Красавица для чудовища

В маленькой библиотеке было тихо. Отец сидел за столиком у окна и читал газету, рядом остывало какао, приготовленное мною, но не тронутое им. Я стояла, прислонившись к шкафу, в котором ровно и стройно, как клавиши пианино, выстроились книги, и смотрела через окно на кипящую, спешащую, совсем уже проснувшуюся улицу. Наш маленький городок в глухой французской провинции просыпался рано. Там и сям мелькали повозки и телеги, пастух прогнал стадо овец на приволье за городом, женщины что-то кричали ему из окон: ругали, должно быть, за то, что он снова не пошел в обход города. Вот прошел булочник, за ним щебечущая стайка детей с разинутыми ртами. Грациозно промелькнули две красивые, хорошо одетые барышни - сестры Гретта и Бланш, а аза ними несколько вальяжных поклонников, навьюченных пакетами с покупками. Трое молодых парней, посмеиваясь друг над другом, присели на скамейку рядом с нашей библиотекой; какая-то старушка ругалась на них с противоположной стороны улицы. Парни, - Гас, Чак и Пьер- очевидно, в очередной раз подшутили над бедной госпожой Сандерс. Прошел владелец единственного в городе кабака под руку с женой. Они остановились, чтобы узнать у госпожи Сандерс, в чем дело. Та горячилась и гневно указывала на Гаса, Чака и Пьера. Им пришлось сматывать удочки и бежать от взгляда разгневанной старушки. Тройняшки Сесилия, Синтия и Сьюзен, болтавшие у фонтана, вдруг начали возбужденно переглядываться и поправлять свои прически. Я еще не понимала причину из волнения, когда увидела ее - прекрасную розу нашего города, дочь изобретателя Белль. Легкой поступью шла она с корзинкой в руках и немного рассеянно смотрела на окружающую ее суету своими чарующими карими глазами. А за ней спешил тот, из-за кого так заволновались тройняшки Фермонт и из-за кого вдруг так мучительно сжалось мое сердце, - Мартин Фрей. Мартин Фрей - сумрачный исполин нашего города, гордый орлан, воспылавший любовью к прекраснейшей девушке на свете, вспыльчивый, непримиримый, но так зависимый от нее. Он следовал за ней молчаливо и неотступно и лишь на секунду потерял из виду - но вот она уже у библиотеки. Что ж, ничего, он подождет. Кровь охотника течет по его венам; и чем дольше и трудней погоня, тем слаще будет для него победа. Я успела юркнуть в соседнюю комнату прежде, чем прозвенел колокольчик над входной дверью, возвестивший о посетителе. Опустившись на пол и обняв колени, я стала слушать. Сквозь приоткрытую дверь я могла слышать все. - Здравствуй, Белль! - поприветствовал вошедшую отец. У него был по-настоящему счастливый голос, и не потому, что у него наконец появился посетитель, а потому, что этим посетителем была именно Белль. - Здравствуйте, господин Мерлен! - мелодичным бархатным голосом ответила Белль. - Вот, я принесла вам книгу. - Ты уже прочла? - восхитился отец. - Я просто не могла от нее оторваться. - По ее легким шагам я поняла, что она прошла к одному из шкафов и теперь смотрит книги. - У вас есть что-нибудь новое? - Было, - рассмеялся отец и наверняка помахал книгой, которую принесла Белль, - но ты уже все прочла. - Тогда я возьму, - протянула она, - вот эту. - Эту? Ты ее уже брала - и не раз. - Это моя любимая: о дальних странах, об острых мечах, волшебных заклятьях и острых мечах! - пропела Белль. Отец ласково рассмеялся и произнес: - Что ж, раз она тебе так нравится - я тебе ее дарю. - Что вы, я не могу... - Я настаиваю. - Ну спасибо, большое спасибо! - И она выпорхнула из библиотеки с тихим звоном колокольчика. Я выскочила из своего укрытия и застала отца смотрящим с улыбкой в окно. - Что за книгу она взяла? - спросила я, лихорадочно осматривая книжные полки. Только не ее, только не ее, только не ее. - "Тристан и Изольда", - ответил отец, обескураженный моей грубостью. - И ты отдал ей ее? - Мое сердце упало. Только не ее. - Но ведь это и моя любимая книга тоже. Это мамина книга! Прежде, чем он нашел, что мне ответить, я выбежала на улицу и посмотрела туда, куда направилось дивное виденье.