Неблизкий путь до дома

Морозная, колючая метель свистела между соснами, покачивая верхушки, склоняя их всё ниже к земле. Из-за горизонта ветер гнал солнце, пытаясь вернуть светило в зенит, хотя небосвод уже закрылся чёрными шторами. Закрылся, плакал снежными слезами, выл злой бурей и стучал по валунам волнами чистой горной воды. Рельсы покрылись толстым, мокрым слоем снега, прятались под белым одеялом и совсем пропадали из виду. Ноги проваливались в глубину, утопали и хлюпали в образовавшейся воде. Плотно прошитые сапоги ещё километра два назад лопнули и трещали вдоль ниток. Ветер залезал под ткань куртки, гулял по свитеру, заставлял дрожать и часто шмыгать носом. Лёгкие, казалось, покрылись слоем льда, сковывая дыхание. Пальцы — что на руках, что на ногах — давно потеряли чувствительность, стали ненужной частью организма, окоченели. Ветер принёс ещё один подарок — громкий, звериный вой. Кейт, идущая в морозном бреду, встрепенулась, обвела округу мутным взглядом. Сердце замерло, отяжелело, а затем с новым воем ухнуло вниз. Бежать она не могла, да и неважно: каждый шаг передвигал её всего на миллиметр. Трупно-холодное тело слабо откликалось на страх хозяйки, отказывалось шевелить конечностями. Мягкие звериные лапы похрустывали на сыром снегу, ветер перебирал белую шерсть, неся запах раненого человека. Зверь развернулся в сторону железной дороги, ускоряя шаг. Кейт продолжала едва двигаться в «великое никуда». Путь давно затерялся. Ей было всё равно куда, лишь бы дальше — подальше от шахт, от лысого урода, что избил её до потери сознания, подальше от боли. Но Сибирь сурова: если её не убили в шахтах, убьёт холод. Скоро она упадёт — от голода, усталости, холода — и умрёт, замёрзнув в глухой тайге. Хотя это всяко лучше, чем быть забитой и изнасилованной. Зверь подбирался всё ближе, шёл параллельно рельсам, наблюдая за шатающейся девушкой, но не подходил. Из лесополосы показался другой зверь, поменьше и наглее. Завидев жертву, он ринулся вперёд, завыл, разинув пасть. Вот и всё. Она будет растерзана волком где-то в лесах Сибири. Собравшись с мыслями, Кейт широко раскрыла глаза, готовясь встретить клыкастую смерть. Однако столкновения не произошло. Белое облако пролетело перед лицом Кейт и вгрызлось в шею волка. Облегчения это не принесло, особенно когда ледяные глаза нового хищника обратились к ней. Кейт попятилась, надеясь хоть на какое-то спасение, развернулась и бросилась в лес. Зверь зарычал и бросился вдогонку. Кейт спотыкалась, но продолжала перебирая замёрзшими ногами. Впереди шумела река. Обрыв был резким, засыпанным снегом, но зверь, бегущий позади, не давал времени думать. Через шаг снег провалился, и Кейт кубарем покатилась вниз, падая в ледяную воду. Здесь закончится история юной авантюристки — в реке, несущей её к краю мира.

***

— Мисс Уолкер, прошу вас, перестаньте мельтешить перед глазами, — Марсон сам нервничал не столько из-за пропавшего юриста, сколько из-за утерянных документов, из-за которых вся сделка застопорилась. Еще и Кантен никак не выходит на связь, не говоря уже о Кейт. — Меня поражает ваше спокойствие! — голос женщины, звонкий и громкий, ударил по ушам мужчины. — У меня дочь пропала! А вы переживаете только из-за денег! — Ваша дочь не пропала, а сбежала в глухую Сибирь и не спешит выходить на связь. — Конечно, не спешит! Вы объявили её в федеральный розыск! И так понятно, что она будет скрываться! — Отдала бы она документы на куплю-продажу фабрики Форальбергов — её бы никто не преследовал! Я не виноват, что у вашей дочери шило в заднице проснулось к тридцати годам! Спор продолжался довольно долго, да и начался он ровно в день пропажи Кейт. — Мистер Марсон, приём, это Кантен, — стационарный телефон затрещал, исходил помехами, но голос детектива звучал достаточно чётко. — Кантен, приём, вы где? — Эдвард быстро переключил внимание с кричащей женщины на голос Ника. — Я... — на заднем плане послышались лай собак и лязг металла. — Я около солевых шахт, здесь что-то вроде лагеря для заключённых. — Моя малышка, — жалобно протянула Сара, но Марсон лишь отмахнулся. — Что вы там делаете? — Кейт Уолкер пыталась пересечь границу с Яхастаном вместе с племенем юкол, но была схвачена местной группировкой. Они ничего не говорят, денег не берут. Хотя, судя по лицу полковника, она ему нехило насолила. — В каком смысле, детектив? — Левая часть лица этого бандита расцарапана. Из подслушанного разговора я не совсем понял: то ли он домогался её, то ли сильно избил. — Она жива? Моя крошка жива?! — Сара выхватила телефон из рук Марсона и начала неистово кричать: — Кантен, скажите мне, что вы уже на пути к ней! — Мисс Уолкер, пожалуйста, успокойтесь. Я уже наступаю ей на пятки. Скоро верну мисс Кейт назад.

***

Повозка мерно качалась в движении, слегка подпрыгивая на дорожных неровностях. Кучер — бородатый, седовласый мужчина, закутанный в тяжёлый тулуп — окидывал взглядом женщину, замотанную намертво в тёплые одеяла, шкуры и тряпки. Она мелко дрожала, стучала зубами и крепко, до боли, сжимала окровавленные ладони. Бодончар шагал по мокрому снегу, изредка бросая внимательный взгляд на вынужденную спутницу. Мужчина свернул от Куты на лесные тропы, желая обойти Ручей стороной и не попадаться на глаза местным законникам. На одной из троп размыло грунт, и колёса повозки намертво застряли в грязи. Мужчина выдохнул, достал фляжку, сделал глоток и спрыгнул с повозки. Лошадь тихо топнула копытом, едва к ней приблизился Бодончар, и прекратила попытки вытащить телегу. Женщина тихо застонала, заворочалась под тканями и, наконец, открыла глаза. Некоторое время она смотрела в стену кузова, а затем резко вскочила и попыталась убежать. Настолько стремительно, что мужчина едва успел схватить её за руку. — Да куда ты, дура? — кучер попытался ухватить её за другой локоть, но девчонка бойко отбивалась и громко кричала. Бодончар обошёл дерущихся и громко рыкнул. Девчонка сразу притихла, оглядываясь на зверя. Мужчина снова выдохнул: успокоилась, всё-таки. — Я... у меня ничего нет. Пожалуйста, отпустите. Я никому не скажу, просто тихо уйду, — голос беглянки задрожал. Глаза её наполнились слезами, и, казалось, ещё чуть-чуть — ситуация перерастёт в истерику. — Успокойся, никуда ты не пойдёшь, — кучер всё же ухватил её за локти и, легко подняв, усадил на укрытые тряпками доски повозки. — Я Митя. Митя Золот. Вот, выпей. Дмитрий достал флягу и насильно влил в девушку самогона — может, хоть так расслабится. Девчонка закашлялась, отплевалась, но, вроде, перестала нервничать. — Я Кейт. Кейт Уолкер. — Американка, что ли? Что ж ты в нашей глуши делаешь? — Мужчина гоготнул, недоверчиво разглядывая её. Американцев он видел только по телевизору, а никак не в своей родной реке, да ещё говорящих на русском. Кейт бурно закивала. Ну и дела. И что ему с этой красавицей теперь делать? — Ладно, Кать, слезай. Мне повозку вытолкнуть надо. Девчонка сразу спрыгнула, тихо зашипев от боли. Видимо, с ногами у неё было совсем плохо. Она отошла в сторону, а Митя налёг на телегу, пытаясь вытащить её. Бодончар подбежал к лошади, клацая зубами в нужный момент, чтобы животное двигалось в такт с хозяином. Через пару минут колёса выехали из грязи. — Ну вот и всё, красавица, можно ехать, — сказал мужчина. Но красавицы рядом не оказалось. Сбежала. В лес. В глухой, сырой лес, полный мокрого снега. Золот достал сигарету и затянулся. — Ненормальная девчонка. Американская безумная девка, — пробормотал он. На тропе раздался стук копыт. К Мите двигался всадник, закутанный по самые глаза в тёплую одежду. Оперевшись на кузов, Золот поднял руку, привлекая внимание. — Антон! Антон пустил лошадь галопом. — Здрасьте, дядь Мить. Вы чего стоите? Помочь? — Да не, не надо. Я уже справился. Тут такое дело: в лес девка удрала. Возьми Бодончара, найдите её, а то сгинет. Жалко такую красоту. Зверь понимающе махнул хвостом, вставая рядом с лошадью Антона. — Девка? Откуда девка тут? До нас километров пятнадцать. Она из Ручья пришла? — Да не, Антон. Я её ещё до Ручья выловил. Парень вопросительно кивнул и всё же двинулся вслед за зверем — искать неизвестную даму.

***

Кейт снова брела по лесу, на этот раз в более хорошем расположении духа. Согретая в тряпках и сменив мокрую одежду на сухую, она чувствовала себя немного лучше и была готова идти дальше, подальше от людей. Но её бегство оказалось недолгим — вскоре раздался знакомый вой и стук копыт по мерзлой земле. Пора снова бежать. Кейт сорвалась с места, не чувствуя ног от усталости и холода. Бодончар нагнал её спустя минуту, а следом подъехал всадник. — Вот и загадочная девка, — произнёс мужчина. Он был плечист, высок и обладал ярко-голубыми глазами. Это был не тот, кто вёз её раньше. Кейт отступила спиной к стволу дерева, прижалась к коре и тяжело дышала морозным воздухом. Бежать больше было некуда — зверь явно не собирался её отпускать. Собрав последние силы, она рванула за дерево, но мужская рука схватила её, и одним рывком девушка оказалась закинутой на седло перед всадником. Мужчина усадил её поудобнее, держа крепко перед собой, и завёл руки по бокам, ухватившись за поводья. — Ну, поехали, — бросил он. Лошадь тронулась с места и пошла неспешным шагом, ведомая хозяином. Зверь убежал вперёд, будто указывая людям дорогу. Кейт постепенно отпускал адреналин, и она снова начала замерзать. Зубы стучали, словно чечётка, а на глазах блестели слёзы. — Замёрзла? — Антон почувствовал, как она дрожит. Кейт ничего не ответила, но активно закивала. — Извини, вещей у меня нет, твои остались на повозке у дядь Мити, — пояснил он. Парень ударил сапогами по бокам лошади, заставляя её ускориться. Они мчались сквозь лес, огибая вековые стволы деревьев. — Куда мы едем? — с трудом вымолвила Кейт, почти не чувствуя онемевших губ. Она продолжала дрожать в его руках. — В мой посёлок. Отогреем тебя, да поговорим по-человечески. Больше Кейт ничего не сказала. Холод и усталость брали своё, её клонило в сон. Бодончар завыл, приветствуя выходящую из-за облаков луну. Сознание покинуло Кейт, когда они подъехали к деревянному шлагбауму. Девушка обмякла, откинувшись на крепкую грудь Антона, и закрыла глаза. Последнее, что она успела заметить, была засыпанная снегом табличка. Янталь.