Помощь нужна всем.

      Утро хоть и начинается как обычно, но всё же отличается в мелочах. Саша явно встал не с той ноги, злится и бесится. И как бы он не пытался показывать иное — всё было видно.       Олег, может быть, и рад не обращать внимания, только вот Саша его родной брат и не видеть этого всего просто не получается. Знай он своего родственника чуть хуже, то обязательно полез бы с расспросами, утешениями и прочей сопливой ерундой.       — Саш? — Олег греет руки о чашку с кофе, поглядывая на брата. Это пока максимум.       — В порядке, — лёгкий кивок, чтобы не волновался.       Олег волнуется, просто не может по-другому. В любом случае — это его кровь, его родня и единственный здесь близкий человек. У брата завтра съёмки, сегодня их общие в готическом зале, возможно, всё именно из-за этого и из-за будущего испытания его так потряхивает. Что бы ни было, сейчас это нужно просто отставить в сторону.       — Я с тобой, что бы ни случилось, — Олег шутливо бодает брата в плечо перед выходом.       — Я знаю, — Саша в первый раз за всё утро улыбается искренне.

***

      Перед съёмками младшего в отдельный угол утаскивает Лина, соскучилась за это время, хотя всего-то пару дней не виделись. Она к Олегу вообще тянулась больше, чем к остальным. Поясняла, что, мол, он самый светлый во всей их компании. Сам Шепс прекрасно видел искорки заинтересованности, но никак на них не реагировал. У него уже был брат, а никого другого и не нужно.       Возможно, отцепи он от себя Лину раньше или вообще её проигнорируй, всё было бы совершенно иначе. А сейчас, на съёмках, оставалось только наблюдать за ещё больше закрывшимся братом. Олег понятия не имел, кто конкретно накрутил старшего: кто-то из ведьм, — или все сразу, — Гецати, Дима... Это важно не было. Хуже, что младший мог только стоять на своём месте и периодически кидать обеспокоенные взгляды. Сашу надо было успокаивать, хоть и насильно, не впервые уже такое, знает, что делать. А он просто не мог даже подойти.       Это выводило, хоть Олег и не показывал. Проблемой оказалось ещё и то, что между съёмкой и перелётом времени было катастрофически мало. Сделать в таких условия много чего не получается, но всё-таки у младшего это выходит. Сашу он ловит в его комнате, успевшего уже собрать чемодан и готового к вылету. Кто бы просто так отпускал?       Олег просто обнимает, утыкая старшего себе в шею, совершенно не обращая внимания на слабые попытки вырваться. Так всем будет лучше. Саша успокаивается постепенно: сначала вырываться перестаёт, потом и сам обнимает, удобнее устраивая голову на чужом плече. Так действительно правильнее и старший в очередной раз радуется, что брат ещё тогда всё решил и сделал по-своему. Приехал и не пропал, остался. Без своего младшенького иногда было бы значительно хуже в некоторые моменты.       Окончательно Саша успокаивается минут через пятнадцать и это видно. Уже не настолько закрытый, даже старается улыбаться. Олег тоже рад, что снова смог помочь, а больше ничего и не надо.       — Чтобы я без тебя делал? — старший немного отстраняется, чмокнув Олега в губы.       — Нашёл бы себе другую ведьмочку и жил спокойно, — ворчит скорее в шутку. Мэрилин он брату уже давно простил. К тому же тогда они друг другу ещё ничего не обещали.       Поцелуй выходит спонтанный, но очень нежный и чувственный. Ровно так, как сейчас нужно, просто прийти к внутреннему равновесию. Саше, по-хорошему, уже давно пора, но просто так отлипнуть не получается. Олегова бы воля — вообще никуда бы не выпускал сегодня.       — Пора, Олеж.       — Пора.       Отпускать надо, но он обещает быть рядом и поддерживать; всё, что он сейчас может. Хорошо, что хотя бы это.

***

      Между съёмками Сашу поймать не удаётся и это плохо. Испытание, этот чёртов консилиум ему дались совсем не просто, что бы там ни казалось со стороны. Старшего сейчас надо просто обнять и никуда не пускать хотя бы пару часов. Пока такой возможности не было. Оставалось только поглядывать со своего места, стараясь не сорваться перед камерами, не выдать чего-то ненужного.       Плохо и то, что старший совершенно не меняется в лице и после объявления зрительских оценок. Одна девятка — это совершенно не критично, Олег радуется за них двоих. А с остальным можно будет разобраться после. Улыбается Саша только к концу оглашения, да и то через силу. Братья, конечно, не близнецы, но чувствуют друг друга всегда отлично. Сейчас Олег прекрасно ощущает, что старшему по всем фронтам плохо чуть ли не до боли. Это выбивает сильнее всего.       Сашу в какой-то момент, уже после всех результатов от наблюдателей, всё-таки срывает, Олег чувствует. Окончательно добивают обвинения от ведьмы. То ли сама она по себе женщина не подарок, то ли всё ещё тот кол забыть не может. Что бы там ни было, Саша молча снимает с себя микрофон и просто выходит, совершенно не реагируя на оклики. Без разницы, насколько были похожи их с Череватым попытки отсюда уйти, но сейчас оба брата прекрасно коллегу понимают.       Олег в первую секунду не срывается следом только чудом. Неизвестно, как это воспримут, а ещё одна склока тут никому сейчас не нужна. Если бы Марат дал отмашку... И Башаров даёт. Что там дальше происходит в зале медиума уже не интересует, главное, найти старшего, что особой проблемой не было. Они друг друга всегда чувствовали, кто бы где не находился.       Саша отыскивается достаточно быстро, в одной из дальних комнат, где сейчас никого точно не будет. Сидит просто на полу, прислонившись спиной к стене и закрыв глаза. Вымотался. Олег предполагает, что брат его может сейчас вообще отсюда выгнать, только кто бы слушал, в самом деле.       Никто не гонит, так что младший так же молча садится рядом. Обнимает одной рукой, давая удобнее устроиться у себя на плече. У них молчаливая поддержка порой значит больше, чем слова. Ими всего не передашь, а вот так — пожалуйста.       — Устал? — тихо в макушку, переплетая свои пальцы с чужими.       — Очень, — Саша отвечает едва слышно, как-то сразу весь расслабляется, отпуская себя. Они тут вдвоём, без людей и камер, можно себе позволить. — Чувствую себя лет на сто.       — А выглядишь значительно моложе, — Олег поглаживает тыльную сторону чужой ладони большим пальцем, только сейчас отмечая, какие у брата холодные руки. — Немножко посидим и будем возвращаться, хорошо?       Олег уже знает, что ответ будет отрицательным, но им это действительно нужно будет сделать. В конце концов, его сюда за этим и послали — вернуть брата.       — А если не пойду? — Саша вымученно усмехается, заглядывая брату в глаза.       — Домой тебя не пущу. Даже помня, что это твоя квартира, — Олег старшего по щекам поглаживает, потихоньку отдавая кусочек своей энергии.       — Пойду ночевать к Диме, — старший выдыхает в чужие губы, ещё не целуя, только намекая. — Или к Лине, как тебе?       — У Димы плётка и две азиатки, тебе такое не интересно. А у Лины дочь, не пугай ребёнка.       Олег целует первым, им это сейчас нужнее демагогии. Говорить можно долго, но вряд ли это к чему-то приведёт. А в данный момент всё идёт так, как должно быть. Никуда не торопиться, нежно настолько, что непривычно и немного настораживает. Но ничего другого сейчас и не нужно. Страсть и желание можно будет показать только у себя дома, за закрытыми дверями, где никто не увидит и не помешает. Саша постепенно приходит в себя, это видно в первую очередь по поведению: целует настойчивее, беря всё в свои руки, пересаживается, для удобства, брату на колени.       — Саш, — Олег запрокидывает голову, давая покусывать себя за шею. — У нас ещё съёмки. Потерпи немного, а дома всё, что угодно.       — Всё-всё? — последний укус в подбородок и взгляд хитрый, как у кота.       — В пределах разумного, естественно, — младший легко бодает брата в лоб, улыбается.       — Тогда ещё пару минут, хочу погреться.       Олег понятливо кивает, обнимая брата крепче и давая удобнее устроиться. В их тандеме он всегда самый тёплый, что бы ни происходило и где бы они не работали. В общем-то это было очень удобно, такая вот живая печка порой очень выручала, в том числе и в таких вот состояниях.       — Пошли, — Саша отлипает минут через пять, поднимается, подавая брату руку. — Но дома ты так просто не отделаешься.       — Принято, — Олег улыбается, позволяя себе немного расслабиться. Всё теперь правильно.       Остатки съёмок проходят в совершенно другой атмосфере. Кажется, все, наконец, успокоились и хоть это радует. Олег снова может только смотреть, но зато именно это он делает так, что никаких сомнений в дальнейших планах просто нет.       Даже самому жарко становится.