуистически и далеко в подсознании. - Ну можно я пойду?.. - Сидеть, Пенза!!- отказали сестры в просьбе. В бане было жарко, влажно, пот собирался капельками между ключиц, на лбу, на выпирающих позвонках спины, на висках и на ладонях, а волосы липли к коже. Девочкам было превосходно, потому что они привыкли к походам в более жаркие места, а вот парень явно страдал и тяжело дышал. Однако ослушаться не мог и ковырял пальцами деревянные брусья, которые были покрыты глиной, чтобы не дать теплу испариться из парной. - Ох, хорошо...- помотала ногами Казанское ханство, вытирая пот со лба и убирая на спину тяжелую темную косу. Блондинка с манией быть большой мамочкой покачала головой, соглашаясь с высказанной мыслью. - А теперь расскажи, что там с тем мальчишкой из стрельцов, с которым ты болтала,- уставилась черноволосая своими темными, хитрыми глазами на светловолосую девушку. Та, ойкнув, покраснела еще сильнее, чем от жара и пара бани, отворачиваясь и глядя на стенку. Мальчишка заинтересовался темой только потому, что больше интересоваться было нечем. - Ничего там нет. Он глупый, как и все мальчишки...- пробурчала она себе под нос, комкая белую и тонкую рубашку, что прилипала к телу, обнажая его так, будто ее и не было. Паренек, уставший отлипать от себя такую же рубашку, вздохнул. - А тебе, Пенза, люб кто-нибудь?- переключилась на другую жертву Казанскому ханство, подпирая подбородок рукой и любопытно глядя на светло- и коротковолосого паренька. Тот покраснел, скорее из солидарности с другой сестрой, чем от самого вопроса. Слишком он был мал пока что для такой любовной философии. - Вы...- честно признался парень, хлопая слипшимися от влаги ресницами. Теперь настала пора краснеть девушек, которые честно думали, что их младший родственник просто стушуется и начнет нести бред, как всегда он это делал. - Пенза, ты еще совсем маленькая!..- пухленькая светловолосая девочка обняла паренька, растрепывая ему мягкие волосы.- Даже если у тебя никогда не будет мальчика, мы всегда поддержим тебя! Мы же сестренки. - Спасибо... - Главное, не давай мальчишкам шанса подумать, что ты такая глупая и странная. Пусть думают, что ты загадочная. И не пускай к себе до свадьбы. Я тебя научу драться,- пообещала Казанское ханство, хлопая мальчугана по плечу и обнимая, не обращая внимание на то, что вокруг и так жарко и влажно, все-таки баня. Но семейные обнимашки важнее.