Сакура и Саске застряли в прошлом.

Хаширама стоял на краю обрыва, раним утром ветер трепал его длинные волосы, словно пытаясь унести с собой его сомнения. Внизу, в долине, раскинулась начинающая деревня, которая могла стать ключом к будущему Конохи. Он чувствовал, как тяжесть ответственности давит на плечи, словно каменная плита. Но что-то еще, более личное, тревожило его. Письмо старейшин Узушио и их предложение… Мягкий шорох шагов за спиной нарушил тишину. Хаширама обернулся, и взгляд его встретился с пронзительными глазами Мадары. Его вечный соперник и верный друг стоял, скрестив руки на груди, словно неприступная крепость, с непроницаемым выражением лица, скрывающим бурю эмоций. — Слишком глубоко ты погрузился в свои раздумья, Хаширама, — произнес Мадара, его голос звучал ровно, как течение реки, но в глубине чувствовалась скрытая тревога. — Даже моего приближения не заметил. Усталая улыбка тронула губы Хаширамы. — Прости, Мадара. Просто задумался. Кстати, у меня к тебе просьба. — Хм… И что же тебе от меня нужно? — Мне необходимо сопровождение до страны Узумаки. Не мог бы ты одолжить мне одного из Учих? — Зачем тебе именно мои люди? Неужели никто не может прикрывать твою спину кроме Тобирамы? — Тобирама останется в деревне, — пояснил Хаширама, не желая вдаваться в подробности о письме старейшин. — А мне при этом нужен кто-то, кто сможет незаметно оценить обстановку в Узушио, кто-то, не из Сенжду. Учихи известны своей проницательностью и умением видеть скрытое. Мадара нахмурился, словно разгадывая сложную головоломку. Он внимательно изучал лицо Хаширамы, пытаясь понять истинную причину его просьбы. В конце концов, он медленно кивнул, соглашаясь. — Хорошо. Я выделю тебе одного из своих лучших. Но помни, Хаширама, Учихи служат Конохе, и их лояльность не должна быть поставлена под сомнение. — Я знаю, Мадара. Я ценю твою поддержку, — ответил Хаширама с искренней благодарностью в голосе. — Но мне достаточно одного Учиха и молодого, — с улыбкой проговорил он. — И на кого конкретно ты положил глаз? — с подозрением прищурил Мадара глаза. — Ну… Саске Учиха: он кажется мне надежным во всех смыслах. Ты же не против? Мадара приподнял брови: — Саске? Ты уверен? — в голосе Мадары сквозило недоумение. — Этот мальчишка ещё совсем зелен и не смыслит в политике достаточно на данный момент. Чем он сможет помочь там, кроме как ловить рыбу с Узумаки? Хаширама усмехнулся, зная о скептическом отношении Мадары к Саске. Он понимал, что выбор кажется странным, но у него были свои причины. — Не стоит недооценивать Саске, Мадара. В нём есть потенциал, который ещё предстоит раскрыть. К тому же, мне не нужен советчик, а всего лишь наблюдатель. В Узушио он сможет свободно собирать информацию, просто стоя рядом со мной на улице ли, или же на переговорах, не привлекая к себе лишнего внимания. Да и к тому же он единственный кто не в восторге от этой идеи. Мадара пристально посмотрел на Хашираму, пытаясь понять, что скрывается за его словами. В конце концов, он вздохнул, приняв решение. — Ладно, пусть будет Саске. Но помни, Хаширама, если этот мальчишка подведёт нас, ответственность ляжет на твои плечи напрямую. И не стоит забывать, что Узушио — не место для развлечений. Не забывай об этом и будь осторожен, друг мой. Хаширама кивнул, принимая слова Мадары как должное. Он понимал, что ставки высоки, и успех этой миссии может определить будущее Конохи. Узушио с его богатой историей и уникальными техниками печатей, представлял собой ценного союзника, но в то же время и потенциальную угрозу, если их намерения после стольких лет окажутся враждебными. — Я буду осторожен, Мадара. Мадара бросил на Хашираму последний, пронзительный взгляд, в котором читалось беспокойство и недоверие. Он развернулся и, не проронив больше ни слова, направился прочь. Он знал, что решение отправить Саске в Узушио может показаться опрометчивым. Парень был молчалив, наблюдателен и обладал острым умом. И ещё он из будущего, его знания, какими бы небыли, будут полезны. Он способен замечать детали, которые ускользали от внимания других, и умел анализировать ситуацию, прежде чем принимать решение. Именно эти качества, по мнению Хаширамы, могли пригодиться в Узушио. Хаширама вздохнул и посмотрел на долину, где строилась Коноха. Он верил в будущее, которое они создавали, будущее, основанное на мире и сотрудничестве. И он был готов пойти на все, чтобы защитить эту мечту, даже если это означало риски ради достижения цели.

***

В кабинете Хокаге, освещенном мягким светом солнца, царила напряженная тишина. Тобирама, как всегда, стоял прямо, словно натянутая струна, его взгляд, пронзительный и аналитический, был устремлен на брата. — Саске Учиха? — переспросил Тобирама, его голос был холоден, как зимний ветер. — Ты серьезно, Хаширама? Из всех шиноби Конохи ты выбрал именно его в роль своего личного телохранителя? Хаширама сидел за своим столом, его лицо выражало усталость и решимость. Он знал, что Тобирама будет против этого решения, но он был готов отстаивать свой выбор. — Да, Тобирама. Я серьезен. — Ты же знаешь, что я думаю об Учиха, — прорычал Тобирама, его глаза сузились. — Доверять им такую важную миссию — верх безрассудства. Особенно этому мальчишке. Он еще не доказал свою преданность Конохе. — Я понимаю твои опасения, Тобирама, — спокойно ответил Хаширама. — Но я вижу в Саске то, чего ни ты, ни Мадара не видите. Он сможет незаметно собирать информацию, не вызывая подозрений. — Незаметно? — усмехнулся Тобирама. — Саске Учиха и незаметность — это взаимоисключающие понятия. Он слишком импульсивен и склонен к необдуманным действиям. — Он учится, Тобирама. И я верю, что он справится с этой задачей. К тому же, Мадара согласился выделить его для этого путешествия. Это тоже о чем-то говорит. Тобирама нахмурился, услышав имя Мадары. Он всегда подозревал, что между его братом и лидером Учиха существует негласное соглашение, которое он не мог понять. — И что он сказал? Наверняка он преследует свои цели отправляя этого мальчишку в Узушио. — Мадара выразил свои опасения, но в итоге согласился, — ответил Хаширама, стараясь не вдаваться в подробности их разговора. — Он понимает, что Узумаки — важный союзник для Конохи, и готов пойти на риск ради укрепления наших отношений. Тобирама молчал, обдумывая слова брата. Он не доверял Учиха, но он уважал мнение Хаширамы. Он знал, что его брат всегда старается принимать взвешенные решения, даже если они кажутся рискованными. — Хорошо, — наконец сказал Тобирама. Хаширама улыбнулся, зная, что это победа. Он знал, что Тобирама будет следить за Саске. — Спасибо, Тобирама. Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Тобирама кивнул, его лицо оставалось серьезным и непроницаемым. Он развернулся и направился к двери, но перед тем, как выйти, он остановился и бросил на Хашираму последний взгляд. — Помни, Хаширама, если Саске Учиха подведет нас, я не буду церемониться. С этими словами Тобирама вышел из кабинета, оставив Хашираму в одиночестве.

***

Сакура обедала в небольшой столовой госпиталя, где собрался почти весь персонал. После насыщенного дня совместный прием пищи стал долгожданной возможностью немного расслабиться и восстановить силы. В воздухе витал аромат свежеприготовленной еды, который смешиваясь с запахом трав, создавал уникальную атмосферу, присущую только медицинским учреждениям. Лекари и медсестры, помощники уставшие, но довольные, делились впечатлениями о прошедшем дне, обсуждая сложные случаи и радуясь успехам. Сакура внимательно слушала своих коллег, стараясь уловить каждую деталь, каждое замечание. Она чувствовала огромную ответственность за каждого члена своей команды и понимала, что их благополучие и профессионализм — залог успеха всего медицинского корпуса. Она задавала вопросы, поддерживала дискуссии и делилась своим опытом, стараясь создать атмосферу доверия и взаимопонимания. Внезапно дверь столовой открылась, и на пороге появился Тобирама. Все замерли, удивленно глядя на него. Его появление в таком месте было неожиданным и даже немного пугающим. Он окинул взглядом присутствующих и направился прямо к столу Сакуры. — Сакура, мне нужно с тобой поговорить, — произнес он, его голос был ровным и спокойным, но в нем чувствовалась некая срочность. — Сейчас. Сакура кивнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Она извинилась перед своими коллегами и вышла из столовой вместе с Тобирамой, гадая, что могло случиться. Наконец они дошли до поместья Сенджу. Тобирама провел Сакуру в свой кабинет, где царила атмосфера строгости и порядка. Стол был завален документами, книгами и свитками, каждый предмет имел свое строго определенное место. Он жестом предложил ей сесть, а сам занял место за столом, скрестив руки перед собой. — Хаширама завтра отправляется в другую страну, — начал Тобирама, не теряя времени на предисловия. — И он намерен взять с собой Саске Учиху. Сакура удивленно приподняла брови. — А зачем ему Саске? — Хаширама не объяснил мне причин своего решения, — продолжил Тобирама, — но я так понимаю, что за этим кроется что-то большее, чем просто политический визит. Может ты знаешь что-то? То, что кроется за этим решением? Или можешь частично рассказать будущее? Сакура сидела приоткрыв рот от удивления, но совладав с собой, прищурилась на Тобираму. — Вы думайте, что за решением скрепить деревни узами брака, что-то скрывается? И подозреваете, что ваш брат что-то скрывает, и потому взял Саске, как человека из будущего, который при случае может помочь раскрыть правду? — Сакура немного в недоумении переводила взгляд с Тобирамы на замысловатую резьбу на его столе. Тобирама кивнул, его обычно непроницаемое лицо выдавало легкое беспокойство. — Именно так. Я доверяю твоей интуиции, Сакура. Если ты чувствуешь, что это правильное решение, то я готов рискнуть. — Но почему именно я? — Сакура нахмурилась. — Я ведь медик, а не шпион. — Ты обладаешь уникальным знанием будущего, недоступным никому другому, — ответил Тобирама. — И, что не менее важно, ты близка к Саске. Он доверяет тебе, а это критически важно. Мне нужно, чтобы ты поговорила с ним, убедилась, что он готов к этой миссии, и, если потребуется, помогла ему своими знаниями. Сакура вздохнула. Она знала, что отказаться не сможет. В конце концов, речь шла о будущем Конохи. — Хорошо, я поговорю с Саске. Но я не могу обещать, что смогу рассказать все. Изменение истории может иметь непредсказуемые последствия. Тобирама наклонил голову. — Я понимаю. Расскажи только то, что необходимо, чтобы защитить Коноху. И да, ты остаёшься в Конохе. Сакура кивнула и покинула кабинет Тобирамы с тяжелым сердцем. Ей предстоял непростой разговор с Саске. Она знала, что он не обрадуется этой миссии, но надеялась, что сможет убедить его в ее необходимости. Ей нужно было найти способ донести до него всю серьезность ситуации, не раскрывая при этом слишком много информации о будущем.

***

Лес молчаливо наблюдал за процессией Акацки. Четверо теней скользили между деревьями, их плащи колыхались в такт безжалостному ветру. Шоги, как всегда, шел с непроницаемым лицом, его глаза сканировали окружающую местность. Амаи, с её вечным спокойствием, держалась чуть позади, а Какузу, с его невозмутимым видом, замыкал шествие. Зецу, был самым непредсказуемым из всех, его человеческая-белая половина лица выражала одновременно любопытство и отвращение. Внезапно, из ниоткуда, появилась птица. Она спикировала с небес и, не колеблясь, приземлилась на плечо Шоги. Остальные члены Акацуки замерли, готовые к атаке, но Шоги поднял руку, останавливая их. Он осторожно снял птицу с плеча. Это был почтовый голубь, окольцованный знакомым символом — меткой одной из ячеек Акацуки. Шоги развернул небольшое послание, прикрепленное к лапке птицы. Его лицо оставалось непроницаемым, но по едва заметному движению бровей можно было догадаться, что информация, содержащаяся в письме, вызвала у него интерес. Он читал быстро, но внимательно, словно каждое слово имело решающее значение. Закончив чтение, Шоги свернул послание и поднёс его к пламени, которое возникло из его пальцев. Огонь жадно поглотил бумагу, превращая ее в пепел, который развеялся по ветру, не оставляя следа. Он обернулся к остальным членам группы, которые терпеливо ждали его. — Небольшие новости, — сообщил Шоги, его голос звучал ровно и безэмоционально. — Это письмо от наших шпионов, у них информация о том, что Хаширама Сенджу покинет завтра Коноху, чтобы встретиться с кланом Узумаки и обсудить политический брак. Зецу, шедший впереди, остановился и повернулся к Шоги. Его взгляд был пронзительным и оценивающим. — Как интересно, — протянул Зецу, — Хаширама Сенджу, уже основатель Конохи, покидает свою деревню? Так скоро? Это… неожиданно. Амаи, до этого молчавшая, прикрыла глаза. — Союз с кланом Узумаки укрепит зарождающуюся Коноху, — сказала она, её голос был тихим, но твердым. — Это стратегически важный шаг. Какузу оскалился: — Значит, у нас есть шанс перехватить его? — спросил он, его голос был полон предвкушения. — Хаширама Сенджу… это будет достойный трофей. Зецу покачал головой. — Не сейчас, — ответил он. — Наша цель — не он. Мы должны использовать эту информацию в своих интересах. — И как же ты предлагаешь это сделать? — спросил Шоги, его голос был полон сарказма. Зецу на мгновение замолчал, обдумывая свой ответ. — Мы можем использовать эту информацию, чтобы посеять раздор между Конохой и кланом Узумаки, — сказал он, наконец. — Или… мы можем использовать дочь главы Мито Узумаки, чтобы заманить Хашираму в ловушку. Шоги нахмурился. — Ловушка? Это рискованно. Хаширама не дурак, и он не будет один. — Именно поэтому мы должны быть умнее и хитрее. Проговорил Зецу смотря на закат.

***

Ночь была прохладной и луна, словно серебряный глаз, наблюдала за Сакурой, пока она шла по тропинке к тренировочному полигону. Ее шаги были легкими, но в них чувствовалась тяжесть того, что ей предстояло сказать. Ветер шептал ей на ухо, будто предупреждая о чем-то, но она отмахнулась от этих мыслей. Саске стоял в центре поляны, его черные волосы слегка колыхались на ветру. Его движения были точными, словно он танцевал с тенями. Каждая атака, каждый выпад — будто искусство. Сакура замерла на мгновение, наблюдая за ним. Она знала, что прерывать его сейчас — плохая идея, но времени на промедление не было. — Саске, — ее голос прозвучал тихо, но он замер, повернувшись к ней. Его глаза, холодные и глубокие, словно бездонные озера, встретились с ее взглядом. — Ты знаешь, что я не люблю, когда меня отвлекают, — сказал он, его голос был низким, с легким укором. Сакура приблизилась, чувствуя, как ее сердце забилось чаще. — Это важно. Тебя отправляют с Хаширамой в страну Узумаки. Последовала пауза. Саске скрестил руки на груди, его взгляд стал еще пронзительный. — Я в курсе. И ты только для этого пришла? — Нет, — ответила Сакура, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Я пришла, чтобы поговорить об этом. Саске приподнял бровь, выражая нетерпение. — И что же ты хочешь сказать? Что я должен отказаться от миссии? — Нет, конечно, нет. Я знаю, насколько это важно для тебя, для деревни. Я просто хотела убедиться, что ты готов. Страна Узумаки непредсказуема и опасна, тем более что в наше время Узушио уже было стерто с земли. Саске усмехнулся. — Ты беспокоишься обо мне? Как неожиданно. Сакура покраснела, но не отвела взгляда. — Я всегда беспокоюсь о тебе, Саске. Мы команда. И я знаю, что ты способен на многое, но прошу тебя, будь осторожен. Вернись целым и невредимым. В глазах Саске мелькнуло что-то, похожее на благодарность, но он тут же спрятал это за маской безразличия. — Не стоит волноваться. Я справлюсь. И помни, Сакура, ты тоже должна быть готова ко всему. Деревне нужны сильные шиноби, чтобы защитить ее. — Хорошо, Саске. И защищай Хашираму-саму пожалуйста. У меня странное предчувствие, да и Зецу давно не показывался, странно это. Саске нахмурился, обдумывая ее слова. Зецу действительно пропал из виду, и это было необычно. Он всегда был где-то поблизости, словно тень, наблюдающая за происходящим. Его исчезновение вызывало тревогу, но Саске не хотел показывать этого Сакуре. — Зецу — не наша забота, — сказал он, стараясь звучать убедительно. — Есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться. Но я буду осторожен, обещаю. И Хашираму-саму я тоже защищу, как и полагается. Сакура вздохнула с облегчением, услышав его слова. Она знала, что Саске не из тех, кто разбрасывается обещаниями, и если он что-то сказал, то обязательно сдержит свое слово. — Спасибо, Саске, — прошептала она, чувствуя, как напряжение постепенно покидает ее тело. — Я буду ждать твоего возвращения. И я буду тренироваться, чтобы стать сильнее и быть полезной деревне. Саске кивнул, отвернувшись от нее. Он не любил прощаться, особенно когда чувствовал, что за этим кроется что-то большее. Но он знал, что должен идти и что его миссия важна для Конохи. — До встречи, Сакура, — сказал он, прежде чем исчезнуть в ночи, оставив ее одну на тренировочном полигоне, под бдительным взглядом красных глаз и серебряных волос.

***

Следующий день принес в деревню густоту и прохладу, вместе с влажным землистым ароматом ночного дождя. Сакура стояла у главных ворот, её пальцы крепко сжимали сверток с медицинскими запасами. На всякий случай. Всегда на всякий случай. Хаширама уже ждал; его фигура, опирающаяся на массивный посох, казалась воплощением спокойствия. Его улыбка, как всегда, излучала невозмутимый покой, но в глубине его глаз читалась стальная решимость. — Не переживай, — бросил он, заметив её напряженный взгляд. — Мы же не воевать пойдём. Его слова, сказанные с лёгкой усмешкой, вызвали удивление у нескольких шиноби, собравшихся неподалёку. Даже Тобирама, стоявший рядом с Сакурой с привычным невозмутимым видом, прикрыл лицо ладонью, словно пытаясь скрыть едва заметное движение губ. Беззвучно, как тень, появился Саске. Черный плащ обвивал его стройную фигуру, скрывая оружие и, казалось, саму его сущность. Он даже не взглянул на Сакуру, но она почувствовала — он знал, что она здесь. Его присутствие было ощутимо, как тишина перед грозой. — Готов? — Хаширама хлопнул его по плечу, чуть не сбив с ног. — Ты спрашиваешь так, как будто у меня был выбор, — проворчал Саске, но в уголке рта дрогнуло подобие ухмылки, которое могло бы остаться незамеченным для кого угодно, кроме неё. Сакура шагнула вперед, игнорируя колкость. Её сердце билось учащенно, но голос звучал ровно. — Возьми это, — она протянула ему сверток. — Антидоты, стимуляторы… и чай, который ты любишь. Саске наконец посмотрел на неё. Его черные глаза сузились, словно пытаясь разгадать её мотивы. — Зачем? — Потому что ты всегда забываешь поесть, — она скрестила руки на груди, имитируя его позу, пытаясь придать себе уверенности. Хаширама рассмеялся, его смех, как всегда, был заразительным и разрывал напряженность, повисшую в воздухе. — В путь! — он махнул рукой, и они, словно растворяясь в воздухе, исчезли в клубах утреннего тумана. Сакура сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Вернись, — прошептала она, слова были едва слышны даже ей самой. Тобирама стоял рядом, его взгляд был прикован к тому месту, где только что исчезли его брат и Саске. Затем он перевел взгляд на Сакуру, на её сжатые кулаки и на её лицо, искаженное невысказанной тревогой. Мадара и Изуна неторопливо шли по улицам Конохи. Мадара пристально рассматривал жителей, оценивающе и настороженно изучая их лица и жесты. Он пытался понять, как они воспримут новый порядок, где власть принадлежит ему и Хашираме. Изуна, всегда верный и преданный, был рядом, давая Мадаре чувство уверенности и опоры. Внезапно взгляд Мадары остановился на Сакуре и Тобираме, которые стояли неподалеку от ворот деревни. Его внимание привлекла именно эта пара. Мадара не мог понять, что именно увидел в их поведении или внешности странного, что заставило его остановиться, но ясно было одно — присутствие этих двоих стало для него важным наблюдением. — Брат, куда смотришь? Мадара медленно перевел взгляд на Изуну, но в его глазах осталась тень задумчивости. Он отвернулся от пары, но их образ словно отпечатался в его сознании. Что-то в поведении Харуно и Сенджу, в атмосфере, окружающей их, показалось ему необычным. Он не мог точно определить, что именно, но это вызывало в нем настороженность. Изуна, заметив перемену в настроении брата, коснулся его руки. — Все в порядке, Мадара? — спросил он тихо, избегая привлекать лишнее внимание. Мадара кивнул, стараясь казаться беззаботным. — Просто задумался о будущем Конохи, — ответил он, хотя его мысли были далеки от этого. Они продолжили свой путь, но Мадара не мог отделаться от ощущения, что стал свидетелем чего-то важного. Он чувствовал, что Сакура и Тобирама хранят какую-то тайну, и эта тайна, возможно, сыграет свою роль в будущем деревни. Он пообещал себе внимательно следить за ними, чтобы понять, что происходит.

***

Глава клана Узумаки, восседая на своём троне, слушал весть о том, что Хаширама Сенджу отправил голубя с письмом, извещая о своём прибытии через три дня. Это означало его согласие на заключение брачного союза. Лицо главы Узумаки оставалось непроницаемым, но в глубине его глаз мелькнула искра удовлетворения. Этот брак укрепит связь между кланами, обеспечив стабильность и процветание для обеих сторон. Он отпустил слугу, приказав готовиться к встрече с почетным гостем, и приступить к организации торжественных мероприятий в честь его прибытия. Внутренне он ликовал, предвкушая выгодный союз. Клан Сенджу был известен своей силой и влиянием, в особенности благодаря владению Мокутоном, а кровь Узумаки славилась своей жизнестойкостью и уникальными техниками запечатывания. Соединение этих двух родов могло принести неисчислимую пользу, как в военном, так и в политическом плане. Однако, он понимал, что за внешним блеском скрываются сложные политические игры, и был готов к ним. Он должен был обеспечить не только мир, но и выгодные условия для своего клана. Глава клана Узумаки поднялся с трона и направился в сад, где его ждала дочь, будущая невеста Хаширамы. Он должен поговорить с ней, убедиться, что она осознает важность этого брака и готова принять свою роль в укреплении союза между кланами. Он надеялся, что она сможет увидеть в Хашираме не только союзника, но и достойного партнера, с которым можно построить счастливую жизнь, полную взаимопонимания и уважения. Он нашел свое чадо у пруда с лотосами. Её взгляд был устремлен вдаль, а в глазах читалась задумчивость. Он подошел к ней, не нарушая тишину, и положил руку на её плечо. Она вздрогнула, обернулась и улыбнулась ему. В её улыбке было столько нежности и любви, что его сердце сжалось от гордости за свою дочь. Он знал, что этот брак — тяжёлая ноша для неё, но верил в её мудрость и силу духа.