Безоар от яда гордости

      К удивлению и облегчению присутствующих, бал проходил более чем мирно и весело, и появление леди де Бёр не слишком сильно отразилось на окружающих. Элизабет непринуждённо беседовала в компании сестёр с мисс Шафик, почти позабыв о не слишком приятном начале вечера, когда к ним внезапно подошёл человек, которого она хотела видеть в последнюю очередь. — Дорогие кузины, мисс Шафик, простите меня за вторжение. Я хотел бы пригласить вас на танец, кузина Элизабет.    Мистер Коллинз подобострастно поклонился, ожидая положительного ответа. От удивления Лиззи не сразу нашлась, что сказать, и быть ей униженной, если бы рядом не раздался голос другого юноши: — Мисс Элизабет уже приглашена мною.    Дамы обернулись, и Элизабет не смогла скрыть благодарную полуулыбку от своего спасителя: — Верно. У меня уже расписаны все танцы, боюсь, кузен, я не смогу принять ваше предложение.    Уильям выглядел слегка раздосадованным, но ничего не мог поделать в данной ситуации. С любимым племянником Её Сиятельства он ссориться намерен не был. — Как жаль, дорогая кузина.    Элизабет коротко кивнула ему, принимая руку Фицуильяма и присоединяясь с ним к остальным парам в бальной зоне. Стоило музыкантам начать играть, как она не преминула вступить в разговор со своим спасителем: — Благодарю вас, мистер Дарси. Вы буквально спасли меня.    Фицуильям едва заметно улыбнулся, заметив: — Вы ведь обещали мне два танца. Едва ли это можно считать спасением с моей стороны. — В любом случае, я вам благодарна за выбор именно этого танца.    Они некоторое время провели в относительной тишине, пока Дарси не решился продолжить разговор: — Я хотел попросить у вас прощения, мисс Элизабет.    Мисс Беннет не удалось скрыть удивление ни во взгляде, ни в голосе: — Прощения? У меня? Помилуйте, что же вы натворили?!    Фицуильям выглядел слегка смущённым, но всё же ответил: — Я пренебрежительно отзывался о вас в начале учебного года, был груб и холоден. Не поймите меня неправильно, мисс Беннет, я ко всем отношусь настороженно после… некоторых событий.    Элизабет кивнула, машинально выполняя верные па в танце: — Могу вас понять. Случись подобное с нашей семьёй, я, возможно, вела бы себя так же с окружающими. Я вас прощаю. Рада, что мне не пришлось дарить вам безоар на Рождество. — Безоар? — озадаченно переспросил Дарси. — Гордость — это яд, отравляющий организм, заставляющий людей смотреть свысока на остальных. Он заставляет людей думать, что окружающие недостойны их внимания, застилает глаза собственной значимостью. Безоар - лучший выбор противоядия от большей части существующих ядов. — Позвольте мне с вами не согласиться, мисс Элизабет. Вы сейчас описали высокомерие, гордость же питает самоуважение. — Одно проистекает из другого. Можно гордиться своими достижениями, своими родными людьми, своим статусом, но в конце концов это может превратиться в высокомерие. В малых дозах валериана — хорошее успокоительное, но стоит превысить разумную дозировку — и она превращается в яд. Впрочем, помнится, мы уже заводили подобную беседу. Что же заставило вас извиниться повторно? — Вы меня так и не простили. В тот раз вы были холодны и язвительны со мной, так и не простив меня. — Вам так важно моё прощение? — Элизабет в замешательстве подняла взгляд на партнёра по танцу. — Да. Но, позвольте мне быть откровенным: коли мой грех — гордость, то ваш — предубеждение. Как бы вы не пытались скрыть это, но к слизеринцам вы относитесь настороженно, почти враждебно. И это явное влияние Гриффиндора. — Не ко всем. Только к тем, кто сам пытается стать моим врагом. — Я не пытался им стать. — Неужели?!    Дарси хотел было возразить, но понял, что буквально загнал себя в тупик этой фразой, ведь именно за это он просил прощения буквально мгновение назад. — Туше, — мягко усмехнулся он, — вы меня подловили.    Элизабет всё больше и больше не понимала юношу, танцевавшего с ней. Был ли он вежлив из необходимости, или же ей приоткрылась завеса настоящего Фицуильяма Дарси? Если и так, чего ради ему быть с ней таким? Она не располагала ни титулом, ни средствами, чтобы быть потенциальной невестой; её характер и острый язык часто становились причиной их перепалок, и Элизабет не думала, что мистер Дарси желает видеть её своим добрым другом, какими они были с Ричардом. Фицуильям, заметив растерянность партнёрши, учтиво поинтересовался: — Вы в порядке, мисс Элизабет?    Лиззи, очнувшись от мыслей, вежливо кивнула: — Я в порядке, благодарю. Всего лишь озадачена. — Чем же? — Вашими словами и поведением. Пытаюсь понять вас и ваши мотивы, но ничего путного в голову не идёт. — Быть может… я хочу быть вашим добрым другом.    Столь прямой ответ заставил Элизабет поражённо застыть, благо, танец уже был окончен. Она не могла вымолвить и слово, пока они шли вдвоём из бальной зоны. Прийти в чувства ей помогла, как ни странно, мисс Кэролайн Бингли, встретившаяся им на пути. — Мистер Дарси, мисс Элизабет, какая встреча!    Вежливо поприветствовав мисс Бингли, Элизабет откланялась, направляясь к столу с напитками. Кэролайн же не преминула осыпать Фицуильяма комплиментами: — Всегда восхищаюсь вашим талантом к танцам, мистер Дарси! Как жаль, что партнёрши иной раз совсем не вашего уровня, и вносят дисгармонию неловкими запинками, путая па.    Фицуильям молча проводил взглядом удаляющуюся фигурку мисс Элизабет, совершенно не обратив внимание на слова мисс Бингли. Заметив, что её проигнорировали, Кэролайн решилась на хитрость: — Мисс Элизабет, кажется, снискала расположение министра Лафкин. Удивительно, неправда ли?    Услышав, наконец, слова собеседницы, Фицуильям, вопреки ожиданиям Кэролайн, ответил: — Нет ничего удивительного. Мисс Элизабет талантливая юная волшебница, одна из лучших на курсе, протеже профессора Боунса. Уверен, её ждёт блестящее будущее в Министерстве, - коротко поклонившись мисс Бингли, он направился в сторону родителей.    Элизабет подошла к чаше с пуншем, намереваясь налить себе немного, чтобы смочить внезапно пересохшее горло, однако её запястье крепко перехватила чужая рука. Обернувшись в недоумении, Лиззи обнаружила, что это был Эдвин Боунс. Только она хотела что-то сказать, как юноша очень тихо и серьёзно произнёс: — Не пей ни капли. Пунш отравлен напитком живой смерти.    Элизабет заметила, как за спину прошли двое служащих министерства, прежде чем так же тихо ответить: — Кто-нибудь пострадал? — Нет. — Откуда ты знаешь, что напиток отравлен? — Не важно.    Он мягко перехватил руку девицы, уводя её подальше от стола с напитками, позволяя министерским рабочим разбираться самим, продолжая их тихий диалог: — Нельзя допустить паники и позволить ситуации подорвать репутацию министра, заставляя подумать, что она не в состоянии обеспечить гостям безопасность.    Элизабет нахмурилась, но не стала возражать, послушно передвигаясь между гостями об руку с Эдвином. В конце концов, юноша вывел их на другую сторону зала, ближе к выходу. — Тебе душно, не хочешь прогуляться? — обеспокоенно спросил он. — Да, было бы славно, — тихо ответила Элизабет, позволяя увести себя в прохладную тёмную галерею.    Но не успели они сделать и десятка шагов, как одновременно произошло сразу несколько событий. Мистер Боунс резко выхватил свою волшебную палочку, направив её на Элизабет, но не успел он и рта раскрыть, как ему с трёх сторон прилетело тремя разными заклинаниями. Элизабет, напуганная, но собранная, стояла на расстоянии шага от рухнувшего на пол тела. Обернувшись, она сначала увидела Фицуильяма Дарси, а после и держащегося за голову настоящего Эдвина Боунса в сопровождении пары министерских служащих. Элизабет немедленно направила волшебную палочку на него, и Эдвин, без лишних слов, поднял руки перед собой: — В возрасте пяти лет ты сломала ногу, упав с гиппогрифа, и тебе пришлось терпеть костеростки под гипсом. Ты тогда сказала, что это похоже на то, как твою ногу облепляет куча маленьких паучков. Тебе показалось это забавным.    Элизабет опустила волшебную палочку, вернув взгляд на укравшего личину друга волшебника. Подошедший ближе мистер Дарси спросил: — Как вы поняли, что это не мистер Боунс? — Эдвин мой близкий друг. И он всегда делиться со мной наблюдениями, между нами нет фразы «не важно». Кроме того, он прекрасно читает мои настроения и состояния, и никогда не ошибается. Поэтому, когда он сказал, что мне якобы душно, когда я всего лишь слегка запыхалась после танца, я поняла, что это не Эдвин. Кроме того, при опасности, мистер Боунс никогда бы не стал уводить меня от моих родных из безопасной зоны.    Подошедший ближе Эдвин поинтересовался, по-прежнему держась за голову: — О какой опасности идёт речь? — Кто-то отравил чашу с пуншем зельем живой смерти.     К ним приближались министр Лафкин и мистер Беннет.  - Матушка! - Папа!    Леди Лафкин мягко опустила ладонь на плечо сына, одновременно осматривая ушиб сына и отвечая на невысказанный вопрос: - Я не пострадала, но одна из служанок теперь не может проснуться. К сожалению, у бедняжки нет ни семьи, ни возлюбленного, чтобы разбудить её. - Но ведь можно снизить количество яда? Не сразу, постепенно, при помощи безоара, - ответила Элизабет, крепко удерживая руку отца в своих. - Верно. Девушку доставят в больницу святого Мунго. Я даже не стану лишать её зарплаты и места, ведь её желание тоже немного повеселиться спасло сегодня много жизней. А вот с этим молодым человеком я желаю побеседовать поближе.    Служащие Министерства подхватили бессознательное тело ложного Эдвина Боунса и понесли в направлении подземелий. Леди Лафкин хотела было направиться следом, но её остановил голос Фицуильяма: - Миледи, прошу, позвольте мне провести допрос.     Все присутствующие удивлённо воззрились на юношу. - Мистер Дарси, я не сомневаюсь в ваших талантах переговорщика, но здесь нужны не переговоры, а полноценный допрос. Боюсь, там не может присутствовать никто, кроме мистера Боунса и меня. Прошу, возвращайтесь в зал и постарайтесь, чтобы никто не узнал о том, что произошло сегодня.    Леди Лафкин удалилась, и оставшиеся в галерее волшебники переглянулись между собой.  - Полагаю, мы с Лиззи должны вернуться первыми, чтобы её не заметили ни с кем из вас. Иначе могут пойти слухи. Эдвин, мой мальчик, тебе стоит обратиться к Джейн за мазью. Она всегда носит с собой немного. - Не нужно, папа, у меня есть с собой немного. - Элизабет достала из потайного кармана платья небольшую склянку с густой мазью. - Присядь, Эдвин, ты слишком высок для моих рук.    Мистер Боунс уселся на софу под канделябром, позволяя подруге позаботиться о себе. Мистер Беннет, тем временем, общался с Дарси-младшим: - Как вы поняли, что Элизабет угрожает опасность? - Я увидел, как тот человек схватил мисс Элизабет за запястье. Мистер Боунс никогда не позволял себе подобного обращения ни с одной леди, тем более с близкой подругой. Кроме того, мисс Элизабет выглядела настороженной, и я решил проследовать за ними ради безопасности мисс Беннет.    Элизабет слегка покраснела, вытирая протянутым Эдвином платком пальцы от мази. Мистер Боунс же едва уловимо усмехнулся, но тут же поднялся на ноги, слегка поклонившись Фицуильяму: - Благодарю вас за добрые слова и наблюдательность, мистер Дарси.  - Не стоит. Я лишь принял к сведению то, что вы говорили ранее, мистер Боунс. Наблюдательность действительно помогает лучше понять окружающих людей и не допускать излишних ошибок.   Мистер Беннет усмехнулся, подавая руку дочери: - Что ж, дорогая, давай вернёмся к твоим сёстрам и тёте. Они наверняка переживают.    Дождавшись, когда сэр и юная леди покинут галерею, Фицуильям внезапно задал вопрос: - Скажи, ты знаешь её будущее? Она будет счастлива? Она будет в безопасности?    Эдвин вздохнул, поправляя свой смокинг и убирая при помощи магии последствия нападения с белоснежного ворота рубашки: - Она никогда не будет в безопасности. Её путь устлан розами, но кроме нежных лепестков там будут и шипы. Но если ты хочешь знать, будет ли она в конце концов с тобой... Я не стану отвечать на этот вопрос. Будущее слишком неопределённо, и я в этом убедился на личном опыте. Сегодня я, а не мистер Коллинз должен был держать руку мисс Лукас и принимать поздравления с помолвкой. Но я сам упустил этот шанс, причём давно. Ради другого, крохотного, но не менее ослепительно-яркого будущего. Всё будет зависеть лишь от твоих и её поступков.    Эдвин направился в сторону зала, когда услышал в спину ещё один вопрос: - Ты любил её?    Мистер Боунс остановился, но не стал уточнять, о ком именно идёт речь. Он прекрасно понимал, что только одна девица занимает все мысли юного Дарси. - Да, любил. И продолжаю любить. Поэтому если ты упустишь свой шанс, я рискну изменить своё и её будущее ещё раз.    С этими словами Эдвин удалился, оставляя Дарси растерянно смотреть ему вслед.