Сквозь пространство и время

      — Не могу — это не не хочу. — дождавшись, когда Ариана отвлечется на созерцание снега, шепнула на ухо клону Шисо.       — Это поддержка? — светлые брови изогнулись, а руки перестали работать на чем-то на алхимическом столе.       — Мечтай. — поморщилась девушка, отойдя от него на несколько шагов. — Мы все еще помним, сколько дряни ты сделал.       Ариана, обняв себя руками, стояла у входа в пещеру и тоскливо следила за медленно падающими снежинками, сквозь которые не было видно даже Мондштадт. Доселе это место ужасно ассоциировалось у нее исключительно с Альбедо и началом игры, когда все ощущалось как-то волшебно иначе, нежели теперь, когда все это разворочено всем новым. И теперь в этом самом месте она находится не с Альбедо, а с тем самым клоном, который по-родному привыкла считать злодеем.       — Есть. — поднявшись над столом, выдохнул парень.       — А клоны-то где?       — Нужно двое суток, чтобы они выросли. — подняв две пробирки, чуть потряс ими Александро. — Обычно гомункулы растут дольше, но я сделал все что смог.       — Двое? Так много?!       — Быстрее нельзя. Если это будет копия, созданная колдовством, Моракс сразу же поймет. А с гомункулами... не так сразу.       — Как он может узнать?       — Гомункулы не имеют эмоционального интеллекта. Они его приобретают очень... постепенно. — взглянув на Ариану, сказал Александро, вспомнив свой путь, пройденный с ее помощью.       — Ага, нам нужно подождать еще пятьсот лет, чтобы наши клоны перестали быть роботами?       — Я, в целом, не против. Но Дилюк к этому времени умрет. Не думаю, что ему будет дело до того, что мы воскресили Юстину после его смерти.       — Ему вообще знать необязательно, мы не для него это делаем.              

***

             Бросив на стойке разбитый бокал, Дилюк бросился к Дайнслейфу и остановил его, схватив за плечо.       — Что ты сказал?       Посмотрев сначала на чужую руку, а затем на ее хозяина, парень повел плечом, чтобы сбросить ее.       — Я сказал, что мне достоверно известно, что носительница жива.       Все стихло, а затем в ушах послышался тихий звон и пульсация крови. Стало жарко. Прямо как в тот день, когда на его руках умер отец.       — Откуда?..       — Объявился Принц Бездны, который ищет ее. Мне нужно сделать это быстрее него. Будь она мертва, он бы понял это одним из первых.       — Так она жива?..       Дайнслейф чуть нахмурился — он не понимал, как можно спрашивать одно и то же несколько раз подряд после полученных ответов. И это порядком надоедало.       — С чего вы взяли, что носительница мертва?       — Предвестник передал, что они убили ее в попытке найти гнозис.       — Снежная... — взбодрился парень и спешно покинул таверну, чтобы не продолжать диалог с ее странным хозяином.       Опомнившись, Рангвиндр выскочил из таверны и догнал Дайнслейфа, который уже, кажется, начал сожалеть о том, что не телепортировался моментально.       — Просто так к Фатуи ты не проберешься.                     

***

             Воздух наполнился колючим напряжением, смешавшись с темнотой. Регратор поднялся с кресла, будто бы хотел что-то предпринять, как вдруг посреди кабинета прямо в воздухе появился сине-фиолетовый разрез с сияющими внутри звездами.       — Уходи. — Предвестник выставил руку, оградив ею Юстину от разрыва. — Ищи Царицу.       Из разрыва показался высокий силуэт. Это был мужчина в синем одеянии, увешенном камнями и золотом. Длинный плащ тянулся за ним из разрыва, а воротник полностью закрывал заднюю часть головы и поднимался еще выше, слово корона с острыми золотыми шипами. Из него синим водопадом спускались длинные пряди, аккуратно лежавшие на широкой груди. Он смотрел на Юстину обоими глазами, что были разного цвета: в синем покоилась знакомая звезда, а в желтом не было ничего, кроме золотой радужки. Вокруг последнего тянулся старый шрам, оставленный тяжелым мечом.       Янтарные глаза широко раскрылись, глядя на такого знакомого и одновременно такого незнакомого человека.        — Здравствуй, Юста.       Девушка вздрогнула от знакомой формы имени, которой называл ее только он.       — Уходи! — повторил Предвестник, потянувшись за глазом порчи.       Недовольно взглянув на него, Кэйа вальяжно махнул рукой в его сторону, после чего вокруг Регратора стала расползаться черно-фиолетовая скверна, очень похожая на ту, что загрязняла разлом Ли Юэ. Субстанция быстро разрасталась, бурлила, выстраивая вокруг Предвестника смертельную ловушку.       — Что ты делаешь? — испугалась она, глядя на Панталоне, который однажды уже чуть не погиб от скверны.       — Я хочу, чтобы ты пошла со мной.       — Зачем? Почему ты вообще... кто ты? — хотя она и смутно догадывалась, но не могла быть уверена.       — Принц Бездны. — безрадостно объявил Кэйа, будто бы не был доволен этим статусом. — А ты ее принцесса. — его интонация и выражение лица не менялись, будто бы знакомого рыцаря лишились всех эмоций.       — Он лжет. — нахмурился Регратор, не имеющий возможности больше никак вмешаться в это.       — Лгу я или лжет фатуи, один из которых пытал тебя смертями, и которые все еще держат тебя взаперти — решать тебе.       — Какая еще принцесса, Кэйа?.. — искренне разочаровалась Юстина, глядя в незнакомые глаза. Она ведь жила с его названным братом, а теперь он без всякого смущения называет ее принцессой, являясь принцем.       — Под этим словом я не имел в виду никаких романтических отношений. Это твоя судьба по природе, по замыслу Фанета.       — Фанета? — знакомое имя резануло слух. Она точно слышала его в интернете, когда пыталась погрузиться в лор игры. — Но ведь небесный порядок и Бездна — враги. Как замысел Фанета может относиться к Бездне?       — Враги, но с единой целью. Если ты хочешь узнать больше, ты должна пойти со мной. Ни один фатуйский предатель не должен слышать более того, о чем рассказывала им Царица.       — Не слушай его. Бездна хочет уничтожить Селестию и установить новый порядок, свой порядок.       — А разве не того же хотите вы? — впервые усмехнулся Кэйа, показав зубы.       — Уж того не того же. — подумав, парировал Регратор. — Они используют твою силу во вред всему Тейвату и тому, что лежит за его пределами. — он продолжал смотреть на Юстину, не имея возможности сделать что-то еще.       — Как же ты глуп. — сморщился Кэйа и выставил руку по направлению к мужчине, после чего сжал ее в кулак. Скверна, будто живая, развернулась и стала разрастаться в другом направлении, вовнутрь круга, в котором стоял Предвестник. — Будто я хочу нанести вред тому, из чего состоит весь этот Тейват.       — Нет, Кэйа, не надо! — Юстина приблизилась к нему и схватила за вытянутую руку.       Скверна начала пожирать полы платья Предвестника, но тот стоял неподвижно, словно смирился с тем, что его вновь поглотит тьма.       Но Принц Бездны был непреклонен. Он даже не взглянул на подругу, стоящую рядом.       Решившись, Юстиниана сжала в кулаке зеленый камень на груди, являющийся дендро глазом порчи. Сквозь пальцы начало пробиваться зеленом свечение, становившееся все ярче и ярче. Заметив этот свет, Кэйа отвлекся и перевел взгляд жутких разноцветных глаз на Юстину.       Сделав несколько шагов назад, девушка зажмурилась, ведь пользовалась порчей впервые. Все, что она знала о дендро глазе порчи, так это то, что никто не в состоянии пользоваться им, поскольку растения требуют подпитки. А питаться они могут в подобном случае только кровью и плотью хозяина глаза.       Из груди, словно из почвы, начали вылезать зеленые стебли с шипами, разрывая смуглую кожу. Обмазанные кровью растения стремительно разрастались вокруг, расцветая крупными алыми розами. Из-под лопаток начали проклевываться очередные ростки, на глазах превращаясь в громадные толстые стебли с острыми, слово металл, шипами. Кудри налились алым цветом, завившись еще сильнее от крови. Стебли обвивали талию, в нее же впиваясь шипами и вгрызаясь бутонами, обвивали руки, ноги, шею и голову, приподнимая тем самым кудри так, будто бы пытались сделать из них красивую прическу. Когда все бутоны расцвели, из груди послышался неприятный хруст костей, из-за чего девушка была в шаге от того, чтобы лишиться рассудка. Обвив сердце шипастыми стеблями, растение вытащило его наружу, сломав несколько ребер, и без того обвитых цветами.       Дендро глаз порчи был смертелен, а потому особенно силен. И только бессмертная плоть могла воспользоваться им в полную силу. Не вполне понимая, что нужно делать, Юстина выставила вперед кровавую руку, покрытую бутонами роз, после чего стебли, росшие из спины, бросились по направлению ее руки к Принцу.       — Не в этот раз, Юста. — прошептал Кэйа, после чего шагнул в разрыв, что тут же закрылся, не дав шипам разорвать его тело.       Больше обрадовавшись, нежели раздосадовавшись, Юстина опустила руку и перевела взгляд на Панталоне. Мужчина сидел на коленях и обнимал плечи руками, глядя одним глазом на девушку. По его бледной скуле тянулось черное пятно, не давая открыть второй глаз.