You have to pay for trust.

Василиса поднимает голову, ощущая магическую волну, когда тело племянницы покидает чужая душа, которая с криком хватается за обжитую тушку, но ее отрывает унося потоком идущим из бездны. Мгновение и нечто серое влетает в дом, зависая, не зная пути оборванное, обожженное, болезненное...Осматривается дорогу утерянную ищет. Оно висит в воздухе пустыми черными пустотами вместо глаз смотря перед собой на дверь, словно раздумывая вернуться в свою знакомую ему, обжитую тюрьму. - Идем...Злата..идем...-Анна медленно поднимается с дивана и делает нерешительный шаг к этому призраку, зовет за собой манит слегка сияя, Лев в кресле замирает в молчании сжимая в пальцах мягкую холку напряженного Мурлыськина. "Это существо белокурая ведьма?" Вокруг появляется дымок от горящих пучков трав, дым туманом густым собирается и ведет вверх по лестнице к комнате, где лежит покинутое, мертвое тело.- Златочка, у нас мало времени...Пожалуйста, пойдем. Брюнетка входит в туман и тело ее оседает на пол, словно лишенная рук кукловода марионетка, Мурлыськин не дает Льву подняться, надавливая могучим не смотря на мелкий вид телом, сдавливая ноги. Василиса едва заметно, тенью движения ведет рукой и брюнетка не падает на пол, ее тело осторожно скользит в нескольких сантиметрах над покрытой ковром поверхностью до дивана, на которые аккуратно опускается. У Анны видимой в тумане душа чистая, в легком зеленом сиянии она тянет руку к этому серому призраку с ужасающими глазами и улыбается шепча:- Злата -это я, Анна...Идем за мной...Я провожу тебя домой...Там ждут тебя...Твои любимые.- призрак отзывается, тянет иссушенную конечность, похожую на скелет и идет следом, тянется к зеленому сиянию, что охватывает и ее, делая фигуру еще более болезненной. - Все хорошо, ты теперь дома...- серость скрывается уходя за светом, а Василиса тяжело, глубоко вздыхает, сдавливает одежду на груди болезненно, стараясь скрыть тяготу своих чувств после увиденного. В доме царит гробовая тишина, Анна на диване дышит медленно в своем непонятном, обеспокоенному Льву состоянии. Ее рука свисает пальцами касаясь пола, из уголка ее глаз по виску течет слеза смешиваясь с темными волосами исчезая за корнями, а губы едва заметно шевелятся, словно она произносит какие-то слова, раз за разом одни и те же повторяя мантрой. Анна приходит в себя через некоторое время, буквально как оживший мертвец из кинофильмов садится на диване резким вздохом наполняя легкие, словно вдохнув, выпущенную душу. Заходится кашлем и слезами, крупно содрогаясь хрупкой фигурой как при эпилепсии. Мурлыськин соскакивает с колен, освобождая Хлопова подняться и тот моментально кидается к ней, обхватывая хрупкие, холодные руки своими горячими, заглядывая в бледное лицо брюнетки:- Как ты, Анюта? Девушка смотрит на него слегка растерянно полными слез глазами, а после рывком руки освободив. поддается ближе обхватывая плечи. Трется носом о шею, словно отогреться хочет, связи с жизнью ищет, повторяя надломленным шепотом:- Какой ужас...Какой кошмар...Да разве так можно? Она же...Это же... Василиса не вмешивается, сидит молчаливой грустной тенью за спиной молодых людей, сжимает губы, переживая за так и не вернувшегося Петра. Мало ли чего там с ним в этом темном логове приключится? Непутевый же, в магических знаниях не развит...А Всеволод оказался жрецом бездны сильным...Кабы не поменялись они местами со Златой и не попал Стратилат в беду. Домовик харек частит, накрывает стол приглашая сесть:-Все проблемы не почем, нужно лишь чтобы желудок полон был...- и Лева с Анной опускаются за стол, смотря на старшую ведьму, по темным глазам которой как обычно ничего не возможно разобрать. - Ее тело ее отторгает...Я ее в сон пока опустила, отдельную комнату внутри создав.- Аня обхватывает бокал с горячим чаем и не обжигает продрогшие ладони, смотря на Василису, что лишь кивает не доверяя своему голосу. -А Натаров где?- Хлопов про друга не забывает, однако на плечо к нему запрыгивает Мурлыськин, растягиваясь за затылком он урчит грудно, успокаивающее:- Месть свершает свою, твой друг Темный...Дайте время, вернется...Я их за жизнь много повидал, нет никого в ярости сильнее их и бездна от их рычания содрогается всегда сторону победителя занимая. Чашка с чаем настолько дрожит в руках Василисы, что несколько капель падают ей на руки, когда она пытает поддержать ее и только теперь все трое удивленно смотрят на белоснежные пальцы, которые Анна, Василиса и Мурлыськин разглядывают внимательно прослеживая чистую кожу, когда старшая ведьма тянет рукава своего платья наверх. - Я один не понимаю, что тут происходит?- Хлопов совершенно не понимает, что такого важного в руках Василисы, что львенок и травница так хмурятся, так неотрывно наблюдают за весьма растерянной старшей. - Так значит правду говорят, что Темные подъедать умеют чужую силу бездны, вот значит откуда у темной как и я Мирославушки родилась чистая Злата...Он из нее всю тьму сожрал еще в утробе.- странная догадка, что подтвердилась в практике, пока Василиса Петра с того света своей силой вытягивала, он не ее жизнь поглощал...Только тьму. Петр в доме появляется не в кругу в подвале, прямо посреди гостиной, уставший и больной, через несколько часов после возвращения Златы. К тому времени уже доведенный до предела волнения Хлопов и Анна кидаются к брюнету, подхватывая оседающего от слабости парня под руки и тянут к дивану, осторожно усаживая. Василиса едва ли сдерживает облегченный вдох, стараясь не потерять лицо перед итак испуганным молодняком, сканирует стратилата взглядом и удовлетворенно произносит, словно заставляя все звуки щебетания Анны и вопросов Льва затихнуть:- Смотрю ты наконец избавился от подселенцев? Натаров лишь кивает, понимая без вопросов о чем говорит старшая ведьма, а у Анны не сходится лишь множественное число указанное к Петру. Неожиданно Петр поднимается, смотрит вверх, словно Злату чувствует каждой клеточкой и неуловимый взгляду переносится наверх, нависая над кроватью, где спит блондинка. Мерное тихое дыхание, нечеткий пульс и легкая дрожь волнами по бледному, больному истощенному телу. - Аня, погрузи меня в такой же сон, я ей там нужен.- спокойно говорит Натаров, когда все трое оказываются в спальне девушки и Василиса возражать собирается, но брюнет непреклонен, переводя взгляд алых глаз на старшую ведьму:- Отказы не принимаются. Через пару мгновений, девушка вводит ему иглой шприца в шею зеленую склизкую жидкость и Темного пошатывает, однако он уходит от заботливых рук Хлопова, медленно уже в полудреме опускается рядом с блондинкой прижимая к себе ее хрупкую фигуру, с треском ткани обращаясь в свою истинную форму:- Оставьте нас, пожалуйста... Женщина опускает руки на плечи молодых людей едва сжимая пальцы и тянет к себе, подчиняясь просьбе Натарова, тянет за собой оставляя пару наедине:-"Кто знает, может сил и тут Петру вытянуть Злату хватит?" Злата в мешковатой одеждой на худом теле стоит у двери в белой комнате, прислушивается к недовольству тела, что пытается отторгнуть ее проклятую душу. Приложив руку к белоснежной в сиянии двери, девушка вслушивается в чужеродную пустоту за ней, скользя второй рукой поверх одежды на животе:- Я знаю, я проклята...Гореть мне в бездне за это... - Я тебя оттуда вытащил, а ты снова туда просишься...- произносит наблюдающий за девушкой Натаров, которого несколько секунд слепило белое сияние этого места.- Нет, в этот раз только со мной... Она оборачивается к нему и внутри под грудиной монстра растекается тепло, радость от ощущения вновь формирующейся связи, от своего отражения в ее глазах:- П..Петр? Это ты? Правда...ты? - Иди ко мне, проверь сама...- он раскрывает руки и улыбается и Злата делает один неуверенный шаг к нему, за ним еще один приглядываясь, как настороженное животное перед дулом охотника. И Петр ждет, стоит вот так раскинув руки и просто ждет не смея шевелится, боится спугнуть эту красивую Лань, стараясь запечатлеть этот облик на сетчатке глаз:- "Где мое? Вот...Вот...Потерпи..." Злата опаслива, она не входит в объятия, тянет дрожащую от слабости, хрупкую руку и холодными пальцами касается щеки брюнета, что сдерживает свое желание сжать ее в руках, коснутся волос губами, убедится в том, что она не просто призрак из кошмарного сна клинической смерти. - Петр...-он едва ведет головой и трется о пальцы девушки, смотрит прямо на бледное, лишенное красок лицо и видит отзыв, когда она поддается ближе видя в отражении его глаз себя- не рыжую девушку, себя...Собой..Ощущает наконец стены родного тела.- Петр... Наконец можно сомкнуть руки вокруг болезненно хрупкого тела, можно прижать к себе эту едва не погасшую жизнь, наконец можно уткнуться в светлые спутанные волосы, пока блондинка прижимается лбом к ключицам заливаясь слезами облегчения, сжимая ткань рубашки до жалобного треска в дрожащих кулочках. - Почему так долго!? Я так...Он...-Злата задыхается, Петр сходит с ума от чужого отчаяния измученной души, на мгновение сожалея, что не замарал руки в крови этого мага. Что месть свершили сородичи, которым было за что рвать его сущность на мелкие кричащий частицы, жадно поглощая снова возвращаться в явству. От него ничего не осталось...Только забвение в котором о нем забудется. - Прости, я был слеп...-произносит Натаров надломленно, сглотнув застрявший в горле ком, гладит сгорбленную фигурку по спине, тянет ближе съезжая по стене на пол, прижимая оседающую вместе с ним блондинку ближе:- Прости, что так долго, Золото мое...Моя вина, что не увидел...Что позволил себя обмануть. Он укачивает ее как ребенка, усаживает к себе на колени и девушка жмется, хватаясь за ткань одеяния и плачет...Вздрагивает, крупной нервной дрожью и тянется сплетаясь сущностями. Ему больно, ему так больно...Потому что так больно и плохо ей. В свете комнаты, они сидят на полу вернувшим целостность из паззлов рисунком, пока Петр винит себя, Злата плачет и просит не оставлять больше. Никогда не уходить... Кровавый дух алым сиянием охватывает спящих на кровати, скрывает от мира под бордовым сиянием, беспросветно, не увидишь... Стратилат своей душой, ведьму охватывает, прячет от боли и страданий...подальше от жестокого мира. Петр если бы мог, все бы забрал у Златы себе. Все страдания, он сильный он выдержит. Жаль что время назад нельзя повернуть, нужно было тогда отпустить себя. Оторвать голову этому темному магу, так ведь хотелось... Василиса замечая утомленных Льва с Анной, отправляет их спать по комнатам, сама оставаясь неизменно на кухне, за чашкой чая в компании домового и Мурлыськина, что сохраняют молчание, которое не желает нарушать и хозяйка дома, мерно попивающая свой напиток. Одно колебание и Василиса уже в комнате племянницы, смотрит на кровавый щит и замечает несколько нависших над ним теней, однако приглядевшись узнает с замиранием сердца, отпуская напряженную магию одним движением пальцев. - Мирославушка?- женщина смотрит на свою сестру нежно улыбающуюся ей и ее супруга, что приветственно кивает, вновь возвращая внимание спящей паре.- Прости меня, дорогая моя...Сестра кровная. Женщина столь похожая на Василису отходит от мужа, что клонится к спящей паре, проникая сквозь щит рукой, касаясь головы дочери, убирая нежно челку с измученного лица и вырывается сила из его руки оплетая сплетенные тела, щит темнеет, больше становится. Мирослава смотрит на сестру, тянет руку едва заметно касаясь призрачными пальцами щеки Василисы, что лишь сейчас замечает текущие бурным потоком слезы. Говорит, но живая душа не слышит... Однако Василиса по губам читает:- Не виновата ты...Никто в этом неповинен...Ты лучшая крестная мать для Златы, хоть и звучит это довольно смешно...Я про крестника. Старший стратилат зовет ее и она отстраняется, возвращается к нему сплетая пальцы и клонится следом над щитом, утопает внутри него...Целует в щеку дочь, нежно гладит по голове Петра, убирая пряди со лба и магия исходит из нее входя в спящие тела. Все замирает, кажется даже пылинки в воздухе замирают под светом дневного, яркого солнца, пока пара зеркальная паре в кровати проводит какие-то свои обряды. Василиса эти ритуалы не знает...Это глубокие секреты бездны. Закончив свои деяния пара поворачивается к хозяйке дома, что заливается бесшумными слезами, замечая их рассыпающиеся в блики тела, уходящие на путь перерождения...Сила к силе, новая жизнь...Зеркалом прожитой. - Они переживут это легче, воспоминания тяжелые быстро забудутся...- сестра говорит быстро, Василиса лишь кивает, словно хоть что-то понимает, хотя ее слишком сейчас крутит боль и печаль при виде на эту пару в посмертии. Все так же за руку держаться. Все так же вместе... Сестра и супруг улыбаются, рассыпаясь в блики, печаль и боль сменяются в груди Василисы нежный, ласковым смирением...Отпусти не держи, хоть попрощаться зашли. Хозяйка дома смотрит на сплетенную пару на кровати, видя сквозь щит и кажется ей, что спустя время она вновь увидит этот момент. Стратилат держащий за руку ведьму, чтобы не происходило...Даже в посмертии.