1. Вдвоем — Леша Пой, Собачий Lie
6 июня 2023 г., 13:48
Мы общаемся мысленно, словно
Твой голос — звуковые волны.
Солнце слепило до белых разводов в глазах. Минхо щурился, но не отводил взгляда от единственного цветка в его сердце. На фоне облачного неба и зеленой лужайки русые волосы с пунцовым отливом были особенно ярко выражены. Будь Минхо пчелой, то обязательно бы повелся на сладкий аромат. Ветер обдувал их теплотой весны, принося с собой запахи свежих трав и акации. А Минхо вынюхивал в этом водовороте тот единственный запах дома, в который он окунался, утыкаясь в родную шею.
Они сидели друг перед другом, думая каждый о своем. Хенджин медитировал с прикрытыми глазами. Его челка нежно перекатывалась по лицу, гонимая природой. Его ресницы трепетали мягкими бабочками. Его губы покоились, получив долгожданный отдых. И Минхо поймал себя на мысли:
— Ты мое все…
Среди поляны расцвел еще один яркий цветок. Мышцы лица зашевелились лепестками под кусочками солнца, выбивающимися из-за листвы. Губы растянулись в смущенной улыбке, и глаза приоткрылись, озарив счастливыми искрами. Хенджин улыбался, а Минхо таял, следя зачарованными глазами за каждой деталью. Единственный цветок в его сердце заменил своими стеблями кровяные сосуды, намертво вплетаясь в организм.
Минхо забылся в моменте, и к нему прикоснулись. Хенджин зачесал его отросшие волосы, открыв вид на округленные глаза. Он вплелся и в темные пряди, нежно прикасаясь к тому, кого приручил. Теперь он везде, — и внутри, и снаружи.
— Хо, я хочу венок, — потянул гласные Хенджин.
Но Минхо медлил. Прикасаться к нему было одно удовольствие. Ладони сами нащупали талию, подтянув Хенджина ближе. Мягкость его тела была ощутима через белую футболку, и от этого Минхо вело. Он хотел касаться. Бесконечно касаться, и ощущать его.
Шелест травы под порывами ветерка слился с хихиканьем Хенджина, влетев любимой мелодией в уши.
— Сделаю венок из тебя, — пообещал Минхо, чувствуя тяжесть родного тела.
Хенджин привалился к нему со всей любовью, позволив обнять.
— Хочу из ромашек.
Минхо расплылся в угловатой ухмылке и ощутил теплую подушечку пальца в углу губ. За что наказал Хенджина легким укусом фаланги.
— Ты сам как ромашка, — Минхо придержал завалившееся от смеха тело, греясь родным теплом.
Плед под ними пестрил разноцветными квадратиками, упиваясь мягкими тенями деревьев. Глаза Минхо впервые видели так много слепящего и раздражающего глаза. И от этого покидать убежище не хотелось. Но баловать он любил больше. Он любил больше Хенджина, и был согласен вытерпеть беспощадное солнце.
— Ладно, поднимай свою попку.
Светлые джинсы Хенджина зашуршали в счастливом ожидании выполнения просьбы. Он поднялся на длинных ногах, ступив голыми пятками на траву. Сухие веточки, спрятанные в зеленом покрывале, мягко щекотали кожу. И от этого Хенджину было хорошо. Он ощущал, что живой. Он ощущал эту жизнь на себе. И ему больше не казалось, что она проходила мимо.
— Если тебя укусит муравей, не ори, — предупредил Минхо, надевая белые кеды, прежде чем встать.
И тут же Хенджин ощутил в стопе неприятное покалывание. Охваченный легкой паникой он стряхнул с ног обломки травы и под легкий смех рядом принялся обувать лавандовые конверсы.
— Не смешно, Хо.
— Пошли собирать тебе цветы, трусишка, — в отдалении усмехнулся Минхо, подминая размеренными шагами траву на полянке.
— Ты же знаешь, как я боюсь жучков.
Минхо знал, и любил те моменты, когда его нужно было спасать от очередного паука. Он нежно улыбнулся, слыша позади шаги своей любви. Он был готов на многое ради него.
Травы и полевые цветы цеплялись за свободные штаны Минхо, оставляя на ткани пыльцу и опавшие лепестки. Он бережно собирал лишь ромашки, совершенно не зная как плести венки.
— Хо, — позвал Хенджин, сидя на корточках среди таких же ярких цветов, как и он сам. Минхо отозвался мычанием, давая понять, что он готов слушать. — Что, если бы мы уехали друг от друга так далеко, что не смогли бы больше видеться?
Минхо печально взглянул в его сторону, понятия не имея, что делал бы без этого чуда. Хенджин не смотрел на него, пока собирал цветы на расстоянии вытянутой руки, — он задумался и не хотел идти дальше. Клубничные волосы развивались, лаская прядями его плечи. А требующие нежности пальцы держали стебли растений.
— Я бы умер без тебя.
Минхо не врал. Их глаза встретились, и Хенджин понял это по тому, как он смотрел. Минхо смотрел с отчаянием и тоской. Минхо смотрел так, будто находился в безвыходной ситуации, а душа требовала желанного. И желанное это был сам Хенджин. Минхо стоял среди цветущей поляны потухшим деревом. Он не представлял жизни без привычного. Без своего цветка, распускающегося на его ветках каждую весну. Минхо выглядел так, будто уже потерял.
— Я бы без тебя тоже, — прозвучала ответная клятва.
Минхо стоял пятном в темной одежде среди многообразия ярких оттенков на фоне. Мягкая улыбка любимых губ вернула в него жизнь, и сердце вновь забилось в умеренном темпе. В темпе счастливого пульса. В Минхо вселили краски, и он оттаял. А Хенджин продолжил собирать полевые бутоны, делая вид, что его ничего не беспокоило.
Так на пледе появилась приличная охапка ромашек. Они устроились друг на дружке, примяв лепестки. Минхо выполнил просьбу лишь наполовину. Дело оставалось за малым, – научиться плести.
— Хо, — позвал Хенджин, укладывая свой букет полевых цветов рядом с ромашками, — тут муравьи.
И Минхо безоговорочно пришел на защиту. Он стряхнул с пледа незваных гостей резкими размашистыми движениями ладони. Ткань шуршала под его рукой, то ли благодаря, то ли моля о пощаде. Но для мучителя было важно лишь слово Хенджина.
Выпроводив главных врагов, Минхо получил в благодарность улыбку и довольный собой отряхнул ладони от помятых тел муравьев и пыли. Душу Минхо грел вид на умиротворенного Хенджина, который устроился на любимом пледе. Он по-домашнему подогнул под себя ногу и взялся за цветы. Его изящные пальцы вплетали в ромашки сиреневые и пурпурные бутоны. Хенджин ловко справлялся со стебельками, скручивая их в замысловатый ободок. Минхо наблюдал за ним и думал. Он смотрел на любимую родинку под глазом и размышлял, как сплести венок, если не умел этого делать. Он смотрел на клубничную челку, мешающую глазам, и придумывал что-то совершенно другое. В его голове родилась мысль, показавшаяся ему забавной. И он с угловатой ухмылкой принялся воплощать ее в жизнь.
А идея его заключалась вот в чем. Минхо стал не плести венок, а выкладывать его на траве. Поверх низкого зеленого покрова выстроился круг из ромашек. Что не могло не привлечь внимание Хенджина:
— Что ты делаешь? — Минхо не видел, сидя к нему спиной, но смог услышать в голосе улыбку.
— Вызываю твою любовь.
Шутка с отсылкой на круг для обрядов вызвала заливистый смех. Хенджин принял игру. Он поднялся с пледа и устроился конверсами в центр круга из белоснежных бутонов. Языческий ритуал от лесного посла Минхо сработал на отлично.
— Ты ее получил, — хихикал Хенджин среди цветов для него одного.
Минхо не сдержался, пустив ладонь по голени, обтянутой голубоватой тканью джинс. Он поймал взглядом любимую улыбку, а после и темные счастливые щелочки глаз. С промедлением он приблизился губами к родному колену и поцеловал:
— Теперь ты заточен в этом круге.
— Минхо! — тягуче возмутился Хенджин, нетерпеливо топчась пятками по траве.
Минхо поднял ладонь к его бедру, вызвав мурашки. Капризный Хенджин откликался теплом в сердце, а нервозность из-за обычной шутки нравилась. Несмотря на это, Минхо все-таки выпрямился на ногах. Ему не хотелось, чтобы Хенджин нервничал.
— Запрыгивай, — он подал приглашение в свои объятия, подтянув за талию.
И Хенджин с радостью принял это. Он с улыбкой запрыгнул на любимое тело, обхватив ногами. А в ответ получил ладони на своей заднице и угловатую ухмылку. Минхо любезно придержал его, несдержанно сжав пальцами родные ягодицы.
— Извращенец, — упрекнул его Хенджин, но был доволен объятиями любимого.
Хенджин ощущал мурашки от его прикосновений, и это было настолько привычно, что казалось родным. А ухмылка согревала бутоны страсти где-то внизу живота. Она завораживала, и Хенджин не мог отвести взгляда, как бы ни старался.
Они были в своем мире, и их все устраивало.
