Сквозь пространство и время

      Влажный воздух был наполнен тяжестью и запахом водных цветов, что уже совсем скоро отцветут и превратятся в соленые ягоды, которые местный народ называл просто — Морские. Аквамариновая вода с осторожностью игралась бликами фиолетовой луны, будто бы зная, что та иллюзорна. Беззвучно перебирая пальцами по мятому неаккуратно вскрытому конверту с печатью Фатуи, парень равнодушно наблюдал за тем, как скорбно горят огни развитого города. Заслышав легкие быстрые шаги — женские — Тарталья спрятал бумаги в карман серых брюк, но не изменил уверенной позы.       — Ты забыл, что обещал мне? — открыв дверь и заметив его совершенно расслабленного, Кристина недовольно сдвинула темные брови.       — Уже пора? — с невинным видом Чайльд перевел синеву глаз на громкие часы, одиноко идущие в потемках комнаты.       — Не прикидывайся. — красные глаза хищно впились в веснушчатую кожу молодого человека почти физически. — Я ждала тебя десять минут там. — она подошла ближе и заглянула в чужие глаза, все еще полные ледяного тумана.       — Есть новости от посыльного? — лукавые искорки в его глазах игриво запрыгали — он знал ответ.       — Я же тебе говорила, как только девчонку поймают, и я узнаю, я тебе сообщу. — грубо ответила Кристина, изо дня в день повторяющая одно и то же. Но на этот раз соврала.       Чайльд промолчал, вновь обратившись к воде за окном, будто бы в комнате и не появлялась девушка.       — Ты специально меня испытываешь? — Кристина начинала выходить из себя, чувствуя себя униженной из-за подобного отношения к их рандеву.       Вдруг неведомая сила вновь взяла контроль над его волей. Несамостоятельно поднявшись со стула, Аякс направился к выходу из комнаты. Ледяной контроль хотя и управлял им временами, но постепенно слабел под растущей силой чего-то нового, чего-то более сильного, нежели преломление воли — то, что Чайльд стал замечать еще несколько лет назад.       Теперь, когда он знает, что Дотторе нашел Юстину, Тарталье необходимо выбраться из плена чужого региона во что бы то ни стало. Но отсутствие друзей, которое никогда особо не ощущалось острой занозой в его белой коже, вдруг стало нарывающей проблемой.       — Знаешь, несмотря на то, что все это происходит по воле Царицы, — мечтательно начал парень, вышагивая рядом с довольной брюнеткой, которая получила то удовлетворение, которого желала изначально, еще до начала свидания, — я начинаю чувствовать, что мое желание находиться рядом с тобой, оно… — синие глаза изучающе скользнули по гладкой коже красивой девушки.       Объемная грудь Кристины замерла в сладком предвкушении чужого признания. Она и подумать не могла, что обычная игра сможет перерасти в нечто большее, нежели просто использование подаренной игрушки. Белые щеки девушки затеплели, наливаясь кровью опьяняющей страсти и невинной девической любви.       –… так и не появилось. — тонкие губы стали вытягиваться в сторону, когда красные глаза широко раскрылись, а бледная рука на его бицепсе невольно ослабела.       — Что ты… — розовые губы задрожали. Она совершенно не была готова к подобному. Под мягкими ребрами стало жечь, уничтожая всех бабочек. Кристина не сразу поняла, что это за боль.       — Очень жалким было верить в то, что магия может принудить испытывать чувства, Кристина Де-Ланетта. — вытащив кровавый кинжал из-под ее ребер, Аякс толкнул озябшее тело. Оно упало прямо в воду, которая будто бы с самого начала вечера знала, что произойдет. Обмыв кинжал от крови с помощью элементального навыка, Тарталья убрал его на место и, прищурившись, недовольно посмотрел на чужой город.       Постепенно лунный свет и вода, сговорившись, скрыли следы убийства, но воздух, работавший на себя, держал в себе запах насильственной смерти.              

***

                    Сидя на горячей от тела кровати, Ариана, хмуря светлые брови, наблюдала за неисправной работой старых часов, что пылились на столике рядом. Внезапно встав, она подошла к окошку и выглянула наружу. Посмотрев по сторонам, она разочарованно вздохнула.       — Где его носит, когда он так нужен…       Замок в двери сделал пронзительный щелчок, заставивший девушку вернуться на кровать. Альбедо вошел в комнату и жалостливо осмотрел фиолетовыми глазами Ариану.       — Я знаю, как избавить тебя от скверны. — его интонация шла вразрез с новостями. Он будто бы объявил ей о том, что собирается убить ее, а не спасти.       — Правда? — девушка воодушевилась и с надеждой стала смотреть в александритовые глаза, которые сильно напоминали ей цвет ее оскверненной руки. — Как? Мне не терпится избавиться от этой пакости…       Альбедо продолжил молча смотреть на нее, после чего осторожно сел рядом.       — Я не сказал, что избавлю — я сказал, что знаю способ.       Ариана сглотнула ком обиды, разлившийся под ребрами неприятной кислотой.       — Знаешь, в чем заключается основная проблема бессмертия?       Девушка сдвинула брови, совершенно не поняв, почему тема излечения была сменена на подобную.       — Ты не узнаешь, бессмертен ты или нет, пока не умрешь. — он не отрывал сочувственного взгляда от Арианы, будто бы речь все еще шла о ней.       — К чему ты это все говоришь?..       — Я сделал предположение, что, раз Юстина бессмертна, то и вы с Шисо можете тоже оказаться таковыми. Но проверить это можно, только если я убью тебя.       Ариана чуть отодвинулась от александритовых глаз, с появлением которых тот Альбедо, которого она знала, исчез за фиолетовым туманом.       — Зачем тебе проверять это?..       — Чтобы убить скверну в живом теле, оно должно стать мертвым. Если бы ты была бессмертна, то я убил бы тебя, тем самым избавив от скверны. Бессмертие Юстины заключалось не в том, что ее невозможно убить. Она умирает, но затем оживает. И, если бы у тебя было то же самое, то скверна бы умерла вместе с тобой, а ты бы вернулась уже здоровая.       — Но… откуда ты взял эту информацию о скверне? — недоверчиво уточнила девушка.       — Я списался с Рейндоттир. Это самый сведущий человек, в котором я уверен. Она сказала, что был один… человек, который уже победил скверну подобным образом.       При знакомом имени Ариана вздрогнула. Она даже подумать не могла, что алхимик зайдет настолько далеко, что свяжется со своей создательницей ради этого.       — Это… не укладывается в голове даже. — она прислонила ладонь к голове, пытаясь осмыслить то, что услышала.       — Я думаю, что Моракс может знать, являетесь ли вы бессмертными.       — Он ведь сказал уже, что ничего не знает о нас и том пророчестве, о котором все… — осознание не дало ей закончить реплику, забрав последний воздух из груди. — Так он… он знал! Поэтому он и дал Юстине уйти, видимо. Это тогда все меняет, Альбедо.       — Он знает гораздо больше, чем кажется. — алхимик кивнул.                     

***

                    — Что? Нет… он ни разу не упоминал о моем бессмертии. — Шисо распахнула янтарные глаза, удивленно глядя на Ариану и Альбедо.       — Тогда к нему? — девушка переглянулась с алхимиком.       — Что вы собрались делать вообще? — не согласная с тем, что ее оставят в неведении, спросила Шисо.       — Ну… — Ариана многозначительно взглянула на парня, будто бы спрашивая у него разрешения говорить. — Чтобы избавить меня от скверны, мне нужно умереть…       — Ты офонарел? — лицо девушки вытянулось от услышанного.       — Но если мы окажемся бессмертными, как Юстина, то тогда я оживу.       — Этот хрыч все равно ничего не знает. — хмыкнула Шисо.       — Мне кажется, что знает… Подумай, действительно ли он способен был отпустить Юстину к Фатуи, если бы ничего не знал о пророчестве, с ней связанном? Он ведь сам говорил, что не допустит, чтобы с кем-то из нас случилось что-либо.       Шисо лишь недовольно нахмурилась, злясь еще больше, ведь если он и правда все знал с самого начала, но смолчал, это делает его еще ниже в ее глазах.       — Я все равно не собираюсь встречаться с ним, а вы как хотите. — она сложила руки на аккуратной груди, расшитой золотом.              Победивший интерес завел девушку в красном одеянии в знакомые апартаменты, оформленные в восточном стиле региона. Сразу же впившись в знакомую спину, Шисо ощутила, как ниже ребер что-то больно сжалось и облилось жаром. Властелин Камня стоял на широком балконе вместе с Адептом, который обернулся намного раньше хозяина дома.       Встретившись взглядом с ним, Ариана замерла, а вместе с ней и все то, что было в груди. Его ониксовые глаза быстро спустились от изумрудных, добравшись до александритовой руки.