Мои любимые истории.

Персонажи: Смоленский, Литва, Польша. Примечание: Время действия - 17-ый век. - И ну, типа, я дарую тебе статус шляхтевича польского. Это чтобы ты тут не возникал, что я тебя не люблю, и православных принижаю и вот это вот все. Хотя и ты хорош... Сколько уже вместе живем, мог бы и мою веру принять. Семья, как никак! - Ты мне не семья, свинья крылатая. - Не обзывайся,- Польша надул губы, качая ногой и, как всегда, развалившись на троне, как на личной койке. Ноги он задрал на точенную деревянную и покрытую позолотой ручку, а сам смог улечься полубоком, чтобы наблюдать за тем, что происходит перед троном. - Хочу и обзываюсь, я теперь шляхтевич,- хмыкнул Смоленский, развалившийся на ступенях перед троном весьма вольготно и, если бы не упирающаяся в позвоночник ступенька, он бы даже поспал. В животе приятно бурчала еда, а долгий торжественный прием по поводу чего-то там утомлял. Но под общий шум Смоленский все же смог сбежать из заполненного поляками и литовцами зала, куда его затащили под предлогом принадлежности к Речи Посполитой. И в тронном зале выяснилось, что он не один избегает праздников. - Шляхта подчиняется королю,- умно заявил Польша в парадной одежде, короне, мантии и прочих красивых вещах, покачивая ногой в туфле и думая, докинет ли он ее до окна без помощи рук. - Я смоленская шляхта и никому не подчиняюсь,- улыбнулся блондин, вытягивая ноги и болтая носками сапог. Одежда была новая, красивая, непривычная. Кафтан стягивал плечи, пояс был завязан аккурат по талии, узкие легинсы облипали ноги, а плотный воротник натирал горло. Обычная стрелецкая одежда или просто рубаха казалась намного приятнее. Но не он командовал на этом празднике и в этом месте. - Вот Лит тебя услышит и покарает за твои слова,- лениво покивал поляк, который тоже объелся и сбежал от шумихи в спокойное место, чтобы отдохнуть. И сейчас, на сытый желудок и довольное настроение, он был не против поболтать со своим вынужденным заключенным. - Пфф,- презрительно ответил Смоленский.- Если ему так надо, стены Смоленска к его услугам! - Ты пся крев...- уверенно и обреченно кивнул Польша, подпирая подбородок рукой и глядя на вольготно развалившегося на ступеньках русского, сидящего так, чтобы болтать было более менее удобно. Ничего особо плохого он в нем не видел, как и ничего особенного. Но было что-то такое невидимое, но чувствующееся, дающее надежду и веру на защиту. - Помолчи, крылатый...- отмахнулся Смоленский, который сам не понимал, почему он так вольготно ведет себя со своим завоевателем. Да он даже с Московской не мог себя так вести, хотя, казалось бы, родная кровь. Но нет. С поляком, как с собеседником, было легче, приятнее. Хоть он и был, в политическом смысле, полной сволочью. - Польша!- двери тронного зала распахнулись и внутрь влетел взбудораженный и разлохмаченный Литва в красивом парадном костюме. Смоленский на лестнице потянулся, сползая на ступеньку вниз и недовольно морщась от того, как камень прочертил по ребрам. - Что ты тут делаешь?! Идем обратно на прием!- Литва сначала не заметил русского, обратив свое внимание больше на куда-то исчезнувшего друга. Однако, добежав до лестницы, понял, что они тут не одни и, как минимум, втроем. - Что ты тут делаешь вместе с каким-то русским оборванцем?- грозно поинтересовался литовец, неодобрительно косясь на Смоленского. Тот нахмурился, но нашел в себе ум промолчать. С Литвой у них отношения были чуть хуже и наедине чувствовалось сильное напряжение, однако втроем у них вполне получалось расслабиться. Хоть Литва и в вопросах оккупационного поведения был намного строже, чем Польша. Но у него не было той кровожадности, которая присуща была разъяренному поляку. - Мы болтали,- недовольно и виновато пробурчал Феликс, надувая губы и перекидывая ноги, чтобы сесть на троне ровно и уставится на друга.- Я не хочу идти туда. Там скучно, Лит! - Тогда возьми с собой развлечение,- с явным намеком произнес Литва, кивая в сторону Смоленщины. Русский решил, что его честь попрана и надо за нее заступится. Поэтому врезал ногой по чужим ногами, заставляя литовца от неожиданности упасть на ступени и чуть не разбить себе лицо. Польша испуганно подскочил. - Эй, чего творишь, Смоленщина?!!- возмутился он, подбегая к другу и помогая ему помочь. Уши у блондина покраснели от злости, а волосы стали немного топорщиться. - Что хочу, то и творю,- самодовольно заявил Смоленский, демонстративно закидывая ногу на ногу и усаживаясь на ступенях поудобнее. Но долго ему там просидеть не удалось, потому что Литва, отряхнувшись и оправившись от падения, просто врезал ему ногой по лицу. Благо, они были буквально на одном уровне. Русского отшвырнуло в сторону от силы удара. Но было не столько больно, сколько обидно. Ведь буквально минуту назад они, как приятели, болтали с поляком о всякой ерунде. Но один удар вернул все на нужные места - на места подчиненного и господина. - Живо собрался и пошел в зал,- процедил сквозь зубы Польша, косясь на красный и грязный след ботинка на щеке у Смоленского.- А потом вали на все четыре стороны. - Да не больно-то и хотелось задерживаться в вашем гадюшнике!- едко крикнул в ответ блондин, кое-как вставая с лестницы и придерживая голову, в которой все гудело и звенело после удара. Однако, Литва уже вышел, поэтому не услышал такое дерзкое заявление. А Польша просто схватил подчиненного за шиворот костюма и поволок за собой, то и дело попинывая по ногам, чтобы тот шевелился. Смоленский дергался, вырываясь, шипел, но все же шел, куда приказали. А на приеме, кажется, никто и не заметил их отсутствия.