You have to pay for trust.

Видит четырехлетнюю Анну, сидящую у заборчика детского сада, окруженную местными детьми, что травят ее:-"Внучка ведьмы". Врывается в этот круг и встает перед брюнеткой, произносит что ее отец монстр, что его все монстры в округе боятся и произносит гордо:- Если она внучка ведьмы, то я дочка монстра и ведьмы...Всех сглажу! После ее родителям приходится разбираться с недовольными взрослыми, которым это отродье доложило все испуганное за свои мелкие, подлые задницы. -Эй, давай дружить...Я буду защищать тебя, Анна.-она протягивает ей руку, сжимает тонкие пальцы и улыбается задорно, тянет к себе обнимая растерянную девочку:- Я Злата и я всегда буду рядом. Душа пылает теряя эти воспоминания в огне, смотрит на них в свете бездны, до момента когда вздрагивает и языки окружившего ее огня замирают под внимательным взглядом голубых глаз Натарова. Девушка впервые смотрит ему в глаза за долгое время слежки за ним...Тогда в аудитории учебного заведения. Видит там только озлобленного зверя и уже знает этот взгляд-видела его у отца и быстро заразившегося брата, который однако был слишком запуган старшим Стратилатом. Чувствует как Петр сам инициирует связь в ту ночь полнолуния в том ужасном подвале заброшенного парка аттракционов, когда жало жадно поглощало ее жизнь смешанную с лекарством. Как связь крепнет между ними, хоть ее и прогибает в желании оборвать взаимное недоверие, опасливость и тяжелые события прошлого в их не легких судьбах. Как искры рассыпаются между сплетенных пальцев, как по венам пробегают бенгальские огоньки тревожа нервные окончания в каждом взаимном, желанном касании. Их связь, ощущение под кожей...Глубоко под грудной клеткой теплом растекается его силы, нежно стянутой ее шелковыми лентами магии. Так тепло, комфортно...Такое яркое чувство безопасности, когда все кошмары прошлого отступают и рука в руке дает нужную опору тебе давно потерянной в просторах бесконечной боли потери. "Все уйдут...Я всех расстраиваю...Я единственная бесполезная в этом мире вещь."- тогда, ей ведь было двенадцать, мать и отец предупреждали Злату о Всеволоде, но она горячкой в молодой крови ощущала их слова, как разочарование ей....Словно ее поступки разочаровали родителей в ней, словно она все делает неправильно...Всегда делала."- тогда над ней уже начала властвовать его тьма, пыталась сломать переводя на иную сторону, но отец спас. Спас...И погиб из-за этого...Как многие ему подобные... Спас и погиб замарав руки в родной крови, по так и не разорванной матерью связи забирая и ее с собой. "Так и вышло, они все ушли...Она осталась совсем одна..." Тетя, Аня...Петр...Все кого она знает, теперь принадлежат чужачке, даже не заметив подмену..." Тьма проникает в душу, обнаруживает брешь шепча болезненным:-"Не так то хорошо они тебя знали, раз даже не заметили твою подмену. Видимо была не так дорога..." "- Знаешь, когда я ощутила тебя как шарик внутри, я сразу полюбила тебя, Золото мое.- произносит мать, держа на коленях маленькую Злату, сидя в кресле-качалке и прикладывает маленькую ручку к своему пупку.- Ты тогда была такой крошкой, я ощущала как частичка души твоего папы и моя слились внутри. Я знала, что ты родишься ангелом...Светлым ангелом в нашей темной семье, белокурые волосы, серьезный отцовский взгляд и повешенная обидой на весь мир в пеленках губа, крохотная вся в сиянии магии." Пламя отходит, гаснет вокруг опаленной словно одни кости души, пока ласковым взглядом маминых глаз, когда теплая рука перебирает светлые пряди:- Мы так любим тебя, счастье наше." "Злата сидит в синем сиянии круга в доме Василисы и прижимает к груди иссохшее тело матери, безвольно мертвое и воет диким раненным зверем. В углу плачет Василиса, черное ее сердце за это время очистилось под влиянием племянницы, чувства окрепли отгоняя бездну из ее тела. Рядом лежит бессознательный Петр, а Злата воет, гладит маму по голове перебирая редкие, седые пряди и умирает кажется в тот же день...искренне и от души желает молодому сердцу остановится, прекратить эту боль. Ее крепко, незаметно глазу держит огромный Темным Стратилат, обнимает в огромных лапах молодой монстр, Петр чувствует боль утраты как свою, когда с могучей спины "чужой груз" падает, он держал до последнего не позволяя утянуть за собой." "Петр второй раз к жизни возвращает, всегда рядом...Словно чувствует, что путь избранный Златой, будет ее последним...Обещает до последнего быть рядом и рядом...Даже когда она умирает принимая решение в том лагере, точно зная о последствиях...Сама желая этого. Даже когда возвращаться к живым не хочет замечая иллюзию семьи в коридорах памяти, сама к ним стремилась. Тянет к себе, обратно в сильные объятия, обратно к могуче бьющемуся сердцу жизнь отдать готов за ее жизнь, отдает отрывая от зверя жизненную силу молодого кровавого духа." Он всегда знал...И молчал...Конечно знал...Чувствовал. Он всегда знал, что за стеной в груди Златы в глубине боли и упрямства, желания мести и ответных к нему чувств, сильнее всего таиться желание вслед за семьей уйти. Воссоединится с ними... Бедный, все понимающий Петр, который взвалил на себя ее больные желания и берег ее, словно любил...Любил ли? Любила ли она? Она такая эгоистка... А как же Василиса? Как же Аня? Как же Хумора? Жизнью за нее пожертвовавший, бессмертный монстр порождение темной бездны, на деле вернейший друг, едва ли не член их семьи. Как же Петр? Ты столько сделала с ним...Столько натворила...Нужно было вылечить его и не появляясь в его жизни исчезнуть...Тогда он остался бы жив, не столкнувшись со всеми этими проблемами...Жил бы дальше. Он даже понял отчего умер...Его удивленное лицо, когда он увидел ее... Прости меня, Петя...Прости Василиса и Аня, даже Лева Хлопов...Прости Хумора... - Так и знал, что твоя попа любящая приключения меня когда-нибудь погубит.- произносит беззлобно монстр, дергает судорогами лапами стараясь поднять весь в стрелах охотников и Злата вытягивает их одну за одной, надеется что магия поможет, но как не кстати, нестабильная сила под действием тяжелых эмоций не подчиняется. Не приходит на помощь, сколько не молит девушка. Он не злится, его туманные глаза смотрят на рыдающую ведьму, что снова и снова пытается, но ничего не может сделать, прижимаясь к быстро остывающему телу, молит ее жизнь забрать...:- Цени свою жизнь, Злата..Я люблю тебя, хоть монстру вроде меня эти чувства и недоступны были там в бездне. Спасибо, что дала пожить в этом мире, из бездны выпустила...Друзей и семью дала...Не смей думать о смерти, ты жить должна...За всех нас...Ради всех нас. Множества глаз тухнут деревенея, живое тело покрывается трещинами сухой древесины, когда последняя частица силы покидает монстра под действием оружия охотников. Она задыхается болью, гладит шероховатую поверхность не замечая как в нежную кожу пальцев занозы входят, просит глаза открыть, перестать обманывать, но в этот раз создание бездны не пугает чтобы поесть. Он действительно мертв. Петр рядом лежит, грудь его тяжело вздымается словно ему как и ей дышать тяжело, болью его заливает под стать сидящей рядом ведьме. - Вставай...Ну пожалуйста...Вставай...-блондинке приходится подниматься, слышно как рвется защита дома, как домовик без семьи силы лишенный не выдерживает натиска и Злата коснувшись Петра тянет из него силу, а он даже не борется, хоть до дна выпивай жизнь забирая. "Доверие, все мое-твое, все твое мое." Словно рассвет после самой темной ночи, девушке удается вытащить силами Петра в теле хотя бы домового духа, точно бы охотники не пожалели и тот кидается к другу с которым с его появления в этом мире связан был. Поздно уже...Нечему там помощь оказать, да и домовик без дома почти бессилен. Тьма въедается в душу Златы, пока она все глубже в пучину погружается, воспоминания светлые словно стираются, болезненные ярче становятся. Так вот как тьма ломает тех, кто не соблазнился ее силой? Бездна шевелится, словно волну морское чудовище пускает, взглядом множества глаз направленных на нее и родной голос отца разносится эхом расходящийся вокруг:- Девочка моя, что же ты бездне то поддаешься? Почему не стремишься к свету?- погружение останавливается, большие родные руки обхватывают ее прижимая к ледяному мертвому телу. - Злато-золото, почему позволяешь этому темному себя сломать? Ты же дочь монстра и ведьмы, этот темный мальчишка тебе не чета...Ты сильнее его, он любить не умеет, одержимостью болен, но ты то любишь. Почему Петра так легко отпускаешь? Любишь же его...Вижу что любишь...Стремись к нему, он услышит...Всегда слышал, с той первой встрече, когда в кафе тебя боковым зрением заметил...Уже тогда чувствовать начал, в каждой тебя искал, незнакомку, чувствами непонятными ему охваченный. Они скверне не дали верх над ним взять. Даже безумный он, справился с жаждой...Ваша тонкая ниточка раньше вязаться канатом начала...Не отпускай другой конец..Позволь ему тебя найти, он придет...Придет я знаю. Кажется отец от дна отталкивается, не дав дочери коснуться этой трясины, подпрыгивает мощным прыжком и преодолевая сопротивление бездны, словно разгрызает ее поднимая девушку вверх. - Я ребенка убила...Отец.- произносит душа в руках Стратилата и тот не выглядит злым или расстроенным, произносит то же, что мать когда-то сказала Злате, когда Всеволода прогнали с города:- Забудется, все забудется...Это вынужденный поступок, никто не злиться на тебя и свет которому твое сердце служит тебя простит, грех смоет. Он провожает ее до света, где горит пламя высоко, выталкивает не смея показаться ясному сиянию и улыбается прощально пропадая во тьме, которая затягивает его образ обратно:- Борись, ты ведь наше Золото...Твое сияние не потушить, твою силу не усмирить и не сломить. Помни, чувства для бездны хуже яда. - Я так скучал по тебе, чуть с ума не сошел.- слышно сквозь ярко горящее пламя родным голосом, такое не иллюзия не облик не способны создать и Злата к нему тянется, входит в огонь и он удивительно не причиняет ей вреда все светом заполняя, растворяется:- Я убью его...Убью...Василиса тебя вылечит, потерпи немного...скоро дома окажешься. - Петр...-это странно, словно она не голосом его зовет, губы не двигаются..Но Стратилат отзывается, отстраняется слегка взяв ее лицо в ладони заглядывая в глаза и в их отражении она видит себя, теперь ярче чем обычно. Видит Злату, а не эту рыжую девушку..Видит белокурую ведьму. Себя! Натаров ее чувствует, кажется стягивает собой ощутив ее слабую вернувшуюся волю и жизнь в это тело, собой обнимает как всегда скрывал отгоняя бездну.- Это я...Злата, я... Она к нему тянется, тело горячее родное, отогревает от вечного холода. Он обнимает крепко, болезненно хрупкую фигурку, утыкаясь в волосы. - НЕ очень то вежливо к чужой невесте в комнату пробираться, Зверь.- звучит голос за спиной, однако темный маг ни настолько идиот чтобы нападать, ярость Стратилата лишь сильнее делает, да и тут его собратьев заперто много, кто-то да вмешается. - Не очень-то вежливо, красть чужое вор.- произносит Натаров и поднимается с кровати, ощущая как Злата к нему со спины жмется, испуганная за него, за себя...За то что только вновь обрела боясь потерять снова. - Ну что же, выходит ко мне...Наконец определим, кому Злата принадлежать будет.- Натаров рычит предупреждающее, жарко, готовый хоть сейчас броситься. Однако... Поворачивается к девушке и снимает с шеи какой-то амулет, натягивая на сопротивляющуюся девушку, что цепляется за его одежду неверными пальцами:- Душа украденная, найди свой путь домой сюда верни жильца прошлого, родного... - Нет...нет...идем со мной...- тело дергается как от удара и безвольной куклой оседает в руках Натарова, когда душа Златы выпархивает из чужого тела серой блеклой копией себя предыдущей и опускает рыжеволосое тело на кровать и покидает комнату выходя в кухню дома юной ведьмы. - У тебя совсем нет фантазии, да?- брюнет входит в помещении глядя на Всеволода, который отпивает какой-то напиток из чашечки с котом похожим на прошлый облик домового духа в доме Златы. - Это не фантазия, бездна создала этот кошмар для меня...Ненавижу это место, в нем снова и снова скрывали от меня Злату.- произносит темный маг и переводит взгляд на Натарова, до этого словно смотрящий сквозь него. - Недооценил я Василису, обошла таки мое колдовство, Злату выкрала вернув мне эту убогую...- голубые глаза Петра, алыми становятся от неприязненно грубого, жестокого тона парня напротив:- Ну ничего, пусть немного восстановится, а то совсем себя измотала...-в его глазах на секунду отражается что-то болезненное, словно чувство печали, когда с уст срывается:- Хотя, может дело в том что проклятье за убийство нашего ребенка получила...Оно обычно долго травит, внутренности выжигая. Зверь однако не оправдывает ожидания мага, не вырывается, не кидается словно знает про капканы, смотрит на него неотрывно и от этого взгляда по спине холодные мурашки бегут. "Так же жутко, как от ее отца в детстве, словно сил со временем и не прибавил." - Ты настолько жалок...-произносит Натаров, словно озвучивая мысли Всеволода, которого до глубины души молнией пронзает:- Слабый, никчемный вор...Убийца...Как мелким был ничтожеством, так и вырос не лучше. -Да откуда тебе знать...-он не заканчивает вопрос, как кружка выпадает из его рук, потому что тьма неожиданно сгущается стирая за собой очертания кухни, оставаясь бездной пустошью и со за спиной Натарова загораются множество алых глаз его сородичей. - Они мне все рассказали, Всеволод...И после нашей не долгой беседы у той двери ведущей к Злате, я решил разрешить своим соплеменникам использовать свое тело как маяк...Они все здесь, теперь от моего духа кровавого зависимы, а не от тебя их тюремщика.- темный маг обращается вороном, кидается бежать сталкивается со стеной, бездна не отпускает как и обычно вставая на сторону сильнейшего и стратилаты всегда считались таковыми в ее глазах на фоне своим жрецов. - А еще, мои сородичи сообщили мне, что ты целый свод правил нарушил и теперь тебе за них придется отвечать по полной строгости...Теперь, когда бездна сняла с себя тюль сладких жертв, которыми ты ее завалил. Темный маг не может пошевелится, стоит перед Стратилатом, глаза которого алым сиянием в душу впиваются, черные вены тянутся в разные стороны, словно его сама бездна четвертовать хочет, а Петр больше ничего не говорит, пока сквозь него проходят множество его монстроподобных сородичей устремляясь к отнявшему у них безвременно жизнь магу.