Кошки - мышки

— Ёб твою мать! — испуганно крикнул Антон, открыв дверь в ванную, — да сколько можно! — Что случилось? — на крик тут же прибежали Рябчик и Арсений. — Это пиздец, — Антон махнул руками, — посмотрите на это, — он указал на лежащего на полу Мишу, — я уже третий раз нахожу его в случайных местах дома и пугаюсь. Непонятно, кто помрёт раньше, я от инсульта, или он от передоза. — Антон! — шикнул на него Арс, — аккуратнее со словами. — Не воспитывай меня, — буркнул Антон и взял Мишу на руки, — а вы приглядывайте за ним хоть иногда, — сказал он Рябчику и понёс свою ношу на диван. Тот виновато посмотрел на Арсения и убежал за Антоном. — Надо с этим что-то делать, — Шастун положил Миху на диван рядом с Князем. Тот сидел и что-то рисовал в тетради, но заметив Антона, испуганно дёрнулся. — Да, я хотел поговорить с тобой об этом, — Андрей встал, — пойдём покурим, — они вышли на крыльцо. На улице царила промозглая, холодная, противная утренняя погода. На деревне лежал серый туман, скрывая её из виду. Андрей поёжился и взял у Антона сигарету. — Везде дубак, ужас какой-то, — буркнул Шастун, щёлкая зажигалкой. — Ага, — Князь задумчиво затянулся, подбирая слова. — Я очень переживаю за Мишу, он не хочет ложиться в больницу, насильно его туда отправить я не могу, но и смотреть, как он убивает себя, я тоже не могу, — он тяжело вздохнул, выпуская дым, — что мне делать, Антон? — Чтоб я знал, — Шастун поджал губы. — Я могу договориться с хорошими наркологами в Питере и оплатить лечение, но вам всё равно нужно как-то убедить его. Там классная элитная клиника с психологической помощью и заместительной терапией. — Она же запрещена, — Андрей нахмурил брови, — разве так можно? — Если осторожно, то можно всё, — Антон улыбнулся уголком губы. — Это было бы очень здорово, но мне будет совсем неловко, если ты ещё и заплатишь, — Князь отвёл взгляд и уставился на мокрую пожухлую траву. — Я слишком многих людей потерял из-за этого ёбаного героина, если я могу кому-то помочь, я помогу, — Антон помрачнел, — не переживай, я не обеднею. А вы всё равно такую сумму не потянете. — Я думал, если это очень дорого, найти клинику подешевле… — Андрей почесал затылок. — Не стоит, его в любой нашей наркологичке просто сгноят, у нас такое лечить не умеют. Клиника, которую я предлагаю, работает по европейским стандартам. Там хотя бы будет шанс, — Антон сделал последнюю затяжку и затушил сигарету о стену. — Спасибо тебе за всё, — тихо сказал Андрей, повторяя за ним, — бандиты бывают добрыми, оказывается, — он усмехнулся. — Я не добрый, я справедливый, — Антон улыбнулся, — пойдём домой, холодно. Может, чаю? — Андрей согласно кивнул. Они зашли в дом, прошли на кухню и поставили чайник на газовую плиту. На диване заскрипел Миша. — Андрюшенька, — послышался протяжный болезненный стон, — принеси водички пожалуйста, я тебя люблю очень сильно, — Андрей жестами посетовал Антону на тяжёлую жизнь и пошёл за кружкой. — Доброе утро, — из спальни вышел Арсений, зевнул и прошёл к столу, — что делать сегодня будем? — он навалился бедром на кухонный гарнитур. Антон пожал плечами. — Выбора не дохера у нас, — он задумчиво постучал пальцами по столу, — можно разобрать кладовку, может, найдём что-нибудь интересное. А вечером пожарим шашлыки. — О, шашлыки, — Миша поднялся, как вампир, и огляделся ошалевшим взглядом. Чайник засвистел, и Арс выключил газ. — Кто с чем пьёт чай? — он достал четыре кружки и открыл шкаф с засушенной в тканевых мешочках травой. — Мне с мелиссой, — Антон откинулся на спинку стула, наблюдая за Арсением. — Андрей, тебе какой? — спросил он, вежливо улыбаясь парню. — На твой вкус, — Князь скопировал его улыбку. — Чёрный с малиной сойдёт? — Арс открыл железную банку и вдохнул приятный запах. Андрей кивнул. Антон ревниво посмотрел на них. В голове сразу же всплыли слова Арсения: «Парень красивый, как модель с обложки журнала… Ещё и на гитаре играет.» — Миш, ты будешь чай? — спросил Андрей, оборачиваясь к дивану. В ответ он получил лишь невнятный стон и поднятую руку, которая неопределённо помахала, — как отойдёшь, приходи, — Князь грустно вздохнул и положил подбородок на руку, — увезти бы его лет на пять подальше от цивилизации, может, тогда бы в себя пришёл. Люблю его, и сердце разрывается каждый раз, — он помолчал немного и добавил, — простите за нытьё. — Как только Серёжа закончит дело, и с вас снимут подписку о невыезде, Миша ляжет в больничку и подлечится, — Арсений ласково похлопал Андрея по плечу и поставил перед ним кружку. Миха на диване протестующе загудел. — Дима, ну пожалуйста! — по лестнице спускались Рябчик и Ира. Кузнецова висела на парне, пытаясь его остановить, — ну тебе сложно что ли? — Ир, нам нельзя выходить, даже если очень хочется, даже если ненадолго, — Рябчик выглядел так, будто в своём познании настолько преисполнился, что этот мир ему совершенно понятен. — Доброе утро, — они одновременно отвлеклись, заметив сидящих на кухне, и продолжили свой спор. — Я что угодно для тебя сделаю, мы просто сходим до магазина и обратно, ну Ди-и-и-м, — она поставила ноги на пол и недовольно топнула. — Давай лучше без этого, — усмехнулся Рябчик, приобнимая её за талию, — и всё равно нет, мы никуда не пойдём, и не уговаривай. — Вот поэтому Шура лучше, — язвительно сказала Ира, желая задеть Рябчика. — Тем, что его уговорить легче? Так давай, он тебя наверху ждёт не дождётся, — Дима улыбнулся ей и направился к ванной. — Я уже пыталась, он меня прогнал, — Ира сложила руки на груди. Рябчик рассмеялся и хлопнул дверью. — Опять хочешь устроить побег? — спросил Антон, лукаво наклоняя голову. — Они не хотят идти со мной, — Кузнецова села за стол, — предатели. — Гуляй во дворе, чего ты рвёшься хрен пойми куда, — Князь взял печеньку. — Вот, молодцы, парни, — Антон был доволен, — Рябчик — кремень! — он повысил голос, чтобы Дима услышал его. — Спасибо! — послышался приглушённый голос в ответ. — Я тоже терпел! — послышался крик со второго этажа. — А ты проштрафился уже! — ответил Арс Балу. Парни рассказали им с Антоном обо всём, что произошло. Миша опять недовольно заворчал. — Чё вы орёте-то, ё-моё? — он поднял голову и осуждающе посмотрел на компанию за столом, — бошка болит, — Андрей подошёл к нему и сел на корточки. — Покушаешь чего-нибудь? — Миша прислушался к ощущениям и кивнул. — Есть сладкое? — он сел и поморщился. Пока Антон перечислял всё имеющееся, Князь поднимал Миху на ноги и выступал в роли костыля, придерживая его качающуюся тушку. Когда все позавтракали, Ира подошла к двери в ванную и постучала. — Ну ты скоро? — Да-да, минуту, — Дима выключил воду и вышел, — прошу, — он театрально поклонился, показывая рукой на дверь, и ушёл. — Передай всем, что я заняла ванну. А то будут тут ходить, — крикнула Ира ему вдогонку, — Антон, тут замок не работает, надо бы починить. — Добавлю в список неотложных дел, — Шастун даже не посмотрел в её сторону, увлечённый спором с Мишей. Ира закатила глаза и закрыла за собой дверь. — Вот ты скажи, какую музыку ты слушаешь, а я отвечу, хорошая она или плохая, — не унимался Миха. — Аббу слушаю, например, — Антон облизнул губы, ожидая реакции. Миша, а с ним и Андрей, поморщились от отвращения. — Ну это же попса галимая! — вспыхнул Миха, — ещё скажи, что Пугачёву слушаешь. — Иногда, — Антон улыбнулся, наблюдая за тем, как парень возмущённо хватает губами воздух. — Не подходи ко мне больше, — Миша махнул на него рукой и демонстративно отвернулся. — Я не столь категоричен, но тут соглашусь. Чё-то хуйню ты слушаешь, — Князь провёл рукой по волосам и откинулся на спинку стула. — Ну вот смотри, попса — это как… — Миша тут же повернулся к Антону, не в силах больше сдерживаться, — это как дерьмо. Даже без «как», это просто дерьмо. Вот смотрят на тебя и говорят: «Ты попса». Это как тебе в глаза скажут: «Ты пидорас», — понимаешь, да? Вот что такое попса, — он эмоционально стукнул руками по столу, — ё-моё, как у тебя ещё мозг из ушей не вытек. — Ну я не соглашусь, мне тоже Абба нравится, — заговорил Арсений, потягивая чай. — Они на панков смотрят как, не знаю, как на людоедов! — Миха махнул рукой, — понимаешь, да? Они верят, что мы их схватим, руку им отрежем и съедим её. Как будто мы нелюди какие-то, — он нахмурил брови и бросил взгляд на громко спускающегося по лестнице Лёшу. — Кто? Абба? — спросил Арс, непонимающе. — Все, кто попсу поёт, особенно на нашей эстраде, — пояснил Андрей, соглашаясь с Мишей. — И что получается? Ты считаешь, что все должны слушать панк-рок? — Антон сложил руки на груди. — В том числе, это великая музыка, вечная! — Миху снова понесло, — The cure, misfits, Ramones, bad religion, madness. Необязательно только панк-рок, а рок в целом. Огромное направление, на самом деле, понимаешь, да? Своя культура уникальная, нонконформизм, все дела. — Вы ж слышали наши песни, и вам понравилось. Не вижу препятствий для перехода на нормальную человеческую музыку, — Андрей обернулся на звук, на кухню пришёл Балу, со всеми поздоровался и принялся готовить себе завтрак. — Чё у вас опять панк-лекторий открылся? — спросил он с улыбкой. — Он самый, вот, дремучих людей просвещаем, — Князь улыбнулся, качая ногой. — А я вот слышал мнение, — начал Арсений, вспоминая про их давний разговор с Коноплёвым, — что есть лирический панк, а есть жёсткий панк. Нам какой надо слушать? — Это лоховское мнение, — вставил Балу, прервав неначавшуюся речь Миши, — есть хорошая музыка, а есть плохая музыка. И не важно панк это, пост-панк или другое направление. Мы играем ахуенную музыку, слушайте нас, не ошибётесь, — он навалился на холодильник и принялся жевать бутерброд. — Вот, всё правильно, — Миха утвердительно кивнул. — Ну ладно, возможно, это и хорошая музыка, но от попсы я отказываться не хочу. Всё равно она лучше, — ответил Антон. — Это пройдёт, — Андрей посмотрел на него, как на болезного, — я тебе потом кассету классную подгоню, послушаешь. — Не надо мне вашего этого всего, — Антон отмахнулся от него, — хочу сидеть в своём болоте, не надо меня из него вытаскивать, мне тут нравится. — Арсений? — Князь вопросительно посмотрел на него. Арс оказался между двух огней. — Ты на чьей стороне? — Я имею право хранить молчание, — ему очень не хотелось ссориться с кем-то из мужчин, и он старался усидеть на двух стульях. — Ты не за меня? — обиженно воскликнул Антон, глядя на него, — ах ты. — Я этого не говорил, — Арсений поднял палец, останавливая возмущения. — Отвечай, Арс, мы не обидимся, — Андрей хлопнул его по лежащей на столе руке. — Я считаю, что ваш спор бестолковый. Мне всякая музыка нравится, — Арсений закатил глаза, — если человеку что-то нравится, и это не мешает другим, пусть делает и слушает, что хочет, — Миша открыл было рот, чтобы что-то сказать, как его тут же перебил крик. — Горшенёв! — злой Ирин голос разнёсся по всему дому. — Чё я? — удивлённо спросил Миха и поочерёдно посмотрел на Андрея, Арсения и Антона. Те пожали плечами. — Лёшке пиздец, — Балу тихо усмехнулся. Из ванной, как ошпаренный, вылетел младший Горшенёв, — Рябчик, ты мне желание торчишь! — крикнул Шура, чтобы Дима на втором этаже его услышал. — Что происходит? — посмеиваясь, спросил Князь. — Прости, пожалуйста, я забыл! — крикнул в ответ Лёша, отступая к дивану. — Тебе пиздец, — из двери высунулась Ирина голова, с её мокрых тёмных волос капала вода. Кузнецова испепеляющим взглядом посмотрела на него и хлопнула дверью. — Мы с Рябчиком поспорили на желание на то, кто первый случайно зайдёт к Ире. Я ставил на Лёшу, — Балу самодовольно улыбнулся, — а Рябчик на Миху. В том, что это будет кто-то из вас, мы не сомневались, — он весело посмотрел на Мишу. — Это нечестно, он был занят, — Рябчик сбежал с лестницы, — я так не играю. — Ничего не знаю, Димочка, уговор дороже. Придумаю тебе какое-нибудь классное желание, — он подмигнул ему, — а вообще, мог бы и на Лысого поставить. — Ага, конечно, — саркастично ответил Рябчик, — он спит до сих пор. — Суки вы, — Лёша пихнул его в бок, — я теперь спать спокойно не смогу, она будет мне мстить. — Ходи — оглядывайся, — со знанием дела ответил Антон и улыбнулся, глядя на испуганное лицо Лёши. Сидящие за столом уступили место вновь пришедшим и разбрелись по дому. Антон и Арсений вышли покурить. От тлеющих сигарет поднимался сизый дымок, сливаясь с ещё не исчезнувшим туманом. — Слышишь, лягушки квакают, — Антон улыбнулся и обнял Арсения за плечи. — Ага, ква-ква-ква, — тихо сказал Арс, подстраиваясь под звуки. Они немного помолчали. — А ты бы поцеловал меня, если бы я был лягушкой? — спросил вдруг Арсений, хитро глядя на любимого. — А ты бы превратился в прекрасного принца? — Антон наклонился к нему ближе и коротко чмокнул в губы, чувствуя горечь сигаретного дыма. — А если нет? — Арс, держа в одной руке сигарету, другой залез под свитер Антона. Тот немного дёрнулся от холода его рук. — Всё равно бы поцеловал, — Шастун затянулся и во время поцелуя выдохнул дым прямо в рот Арсению, делая «цыганочку». — Лягушка не переживёт такого поцелуя, — Арс поморщился, выдохнул дым и прокашлялся. Антон усмехнулся и нежно поцеловал его, положив руку на его щёку. Тем временем Миша и Андрей забрались на крышу крыльца заднего входа и уселись там. — Красота, — Миха залюбовался светло-серой деревней, лежащей почти у самых его ног, — раннее утро, вороньё каркает, душевно. — Ага, хоть картину пиши, — Князь придвинулся к нему ближе, соприкасаясь плечами. — Или песню. Интересно, когда я умру, я смогу как дух спускаться на землю и смотреть? А если там будет просто темнота? Тогда совсем грустно, — Миша прижал к себе колени и обхватил их руками. — Ну хватит. Почему ты так часто о смерти думаешь? Живи и радуйся, смотри вон на природу красивую, — Андрей обнял его за плечи, — Мишка, как я без тебя-то тут буду один? — Всё равно я раньше тебя умру, я знаю. Ты сможешь без меня, а я без тебя нет. Будешь ходить седой-седой и всё вспоминать меня, я тебе не дам меня забыть, буду во снах приходить. Ты от меня так просто не отвяжешься, — Миша грустно усмехнулся. — Давай не будем про это говорить, — Андрей нахмурил брови, — пока мы вместе, и всё хорошо. Пусть так и остаётся. — Когда-нибудь мы вернёмся к этому разговору, — Миха положил голову на его плечо. — Кто ещё от кого не отвяжется. Хрен я тебя отпущу, — Андрей тупо смотрел перед собой, думая о призрачном неизвестном будущем, — всегда вместе будем. — Единый организм — единая душа, — Миша тяжело вздохнул, — а классно было бы обессмертиться в песнях. Чтобы спустя десятки лет, когда нас обоих уже не будет, песни наши всё равно пели. — Так и будет, я уверен, — Андрей слабо улыбнулся уголком губы, — мы уже живём в нашем мире, который мы с тобой создали. — Честно говоря, не самое приятное место для жизни. Вурдалаки, вампиры, зомбаки… — Миша коротко рассмеялся, — зато не скучно, — Князь согласился, тоже посмеиваясь. — О, Лысый проснулся, — спустя несколько минут тишины, сказал Андрей, заметив идущего мимо крыльца парня. Тот явно не замечал их. Взяв с крыши шишку, упавшую с растущей рядом сосны, он бросил её в Лысого. Снаряд попал прямо в цель, стукнувшись о его плечо. Парень испуганно вздрогнул и огляделся, а Андрей и Миша легли на крышу, чтобы их не было видно. — Кто здесь? — спросил Лысый, прислушиваясь. Парни не отвечали, едва сдерживая смех, — странно, — он почесал затылок, ещё раз огляделся и пошёл дальше. В него прилетела вторая, а следом и третья шишка, — да ё-моё! — он резко обернулся и посмотрел на крышу — никого. Тихо подойдя к деревянной лестнице, наваленной на дом, он поднялся на несколько ступенек и заглянул на крышу. — Так и знал, что это вы, два козла, стоять! — Андрей и Миша тут же подскочили на ноги и, спасаясь от гнева Лысого, спрыгнули с крыши. Благо, было не очень высоко. Дима бросился за ними, оббежав весь сад несколько раз, они помчались ко входу в дом. — Разойдись! — крикнули они хором, заметив целующихся у парадного крыльца Арсения и Антона, те сразу отскочили друг от друга, пропуская всех трёх парней в дом. — Ай! — послышался шлепок и недовольный звук. Лысый настиг парней на повороте к лестнице и отвесил каждому по подзатыльнику. — А я переживал, что мы будем тут скучать, — Антон приобнял смеющегося Арсения за талию. — Парни, хорош бадягу разводить, давайте-ка кладовку разберём, — вскоре все собрались у скрипучей хлипкой двери кладовой под лестницей и принялись вытаскивать из неё вещи. Коробки, доверху забитые всяким хламом, ящики, чемоданы, старые игрушки, кассеты и ещё целая куча разного барахла копилась у дивана в гостиной. — Чё ты решил порядок наводить? — скрипя под тяжестью очередной пыльной коробки, спросил Лысый. — Да, честно говоря, меня тётя Зина уже несколько лет пилит, чтоб я разобрал весь хлам и выкинул ненужное, а у меня всё руки не доходили. А теперь вот дошли, — Антон поставил на пол ящик с красками, кисточками и прочими художественными материалами, — раз уж я вас заставляю работать, можете забрать себе всё, что понравится. — Ахуеть! — крикнул Миша, выкатывая из кладовки что-то большое, — телескоп! — Он работает? — к нему тут же подлетел Балу и заглянул в трубу. — Наверное, — Антон пожал плечами, — надо настроить и проверить, — кто-то ударил по струнам. Из темноты вышел довольный Андрей, обнимая гитару. — Неплохая, кстати, хоть и старенькая, — он сыграл несколько переборов, балансируя на одной ноге и удерживая инструмент коленом. В пылу работы парни не заметили прихода Игоря, тот открыл дверь, споткнулся о лежащую на полу сумку, чуть не свалился, уронил свой пакет с мясом на коробку с хрусталём и только после того, как обматерил всё живое, привлёк к себе внимание. — Я вам положняк привёз, — он потёр ушибленную ногу и, довольно усмехаясь, показал пакет. — Очень смешно, — Антон сразу же конфисковал его и унёс на кухню. — Привет, — Арс пожал Джабраилову руку, — как там на воле дела? — Уже говоришь, как сидевший, интегрирование полным ходом, — Игорь весело улыбнулся ему, — скоро по фене ботать начнёшь. — Не барахли, — с улыбкой отмахнулся от него Арс. — Вот и я о том же, — Игорь хлопнул его по плечу, — новости у меня не радужные, в отличие от вас. Димка перетёр с кем надо и откопал твоего хахаля, — он повернулся к Ире, — умеешь ты выбрать, конечно. Тип этот, вы удивитесь, работает на «Росторгмет». Подозреваю, что он заплатил бабки киллеру, а тот мало того, что не справился, так ещё и Антоху проебал, — Джабра ухмыльнулся, — их начальство рвёт и мечет, весь город на ушах стоит. — А что именно не радужно? — спросил Антон, чувствуя подвох. — А то, что тебя ищут и очень активно, — Игорь потёр нос, — а ещё твоя рожа по всей Москве висит. — Почему?! — вспыхнул Антон удивлённо. — Барбосы тебя в розыск объявили как подозреваемого в убийстве Кабана, — Игорь сложил руки на груди. — Это невозможно, рапорта об отпечатках ещё не было, — Арсений нахмурился, — что-то здесь неладно. Я позвоню Серёже. — По хате есть какие-то подвижки? — спросил Антон. — Ой, бля, — Игорь махнул рукой, — этот бездарный фраер по имени Роман подговорил Пчёлу, и они пытаются сейчас расселить жильцов квартиры, которую присмотрели. У них там косяк какой-то, но скоро всё будет. По крайней мере, они так говорят. — Ясно всё с вами, без меня нихера не делается, — с шутливой улыбкой сказал Антон. — Конечно, как мы без тебя-то будем склады поджигать, — Игорь усмехнулся, — ладно, помчал я, на моих плечах сегодня большая ответственность, пока Витя отсутствует. — Давай, брат, — они обнялись, и Игорь уехал. Парни всё это время внимательно слушали разговор и с недавних пор с подозрением косились на Шастуна. — Мы что-то пропустили? — спросил Балу осторожно. — Если вы про убийство, то это подстава, — бросил Арс, подходя к телефону и набирая Серёжу, — Антон, объясни им. — Да? — в трубке послышался недовольный голос Матвиенко. Арсений быстро обрисовал ему ситуацию. — С хуя он в розыске? — спросил он, эмоционально ударяя по столу. — Вот честно, в душе не ебу. Я рапорт не писал, ты ж знаешь, что я не могу, — Серёжин голос звучал удивлённо. Он явно сам не понимал, что происходит. — А как тогда эта информация попала в начальство, тем более куском? У нас же есть улики, доказывающие невиновность Антона. — Ну, официально, у нас их нет, потому что Коноплёв нам не предоставлял записи. А то, что я где-то что-то увидел, ещё ничего не значит, — Матвиенко грустно хмыкнул, — нам очень срочно нужен ты. Антона могут арестовать в любой момент и вот тогда вытащить его будет уже проблемно. — Я постараюсь приехать, — Арс повесил трубку и обратился к Антону, — нам нужно в следственный комитет. — Ты хочешь, чтобы я поехал прямо к ним в руки? Чем я тебе так насолил? — Шастун эмоционально взмахнул руками, — я думал, ты меня любишь. — Серёжа сказал, что скоро должен приехать Влад, составим фоторобот и попробуем опознать официанта. К тому же он даст показания. — Ладно, хрен с тобой, — Антон махнул рукой и взял телефон.

***

Арсений сидел на влажных досках крыльца и курил. Они весь день разбирали кладовку и совсем выдохлись. Было решено объявить отдых. В окно второго этажа высунулась нога, затем вторая, и вскоре Ира повисла на руках, держась пальцами за кирпичный край под окном. Она примерилась и спрыгнула на влажную траву. — Куда ты собралась? — окликнул её Арс, наблюдая за тем, как девушка крадётся к калитке. — Сука, — она обернулась на голос и скорчила недовольное лицо, — всё было так идеально. — Иди-ка сюда, — Арсений похлопал по месту рядом с собой. Ира села и грустно вздохнула, — опять пытаешься сбежать? — Да мне скучно сидеть тут, — она сложила руки на груди, — я свободный человек. — Ты несвободный человек, пока мы все несём за тебя ответственность, — Арс приобнял её за плечи, — Ну посиди спокойно, вон, у тебя тут шесть человек парней. Пусть они тебя развлекают. Балу ради тебя в лепёшку расшибётся. — Мгм, конечно, — саркастично ответила Ира, закатывая глаза. — Чё, не веришь, что он тебя любит? — удивлённо спросил Арс, — по-моему по нему видно. — Я вообще в любовь не верю, — Ира обняла себя руками, — мальчики не умеют любить, — она тут же замолчала, чувствуя, что сказала лишнего. — Почему? — Арсений немного покачал её из стороны в сторону, пытаясь вернуть Ире настроение. Она совсем загрустила, видимо, погрузившись в неприятные мысли, и отрицательно помотала головой, — Не хочешь рассказывать, не надо, но мальчики любить умеют. Конечно, найти того самого сложно, и мне тоже часто разбивали сердце, но разочароваться в любви для меня — перестать жить полноценной жизнью. Вот взять даже мои последние отношения, я чувствовал себя таким любимым, он готов был на руках меня носить, я тоже очень любил его и думал, что всё взаимно, а оказалось, что он врал мне в лицо и использовал. Ничего этот мудак ко мне не чувствовал. Поэтому я не хотел и боялся встречаться с Антоном, думал, что он тоже меня не любит по-настоящему. Но рискнул же, надеюсь, что удачно, — Арсений вздохнул, глядя на падающие с неба снежинки. — У меня такая же фигня. Пока я училась в школе, меня дразнили сироткой. Мама с папой развелись, и она бросила нас, когда его посадили в тюрьму. Я осталась одна. Ко мне приставали, обижали и говорили, что за сиротку никто не заступится. А потом появился он, парень, который заступился. Он провожал меня до школы и до дома, мы всё время были вместе, он заботился обо мне, и я его полюбила. Он предложил встречаться, и я согласилась. Я была так счастлива с ним, — Ира шмыгнула носом и сильнее прижалась к Арсению, — А потом я случайно узнала, что он говорил гадости за моей спиной, что я, оказывается, тупая и не вижу очевидного, что меня невозможно любить и вообще я отвратительная, — Ира стёрла выступившую слезу, — когда папа вышел из тюрьмы, я всё ему рассказала, и тому парню пришлось переехать. Надеюсь, он жив. Больше сироткой меня не дразнили, но говорили, что я блатная и шугались, но уж лучше так. Тогда же я познакомилась с Антоном, он стал меня провожать и следить за тем, чтобы ко мне нормально относились. — Это тяжело. Предательство, тем более такое, всегда больно, я понимаю тебя, — Арсений ободряюще сжал Ирину руку. Ира грустно кивнула. — Чего сидим прокисшие? — на крыльцо вышел Антон и сел на корточки, — всё хорошо? — Да, разговариваем просто, — Арс улыбнулся ему. Антон просиял и поцеловал его в щёку. — Ладно, Макар завтра утром приедет, с ним в город поедем, — он провёл руками по волосам обоих и поднялся. — Чё вы тут сидите? — в дверях показался Балу с сигаретой в зубах, — заходите, у нас там тату-салон, — он улыбнулся и показал руку. На ней гуашью был нарисован шут с разведёнными в стороны руками. Все вошли в дом. На диване сидел Андрей и что-то сосредоточенно выводил тонкой кисточкой на руке Миши, от усердия высунув кончик языка. Миха следил за его действиями и иногда одёргивал руку от щекотки. Князь бухтел на него, возвращая руку на место. — Ну Миха блин! Криво получится, — Андрей тяжело вздохнул и сильнее сжал его запястье. — Щекотно, ё-моё, — попытался оправдаться Миша и снова принялся наблюдать за тем, как скользит кисточка по коже. Ему нравилось смотреть на такого серьёзного и сосредоточенного Андрея. — Намалюешь нам чего-нибудь? — спросил Антон весело, наклоняясь и разглядывая получившийся рисунок. Это был цветной пенёк со странной головой и серёжкой в ухе. Перед ним лежала раскрытая книга. — Красота, — Миша с любовью посмотрел на руку, а потом на Князя, — потом такую же, но настоящую сделаю. — Нарисуй мне тоже что-нибудь, пожалуйста, — Ира с горящими глазами заняла место Миши и протянула Князеву руку, — а я потом тебе. — Хорошо, — Андрей лукаво улыбнулся, — есть пожелания? — Ира отрицательно покачала головой и полностью доверилась ему. — А у нас будет что-то типа ужина? — потягиваясь, спросил Лёша. — Тебе лишь бы пожрать, — Миша, сидящий на кухне рядом с ним, дал ему шуточный подзатыльник и продолжил делать бутерброды. — Кто бы говорил, — Рябчик забрал у него из-под носа палку копчёной колбасы и откусил немаленький кусок. — Ну! — воскликнул Миха недовольно и, развернувшись, отобрал у него палку. — Варвары, — Лысый закатил глаза, — она ж теперь слюнявая будет. — Какой ты брезгливый, оказывается, — с улыбкой сказал Рябчик, — знаешь, что с такими делают? — он облизнул палец. — Сгинь, — Лысый выставил вперёд руки и начал отступать назад. Со спины на плечи опустились чьи-то руки, Балу довольно ухмыльнулся. — Ах ты падла, — сказал ему Лысый, чувствуя, что грядущее неизбежно. Он попытался вырваться, но Шура схватил его сильнее. Тут же подскочил Рябчик и засунул палец в ухо Лысому. Тот начал вырываться, Рябчик и Балу с хохотом отскочили от него и побежали прятаться за Антона, едва не сбив его с ног. — Так, господа, спокойнее, — добродушно улыбаясь, сказал Шастун, — вы разнесёте весь дом, — вся троица тем временем побежала по лестнице на второй этаж. Лысый поймал брошенную ему Андреем диванную подушку и отлупил замешкавшегося Балу. — Если вы хотите есть, надо разводить костёр, — Арсений сложил руки на груди, — кто самый ответственный? — Мы, — Андрей и Миша подняли руки. Ира посмотрела на завершённый рисунок. — Ты меня нарисовал? — спросила она, приглядываясь к знакомым чертам, — похоже. — А ещё клычки добавил, — Князь с довольным лицом показал на вампирские зубы, — чтобы поинтереснее было. — Кольщик, наколи мне купола, — тихонько напел Антон знакомую песню, — рядом чудотворный крест с иконами, чтоб играли там колокола с переливами и перезвонами, — он повернулся к Арсению, — не кажется ли тебе, что у нас тут зона формируется? Кольщик вон определился, — он ухмыльнулся, глядя на Андрея, — идите разводите, чё сидим, кого ждём?

***

Примерно через полчаса возни с отсыревшими дровами костёр наконец разгорелся. Повалил густой белый пар, смешанный с дымом. Миша и Андрей сидели под крышей маленькой беседки, заросшей ползучими растениями, и спорили. Тем временем в доме царила суета. Балу и Антон насаживали мясо на шампуры, Арсений и Лысый резали салаты, хлеб и всё, что можно было нарезать. Лёша и Рябчик лазали в подвал за компотами, а Ира перемывала запылившуюся от времени посуду. Тёплый свет ламп, заполняющий весь дом, создавал уют и семейную атмосферу. — Скоро мы будем жить вместе, как семья, вокруг будут любимые люди, а не эти клоуны, — Антон, проникнувшись окружающей романтикой, обнял Арсения со спины и шептал ему на ухо. — Ещё скажи, что ты их не любишь, — усмехнулся Арс, чувствуя приятные мурашки от чужого горячего дыхания. — Честно говоря, уже как будто люблю, — Антон оставил короткий поцелуй на затылке Арсения. — Дрова прогорели, — в дверях показалась князевская светлая голова. — Идём, — Балу сложил шампуры на поднос и поспешил на улицу. Уже темнело, всё вокруг озарялось последними лучами закатного солнца. Разноцветные облака медленно плыли куда-то по ярко-оранжевому, розовому и фиолетовому небу. Все вышли во двор, накрыли стол в беседке и принялись ждать мясо. Ответственными назначили Шуру и Антона. Они встали у мангала, находящегося неподалёку от входа в беседку, и изредка переворачивали шампуры. Вскоре изумительно запахло жареным мясом. — Я тебе говорю, что Достоевский — это полная хуйня, а ты чепуху несёшь, — Миша сидел рядом с Князем на лавочке, у них завязался очередной спор о литературе. — Да почему? Он великий классик. Вот взять «Преступление и наказание», там такой психологизм и анализ, ну вот у кого ты ещё такое найдёшь? — Андрей приобнимал злючего Миху за плечи и курил, закинув щиколотку на бедро. — Ты его не читал! А я читал, ё-моё, — вспыхнул Миша, — это мрачняк и хуета. Есть столько, на самом деле, талантливых писателей, понимаешь, да? А ты привязался к этому несчастному и мозг мне выносишь. — Ну кто лучше? Лавкрафт? — Да хоть бы и он. Гоголь чем тебе не угодил? — Они же похожи. — Нет! Андрюха, они ж совершенно разные, Гоголь великий, — остальные слушали их разговор, не вмешиваясь, чтобы не попасть под раздачу. — Да как же, критики говорили, что Достоевский это новый Гоголь. — Слушай больше этих критиков, дураки они все. Надо нормальные книжки читать и своей головой думать, а не критиков слушать, понимаешь, да? — Лёш, принеси гитару, пожалуйста, — наклонившись к нему, тихо попросил Антон, — они не подерутся? — Не, поспорят и успокоятся. Главное не вмешиваться, — Лёха встал и ушёл в дом. — Да я тебе про то и говорю, ё-моё, что Иисус это образ мышления, а не реальный человек. — Так ты только что мне обратное доказывал! — Андрей взмахнул руками. Арсений, случайно отвлёкшись на пару секунд, не понял, когда парни успели сменить тему. — Ты меня за придурка не держи, я тебе с самого начала об этом говорю! Ты меня ещё и не слушаешь! — Слушаю, но ты этого не говорил. — Ты думаешь, я дурак? — Миша с претензией посмотрел на Князя, — Ты думаешь, я дурак? — повторил он с расстановкой. — Какая ты вредина, ужас, — отмахнулся от него Андрей, — хоть бы раз признал, что не прав. — Я не признаю, потому что я прав. И вообще, сам ты вредина, — Миша сложил руки на груди и отвернулся от Андрея. — Семейная дружеская атмосфера, — иронизируя, шепнул Балу Рябчику. — Пожилая пара в трамвае поссорилась, — тот улыбнулся. — Мясо готово, — Антон взял первый шампур и нож, — Арс, тащи тарелку.       Все уселись за стол и принялись ужинать, Андрей и Миша принципиально не смотрели друг на друга. В тишине вечера слышался только хруст овощей и жевание. — Лёшка, сыграй нам чего-нибудь, — попросил объевшийся Антон и навалился на спинку скамейки, — лирическое. — Ну это можно, — Лёша улыбнулся и взял гитару. Немного подумав, он заиграл. — Сигарета мелькает во тьме, ветер пепел в лицо швырнул мне, и обугленный фильтр на пальцах мне оставил ожог… — запел Лысый, узнав мелодию с первых нот. — Ты со мною забудь обо всём, эта ночь нам покажется сном, я возьму тебя и прижму, как родную дочь. Нас окутает дым сигарет, ты уйдёшь, как настанет рассвет, и следы на постели напомнят про счастливую ночь, — запели все вместе, покачиваясь в такт. Антон и Арсений вышли из-за стола, решив потанцевать, но не определились, кто поведёт, и просто взяли друг друга за руку. Они закружились по двору в подобии вальса, неуклюже танцуя, смешно кружась и балуясь. Антон подпевал и, сгибая колени, проходил под рукой Арсения, делая поворот. Они расходились на расстояние вытянутой руки и сближались так, что едва не сталкивались лбами. Сидящие за столом парни тихонько посмеивались, глядя на них. Под конец песни Арсений и Антон уже просто качали руками из стороны в сторону и во весь голос пели припев. — Давай ещё, — отдышавшись, попросил Арс. — Легко, — Лёша снова заиграл, — моя любимая, — зазвучали мягкие переборы, и он прикрыл глаза от удовольствия, — вставайте танцевать. — У ночного огня, под огромной луной темный лес укрывал нас зелёной листвой…— подхватил его Рябчик. Арс ласково улыбнулся и положил руки на плечи Антона. Тот обнял его за талию и посмотрел с такой нежностью, что у Арсения дыхание перехватило. — Потанцуем? — Балу слегка смущённо протянул Ире руку. — С удовольствием, — она встала и неловко, бросив беглый взгляд на Арсения, опустила руки на широкие плечи Шуры. Чужие ладони коснулись её талии, аккуратно прижимая чуть ближе к себе. — Я тебя целовал у ночного огня, я тебе подарил половинку себя… — пел Лёша, покачиваясь вместе с танцующими парами. Брошенные в мангал дрова горели ярким рыжим пламенем и приятно потрескивали, выбрасывая в холодную ночь разноцветные горячие искры. Ира прижалась ближе к Балу, чувствуя такой простой и приятный запах дыма от его одежды. Пропах, пока жарил мясо. — Ты как? — спросил Лысый Рябчика, неотрывно глядя на танцующих. — Терпимо, — он смотрел туда же, — мне нравится Ира, но я не нравлюсь ей. Пусть Шурка будет счастлив с ней, мир не без прекрасных женщин, — Рябчик грустно улыбнулся. Лысый ободряюще сжал его руку. — Свет далекой звезды, песни птиц до утра. Ты смотрела в глаза, мои шептала слова, ты не верила мне, но любила меня. Я оставил с тобой половинку себя, — Лёша закусил губу, полностью отдаваясь мелодии. Андрей посмотрел на хмурого Мишу и взял его за руку. Тот даже не повернул голову в его сторону. Князь поцеловал его замёрзшие пальцы. — Если я признаю своё поражение, ты простишь мне моё невежество? — он наклонился ближе к его уху. — Ты сделаешь это не искренне, — Миша не смотрел на него, но чувствовал, как тёплые ладони Андрея согревают его холодную руку, — но, может быть, я тебя прощу. — Тогда я не прав, каюсь, — Князь улыбнулся, — знаешь, что я признаю искренне? — Миша наконец повернулся к нему, с интересом глядя в голубые глаза, в которых играли дьвольские огоньки отражающихся искорок, — я люблю тебя. — Дурила, — Миха тихо рассмеялся, — ты прощён. Иди сюда, — он крепко обнял пододвинувшегося ближе Андрея и уткнулся носом ему в шею, — я тоже тебя люблю, — шепнул он тихо. Князь не сдержал счастливой улыбки, в душе тая, как мороженое. — Я тебя целовал у ночного огня, ты оставила мне половинку меня, — Лёша заметил, что парни помирились, и уже в более хорошем расположении духа допевал последние строки. — Ночь есть, огонь есть, а поцелуя нет, — заметил Антон, поглаживая спину Арсения. — Надо исправлять, — подхватив игривый тон Шастуна, ответил Арс и потянулся к его губам. Сладкий, нежный до мурашек поцелуй заставлял сердце биться чаще. Антон положил руку на шею Арсения, целуя глубже, чувственнее. В животе всё сводило в истоме, летали бабочки и не хватало воздуха. Оба забывали дышать. — Чудесный вечер, — шепнул Антон, зацеловывая губы Арсения, — с тобой всегда. — Люблю тебя, родной, — Арс не мог отвести от него глаз. Теперь он видел перед собой не просто Антона Шастуна, а по-настоящему близкого и любимого человека. И эта их связь делала его таким красивым, что Арсений не мог налюбоваться. Антон взял его руку и поцеловал в ладонь, немного уколов щетинистой щекой. — Я тоже люблю тебя.       Светлая лунная ночь, окружающая природа, треск костра и песни под гитару навевали романтическое настроение. Лёша спел ещё несколько песен, пока все окончательно не поплыли в своих вдруг вспыхнувших с новой силой чувствах. Рябчик задумчиво глядел перед собой, погружённый в свои мысли. — Зато я тебя люблю, несмотря на то, что ты придурок, — Лысый жевал кусочек мяса. — Не надо, тут натуралы и так в меньшинстве, — Рябчик, вернувшись в реальный мир, не удержался от смешка. — И чё это я придурок? Балу такой же. — А я и не говорил, что он не придурок. Вы оба такие. — Значит, у меня есть шанс? — спросил Рябчик, глядя на Иру. Они с Шурой о чём-то разговаривали, сидя на другом конце беседки. — Сомневаюсь, что он ей именно за это нравится, — Лысый пожал плечами, — но ты же не будешь? — Нет, конечно. Мне дружба дороже. Хотя чёрт на плече говорит мне попробовать, — Рябчик с тяжёлым вздохом откинулся назад, — сложно как-то всё. — Что ты так смотришь на него? — спросил Арсений у Антона, проследив за направлением его взгляда. Тот неотрывно смотрел на Рябчика, — ты что-то понял по следствию? — Какой ты проницательный, — ухмыльнулся Антон. — У тебя на лице всё написано, — Арс улыбнулся. — Меня сейчас осенило, и почему я раньше об этом не подумал? В «Манхэттене» была облава сразу после того, как я набил морду человеку Черепа. После этого у Рябчика нашли пакет с травой и символом паука. Этот тип, который привёз наркоту, просто скинул её ближайшему человеку, чтоб его не прижали за хранение. Значит, паук — это точно знак Черепа. Я до этого сомневался, но сейчас уверен. Я наконец-то вытравлю эту суку, — Антон мстительно потёр кулак. — Кстати, я хотел спросить. Почему вы не знаете знаки друг друга? Я думал, это что-то типа бренда. — Это очень условно можно назвать брендом. По фирменному знаку можно вычислить паль, каждый знак имеет уникальный вид. Например, если у паука не будет хватать лапки, то это уже точно левый товар и скорее всего какая-то мешанина. Мы, как дилеры, отвечаем за качество товара, поэтому сделали такую систему. Но при этом, люди не должны знать личность дилера, потому что это ставит под угрозу его безопасность. — То-то меня удивляет, что у Черепа не череп, а у тебя не кот, теперь ясно. — Мне вместо кота можно паспортные данные и номер телефона оставлять, эффект такой же будет, — Антон усмехнулся, — это всё для конспирации. Мы между собой ещё иногда владеем такой информацией, но делиться ей можно только с теми, кому очень доверяешь. — Значит, навестим Черепа. — Наконец-то можно действовать жёстко, — в глазах Антона промелькнул нехороший огонёк.