Сквозь пространство и время

      Проснувшись от еле слышимого скрипа деревянной двери, Ариана громко вздохнула и, будто бы была в своем мире перед подъемом на учебу, решила полежать с закрытыми глазами еще несколько минут. Перевернувшись на другой бок, спиной к Кли и лицом к двери, она принялась сладко спать дальше, пока некто не коснулся ее волос у виска. Девушка тут же широко открыла глаза, но не смогла разглядеть ничего в темноте.       Улыбнувшись чужому испугу, Альбедо отнял руку:       — Прости, что разбудил. Я закончил в лаборатории и потерял Кли.       — А… — приподняв голову, сузила сонные глаза девушка, наконец разглядев звезду на шее. — Получилось что-нибудь?       — Я сделал то, что облегчит действие яда, но не искоренит…       — Вот как… — заметно расстроилась она, понимая, что страдания Шисо продолжатся, а Юстина по-прежнему будет хотеть сбежать прямо в лапы мучителя.       — Не расстраивайся, Рина. — парень коснулся костяшкой указательного пальца ее носа, улыбнувшись. — Все будет прекрасно. — он уселся на пол, подмяв под себя низ жакета и, сложив руки на кровати, положил на них голову.       — Мне кажется, если мы будем тут болтать, то разбудим Кли. — прошептала Ариана.       — Тебе кажется. Она обычно спит как убитая.       — Повезло… — раздался печальный вздох. — Я просыпаюсь довольно быстро.       — Я заметил. Стоило только войти… — он усмехнулся.       — А кто начал трогать меня? — слабо, но действенно нахмурилась Ариана.       — Кли? — как ни в чем не бывало пожал плечами Альбедо, скрывая ухмылку за рукавом жакета, всеми силами пытавшийся поднять ей настроение после того, что произошло.       Ариана лишь вздохнула, будучи не в силах сейчас забавляться. Она все еще очень хотела спать, несмотря на столь милое появление парня и его попытки исправить положение. Глаза ужасно щипало, а в горле стоял огромный ком, из-за которого девушка была готова расплакаться каждую секунду.       Почувствовав это настроение, Альбедо успокоился и замолчал, чтобы она смогла уснуть. Глядя на светлую кожу женской руки, что аккуратно лежала возле ее лица, парень положил свою ладонь поверх кисти, предварительно сняв перчатку перед этим. Поняв, что Ариана спит по отсутствию реакции, он тихо поднялся с пола и пошел к выходу из комнаты, на этот раз воспользовавшись дверью бесшумно. Однако перед тем, как покинуть помещение, он достал из кармана неаккуратно оторванную бумажку с надписью, которую сунул в карман жакета девушки, что видел у выхода.       Едва он закрыл дверь и развернулся лицом в коридор, как его щека уперлась в холодный острый металл.       — Хах, — выдохнул он, уставившись на точно такого же, как он, — соизволил появиться-таки.       — Это мой дом. Появился-таки здесь только ты. — Альбедо, твердо держа меч одной рукой, нахмурился и с презрением посмотрел в такие же лазурные, как и у самого себя, глаза. — Как ты подделал знак?       — Не твое дело.       Почти оскалившись, Альбедо попытался занести меч над чужой головой, однако был прерван:       — Нет-нет, ты же не хочешь разбудить девочек, которых я так старательно укладывал спать? — клон растянул бледные губы в жуткой улыбке. — Пока кое-кто и думать забыл о том, что ей тоже нужна поддержка. Где же ты был все это время, что они плакали по разным комнатам, истинный Альбедо?       — Что ты делал в их комнате? — процедил сквозь зубы алхимик, опустив меч.       — Занимал твое место. — он очень тихо рассмеялся, наблюдая за ожидаемой реакцией. — Не думал, что с помощью женского сердца это будет сделать проще, чем грубой силой, как мой предшественник. Любовь действительно так же сильна, как и зла. Так ведь? — клон прошел мимо парня, похлопав его по плечу. — Знаешь, если бы этой ночью ее подругу оставили так же в одиночестве в темной комнате, она бы разорвала себе глотку в истерике. Но это она ударила девчонку. А теперь вспомни, что ту, которую ударили и которая даже не смогла смотреть на умирающую третью, ты так и бросил. Лишь бы выполнить свое предназначение гения. Ты такая же кукла со своей задачей, как и я. Не более… Ну, если не хуже.       Клон воспользовался украденным камнем и телепортировался в неизвестное место, оставив Альбедо одного в темном коридоре. Сжимая рукоять меча до хруста перчаток, он яростно глядел в пустую тьму, продолжая слышать эхо падения острых осколков слов.                     

***

                           — Что ж, — поправляя очки, начал Бай Чжу, закончив осмотр Шисо и выйдя в холл к Чжун Ли, — как бы все это ни было плохо, яд не убивает ее до определенного срока. Судя по реакции организма, это специально выведенное средство для пыток, нежели для убийства. Тело девушки находится под воздействием высоких температур, опасных для простого человека, однако из-за элементальной силы Пиро, ситуация на йоту лучше, чем могла быть. Вследствие высокой температуры, органы девушки находятся в., прошу прощения за искажения языка, предсостоянии варки… От воздействия резко высокой температуры, сосуды начали расширяться и травмироваться, вызывая кровотечение буквально внутри всего тела. И… как Вы уже знаете, Господин Чжун Ли, спровоцировало убийство плода… — лекарь сочувствующе посмотрел на мужчину, который слегка нахмурился и чуть отвернулся после последней фразы. — Я прошу Вас принять мои искренние соболезнования, Господин Чжун Ли. — мужчина опустил голову, снова поправляя очки на носу.       — Благодарю за то, что так скоро пришли, Господин Бай Чжу. — вздохнув, кивнул Моракс. — И за Вашу помощь.       — Я дождусь результатов исследований Господина алхимика и сравню их со своими, после чего мы предоставим Вам если не лекарство, то очень мощное средство, ослабляющее действие яда. — наблюдая за тем же хмурым выражением лица, доктор все больше и больше проникался сочувствием. — Господин, у каждого яда есть свое противоядие…       — Скажите, сколько я буду должен Вам за сегодняшний вызов? — будучи не любителем принимать соболезнования и проявления жалости к себе, переменил тему Архонт.       — Совершенно ни сколько, Господин Чжун Ли. Такое горе… К тому же, я еще ничего не сделал, как лекарь. В конце концов, кем я буду после того, как в подобной ситуации стану брать мору? — он едва ли усмехнулся, пожав плечами. — Я думаю, Вам стоит сейчас побыть там… Я могу подождать здесь прихода Господина алхимика? — многозначительно посмотрев в сторону комнаты, сказал доктор.       — Разумеется, располагайтесь. — Моракс медленно махнул рукой в сторону диванов и чайного столика в середине холла, после чего вошел в покои, прикрыв за собой дверь.       Шисо лежала на теперь уже чистой постели, которую мужчины смогли заменить только вдвоем, и смотрела в окно, которое было занавешено полупрозрачным тюлем. Он был пронизан теплым солнечным светом, который придавал ткани желтоватый оттенок, напоминающий ей цвета из сна.       — Тебе, наверное, ничего не видно так. — мужчина прошел к окну, отодвинув шелковые тюли и открыв ей изумительный вид на Ли Юэ свысока.       Тяжело повернув голову к мужчине, Шисо посмотрела на него самыми грустными глазами, которые он помнил за свою жизнь. Сероватая кожа тела, потерявшего много крови, придавала виду девушки еще более удручающий вид, тем самым причиняя даже каменному сердцу значительную боль.       — Чжун… — собравшись с мыслями, начала тихо говорить она, — Я видела девочку. — Шисо чуть улыбнулась уголком пухлых губ. — Она называла меня мамой, а тебя папой. — у янтарных глаз вновь выступили слезы. — Она сказала «Я знаю, что умерла». — девушка заплакала, глядя в золотые глаза с ромбообразными зрачками. Точно такие же, как у нее. — Прости. Она просила меня не плакать, потому что ты расстроишься и…       Приблизившись к постели и опустившись на колени, Чжун Ли стал вытирать голыми пальцами на этот раз чистые слезы, грустно улыбаясь и смеясь сквозь невидимые слезы:       — Она такая непослушная. Я ведь просил ее не рассказывать…       Едва он сказал это с душераздирающей улыбкой, Шисо зарыдала в голос, из-за чего во рту снова появился привкус железа, однако кровь не хлынула ручьем, как до этого.       — Она… умерла… — сквозь слезы протягивала девушка, параллельно глотая воздух для новой порции рыданий. — Этот урод… убил ее… как я ненавижу Фатуи!..       Осторожно, чтобы не побеспокоить, Моракс обнял Шисо, прижав ее голову к своей груди и гладя широкой ладонью по темным волосам.       — Я бы… я бы… осталась здесь, чтобы быть с ней… если бы я только знала раньше… — обняв мужчину за шею, Шисо сжала кулаки на его спине.              Слушая разрывающие сердце рыдания за закрытой дверью, Бай Чжу опустошенно глядел в чашку с чаем, который в подобной ситуации даже не лез в горло. Именно это и было его причиной помогать людям — избавить их от того, что происходило сейчас в покоях.                            

***

                    Открыв опухшие глаза, Юстина сразу же закашлялась от ужасной жажды и сухости во рту, вызванной обезвоживанием. Моментально сев на кровати, чтобы прокашляться, она заметила, что в освещенной солнцем комнате она находится одна. Примятое место на большой кровати рядом с ней было уже холодным.       Потерянно осмотрев комнату, она ощутила тревогу, какая обычно преследовала ее каждое утро после подобных вчерашнему срывов. Девушка быстро вспомнила все то, что произошло вчера, ощутив резко возникший ком в сухом и больном горле. Болело не только горло, но и мышцы шеи, и голосовые связки, и даже язык.       Коснувшись пальцами больной шеи, она тут же отняла руку, с ужасом осмотрев ее: два из пяти пальцев были лишены ногтевой пластины, а почти что вся кисть была покрыта пятнами запекшейся крови. Вторая рука пострадала меньше ровно на один ноготь, но от этого болела не меньше.       — Какая я дура… — прошептала одними губами, лишенная голоса, Юстина опустила ноги на пол, сбросив с себя одеяло.       В попытке встать она потерпела неудачу, тут же почувствовав, как сильно кольнуло в голову. От подобной боли она чуть было не упала назад в кровать, однако ловко успела сесть так же, как и сидела до этого.       — Кажется, я слышала кашель… — из-за чуть приоткрывшейся двери на девушку глядели два зеленых глаза. — Ой!.. Доброе утро, Госпожа Юстиниана. — маленькая горничная с короткой стрижкой светленьких волос быстро оказалась внутри комнаты, закрыв за собой дверь. — Вы… Вам нужно сделать перевязку, срочно! — увидев окровавленные руки, ахнула девушка.       Не успела Юстина сказать и слова, как служанка упорхнула, а через пару минут вернулась с еще двумя. Они окружили ее, принеся с собой два небольших таза с теплой водой и белые полотенца. Осторожно взяв по руке, две девушки стали осторожно протирать их мокрыми полотенцами, смывая засохшую кровь и стараясь миновать открытые раны, в то время как блондинка со знанием дела отматывала крошащийся бинт.       — М… пи-ить… — просипела Юстина, глядя на кувшин с водой, оставленный с ночи Дилюком на тумбе.       — К-конечно!.. — вздрогнув, зеленоглазая положила бинтик и набрала в стакан воды, после чего поднесла его к засохшим и чуть потрескавшимся губам девушки.       Наблюдая за тем, как быстро и даже жадно Юстина пьет воду, служанка с неким сочувствием спросила:       — Госпожа, у Вас, может быть, что-то болит?.. Мы можем послать за лекарем. — набрав еще один стакан воды, она протянула его девушке.       — Нет… а… окно… — покачав головой, Юстина посмотрела в сторону закрытого окна в надежде, что ее поймут с минимальным количеством слов, ведь даже сиплый полушепот давался ей с большой болью.       Сразу же сообразив, горничная подбежала к окну и, раздвинув тюль, открыла его настежь, впустив тем самым свежий воздух. Воздух, который имел уловимый будто бы только для нее запах свободы.       — Спасибо… — прошептала Юстина, поворачивая голову в сторону окна и медленно вдыхая воздух, прикрыв все еще щиплющие глаза.