Мои любимые истории.

Персонажи: Новгородский, Ленинградский, Тверской, Псковский. Примечание: время действия - 23-е июля 1944-го года. - Мы взяли Псков! - Освободили, а не взяли. - Неважно! Идем искать Псковщину! Мы его уже... Три года не видели!- Тверской необычайно оживленно скакал на месте вокруг братьев, то и дело начиная тащить их в стороны, но каждый раз в разные. Поэтому движение застопорилось. Город выглядел весьма печально. Разбомбленные авиацией дома недвижимыми черными останками валялись среди целых серых домов. Мост через красивую реку, отражающую голубое небо, был разрушен взрывом три года назад. Некогда неприступные стены, которые стояли так долго, были разрушены артиллерией и рассыпались на груду белых камней, кое-как сохраняющих очертания круглых приземистых башен. Ласковое июльское солнце светило с голубого неба и, если не прислушиваться к артиллерийским выстрелам где-то на окраинах города, можно было подумать, что все хорошо. Хотя это, конечно, было не правдой. - И где нам его искать?- поинтересовался Ленинградский, который по идее должен был воевать, но вызвался найти старшего брата в городе. Потому что даже само присутствии несломленного осадой Псковщины придавало сил и людям, которые остались в городе, и пришедшим воинам. Война не может быть проиграна, когда есть такие, как он. - Ну, где-нибудь! Давайте уже искать!- Тверщина чуть не уронил автомат, в очередной раз подпрыгнув на месте. Ему очень хотелось увидеть брата, хотя бы потому, что сам понимал, каковы ужасы пребывания в фашистской осаде. И это при том, что сам он был в ней намного меньше. А Псковскому еще и доставалось больше, по старой-то памяти. - Ищи,- разрешил Новгородский, который выглядел не очень оптимистично. Он тоже провел все основное военное время в блокаде, из-за чего осунулся, побледнел, даже стал меньше ростом. Темные волосы будто выцвели, но желтые глаза, походившие на две старые золотые монеты, решительно сверкали. - ПСКО-О-О-ОВ!!!- крик прокатился по кварталу, дробясь и рассеиваясь из-за домов и оборонительных сооружений. Все, кто стоял рядом, зажали себе уши, не ожидая такой внезапной акустической атаки. Тверской зашелся кашлем, сгибаясь пополам. Порезанное острой проволокой горло не позволяло ему говорить слишком громко, но когда парня останавливали какие-то запреты?.. Поэтому теперь шрамы снова начали кровоточить, из-за чего белый бинт на шее стал окрашиваться в розовый. - Ты дебил, что ли?..- поинтересовался Ленинградский, осторожно убирая руки ушей, убеждаясь, что пока что еще одной атаки звуком не планируется. - А что? Как еще-то его искать?..- пожал плечами Тверской, который любил эффективные и яркие пути решения проблемы, какой бы она ни была. Остальные парни закатили глаза и промолчали насчет того, почему не надо громко орать в недавно еще осажденном городе, в котором могли остаться враги. Но то ли метод северного мага и правда помог, то ли сработало какое-то предчувствие Новгородского, который и вел их небольшую группу по городской улице, но они на удивление быстро нашли Псковского. Около высоких и толстых некогда белых, а теперь посеревших каменных стен Псковского Крома, прислонившись к выщербленным выстрелами и временем камням, сидела невысокая мужская фигурка. Растрепанные медовые волосы, явно наспех подрезаемые ножом и от того очень лохматые, гражданская и сильно потрепанная форма, автомат, испачканный в крови, лежащий на коленях и мирное лицо уснувшего ангела. - Псковщина?.. Он жив?- поинтересовался Ленинградский, который боялся подходить ближе, потому что даже у спящих старших братьев прекрасно работал рефлекс бить все, что мешает. - Конечно он жив!- уверенно воскликнул Новгородский, трепя младшего по волосам, пытаясь их пригладить или хоть как-то выровнять.- Эй, соня, вставай. Солнце уже высоко, пора воевать дальше. - Мм...- спящий парень заворочался, отворачивая голову и утыкаясь лбом в холодный камень стен.- Я устал... - Вставай, говорю,- Новгородский ткнул брата в плечо, однако никакой реакции не последовало. Сбоку было видно, что сквозь дырявую одежду спящего проступают бинты на спине. Они были старыми и пожелтевшими, местами окровавленные, но в целом Псков выглядел довольно хорошо для того, кто три года провел в оккупации. - Ты будешь слушаться старшего брата или нет?!- возмущенно и громко поинтересовался Новгородский, толкая брата в плечо и роняя того. Раздался короткий вскрик и парень мгновенно проснулся, повалившись на зеленую траву. Тверской захихикал. - Новгород...- Псковский привстал, опираясь на локоть и удивленно оглядывая своих "гостей".- Тверщина, Ленинградский... Я дальше сплю?.. - Ты не спишь, хотя явно очень хочешь,- фыркнул желтоглазый парень, глядя на удивленную мордашку младшего братца, которого так давно не видел. Внешне Псковщина почти не изменился, разве что став выглядеть еще старше и уже почти походя на взрослого. - Я не... А ты... Новгород!!!- блондин, окончательно очнувшийся после сна, резко и порывисто обнял старшего брата, заваливая того на траву. Не ожидавший таких нежностей Новгородский подавился воздухом, захрипев. - Обнимаемся!- радостно поднял руки Тверской и прыгнул сверху, тоже желая пообниматься. Ему рук хватало обнять обоих братьев, чем он с радостью и занялся. Псковщина хрипло рассмеялся, обнимая северного мага свободной рукой и расстрепывая ему и без того лохматые жесткие темные волосы. - Я так скучал по вам, дебилы,- счастливо пробормотал Псковский, крепко прижимая к себе братьев. Тверской рассмеялся. - Мы тоже по тебе скучали, непобедимый воин,- Новгородский почти что ласково погладил младшего брата по волосам, обнимая его в ответ. Ленинградский, который остался стоять в стороне, вздохнул. Его радовало то, что семья, разрозненная из-за войны, начала объединяться. Но все равно на душе было как-то печально. - Не я тут один непобедимый воин,- Псковский прищурил темно-фиолетовые глаза, выпутываясь из кучи-малы и вставая на ноги, подходя к брату. - Ленинградский, я слышал о блокаде твоего города... Прусс проболтался, когда напился с горя. Знаешь...- Псковщина улыбнулся, кладя руку на плечо брату, из-за которого когда-то давно потерял часть смысла своей жизни и военную значимость.- Ты молодец. Теперь мне правда не стыдно за тебя перед врагами. - Псков...- Ленинградский шмыгнул носом, мотая головой, чтобы стряхнуть непослушные слезы. А потом просто обнял старшего, чуть не сбив его с ног резким порывом. Тот удивленно застыл, а потом осторожно похлопал парня по спине. Тверской показал ему большой палец. - Только не рыдай. Мужчины не плачут...- шутливо фыркнул Псковский, расстрепывая обычно тщательно приглаженную темную макушку брата. Ленинградский понятливо кивнул и отстранился, вытирая щеки и отводя взгляд, глядя на мощные каменные стены. Солнце ярко светило с небосклона, зеленая трава тихо шелестела из-за ветра, а голубое небо с легкими мазками белых облаков внушало надежду на то, что все хорошо. - Еще обнимемся! - Ну Тверско-о-ой!..