Мой милый зверь

Как сейчас помню тот холодный ветер, что сдувал напрочь мои аккуратно уложенные волосы. Было пасмурно, небо недовольно хмурилось, а румяное солнце пугливо пряталось за густыми серыми комками туч. Покрапывал лёгкий дождь вперемешку со снежком. Приятно в такую погоду укрыться в длинном воротнике собственного пальто и сидеть в повозке. Лишь мороз покалывал порозовевшие щёки. Слегка потряхивало от кочек на неровной влажной дороге.  Спустя час лошади наконец остановились у поместья и зафыркали, скребя копытом мёрзлую землю. Ямщик повернулся ко мне и стряхнул с кучерявой бороды уже тающие хлопья снега. Где-то вдалеке я увидел такую же повозку, что и у нас, но что-то всё же отличалось. Приглядевшись, я понял, что вместо лошадей повозку тащит огромный темнокожий мужчина! Этот здоровяк сразу привлёк моё внимание.  -Погляди! Ты не знаешь его? — сказал я, не отрывая взгляд от той повозки. -Кого, светлейший? — хрипло выдохнул старик, щуря серые глаза. -Ну вот этого здоровяка! — от нетерпения я уже показывал пальцем на парня, притопывая ногами. -Этого…да нет… — он перевёл взгляд на другого мужчину, что сидел в самой повозке, укутавшись в пушистую шубу.  Я последовал его примеру, и узнал в том мужчине своего давнего знакомого. От неприятных воспоминаний я поджал посиневшие от холода губы. -Светлейший! Куда вы? — заволновался ямщик, но я уже слез с повозки и, отряхнув пальто от снега, шёл к знакомому. Увидев меня, мужчина в повозке встряхнулся и начал что-то неустанно бормотать темнокожему. Тот нахмурил густые брови и устало отвёл взгляд в сторону. Подойдя к повозке, я приподнялся на цыпочках, чтобы словить взгляд мужчины в шубе.  -Здравствуй, Тимофеевич, — с лукавой улыбкой проговорил я, глядя в испуганные глаза помещика. -И тебе не хворать, Анатольевич… — робко выдал он, пряча лицо в белом мехе шубы. — Чего это ты решил поздороваться? Дел нету, что ли? -Да нет, — я оглядел раба, что слегка подрагивал от холода. В отличии от Тимофеевича, у здоровяка даже нормальной одёжки не было. Лишь помятая и неаккуратно заштопанная кофта с тёртыми штанами. Мне сразу захотелось его хоть как-нибудь согреть, обнять его и уткнуться в широкую грудь.  -Это у тебя новенький, да? — я подошёл поближе к длинноволосому и взял его за подбородок, заставляя его посмотреть на меня. — Какой красавчик.  Щёки громилы внезапно зарделись. То ли от холода, то ли от смущения.  -Цена? — поинтересовался я, даже не глядя на хозяина раба.  -О-он не продаётся! — разозлившись, чуть ли не брызгал слюной Тимофеевич. -Разве не помнишь тот случай, мм? — я ласково поглаживал холодную щёку раба. — Должок нужно отработать.  Мужчина тут же замолк, поджав тонкие губы.  -Ладно, забирай его уже! — отмахнулся он.  Я довольно улыбнулся и начал гладить брюнета по голове. Тот засмущался и снова отвёл взгляд вниз.  -Пойдём, — хоть это был и приказ, мой голос звучал мягко и максимально нежно. Я не хотел запугать раба, ведь понимал, что ему и так досталось.  Темноволосый молча кивнул, и я повёл его за собой в поместье. Как-то всё слишком гладко прошло.  -Ваша Светлость, кого вы привели? — быстро протараторил мой дворецкий, аккуратно снимая с меня пальто.  -Он новый слуга, — я поправил манжеты на своей лоснящейся рубашке и кинул короткий, но пылкий взгляд на раба.  -Новый слуга?! — взвизгнул Владлен. — А как же я, Светлейший?!  Я угрюмо цокнул. Он всегда был таким ревнивым.  -Он будет работать на улице, — я оглянул внешний вид здоровяка, его явно нужно переодеть. — так что не переживай. Владлен хмыкнул. Его самодовольное лицо привычно для меня. Он будто родился с таким лицом. -Ужин готов?  -Скоро будет, Ваша Светлость! -Ясно, —совсем без эмоций ответил я. — выдай ему нормальную одежду. -Ему?! — от злости его щёки залились краской. — Как вы можете отдавать такие приказы, Ваша Светлость?! Эта чернь не достойна вашего милосердия!  Раб продолжает молчать. Будто его вовсе и нет в комнате. В такие моменты я никак не могу справиться с ним. Он ведь такой изворотливый, язвительный. Постоянно придерётся к чему-нибудь, лишь бы вывести меня на эмоции. Жаждет увидеть, как я на него злюсь и наказываю.  -Это просто унизительно, Светлейший!… -Владлен. Слуга замер, поджав тонкие губы. Я никогда не называю его по имени.  -Д-да? — его голос теперь звучит настолько жертвенно, что уже самому хочется его наказать.  -Разве я спрашивал твоего мнения?  Дворецкий замолкает. Опускает взгляд вниз и густо краснеет. Я самодовольно хмыкаю, ведь наконец поставил его на место. -Выдай ему одежду, — я легонько толкаю здоровяка в спину, чтобы тот последовал за слугой. Владлен с еле слышным, но сердитым вздохом уводит раба вглубь поместья.  Как только я вижу громилу в новой одежде, я ахаю от удивления. Мне кажется, что я прямо сейчас готов отдаться ему.  Элегантная рубашка, что так дразняще обтягивает все рельефы загорелых мышц раба сводит меня с ума. Ощущение, будто пуговицы вот-вот сорвутся, освободив накаченное тело мужчины от надоедливой ткани.  Ох, не думал, что он будет настолько в моём вкусе.  Темноволосый скромно стоит около дверного проёма, неловко поправляя воротник рубашки. Чёрт, как же он хорош. Соблазнённый горячим видом, я прикусываю нижнюю губу.  Вскоре слуги приносят ужин и накрывают на стол. В нос ударяет яркий аромат мяса. Теперь на кружевной скатерти красуются огромные тарелки с сочными стейками, соки которых стекают на дно подносов. А около них разворачиваются чуть влажные листья салата.  Из всего кушанья, что стоит на столе я выбираю зажаристую ножку курицы. Нетерпеливо кладу её в собственную тарелку и аккуратно вонзаю в неё вилку. Затем разрезаю и кладу кусочек в рот. Заметив, что мужчина даже к солонине не притронулся, я с любопытством гляжу на него. Его будто испуганные глаза бегают по говядине, грудинке, поросёнку в соусе и утке, но в них нет никакого аппетита и желания. Похоже, я не один заметил испуг раба. Владлен сверлил презрительным взглядом здоровяка. Словно хочет что-то сказать, но моё присутствие не даёт.  -Почему ты не ешь?  Брюнет тут же вздрагивает и поднимает глаза на меня.  -Я… не хочу… — тихо шепчет он. Что блять? Что он только что сказал?! -Что ты сказал? — отложив приборы в сторону, я пялюсь на раба.  -Я не хочу есть.  -Как ты смеешь отказывать мне?! — мой голос срывается на крик, я встаю. — Ты теперь мой и должен принимать то, что я тебе даю, разве не понятно?! Он молча отводит взгляд куда-то в сторону, будто я для него пустое место. -Сукин сын, да что ты себе позволяешь?! — я не выдерживаю и бросаюсь на него, схватив за воротник рубашки, чтобы он обратил на меня внимание. — Где твоя благодарность?!  Его молчание уже начинает надоедать. От злости я замахиваюсь, но Владлен хватает меня за запястье.  -Не прикасайся ко мне! — я вырываю руку из его хватки и даю затрещину самому дворецкому.  -Прошу, успокойтесь, Светлейший! — стерпев, вопит он. -Я совершенно спокоен, блять! — я толкаю блондина в грудь, чтобы тот отстал. Но он всё никак не отлипает. Как же бесит. -Можете выпустить пар на мне, Светлейший, — он крепко обнимает меня, сдерживая все удары. — если вам станет легче.  Меня уже трясёт от злости. Мне срочно нужно набить рожу хоть кому-нибудь, поэтому я незамедлительно соглашаюсь.                                 ꧁꧂ -На колени, живо. Мужчина тут же падает мне в ноги и глядит на меня влюблёнными глазами. Какой же он жалкий. -Сделай мне минет, — он послушно расстёгивает мой ремень и приспускает штаны. Его пальцы мелко дрожат из-за сильного возбуждения. Неужто ему и вправду так нравится, когда я доминирую над ним?  Ладонь торопливо стягивает остальную одежду, дворецкий прислоняется губами к паху. Затем он жадно обсасывает разгорячённую плоть и сминает её губами. Я ёрзаю и тихонько постанываю. Внезапно крепкие руки мужчины обхватывают мои бёдра и раздвигают трясущиеся ноги.  -Ах… — мне кажется или я уже теку?… Тонкие губы заглатывают орган глубже, заставляя меня максимально выгибаться бёдрами навстречу и кричать от удовольствия.  Я хватаю его за золотистые волосы и прижимаю к паху сильнее. Наконец меня накрывает головокружительной волной оргазма. От экстаза мне тяжело дышать. Дворецкий, отпрянув, вновь глядит на меня снизу вверх.  -Вы так красивы, Светлейший… — зачарованно бормочет он, лаская мои бёдра ладонями.  -Заткнись, — я даю ему настолько сильную пощёчину, что тот чуть не валится на пол. Однако, несмотря на боль, он продолжает блаженно ухмыляться и хихикать. Больной ублюдок. Я надавливаю ногой на его твёрдый пах. -С-Светлейший… — стонет он, почти кончая от одного только прикосновения. Рассерженно цокнув, я надавливаю сильнее.  -У-ум-моляю, Светл-лейший… — он обнимает мою ногу и усердно трётся о колено щекой. — я х-хочу взять вас… п-прошу…  Я неосознанно краснею. Никогда бы не подумал, что мне так понравится причинять боль кому-то. Как ни странно, его до ужаса убогий вид лишь сильнее разжигает во мне желание поиздеваться над ним.  Владлен кусает губы, но молчит. Послушно ждёт моих следующих приказов. Пах изнывает от нетерпения. Виски взмокают от нарастающего с каждой секундой возбуждения.  Я расправляюсь, красуясь перед ним всем своим желанным телом, до которого он всё никак не может коснуться. Кончики пальцев поглаживают мои колени и доходят до внутренней части бёдер. Прощупывают гладкую кожу, наслаждаясь её прохладой.  Кажется, будто он вот-вот накинется на меня. Взорвётся, как граната. Эта нетерпеливая и угрожающая дрожь всё ещё чувствуется в его боязливых прикосновениях.  -Ну давай, — я раздвигаю ноги и взлохмачиваю собственные волосы. — оттрахай меня. Ты ведь этого так хотел? Он трясётся и жутко посмеивается, точно проверяет, сдамся ли я. -Сделай это грубо. Заставь меня рыдать. Владлен бросается на меня.  Валит на мягкие простыни животом вниз. Дыхание перехватывает, он заводит мои руки за спину, заставляя прогнуться. Колено жёстко давит между лопаток, доводя меня до жалобных хрипов. Будто вот-вот послышится болезненный хруст.  Стянув с себя ливрею(1), он кидает её в сторону. Точно это его оболочка, еле сдерживающая все его мазохистические пристрастия. Она так надоела ему, аж до оскомины. А прямо под ним лежу я, такой беззащитный и вскоре обнажённый, ведь он помогает раздеться мне полностью. Может, хотя бы сейчас я отвлекусь от чувств к тому рабу… О, боже, я даже его имени не знаю…  В реальность меня возвращают жаркие и в то же время болезненные движения пальцев в моей заднице, ловко растягивающие её. Заёрзав, я тяжело дышу. Даже двинуться невозможно, голову грубо вдавливают в шёлк.  И это божественно.  Меня всегда возбуждали сильные натиски властных рук, что даже отдышаться не дают нормально.  -Светлейший, — голос похож на страшный рык. — неужто вам и вправду нравится такое?  -Кто б-бы говор…  Пальцы вдалбливаются в меня, выбивая из груди очередные крики.  Ещё… я хочу сильнее. Лишь бы забыть о брюнете.  Владлен будто слышит мои мысли. Сильный шлепок опаляет ягодицы, с губ вновь слетают стоны. Кажется, я задыхаюсь в них, выпрашивая большего.  -С-скорее… вставь уже! — хнычу я, плача от странных чувств, что разрывают меня на мелкие осколки. Чёрт, я всё никак не могу перестать представлять, что именно темноволосый сейчас безжалостно толкается в меня пальцами. Я не могу забыться. Из глаз вновь текут слёзы. Только уже от стыда и чувства ничтожества.  Внизу вдруг становится так влажно, что сперма крупными каплями стекает по бёдрам на чистые простыни. Я точно поехавший. -Может, мне вставить ещё один палец, Ваша Светлость?  -К-как ты с-смеешь издеваться надо мной…  Довольно хмыкнув, он вводит третий палец. Я максимально выгибаюсь, протяжно выстанывая имя слуги и матерясь. Нет, мне нужно больнее. Жёстче. Он аккуратно вытаскивает пальцы, вновь несильно шлёпает по ягодице, чтобы взбодрить меня. -А-ах… — он освобождает мои запястья. — б-быстрее… Перевернув меня на спину, Владлен оглядывает меня с головы до ног. Облизывает жадным взглядом каждый уголок, как добычу. Затем закидывает мои ноги к себе на плечи, расцеловав каждый палец на ноге. Хватит нежностей. Грубее.  -Меня тошнит от твоих поцелуев, — я стискиваю зубы. — оттрахай меня хорошенько, и мы закончим. -Как скажете, Светлейший, — он мило улыбается и обхватывает мои бёдра покрепче.  -Только давай погруб…  Слуга вставляется до упора.  Наконец-то. Он жадно вбивается, так, что из глаз летят искры. Я рыдаю и тут же изливаюсь, сильно дрожа и расплываясь в мазохистичном наслаждении. Владлен поджимает губы. Облизывается, хищно улыбнувшись, и продолжает в диком размашистом темпе. Я захлёбываюсь в собственных стонах, хватаюсь за одеяла и сжимаю их в кулаках, будто это поможет перетерпеть и не обкончаться раньше времени. Отвернув голову в сторону, я жмурю глаза.  -Не прячьтесь от меня, прошу вас… — ладонь ложится на подбородок, требуя повернуться обратно. — хочу видеть, как вы плачете. Я послушно поддаюсь. Увидев, какими же голодными глазами он смотрит на меня, я млею. Хочу, чтобы такие же глаза были и у брюнета.  В очередной раз я изливаюсь, но только намного обильнее, чем в прошлый.  Слышится гортанный рык дворецкого. Он и вправду настолько сильно хочет меня? Целиком и полностью? Он продолжает двигаться, кладёт ладонь на мой пах и грубо сжимает плоть. Рука жёстко двигается. Заелозив, я выгибаюсь всем телом, подмахиваю бёдрами.  -С-сильнее!… — от приказного тона не осталось и следа, аж самому противно.  Прикусив нижнюю губу, слуга стискивает сильнее, жмётся ко мне, давит всем телом так властно, что я жалобно скулю и сам насаживаюсь. Голова кружится, горло пересыхает. Наконец-то. Нас обоих накрывает волна оргазма и мы пытаемся отдышаться.  Что я наделал?… Владлен осторожно выходит из меня и ласкает ладонями гладкие бёдра. -Не трогай меня, — я бью его по пальцам. Тот отстраняется и невинно глядит на меня. Ему мало этого. И всегда будет мало. -Проваливай. Не хочу больше тебя видеть. Улыбнувшись, дворецкий одевается и уходит. Блять. Я сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в мягкую кожу ухоженных ладоней. Я так хотел выплеснуть злость, что и не заметил, что этот гад манипулировал мной. Из краюшек карих глаз льются слёзы.  Я должен извиниться перед рабом.