След. Холокост

Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею!

—Родион Раскольников.

От автора: НЕМЕЦ ДОСТОЕВСКОГО ЧИТАЕТ, ААААА Перед Рогозиной в допросной предстал сам командир первой армии СС рейхсмаршал Хайнц Люге. Его лицо отражало спокойствие и безмятежность. Он сидел и улыбался. Он был уверен в своей безнаказанности. Рогозина сурово взглянула прямо ему в глаза и задала вопрос: —Это вы отдали приказ на сожжение дома сестëр Волковых и похищение нашего сотрудника старшего лейтенанта Амелиной? —Я никого не убивал. А если и убивал—вы ничего не докажете! Я никакую Амелину не знаю и никого не похищал. Зря вы на меня собаку вешаете! Ничего вы не докажете! Рогозина стукнула ладонью по столу: —Докажу! Не сомневайтесь. Я из кожи вон вылезу, но вы сядете. И не на много, а на пожизненное. —Вот именно. Мне терять нечего. Всë равно сдохну в тюрьме. Рогозина задумалась. Как бы пробить защиту этого подлеца? Она перебирала в голове все возможные варианты и пришла к выводу—нужно атаковать его фактами. Она решила начать с малого. Обвинений. —Это ваших рук дело! Вас и ваших «бойцов»! Массовое убийство, терроризм, похищение нашего сотрудника, формирование незаконного военного формирования, попытка переворота в городе и многое-многое другое. Вас впору растрелять. —А с чего Я вам про всë это буду рассказывать? Скажите мне на милость. Мои охламоны вам же всë разболтали. Расстреляете меня? Отлично! — Молчите! — Рогозина стукнула кулаком по столу — Разболтали, конечно. Ягер признался в содеянном. Вы отдали ему приказ уничтожить дом сестëр на почве ненависти к евреям…

*Вспышка*

Ночью он пробрался к дому. Было около полуночи. В его руках уже была заготовлена бутылка коктейля Молотова. На улице были люди и Ягер решил подождать. Но по прошествии получаса вы позвонили ему и приказали поторопиться. На улице всë ещё были люди, но Ягер решил всë же действовать. Вы угрожали ему убийством, поэтому ему ничего не осталось кроме как поджечь ткань на бутылке и закинуть в окно. Дом загорелся. Клаус позвонил вам и доложил о выполнении. Ему было всë равно и он убежал. Люди видели его. Были вызваны пожарные и скорая, но было слишком поздно. Дом сгорел и близняшки погибли. Наши оперативники нашли на месте преступления осколки бутылки и кусок ткани, пропитанный спиртом, который не сгорел по непонятным причинам.

*Вспышка*

Рогозина достала из папки документ и положила перед маршалом. Тот с интересом его рассматривал, а затем холодно молвил: —Складно вы рассказываете. Мне нравится… Вам бы сказки рассказывать. На ночь! Он издал смешок и улыбнулся. Рогозина нахмурилась: —Ничего не хотите рассказать по поводу похищения нашего сотрудника или нападения на ФЭС? Других ваших злоключений?! Или мне самой всë рассказать? —Я не буду ничего вам говорить—маршал сложил руки на груди—расскажите вы лучше мне сказочку на ночь… Я, может быть, посплю… Он демонстративно захрапел и прикрыл глаза. —С удовольствием. Похитить нашу сотрудницу вы приказали своему начальнику службы ЗГТ, Пройссу. Аргументировали тем, что необходимо уничтожить угрозу для вашего Рейха. Мы представляли для вас серьëзную угрозу, не так ли? Когда Оксана выходила из дома на работу, Пройсс подбежал к ней сзади и вырубил хлороформом. Затем на своей машине привëз в часть, связал и притащил к вам в кабинет для допроса. Вы же тоже хотели еë убить? —Я ничего вам не скажу!!! Ни. Че. Го. Выясняйте сами. —Давно всë выяснили. Вы приказали убить нашу сотрудницу своему начальнику штаба Фазберу. Но он не смог. —Слабак… —Вовсе не слабак, Хайнц. Он полюбил еë, понимаете? Он не смог еë убить из-за любви. —ОН НЕ МОГ!!! Вы шутите! Отношения истинного Ария и унтерменша незаконны! Он повернулся и заметил за стеклом Фредди и Оксану. Они стояли в обнимку. В глазах Фредди отражались сердечки. Медведь прижал к себе Амелину и аккуратно поцеловал в лоб и прижал к себе. Маршал взбесился: —ААААРРГХ! Невозможно! Предатель! Загрязняет истинную Расу!!! Ааарррр! Изо рта маршала пошла пена. Он бушевал не на шутку, как торнадо. Рогозина продолжила: —Я всë же убедилась. Эти роботы они ЛЮДИ! Люди, понимаете, Хайнц? В них есть человечность. Есть, в отличие от вас. Вы не человек… Маршал прекратил бушевать и замолчал в предвкушении. Его глаза горели ярким огнём и желанием убивать. Рогозина закончила свою фразу. —…вы чудовище, Хайнц. Маршал звонко рассмеялся и с нескрываемой радостью сказал: —Спасибо за комплимент. Я польщëн. Знаете, чудовищу тоже нужно место под солнцем. Своë собственное. —Оно будет у вас, обещаю… Ваше собственное место под солнцем. За тюремными стенами, из которых вы никогда не выйдете! Конвойный! Зашëл лейтенант. До Хайнца дошëл смысл сказанных Рогозиной слов и он разбушевался: —Я не чудовище… Я право имею! А вы все твари дрожащие! Вас всех резать надо, скотов! Великий Рейх возродится из пепла!!! —Уведите его с глаз моих. Не хочу его видеть… Знаете, Хайнц, я очень жалею, что в Российской Федерации введëн мораторий на смертную казнь. Такие как вы не должны ходить на свободе и вообще жить. Всë как в романе, который вы только что процитировали. Только в отличие от вас, у Раскольникова имелась совесть и он сам во всëм признался. Не выдержал давления и настолько измотался, что решился на явку с повинной. Даже у самых заядлых преступников имелась совесть. Ваш случай крайне тяжëлый. Я не думаю, что вы раскаетесь. Запомните на всю свою оставшуюся жизнь: за преступлением обязательно последует наказание. Зло будет наказано! Прощайте… Хайнц встал и на его запястьях щëлкнули наручники. Когда его провели по коридору, в переговорной стояли аниматроники и холодным взглядом провожали своего бывшего командира в последний путь. Тот посмотрел на них суровым взглядом и крикнул: —Будьте вы прокляты!!! Аниматроники лишь помахали руками на прощание… Так как Хайнц Люге был гражданином Федеративной Республики Германия, то новость о его аресте российскими службами в миг дошла до посольства Германии в Москве. В ФЭС сразу прибыл посол Рюдигер фон Фрич-Зеерхаузен вместе с переводчиком для переговоров об экстрадиции маршала на родину. Они разговаривали с Рогозиной долгие часы. Галина требовала от посла не экстрадировать Хайнца и судить по российскому законодательству. Посол не был удивлëн тому, что Люге назначают пожизненное заключение. Немецкое законодательство было против такого рода наказаний. У них был свой аналог—превентивный арест. Галина не была согласна с таким решением и отстаивала решение о суде в России. Она предоставила все доказательства его опасности. Аниматроники тоже рассказали дипломату многое о жестокости своего бывшего командира. По итогу все пришли к выводу—пускай сидит в России… Дипломат ещë пару раз поугрожал Рогозиной европейским судом по правам человека и Конституцией Германии и удалился. Галина не понимала, что с этим человеком не так. Он только что пытался…оправдать его? Чертовщина какая-то… Всех командиров судили отдельно друг от друга. Мало ли что… На суде Хайнц вëл себя вызывающе: выкрикивал нацистские лозунги, антисемитские и антисоветские высказывания, угрожал расправой судье и прокурору, грозился совершить побег и много чего ещë. Он был осуждëн на пожизненное лишение свободы. Он много раз жаловался в суд по правам человека и, спустя полгода заключения, жалоба была удовлетворена. Радости Хайнца и его ощущению наступившей «справедливости» не было предела. Его (и не только его)экстрадировали. Но Хайнцу не суждено было сесть в тюрьму в Германии… Прямо возле аэропорта Берлин-Тегель он был убит выстрелом прямо в сердце. Убийцу поймали сразу. Это был участник запрещëнной подпольной анархистской организации, который долгое время выслеживал Люге по приказу своего руководства. Убийцу осудили на срок три года заключения… Что насчëт выживших приспешников Хайнца? Также, по отдельности, их доставили в Германию. Они выжили и будут сидеть в немецкой тюрьме по десять лет каждый… Солдаты отделались крупным штрафом по десять тысяч евро с каждого и двумя годами заключения для некоторых. Вскоре они забудут про то, что когда-то они собирались возрождать нацизм. Демократический режим ФРГ поглотит их. Некоторые из них разъедутся по странам, осядут там и там же их жизнь завершится и нацизм для них будет всего лишь неприятным воспоминанием… Благодаря стараниям Рогозиной аниматроники стали сотрудниками ФЭС. Все они получили офицерские воинские звания и соответствующие должности. Фредди стал экспертом-криминалистом. Голден Фредди был ассистентом патологоанатомов и иногда сменял их на работе. Бонни получил должность эксперта-трассолога и вместе с Белой каждый вечер ходил в тир стреляться. Спрингтрап стал механиком и сразу же приступил к ремонту и техническому обслуживанию автопарка. Остальные стали операми. Также, спасибо генералу Султанову, они получили собственное жильë. Так получилось, что их квартиры были в одном доме и они каждое утро вместе шли на службу, и так же вечером расходились по квартирам. Голден Фредди и Бонни стали жить вместе и были по-настоящему счастливы. Они не могли жить друг без друга. Голден больше не думал о смерти и, наконец, отпустил прошлое… Посттравматический синдром отступил и неприятные воспоминания уже никогда не посещали его голову. А что же Фредди и Оксана? В один из дней Оксана и Фредди, как обычно проводили время вместе. Он только что вернулся с выезда и принëс своей любимой улики. Его лицо расплывалось в улыбке. Он приготовил Амелиной нечто очень особенное… Вечером они стояли в кабинете Рогозиной в окружении всех сотрудников и друзей. Их всех здесь собрал Фазбер, чтобы при всех сделать это… Он был нереально красив. Элегантный костюм, чëрная бабочка и такого же цвета цилиндр с голубой ленточкой в основании. В его руках был букет из десяти красных роз. И вот зашла она и тут же кинулась на шею медведю. Тот нежно обнял еë, затем отпустил и встал на одно колено. Затем вытащил из кармана футляр для кольца и протянул его Оксане: —Оксана… Ты… Выйдешь за меня? Все были удивлены, а Оксана ошарашено смотрела в глаза любимому и не знала, что сказать. В уголках еë глаз возникли капельки слëз. Она не могла поверить… Ей только что сделал предложение… Робот!!! Она, конечно, многое от него ожидала, но чтобы такого… Никогда… Она ещë пару мгновений смотрела на него, затем с визгом бросилась ему на шею. —Я согласна!!! Он поцеловал еë и они оба закружились в воображаемом танце. Оксана никогда не была такой счастливой. Они стали жить вместе. Свадьба, конечно, была… В прочем это уже совсем другая, счастливая история…