Безоар от яда гордости

      Утро Рождества принесло в дом на Грейсчёр-стрит много радостного смеха и тепла. Миссис Гардинер лишь с сожалением думала о том, что супруг не может в этот раз провести праздник с семьёй. Иногда бизнес заставлял его надолго покидать их с детьми, но и Эдвард, и Аманда прекрасно понимали, что это всё во благо будущего их детей. - Сестра, в следующем году нам обязательно стоит встретить Рождество в Лонгборне. Камины ратуши вполне приспособлены для таких расстояний, - миссис Беннет протянула невестке чашку чая, вырывая из лёгкой меланхолии.       Аманда с мягкой улыбкой кивнула, принимая чашку из рук Катрин: - Надеюсь, в следующем году партнёры Эдварда вспомнят о том, что у него есть семья, и он с большим удовольствием проведёт праздники в окружении близких, а не товаров для лавок. - Совершенно согласна с вами, дорогая. Но, вы говорите, вечер прошёл хорошо, и даже мою Мэри приглашали танцевать?       Миссис Гардинер и миссис Беннет углубились в обсуждение прошедшего бала, в то время как сами участницы только-только отрывали головы от подушек. Даже Мэри, предпочитавшая просыпаться пораньше во имя дополнительных занятий, в это утро едва могла разлепить глаза от усталости. Её тело, не приспособленное к таким продолжительным нагрузкам, ныло от напряжения. И когда в дверь её комнаты постучались, она смогла лишь слабо выдавить: - Да, сейчас встану.       Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Джейн: - С Рождеством, Мэри. Как твоё самочувствие?       Заметив, что сестра даже не делала ещё попыток подняться с постели, Джейн присела на край её кровати, приложив тыльную сторону ладони к её лбу, опасаясь простуды. Мэри в ответ с благодарностью вздохнула: - Я ведь даже ни капли пунша не выпила, почему же мне так тяжело? - Это с непривычки. Я дам тебе настой, чтобы привести в чувства. - Спасибо, Джейн. А как там Лиззи? - Она засела в библиотеке. Ей приснился странный сон, она решила расшифровать его.       При помощи Джейн Мэри села, чтобы выпить чашу с настоем: - Странный сон?       Джейн присела на низенькую табуретку, растирая с мазью ноги младшей сестры: - Если честно, ей приснился кошмар. Бедняжка поспала всего пару часов, прежде чем в ужасе вскинулась на постели, да так и не смогла уснуть больше. Уверена, она ушла в библиотеку только чтобы отвлечься, так она обычно поступает в Лонгборне, чтобы дать мне поспать.       Чуть позже, когда обе девицы уже спускались в столовую, их догнала Элизабет. Выглядела она неважно, но старалась улыбаться, чтобы лишний раз не беспокоить семью. Переглянувшись, сёстры решили не задавать лишних вопросов, дабы не смущать и без того находящуюся в раздрае Лиззи. Мистер Беннет, тем не менее, не смог сдержать встревоженный вопрос: - Бог мой, Лиззи, что с тобой, дитя моё? Ты выглядишь так, будто вовсе не сомкнула глаз этой ночью! - Всё в порядке, папа, это лишь последствия прошлого вечера. Было столько эмоций, трудно уснуть после такого.       Мистер Беннет ещё раз внимательно посмотрел на дочь, прежде чем вернуться к завтраку. Миссис Беннет же не нашла ничего необычного в состоянии второй дочери: - Мой дорогой, нет ничего удивительно в подобном состоянии девицы на утро после бала. Взгляните на Мэри, она выглядит не лучше, чем Лиззи. Давайте, девочки, садитесь за стол и как следует поешьте! Еда - лучший способ прийти в чувства! Да, Лиззи, сестра сказала, что вчера ты получила благосклонность четы Дарси и их старшего сына. Подобная дружба очень выгодна для тебя, дорогуша. В наше время важны любые связи, которые могут помочь устроиться в жизни. - Да, мама. Но, позвольте сказать: я завела дружбу с мисс Дарси, и именно поэтому Дарси ко мне благосклонны. Что касается их старшего сына, с мистером Дарси у нас были не самые тёплые отношения. - Тем не менее, ты должна вынести пользу из этого знакомства. Хотя тебе и так благоволят Боунсы и Мэтлоки, но не стоит разбрасываться и прочими знакомствами.       После завтрака Лиззи решила вернуться в свою спальню, чтобы переодеться для прогулки, однако на туалетном столике сидела крупная неясыть, а рядом с ней была небольшая посылка с запиской. Дотянувшись до коробки с лакомством для сов, Элизабет протянула пернатой гостье угощение: - Я тебя раньше никогда не видела. Ты откуда и к кому?       Выдернув записку из переплетения лент, Элизабет обнаружила на ней печать Дарси, но почерк принадлежал вовсе не её юной подруге. "Мисс Беннет, надеюсь, вы простите мне вольность и примете от меня скромный презент к Рождеству"       Достав из секретера письменные принадлежности, Лиззи на скорую руку набросала ответную записку: "Благодарю вас, мистер Дарси. Счастливого вам и вашей семье Рождества"       Запечатав записку, Лиззи всё же не удержалась от шутки. Вынув из шкатулки увесистый талисман из безоара в серебре, она упаковала его в наскоро трансфигурированную из листа пергамента шкатулку. Оставалось лишь надеяться, что Фицуильям вспомнит их разговор на балу и посмеётся с шутки. Не уголёк же в конце концов она завернула в качестве ответного подарка.       Лишь когда неясыть улетела, Лиззи рискнула открыть подарок. В небольшой коробочке лежал изящный хрустальный флакон с прикреплённой к нему алхимической биркой. - Слёзы Фениска?! Помилуй Боже!       Лиззи бережно уложила подарок в отдельную шкатулку с алхимическими флаконами, размышляя о его баснословной стоимости. Слёзы феникса, как и безоар, были мощнейшим противоядием в магическом мире, но достать их было крайне трудно. Элизабет припомнила, что на балу Фицуильям вменил ей в недостатки предубеждение, и усмехнулась: мыслили они одинаково. Поспешно сменив утреннее платье на другое, более тёплое, для прогулок, Лиззи поспешила вниз, где её уже ждала Джейн. До самого ужина они могли быть свободны и распоряжаться этим временем по своему усмотрению. - Тебе должна помочь прогулка, хотя я предпочла бы, чтобы ты снова попыталась поспать.       Джейн выглядела обеспокоенной, и Элизабет постаралась успокоить сестру: - Я в полном порядке, Джейн, милая. Это не первый раз, когда мне приходится мало спать, в конце концов, дежурства отнимают не меньше сил и времени сна. А этот кошмар навеян лишь моими переживаниями. Уверена, прогулка будет лучшим лекарством. Я бы не смогла сейчас заснуть, не после неожиданной посылки. - Посылки? От кого же? - От мистера Дарси. Он прислал мне подарок с запиской.       С Джейн Лиззи могла быть откровенна, поскольку знала, что сестра не осудит и сохранит тайну лучше чем кто-либо ещё. - Неужели?! Так вы нашли общий язык?! О, я так этому рада! - На вчерашнем балу мы довольно мило побеседовали, да кроме прочего, именно мистер Дарси заметил, что мне может угрожать опасность. Но его подарок... Баснословен. - Что же там такое было?!       Оглядевшись вокруг и убедившись, что их никто не подслушивает, Лиззи шепнула: - Слёзы феникса.       Джейн казалась не менее ошеломлённой подарком: - Это же редчайшее средство! Мистер Дарси наверняка знает о твоих увлечениях, иначе я не могу объяснить такие подарки. - Я не в состоянии объяснить их даже с этим учётом, Джейн. - А ты? Подарила что-то в ответ? - Да. Тот безоар в серебре. Я послала подарок до того, как развернула свой собственный.       Джейн улыбнулась, покачав головой: - Лиззи, твои шутки неисправимы. Но тебе не кажется, что этот знак внимания показывает явную благосклонность мистера Дарси к тебе. - Уверена, это лишь потому что я забочусь о его сестре и помогла с одним деликатным делом. Сомневаюсь, что даже при лучших отношениях у нас был бы шанс создать счастливую семью. Мы оба слишком горды и не терпим чьей-либо власти над нами. Так что я буду до самой старости работать в Министерстве и слыть той самой странной тётушкой, обожающей детишек сестёр, но так и не обзаведшейся своими. - Брось, Лиззи, я знаю, что всё точно будет иначе. - Никто из нас не может быть до конца в чём-то уверен.

***

      Как бы не желали некоторые леди Беннет остаться в Лондоне подольше, но мистер и миссис Беннет не могли надолго оставить имение без хозяйского присмотра, и через пару дней всё семейство вернулось Лонгборн.       Элизабет стоило больших трудов не сорваться немедля к загонам, и лишь ради приличия она согласилась провести день в компании сестёр и матери за рукоделием. Больше всего Лиззи страшилась того, что матушка начнёт разговор о помолвке Шарлотты с мистером Коллинзом, но миссис Беннет молчала как ни в чём не бывало, будто не она всеми силами старалась устроить брак одной из её дочерей с кузеном. Из размышлений на эту тему её выдернула миссис Хилл. - Мисс Лиззи, ваш батюшка просит вас пройти в библиотеку.       Отложив вышивку, на которой она сделала едва ли два стежка за пару часов, Элизабет вышла вслед за экономкой из гостиной. Отец нередко вызывал её к себе ради разговора или игры в шахматы, поэтому она решила, что и в этот раз папеньке нужен партнёр в дебатах или в шахматной баталии. Тем не менее, когда она зашла в библиотеку, мистер Беннет протянул ей несколько писем. - Я подумал, что ты не захочешь посвящать свою матушку в их содержание.       Элизабет рассмотрела первого адресата и со вздохом забралась с ногами в кресло у камина, кутаясь в шерстяной палантин: - И правда, матушке лучше не знать, кто адресат.       Развернув письмо, Элизабет с тяжёлым сердцем принялась за чтение: "Моя дорогая Лиззи, Я едва ли могу описать, с какой тяжестью мне дался этот бал, и хотя моя семья бесконечно счастлива за предстоящий брак и моё устроенное будущее, я теперь всецело понимаю, о чём именно ты меня предупреждала. Леди Кэтрин и впрямь особа с нелёгким нравом, что мне удалось почувствовать при первом же близком общении с ней. Надеюсь только, что моя работа в "Ежедневном пророке" и необходимость часто бывать вне Розингса сведёт на нет наше общение с покровительницей моего будущего супруга. Лиззи, дорогая, я хочу, чтобы ты знала: я всегда буду на твоей стороне, даже если вся моя семья падёт под Империусом или обещаниями леди де Бёр. Я была и останусь твоей преданной союзницей. Надеюсь, ты поверишь мне. С Рождеством, моя дорогая Лиззи. Преданная тебе, Шарлотта Лукас"       Элизабет задумчиво сложила письмо, размышляя о том, действительно ли она может как раньше доверять подруге? Не попытка ли это втянуть в политические интриги и их семью через давнюю дружбу? Действительно ли Шарлотта сможет противиться приказам и влиянию леди Кэтрин?       Отложив письмо, Элизабет взглянула на следующее. Отправителем значился Ричард Фицуильям. С гораздо большим энтузиазмом сломав сургучную печать, Лиззи вновь погрузилась в чтение: "Дорогая подруга, Я безмерно восхищён твоей стойкостью и отвагой! Только сейчас мистер Боунс прислал отцу письмо с подробным описанием того, что произошло на балу. Надеюсь, ты действительно не пострадала, мне бы этого не хотелось. И вновь я корю себя за невнимательность к тебе! Даже кузен сумел уловить опасность, угрожавшую тебе, а я смотрел в другую сторону. Надеюсь, ты простишь мне эту оплошность. Говоря о кузене, я рад, что ты смогла найти общий язык с Фицем. Он славный, но бывает мрачным и закрытым снобом, если плохо знает человека. Мы сейчас все вместе находимся в Лондоне, и, помилуй, Мэрлин, Джорджи и Фиц спорили о том, любишь ты киноварный или лавандовый оттенок! Джорджи решила поупражняться в написании магических портретов, и решила изобразить твою миниатюру. Фиц, заметив, что она выбирает краску для платья, сказал, что ты любишь красные оттенки, и что киноварный прекрасно впишется в миниатюру. Джорджи возразила, что в пределах гостиной Гриффиндора чаще видела тебя в платьях лавандового цвета. Мне пришлось урезонить обоих и тонко намекнуть, что на самом деле ты обожаешь изумрудный оттенок. Ты ведь часто шутила, что лучший оттенок - это оттенок твоих глаз. Надеюсь, ты хорошо отдохнёшь в остаток каникул, меня беспокоит твой возросший трудоголизм и рвение в учёбе. Это похвально, но не ценой здоровья. Желаю тебе счастливого Рождества и Нового года, Лиззи. Ричард"       Элизабет поймала себя на том, что широко улыбается содержимому письма Ричарда. Наказав себе этим же вечером написать другу ответ, Лиззи взглянула на остальные письма. Джорджиана сердечно благодарила её за краски и описывала тот же спор с братьями о её любимом цвете и слёзно умоляла рассудить их, и позволить ей наконец закончить миниатюру. Мисс Шафик скромно поздравляла с Рождеством и наступающим Новым годом, выражая надежду на долгую дружескую переписку. Самым пространным и обстоятельным было, как всегда, письмо от Эдвина. Их переписки всегда походили на записи в дневниках, они могли поделиться мыслями, чувствами, описать друг другу свои странные сны и сомнения, поделиться тем, что на душе. Они умудрялись даже обсуждать алхимические открытия и делиться друг с другом мнениями и дополнениями к тем или иным рецептам. Но на этот раз её внимание зацепила вовсе не строчка с сомнениями Эдвина о том, что новый учебник по алхимии годен к использованию. "... Прежде чем закончить письмо, я хотел бы поделиться с тобой предсказанием, Лиззи. Знаю, ты не любишь, когда я начинаю разговоры о том, что знаю некоторую часть твоего будущего. Но, прошу, прочти следующие строки. Твоя жизнь встанет на перепутье этой весной: одна дорога поведёт тебя в безбедную, но несчастную жизнь, другая - в жизнь, полную опасностей, но о которой ты сожалеть не будешь. Тебе предстоит нелёгкий выбор, но я ведь всегда говорил: твою судьбу нельзя назвать простой и понятной. Она скорее как клубок ниток, с которыми поигрался проказник кот. Спешу утешить, дорогая подруга: какой бы путь ты не выбрала, я буду с тобой рядом, чтобы не дать тебе пропасть. Для этого ведь и нужны друзья. О, и ещё одно предсказание: друг окажется на стороне врага, а враг станет для тебя союзником..."       Перечитав несколько раз эти строки, Элизабет вновь вернулась мыслями к письму Шарлотты. Не об этом ли предупреждал её Эдвин? - Друг окажется на стороне врага, а враг станет союзником... - пробормотала Элизабет, глядя пустым взглядом в огонь. - Я много раз предупреждал и тебя, и Эдвина о том, что любое предсказание нужно рассматривать со всех сторон, Лиззи, - отозвался мистер Беннет от своего стола, глядя поверх очков на дочь. - Но, понимаю причину твоей задумчивости: с бедняжкой Шарлоттой вас связывала давняя дружба, и ты боишься, что она окажется на стороне леди Кэтрин, так или иначе. - Всё так, папа. Но я не могу себе представить, кто может оказаться моим врагом? Я стараюсь не наживать неприятности на свою голову, и уж тем более ссориться с кем-то до такой степени.       Мистер Беннет поднялся из-за стола, усаживаясь в соседнее с дочерью кресло: - Послушай мой совет, дорогая: отнесись к этому предсказанию как к предостережению, но не как к руководству о действии. Может статься, что Шарлотта не предаст вашу дружбу, по крайней мере, не по своей воле. А что касается врагов... Недруг - тоже враг. Элизабет коротко кивнула в знак того, что поняла мысль отца. Пробежавшись ещё раз по строчкам письма Эдвина, она бросила взгляд на письменные принадлежности. Стоило ответить всем до того, как матушка позовёт их к ужину.