Потерять, чтобы снова вернуть

Ноябрь 2023

      До большого сольного концерта Егора остались считанные дни. Он так сильно поглощен подготовкой, что даже не может найти минуту свободного времени на то, чтобы поскроллить ленту в запрещенной соц сети. Не спит ночами, отдаваясь на репетициях и испытывая неподдельное отвращение ко всему своему творчеству, когда вновь осознаёт, что в сумме пел эти песни свыше тысячи раз. Об отношениях даже не думает, а на вечные вопросы о таинственной незнакомке из Америки он лишь строит из себя дурачка, отрицая все и уверяя всех в том, что он свободен. И фактически он и был свободен. Но сердце его было занято и уже очень давно, но об этом необязательно всем знать.       Вся команда заметила изменения в Егоре с тех пор, как он вернулся из «отпуска». Сначала они были незначительными, но сейчас он казался им совсем другим человеком. Он стал серьезнее и перестал постоянно шутить, стал закрытым, с ним стало труднее общаться, он перестал делиться чем-то интересным и базовым, стал закрытым, более строгим и агрессивным и работа с ним становилась такой же невыносимой, как он сам. В команде все любили и уважали Егора и как человека, и как босса, поэтому уходить никуда не собирались, но резкая революция, настигшая его голову, всех заметно пугала, особенно Машу. Она знала, в чем дело, но не говорила с ним об этом, потому что он тут же раздражался и переводил тему. Часто она замечала у него в телефоне, как он мониторил профиль Кэсси, и почти бесшумно вздыхала, чувствуя, как ее сердце болит за босса и его чувства, которые не проходили. Душили его. Заставляли его холодеть, думая, что так ему станет легче. Что так он забудет. Но этого не происходило. Ей оставалось только быть рядом и поддерживать его, но не лезть к нему в сердце, потому что их четко обозначенные границы руководителя и подчиненной ей этого не позволяли, хоть Егор и считал ее самым близким человеком из всех.       — Маш, ты заказала то, что я просил? — спрашивает, не отрываясь от телефона.       — Да, но я до сих пор не понимаю, зачем тебе вторая Leica и браслет из розового золота, — недоуменно ответила Маша, проверяя статус заказа.       — Это для Полины, — он отмахнулся, раздражаясь от такого интереса с её стороны. — Она же щас в Аргентине живёт, там сложнее с этим, поэтому я ей сюда всё решил сразу сделать, чтобы она просто увезла с собой потом.       — Сделаю вид, что поверила. Саша пишет, фотик через три-четыре дня привезут, я отправлю тебе с Ромой, ок?       — Блин, поздновато.. Но ладно. Спасибо, Машуль, — Егор целует ее в щеку, вызывая у нее на лице довольную улыбку, и откладывает телефон, возвращаясь к контролю порядка на площадке ВТБ Арены. — Какого хуя вы тут прохлаждаетесь?! Обед уже прошёл, похихихкать потом успеете, у нас сцена еще не достроена до конца! За работу все, живо, живо! — все тут же разбежались, как мыши, испугавшись увольнения, которым Егор всем вечно грозил, а Кордупель позади лишь смеялась, вспоминая о том, сколько раз слышала от него «Уволена», но после этого получала только повышение зарплаты.       Новички боялись сказать чего-то лишнего Егору, поэтому старались не пересекаться с ним вообще, потому что иногда под удар попадали абсолютно все, включая Голубева или танцовщиц, а то и Равиля. Сам он даже не замечал, как стал общаться и обращаться со своими подчиненными, и никто не мог рискнуть ему об этом сказать, потому что реакцию предугадать было невозможно. Но причина крылась в простом — Егор был одинок. И речь не о том, что он ни с кем не встречается. Он просто чувствовал себя таковым. Он стал холодным ко всем в страхе, что если продолжит подпускать кого-то к себе, то вновь обожжется. Маша уже совсем не надеялась на чудо. Егор расстался с Кэсси еще летом, а на дворе уже ноябрь. В прогнозе на следующие дни уже висели снегопады и понижение температуры, а это значило, что прошло почти полгода. Менеджер верила в то, что спасет его только она, либо внезапная новая любовь, в которую она верила еще меньше, смотря на то, какой бесстрастностью ко всему он пропитался. Она вздыхает, откидываясь на спинку, и пока слышит краем уха, как Егор продолжает орать на Голубева за какие-то детали, которые она упустила, решая другие вопросы, ей высвечивается сообщение сверху, от которого она чуть не выронила айфон из руки, прочитав имя отправителя.

Кэсси — Маша, привет, это Кэсси. Не знаю, помнишь ли ты меня еще, хах

— Привет, дорогая — Конечно помню — Что-то стряслось?

Кэсси — Мне нужна твоя помощь — Это касается Егора

      — Бог есть, — воодушевленно вздохнула Маша, привлекая к себе внимание Крида.       — Ты чего? — он подозрительно покосился в экран ее айфона, но она тут же схватила его обратно, понижая яркость.       — Ничего, там личное, — менеджер отмахнулась, еле сдерживая свои приступы радости, и возбужденно принялась печатать ответ бывшей девушке босса. — Слушаю

Кэсси — Я купила билет на сольник — Мне срочно надо увидеть Егора после, это можно как-то организовать?

— Конечно можно — Я напишу тебе, куда подойти, либо отправлю за тобой человека :)

Кэсси — Спасибо тебе большое, ты лучшая — Только пожалуйста, сделай так, чтобы он не узнал заранее

— Обижаешь))

Кэсси — 🩷

      Маша вновь смотрит на раздраженного Егора, но в ее глазах уже нет былой жалости. Она чувствовала, что скоро он опять будет улыбаться, шутить, и вернет прежнего себя. Скоро его глаза опять засияют и он опять будет счастлив. И она наконец ему в этом поможет. Она широко улыбнулась и встала с места, предупреждая его о том, что идет за кофе и захватит ему чай.

***

      К исполнившимся двадцати трём годам день рождения перестал много значить для Кэсси. Ей хотелось просто собрать всех своих друзей, которые находились по уши в своих делах, в один день, и душевно поболтать, вкусно покушать, по традиции задуть свечи и спокойно жить дальше следующий год. К этому возрасту ей казалось, что она только начинает жить, а с другой стороны было ощущение, что она уже прошла через девять кругов Ада, но она знала, что это всё в итоге приведёт её к лучшему. Поэтому, она провела первую часть дня, наслаждаясь клубникой в шоколаде, подаренной лучшей подругой, а к вечеру уже сидела со своей скромной компанией друзей в достаточно уютном ресторане в центре Москвы. Даже Лёша нашел время прилететь из Америки, чтобы провести пару дней с друзьями, которых давненько не видел. В последнее время Кэсс больше общалась с Евой, а с Лёшей они отдалились, потому что он по уши ушёл в свои новые отношения, и винить его за это было нельзя, ибо выглядел он правда счастливым. Кэсс в очередной раз кидает взгляд на свои часы, когда последние оставшиеся девчонки прощаются и уезжают домой. К началу уже точно не успеет.       — Ты уверена, что тебе стоит туда ехать? — осторожно спросила Ева, когда остальные девчонки уже разошлись. — У тебя день рождения и я не хочу, чтобы у тебя испортилось настроение в случае чего.       — Нет, все нормально. Правда. Я сама хочу поехать… Я давно решилась, — брюнетка улыбнулась уголком губ, но подруга видела, как трясутся ее руки, и какое волнение отражалось в ее взгляде, который не менялся все эти четыре месяца. Он был пустым.       — Я никогда не пойму, что ты в нем нашла. Кроме красивой мордашки оказалось за ним ничего не стоит, — Ева фыркнула, и Леша возбужденно поддакнул, являясь главным хейтером этого человека после неё. Кэсс цокнула.       — Перестаньте. Вы так говорите, как будто я еду замуж за него выходить, а не концерт смотреть. Все будет хорошо, правда. Я посмотрю и уеду домой, просто он так делился со мной тем, как это важно для него, — она врала, чтобы не получить от друзей раньше времени, да и так явно будет лучше. Рассказывать о планах раньше времени — разрушить их.       — Ладно. Но если вдруг что – сразу звони, — Ева вздохнула, накидывая на неё кожанку и в очередной раз восхищаясь сегодняшним внешним видом подруги: серебряное блестящее платье с открытыми плечами, такого же цвета каблуки, лёгкий мэйк, аккуратные кудри и её любимая сумка Шанель, которую она когда-то сама ей и подарила.       Кэсси подъехала к стадиону тогда, когда уже не было никаких очередей, что могло означать только одно — она опоздала. Но, быть может, это только к лучшему. Она ловко проскользнула через все контроли, решая не сдавать куртку в гардероб, и не без помощи подсказывающих указателей оказалась в нужном секторе, который был полностью забит людьми, как и весь стадион, что не смогло не вызвать у неё восхищения и гордости за блондина. Когда её взгляд случайно упал на большой экран, на котором в прямом смысле блистал Егор крупным планом, её сердце забилось быстрее, а тёплая улыбка не заставила её себя ждать. Скучала.       Егор выглядел на сцене, как у себя дома. Он умел создавать вокруг себя совершенно любую атмосферу, делиться нужными эмоциями и энергетикой со зрителями, которые отдавали ему не меньше заряда в ответ. Глаза разбегались от такого количества людей. Даже представить было сложно, каково это — понимать, что всех этих, казалось бы, разных людей, объединяешь в единое целое именно ты. Простой человек. Такой же, как они, но имеющий большую влиятельность. Не гордиться, не восхищаться, не наслаждаться было невозможно. Его красивый голос, пропускающий через себя каждую нотку и каждое слово, хотелось слушать вечно. Девчонки рядом плакали, каждая думала о чем-то своем, и Кэсси не исключение. Два часа пролетели пулей, и никто не был бы против пробыть здесь ещё два, если не больше.       — Родные, спасибо вам всем огромное за то, что вы пришли сегодня. Вы даже не представляете, как это важно для меня. Сейчас специально для вас я исполню свой новый супер-хит, который выйдет уже совсем скоро. Эту песню я писал очень долго, пытался довести текст и звучание до идеала, и, кажется, я справился. Она очень сильно связана со мной и последними месяцами моей жизни. Я очень надеюсь, что вам она тоже понравится и найдёт свой отклик у каждого в душе, — Егор кивает Равилю и тот послушно включает минус под громкие крики толпы.

Я с тобой в завязке Лью алкоголь на сорванные связки Ещё один глоток, одна затяжка И я найду твои глаза в другой А-я, была не была Тебя забывал, голую и дикую (Голую и дикую) Сколько раз тебя бросал, как курить бросал Но напьюсь и выкурю (Но напьюсь и выкурю)

      Кэсси настолько погрузилась в атмосферу и текст песни, которая, очевидно, была посвящена ей, что даже не заметила, как её пробило на слёзы. Она чувствует, как вибрирует телефон в клатче, и тут же смахивает соленые капли, доставая гаджет. Сообщение от Маши.

Маша Кордупель — привет, дорогая — ты здесь? — мы уедем только через час минимум, Егор сейчас в гримерке будет жать всем руки и общаться с друзьями о том, как всё прошло, не думаю, что хочешь оказаться там — подойдёшь к черному выходу через час?

— да я час только отсюда выбираться буду... — куда денусь, конечно подойду

Маша Кордупель — если потеряешься, спроси у кого-нибудь из персонала, они проведут тебя — только скажи, что от меня, а то подумают, что фанатка)

— хорошо, спасибо тебе ещё раз!!!       Она шмыгает носом, вновь кидая взгляд на сцену, которая в миг опустела, пока она переписывалась с Машей. Кэсс наблюдала за толпой людей, идущих, вернее, пытающихся дойти к выходу, и спокойно уселась на свое место в секторе, зная, что торопиться ей явно было некуда. Она нервно перебирала пальцами края своего платья, тщательно продумывая то, что собиралась сказать Егору при встрече. Она надеялась, что сделала правильный выбор в подходящее время, но все равно боялась того, что ошиблась, и он не будет рад ее видеть. Но о таком ей думать было страшнее всего.       Дождавшись, пока толпа более менее рассосется, она сделала глубокий вдох и направилась к выходу из своего сектора. К слову, он уже давно был пуст. Пока Кэсси следовала указателям, чтобы добраться хотя бы до центрального выхода с арены, она не раз успела словить на себе заинтересованные взгляды людей. Не верится, что спустя столько лет перезагрузки и попыток начать новую жизнь, она не опять, а снова нырнула в ту же яму. Но эта яма того точно стоила. По крайней мере, ей так казалось на данный момент. Оказавшись внизу, она поймала глазами какого-то парнишку, на котором висел бейдж персонала. Эврика. Оказывается рядом с ним быстрее, чем успевает попасться очередным поклонникам на глаза, и сразу заговаривает:       — Здравствуйте, я от Марии Кордупель, мне надо пройти к черному выходу, только так, чтобы меня не заметили.       — Добрый вечер, — он с недоверием оглядел девушку, но в итоге поверил. — Так можно только через улицу. Я могу провести вас до служебного выхода, он только для сотрудников. Вам останется только обойти арену, а дальше уже сами поймете, территория тут не такая запутанная, — сказал брюнет, который уже зашагал в непонятном для Кэсс направлении. Она затупила на секунду, но тут же направилась за ним, цокая каблуками, которые уже раздражали и натирали ей все, что только можно и нельзя. Оказавшись возле одной из множества дверей, парень прикладывает свой палец и она открывается. Он придерживает ее, пропуская Кэсси вперед, и лишь направляет ее напоследок: — Дойдете до конца коридора, там будет еще одна дверь. Она ведет на улицу. Просто нажмете на кнопку и она откроется. В обход идите с правой стороны.       — Хорошо, поняла. Спасибо вам огромное! — она лучезарно улыбается своему спасителю и идет ровно по такому маршруту, как ей объяснили.       Ноги ныли от боли из-за каблуков, но она продолжала идти, всхлипывая от боли и предвкушения будущей встречи. Через десять, максимум пятнадцать минут, она наконец находит нужное место, и когда становится чуть ближе, то уже может разглядеть Егора, который общался с небольшой группой фанатов. Сердце екнуло. Поблизости стояли Маша с каким-то большим, незнакомым ей мужчиной, что-то обсуждая. У Кэсс затряслись руки и все ее тело охватил мандраж. Мало того, что одета она была совсем не по погоде. Пару минут спустя Егор фотографируется с ребятами и они начинают отдаляться быстрым шагом, что ей было только на руку. Только Егор собирался сесть в машину, чтобы наконец оказаться дома одному в своей теплой постели и отдохнуть от всего сумасшествия последних дней, как из тени вышла она. Она была в платье, с прической, дико красивая и просто волшебная. Он так и замер на месте, держа ладонь на ручке двери своего уруса. Он ожидал увидеть кого угодно, но только не ее. Только не сейчас и только не здесь.       — Привет, — она улыбнулась, остановившись в паре шагов от него. — Концерт был просто супер крутой, ты большой молодец.       — Ты все-таки приехала, — Егор радуется, как мальчишка. Все сорок тысяч человек, посетившие его сольный концерт вмиг стали для него пылью, потому что среди них всех была она одна.       — Не могла не приехать, — Кэсс смущалась от его взгляда, скользящего по всему ее телу, и заметно краснела. Он не мог поверить в то, что она правда сейчас стояла здесь.       — Ром, у тебя есть салфетки? Мне кажется, я сейчас расплачусь, — прошептала Маша, заставив телохранителя залезть в сумку босса в поисках салфеток. Она никогда не видела Егора таким растерянным, в самом хорошем смысле этого слова. Он выглядел, как котенок, который наконец нашел свою потерянную маму. Громила много слышал перешептываний по поводу какой-то загадочной мадам из Америки, которая разбила его боссу сердце, и, кажется, он понял, что это она и есть. Он протягивает Маше салфетки и она достает одну из пачки, сталкиваясь взглядами с Кэсс. Та лишь еле заметно кивнула ей с благодарной улыбкой, получая то же в ответ, и вернулась к Егору.       — Я рад, что ты… Здесь, — его сердце билось, как бешеное. И её не отставало. — Я так скучал по тебе, Кэсс. Боже, пожалуйста, просто иди сюда, — он раскрывает руки для объятий и она тут же кидается в них, утыкаясь носом ему в плечо. Егор же зарывается носом в ее волосы, отчаянно вдыхая их запах, чтобы убедиться в том, что он все тот же, каким был раньше. Его руки скользят по ее спине, поднимаясь выше прямиком до головы, прижимая ее сильнее к себе.       — Ахереть. Что она здесь делает? — шокировано прошептал Стас, который незаметно для всех вышел из здания только сейчас, чуть задержавшись.       — Возвращает свою любовь, — уверенно ответила Маша, высмаркиваясь в салфетку. Давно она так не расклеивалась. Ее не покидало ощущение того, что она нагло подсматривает за личным, но одновременно с этим она не могла оторваться от этого зрелища. Это было слишком мило, слишком красиво и чувственно.       — Поедем? — еле слышно спросил Егор, когда девушка нехотя отстранилась от него, и кивнул в сторону двери. Кэсс кивнула, смахивая очередную порцию сегодняшних слёз, и потянулась к ручке, но Егор придержал ее, открывая сам. Она еле заметно улыбнулась, прыгая в машину, и не упустила из вида то, как Егор подозвал какого-то неизвестного ей Рому, который в считанные секунды оказался за рулем.       Всю дорогу до его дома они молчали, но им было комфортно молчать, несмотря на то, сколько всего они должны были сказать друг другу. Кэсси с закрытыми глазами лежала на его плече, полностью доверившись ему и расслабившись, а рука Егора по-хозяйски обнимала ее за талию. Это лучшее чувство, которое он только мог испытать после своего сольника. Он всегда мечтал о том, чтобы его любимая стояла в зале, слушала его и гордилась, и она наконец сбылась, хоть он и не знал об этом. По-хорошему, его должны были переполнять разные эмоции от того, сколько хороших слов он услышал от своих друзей и коллег в гримерке, но сейчас для него существовала только она и очередное осознание того, что она вновь сделала к нему первый шаг сама. Он понимал, что по приезде домой их ждал долгий и откровенный диалог, которого больше нельзя избегать. Да и не хотелось. Надоело бегать, отрицать свои чувства, пытаться забыться в алкоголе и девицах, отказываться от любви из-за каких-то глупых ошибок или установок в голове. Хотелось только наконец стать счастливым. И он был счастлив с ней.       Очутившись в квартире Егора, он включает свет в прихожей, разуваясь и проходя вперед. Кэсси же первым делом с облегчением снимает каблуки, безжалостно бросая их куда-то, и радостно стонет, разминая ноги. Она слышит его смешок, возвращаясь в реальность, и осматривается, следуя за ним в гостиную.       — У тебя очень уютно, — кивает, усаживаясь на диван рядом с ним, и вздыхает, опуская глаза, пытаясь собраться с мыслями в голове, которых было слишком много.       — Это точно то, о чем мы должны сейчас говорить? — Крид усмехается, подперев щеку кулаком, и не может перестать смотреть на нее. Она правда выглядела волшебно в этом платье, с этой прической и макияжем. Как настоящая принцесса. Он не сможет насмотреться на нее никогда. Его раздражало то, как далеко от него она сидела. Хотелось прижать ее к себе так сильно, как только возможно, целовать ее губы до посинения, любить ее прямо на этом диване, потом на столе, в ванной, в любимой стримерской, на полу и у стены, чтобы каждая частичка этой квартиры пропиталась ей и ее сногсшибательной энергией.       — У меня не было ничего с Майклом, — на выдохе произнесла она, решив начать сразу с главного, и заметила в его глазах, что у него с плеч упал огроменный камень. — Я виделась с ним за несколько дней до того, как прилетела сюда, и он все рассказал мне. Это такое глупое стечение обстоятельств… Боже, если бы я просто осталась дома, — она запрокинула голову, обреченно хлопая себя по лбу, — Мне в выпивку подмешали экстази, поэтому я ничего не помнила. И поэтому мне было плохо потом, до этого я никогда не принимала ничего тяжелого. Он просто воспользовался моим положением и глумился, — Кэсс покачала головой, боясь взглянуть на него. Боясь увидеть тонну осуждения в его глазах за ее глупый поступок. — Но у нас ничего не было. Господи, я такая глупая… Если бы я только знала, чем это закончится, я бы никогда не пошла туда и не пила бы ничего… Я просто захотела расслабиться на один чертов вечер, но судьба решила поиздеваться надо мной по полной! Мне было так плохо, я не могла встать с кровати, я потеряла работу, потеряла себя и до сих пор не понимаю, что мне делать дальше. Егор, мне так плохо, я так пыталась отпустить тебя, чтобы ты забыл меня и начал новую жизнь, но я не смогла, — она всхлипнула, уже открыто рыдая, и зажмурила глаза, пытаясь чуть успокоиться, — Мне так стыдно, что из-за моей глупости и безответственности я причинила тебе такую боль, боже, я не хотела, клянусь!       Егор внимательно слушал и не перебивал. Мозги кипели, взрывались и переворачивались одновременно. Он верил ей. Абсолютно точно верил. Но стоило ему подумать о том, что ее, такую наивную и беззащитную просто накачали наркотиками и воспользовались, как руки автоматически сжимались в кулаки, вены набухали от злости, а желание убить каждого, кто был причастен к этому, вылезало за пределы разумного. Потом, когда в ход шел его разум и он пытался переварить все услышанное, мозги опять взрывались. Он был не готов к такому. Кэсси терпеливо ждала. Наблюдала за каждой эмоцией на его лице, боясь того, что он не поверит ей. Он выглядел серьезным и сосредоточенным, ни один мускул на лице не дрогнул, но внутри него сейчас вовсю кипела жизнь абсолютно разных эмоций, которые съедали его.       — Ты мне врала. Ты уже сталкивалась с публичностью до отношений со мной, я прав? — он смотрит на неё в надежде получить ответы на все свои вопросы, которые он задавал в пустоту все это время.       — Да, — она вздохнула, — У меня не было цели водить тебя за нос намеренно. Правда. Я просто… Я хотела избавиться от всего, что связывало меня с прошлым. Эта тема для меня тяжелая, я очень долго прорабатывала и отпускала это, и со временем смогла забыть. Я даже не думала, что это может быть так важно… Все, что связано с ним… Я всего этого боялась. Ты безумно нравился мне, но мне было страшно из-за повторения истории, потому что предыдущий опыт превратил мою жизнь в ад, и публичность в это тоже входит.       — Ты должна была сказать мне. Если ты собиралась встречаться с публичным человеком, тебе не стоило скрывать такие важные вещи, чтобы в случае чего я мог вступиться за тебя, а не стоять в ахуе, — Егор старался внедрить нотку строгости в свой голос, чтобы доносить информацию более понятно и дать ей знать, что он злился, но он думал, что больше не имеет на это права. — Да и вообще, это просто дело доверия. Слушай, я бы не осудил тебя ни за что, если бы ты просто не врала мне. Что я должен был думать, когда раз за разом узнавал о тебе подобное из интернета?       — Я понимаю, — Кэсс закусила губу, поджимая ноги и поправляя платье. — И что теперь? Ты меня ненавидишь?       — Нет, конечно нет, — тут же ответил он, пододвигаясь к ней ближе. — Даже если очень сильно хотел бы… Я не могу тебя ненавидеть, — Егор повернул ее к себе за подбородок, поглаживая её ладонью по щеке. — Я со всем разберусь, обещаю тебе. Он ответит за все, что сделал. Даже не переживай об этом.       — Спасибо, — Кэсс улыбается, когда он вновь прижимает ее к себе, вселяя в нее чувство безопасности. Она устала быть сильной. Устала постоянно говорить «Я сама». Ей не хотелось «самой». Ей хотелось, чтобы у нее была опора, крепкое мужское плечо, человек, которого не надо просить десять раз и умолять о помощи, потому что он ее не слышит. Чтобы она могла спокойно быть девочкой, не переживая о том, что некому будет ее защитить.       — Боже, сколько же всего на тебя навалилось. Малышка, — она позволяет себе издать громкий всхлип, хватаясь за него, как за воздух. Ей так не хватало его. Его объятий, его успокаивающего шёпота, его понимающего взгляда. Его всего. — Я ничем не лучше тебя. Мы оба идиоты, — он усмехается, нежно поглаживая её по голове, и чуть отстраняется, чтобы посмотреть на неё. Кэсс улыбалась, внимательно рассматривая его лицо. Красивое, совершенное, никак не изменившееся лицо. — Пойду сделаю тебе ромашковый чай. — Егор встаёт, покидая ее компанию, чтобы она чуть успокоилась, и оставляет ее наедине с собой. И его телефоном, который начинает вибрировать через несколько минут после его ухода.       — Тебе тут пишут, — чуть прикрикнула она, но он, видимо, не слышал из-за громкого свиста чайника. Кэсси встала, хватая гаджет, чтобы отнести ему, но её глаза совершенно случайно сами поползли по буквам. И лучше бы она этого не видела.

Вероника сикрет рум (брюнетка) — привет! — не смогла приехать на концерт, от всей души извиняюсь, но это было вау — не теряешь навыки ни на сцене, ни в постели, хахахаха — приедешь может сегодня? У меня новая сплетня про твою бывшую, блогерша которая, это отвал — и не забывай, что ты до сих пор мой должник)))

      Егор выходит с кухни и ему тут же прилетает телефон в руки, на что он ахает, удивляясь такому резкому перепаду настроения у Кэсс.       — Я еду домой. А ты можешь поехать и обсудить сплетню с Вероникой, я все понимаю, — съязвила брюнетка, направляясь в прихожую. Булаткин нервно вздохнул, даже не читая входящие сообщения от знакомой, и бросил телефон на столешницу, увязываясь за ней. Как же чертовски не вовремя. Только она собирается прыгнуть в эти чертовы неудобные каблуки, как её резко хватают сильные руки, чуть оттаскивая и вжимая в ближайшую стену. Она пискнула и сильно толкнула его в плечо, чтобы пробраться к двери, но Егор предпринимает небольшую силу и толкает ее обратно к стене, прижимая, получая в ответ ее рваный выдох.       — Ты не поедешь никуда, поняла меня? Хватит бегать от меня и разводить детский сад, Кэсси, — раздраженно сказал он, стреляя в нее суровым взглядом голубых глаз, которые уже поспели посинеть.       — Это ты мне будешь говорить о том, что я «бегаю»?! — она вспыхнула, вновь пытаясь оттолкнуть его, но Крид нависал над ней и ее душой, как стена, не оставляя ни единого шанса на освобождение. — Сколько раз я пыталась с тобой поговорить?! Все могло закончиться намного раньше, если бы ты сам не разводил детский сад! Интересно, какая она за неделю?! Десятая?! А за полгода?! Даже цифр таких не существует наверное! — она вспыхнула, её ревность и невозможность смириться с его похождениями взяли верх, и все моменты до нынешнего стали пылью.       — Ты опять будешь разводить скандал на пустом месте? Тебе самой это не надоело ещё? — он прикрикнул, отчитывая её, — Раньше тебя не особо смущал мой список побед, — неожиданно резко выдал рэпер, отчего обстановка еще сильнее накалилась, а Кэсс замолчала. Перестали слышаться даже ее всхлипы, настолько она была в шоке.       — Раньше меня не было в твоей жизни, идиот ты блять! Я не имела права осуждать твою прошлую жизнь, я не знала тебя прошлого! Как думаешь, хватило бы тебе самому яиц спокойно сойтись со мной, зная, что после нашего расставания я впустила в себя половину Лос-Анджелеса?! — она знала, что выбрала правильную точку давления, чтобы он понял, что чувствует она, потому что Егор замолчал, не найдя ответа у себя в голове, который оказался бы сильнее её претензии.       — Ладно, хорошо, допустим! — крикнул он, не отпуская её, — Я всё понимаю, правда, понимаю, но блять, Кэсси, пойми ты уже, что это совсем ничего для меня не значило и не значит! Спросила ты у меня хоть раз, что я чувствовал всё это время? Или тебе похуй? Я себе места не мог найти, я разрывался изнутри целыми днями, понимаешь?! Что бы не делал, как бы не пытался, ты не вылезала из моей чёртовой головы! Я знаю, как это мерзко, я знаю, как это всё выглядит в твоих глазах, но это просто мимолётное отвлечение в попытке хоть ненадолго забыть о тебе! Хочешь сказать, у меня был какой-то выбор? Поставь себя на мое место! Если тебя так волнует, кого я трахаю, ты бы в моем случае не поверила, что я был с бывшей, да? Ты забыла, что изначально мы расстались из-за твоей типа "измены"?! Что мне было делать, блять, Кэсси? Ты только что залезла в мой телефон и повторила ситуацию, из-за которой мы полгода почти проебали! — Егор отворачивается, выпуская ее из хватки, и делает глубокий вдох, — Если больше ничего ко мне не чувствуешь и не хочешь быть со мной – так и скажи и не ищи тупых поводов, потому что меня уже заебала это неопределённость и недосказанность. Хочешь уехать? Уезжай, и что тебе от этого? Что будет? Тебе нравится весь этот пиздец? Нравится, когда и тебе, и мне больно, да? — на секунду она даже перестала дышать после его слов.       — Нет, не нравится! — кричит она в ответ, когда он вновь оказывается рядом с ней, оттаскивая от двери, — В любом случае, это уже не важно. Всё, уже поздно, наш поезд ушел! А теперь дай мне, — она вздохнула, вновь пытаясь его толкнуть, — Уйти, блин!       — А ты точно хочешь уйти? — Егор усмехается, специально чуть отстраняясь и поднимая обе руки, обозначая свое бездействие, но Кэсси даже не сдвинулась с места, злобно надувая щеки из-за его чертовых манипуляций.       — Да! Хочу! — обиженно воскликнула она, думая о том, как глупо она выглядит, особенно находясь в таком положении судьбы, что она ниже него на целую голову.       — Наш поезд ушел, поэтому ты пришла на мой концерт? Поэтому обошла эту огромную арену, чтобы увидеть меня? Поэтому ты сейчас здесь? Потому что ничего уже не важно, я понял. Ну так иди, я тебя не держу, — он насмешливо кивает в сторону входной двери, а потом смотрит ей в глаза, в которых невозможно было не уловить похоть, которой он зарядился за время этой бессмысленной ссоры.       — И пойду! — по-детски отвечает та, но не сдвигается с места ни на миллиметр, продолжая смотреть в глаза Егору, словно заколдованная. Он упирается ладонями в стену по обе стороны от ее головы, все еще продолжая вести свою одностороннюю игру, думая о том, кто сорвется первым.       — Иди, — уже шепчет он, находясь катастрофически близко к ней. Его дыхание опаляет ее кожу, когда он чуть опускается к шее, но совсем не касается ее, поддразнивая.       — Блять, ты с ума меня сведешь, — и Кэсси проигрывает. Она прильнула к его губам, которые не целовала уже почти полгода, ощущающихся как бесконечность, и хватается за его шею, притягивая к себе и вырывая из него стон неожиданности. Если ее проигрыш гарантирует ей больше никогда не отрываться от этого парня, она готова проиграть еще хоть сто раз. — Никуда я не пойду, — также прошептала она, запрыгивая на него. Егор подхватывает ее ягодицы и за жалкие несколько секунд оказывается на кухне, резко опуская ее на стол, отчего она рвано выдыхает, вновь целуя его.       — В следующий раз поставлю на это миллион, — скалится. Обнаружив под ней чулки, Егор завыл, думая о том, как давно не ощущал такого сильного желания, как сейчас.       — Я скучала. Очень-очень, — она мгновенно понежнела, но в её глазах было столько нескрытого вожделения, которого она могла достичь только с ним. Это манило Егора в ней. Её милое лицо, добрые глаза, черты лица, за которыми скрывалась абсолютно страстная, жаркая и эмоциональная женщина с энергетикой, которая легко снесла бы с ног каждого мужчину. Но сносила только Егора, потому что она позволяла себе показывать себя такой только ему.       — Я знаю, милая. Я тоже безумно скучал по тебе, — он улыбается, расстёгивая молнию её красивого платья на спине, но без него явно будет ещё красивее. Её руки блуждали по всему его телу, наконец избавляя его от ненужной футболки. Она вдруг чувствует невольный трепет в груди, вновь имея возможность любоваться его крышесносными татуировками и не менее крышесносным телом. Когда её платье уже отлетает на пол и она остаётся в чулках и нижнем белье, исключая бюстгальтер, который явно не вписался бы к платью, Егор спешит вновь впиться в её губы, чтобы вдоволь насытиться ей, зная наперёд, что не хватит ни этой ночи, ни целых суток, ни недели, чтобы ему было достаточно. Нехотя отрываясь от неё, блондин чуть приспускает свои спортивные штаны, а после его осеняет. — У меня нет резинок.       — Как так? Неужто потратил всё на Веронику? — Кэсс наигранно расстроилась, склонив голову набок, и получила в ответ лишь его довольную ухмылку. Он покачал головой, всё-таки снимая с себя спортивки, и склонился к ней, сбивая ей дыхание к чертям.       — Ещё раз услышу хоть какое-то имя, кроме своего, и ты получишь. Могу вообще прям щас остановиться, как тебе такой расклад? — он целует её в шею, медленно переходя к ключицам, а оттуда еще ниже, захватывая её ложбинку. Она стонет, запрокидывая голову, и чувствует, как по всему телу пробегает табун мурашек, а соски молниеносно твердеют, вызывая у Крида самоуверенный смешок.       — Не остановишься, — уверенно прошептала та, найдя в себе силы парировать, и рвано выдохнула, когда его пальцы уверенно проникли ей в лоно.       — Ты права, — кивает, резко пододвигая её ближе к себе, — Но только потому, что ты сама этого хочешь.       — Боже, хватит болтать! — Кэсси обречённо простонала, закрывая глаза от его умелых ласк внизу, по которым она скучала не меньше, чем по самому Егору. — Трахни меня уже, ну!       Егора просить дважды явно не нужно было, поэтому он в спешке снимает с себя оставшуюся одежду. Кэсси собирается повернуться к нему спиной, чтобы встать в известную всем позу, но он грубо хватает её за талию, возвращая обратно, и сталкивается с недоумённым взглядом её шоколадных глаз.       — Не вздумай. Хочу видеть твои глаза, — она не успевает растаять от этих слов, прозвучавших слишком нежно от такого татуированного и грозного, на вид, парня, потому что он резко вторгается в неё, целуя в губы и получая в свои её приглушённые стоны, от которых он сходит с ума.       Приглушённый свет на кухне, мокрые от возбуждения тела, тяжёлые вздохи, поцелуи, полные любви, дикое желание раствориться, распасться на атомы, пропасть на необитаемом острове, лишь бы этот момент никогда не заканчивался. Лишь бы она навсегда осталась здесь, в его крепких руках, чувствуя, как он любит её каждой клеточкой своего тела. Лишь бы она никогда не перестала царапать его спину, так сладко простанывая его имя ему на ухо, доводя его до самого настоящего сумасшествия. Песня Скриптонита "Космос" никогда не находила такой большой отклик у Егора в душе, как сейчас.       — Я люблю тебя, — на выдохе произнесла брюнетка буквально ему в плечо, к которому она прижималась, не находя себе места от его одурманивающих движений внутри неё.       — Что? — Егор затупил, в данный момент находясь очень далеко от умения мыслить благодаря полной эйфории, которую он ощущал с ней. Будь они сейчас в другом положении, он бы замер от шока, не знал бы, как на это ответить, его мир перевернулся бы на все сто восемьдесят, а сомнения захватили бы весь его мозг, не давая ему спокойно дышать, — Ты меня любишь? — уже более довольно переспросил он, тут же почувствовав, как она ударила его. Даже сейчас умудряется капризничать, удивительная девушка.       — Нет, просто так сказала, — Кэсси съязвила в ответ, закатывая глаза, и тут же издала громкий стон, когда Егор резко ускорился в ней, унося её дальше из реальности с каждой секундой. Её признание явно подействовало на него. Она сильнее впивается ногтями в его спину, извиваясь, а после хватается руками за стол, чтобы удержаться, когда перед глазами всё резко поплыло, а внизу живота зародился тёплый комок неземного удовольствия, который постепенно разлетелся по всему её телу, заставив её чувствовать себя так, будто она отключилась от всего мира в попытках выдержать эту сладкую пытку. Ей потребовалось несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя, и случилось это тогда, когда она почувствовала руки Егора на своей талии.       — Ты не..? — спросила Кэсс, ловя ртом воздух, пытаясь отдышаться после первого секса за полгода. Если честно, срок воздержания даже не имел никакого значения, потому что с этим чертовым Егором каждый секс был особенным и не похож на любой другой. Она не осуждала девушек, которые охотились на него и на его маленького (хотя, с какой стороны посмотреть) друга. Теперь уже точно не осуждала.       — Нет. С этим я разберусь, главное, что ты с ума сошла, — он усмехается не без самодовольства, откидывая свои мокрые волосы назад, чтобы не падали на глаза. Она все еще сидела на столе, крепко держась за него руками, ибо потерялась во времени и до сих пор боялась не удержаться. Ноги еще чуть потряхивало, а когда он опять склонился над ней, накрывая ее ладони сверху своими, её тело в секунду стало готовым ко второму раунду. Егор целует её в лоб, в тысячный раз разжигая в ней все забытые к нему чувства, и тянется за своей футболкой, бережно натягивая ее на Кэсси, а она и не сопротивлялась. — Отопления еще нет. Простынешь.       — Иди к чёрту, идеал мужчины хренов, — она прокалывается и улыбается, спрыгивая со стола, и начинает собирать свою одежду с пола. — Погоди, что это у тебя на руке? — Кэсс прищурилась, когда Егор вновь оказался к ней так близко, чтобы поправить ей волосы. — Мой… Браслет, — она ахнула на его простой кивок и чертовски растрогалась.       — Он стал моим символом удачи. Сам не ожидал. Много раз хотел его снять и избавиться, но так и не смог, — ответил он с улыбкой.       — Ладно, не думай, что этим мимимишным моментом все разрешилось. Мне все еще надо подумать на трезвую голову. Но это все равно мило, — она надула губы, как ребенок, и все-таки рискнула поцеловать его в последний раз перед уходом. Кэсси не планировала затягивать поцелуй, но Егор притянул ее обратно, когда почувствовал, что она хочет отстраниться, чтобы насладиться этим моментом по полной. — И, чёрт, это было просто ахуенно.       — Конечно. Дам тебе сколько угодно времени, — Крид лыбился во все тридцать два. Он однозначно растаял еще с того момента, как увидел ее. Ему уже не надо было о многом думать. В сердце уже давно все было решено. — И, чёрт, я знаю.       — Ты ничего не хочешь мне сказать? — всё-таки спросила она, уставившись на него с еле видной надеждой в её карих глазах.       — Нет, а должен? — недоумённо спросил Егор в ответ, почёсывая затылок.       — Нет, забей... Увидимся позже, — она выдавила из себя слабую улыбку, которая послужила для Егора каким-то тревожным звоночком. Он забыл. Чёрт, он правда забыл про ее день рождения.       — Всё нормально?       — Да, — заверила она его, но не особо убедительно. — Я тебе напишу, — Кэсс пихнула его футболку ему в руки, слегка выдавая свою раздражительность, и, воспользовавшись его неожиданной растерянностью, быстро выпорхнула из квартиры.       Егору было всё равно на ее перепады. Он был уверен в том, что должен сделать всё, что в его силах, чтобы вернуть её. Чтобы она раз и навсегда стала только его малышкой. Спустя полгода она вызывала у него такие же эмоции, даже сильнее. Она вновь доказала ему, что он много значит для нее. Она много раз доказывала. Пора доказать и ей. Егор совершил много ошибок, но он все исправит. Абсолютно все, лишь бы быть с ней.